Глава 38

– Здравствуй, милая, – Юстас улыбнулся, надеюсь, искренне, и старомодно поцеловал мою руку. Окружавшая нас толпа заохала от умиления, не спеша расходиться по своим делам. На детскую мазню они, вероятно, уже нагляделись, а тут разгорались нешуточные страсти. – Выглядишь просто потрясающе. Юстас вручил мне букет редких цветов и совершенно другим тоном, холодным как северные ледники, произнес, глядя мне за спину: – Здравствуйте, мистер Эмерсон. Не думал, что снова вас встречу, да еще и в такой обстановке. Даррен молчал, к счастью или к сожалению, и пока он не успел выдать очередную свою несусветную чушь, я выпалила как на духу: – Даррен временно является моим личным помощником и здорово помог в организации приема. Увидишь, мы в этом году внесли много нового в традиционный сбор. – Какие у нас нынче креативные лесничие, – Юстас смотрел исключительно на Даррена. Никогда прежде я не видела его таким… В глазах сверкали молнии, брови были сердито сдвинуты, желваки ходили по скулам. Для меня это был совершенно новый Филберт и вряд ли его так изменила рабочая поездка. – Ох, вот ты где, – радостное воксклицание немного разбавило гнетущую обстановку. Но когда я увидела, кому оно принадлежит, была готова сползти по лестнице вниз. Хуже просто не может быть. – Мог бы и подождать бедную женщину, пожалеть мои бедные ноги. Присцилла Филберт недовольно нахмурилась, потирая бедро, кстати абсолютно здоровое. Этой даме вообще было грех жаловаться на свое здоровье, но излишней набожностью мать Юстаса не страдала. – Здравствуйте, Присцилла, – я вежливо улыбнулась, надеясь, что мой голос не прозвучал заискивающе. Женщина мазнула по мне невидящим взглядом, задержавшись только на охапке розалий в моих руках. Диван в собственной гостинной вызывал у нее гораздо более теплый отклик, чем будущая невестка. Но Юстас, как и любой другой мужчина, этого наивно не замечал, а мы тактично не открывали ему глаза на истинное положение дел. – Присцилла, та самая Присцилла Филберт?! – если бы мы были одни, я бы точно не удержалась и измерила температуру Даррена. У человека явно жар, и он в бреду. – Не знал, что у вас есть брат, – Эмерсон небрежно кивнул в сторону Юстаса, оттеснил нас плечом, чтобы подобраться ближе к объекту своих дифирамбов. Мать Филберта расцвела на глазах от такой неприкрытой лести, кокетливо хихикнула и заправила несколько локонов в и без того идеальную прическу. Это было, что называется, попадание в яблочко. Сколько я ее знаю, эта женщина вела немилосердный бой со временем и собственной красотой. На поддержание последней шли баснословные суммы, которые и вслух называть неприлично. Обращаться к себе она велела исключительно по имени, избегая хоть каких-нибудь намеков на ее истинный возраст. – Вы нисколько не изменились, все такая же “Жемчужина Востока”, – Даррен еще больше подлил масла в огонь. Признаться, прежде мне казалось, что растопить вечные ледники легче, чем сердце этой женщины. Но Даррену удалось что-то невероятное. – Скажете тоже, – Присцилла игриво отмахнулась, но при этом подалась вперед в ожидании очередной похвалы. Как щенок, выпрашивающий сахарную косточку, ей-богу. В юности, со времен которой прошло гораздо больше лет, чем принято говорить вслух при ней, Присцилла Филберт снялась в фильме “Жемчужина Востока”. Она очень быстро снискала популярность и народную любовь, несмотря на то что с продолжением актерской карьеры у нее не задалось. Эту славу она несла как крест через всю свою жизнь, гордо расправив плечи и не желая мириться с действительностью. Эх, будь я чуть посговорчивее и потакая ее маленьким капризам, она бы тоже мне сейчас радостно улыбалась, как Даррену. Вспоминая яркие моменты из киноленты, парочка под руку зашла в главный зал. При этом вечно молодая актриса смотрела влюбленными глазами на Эмерсона и внимала каждому его слову. С их уходом нам с Юстасом стало ощутимо легче дышаться, хоть и причины на то были разные. – Хотел сделать тебе сюрприз и приехал раньше, – первым нарушил он молчание. Тон его казался немного обиженным, отчего на душе моей тут же заскребли кошки. – Это лучшее, что случалось со мной за последние дни. Я очень рада, что ты приехал, – передав букет в руки вворемя подвернувшемуся официанту, я благодарно приникла к Юстасу, к своей радости заметив, как разглаживается его нахмуренный лоб, а на губах появляется пока еще тень улыбки. – Надеюсь, завтра ты не сорвешься к незаконченным делам? – Теперь настал мой черед хмуриться. – Нет, – Юстас оставил невесомый поцелуй на моей макушке. – Даже не надейся. Я тебя больше одну не оставлю. И сегодня точно украду в свое логово, предварительно отобрав и спрятав все магофоны. Спорить по этому поводу не было ни сил, ни желания. Наверное, Юстас появился как нельзя вовремя. Может почувствовал мою слабину? Рядом с ним мне будет спокойнее. – Мисс Краус, простите, что тревожу. Подошло время к аукциону, – рядом возникла самая что ни на есть настоящая моя помощница по организации приема, не прозрачно намекая, что с меня уже хватит отлынивать от своих обязанностей. Я молча кивнула, Юстас понял меня без слов: подставил локоть, готовый сопровождать, куда бы мне не заблагорассудилось. – Так что же будет нового в этот раз? – Все средства будут собраны через благотворительный аукцион. А лотами будут картины, над которыми трудились дети наших сотрудников и волонтеров. – Интересно будет взглянуть, – сказал он, одобрительно кивая. А взглянуть действительно было на что. Так как департамент заранее анонсировал, куда пойдет собранная сумма пожертвований, почти на каждом детском шедевре была изображена болотная кваха во всей ее красе. Впору вывешивать табличку с пометкой “Слабонервным покинуть здание”. Но почтенные гости отнеслись с понимание к детскому творчеству, как никак они сюда кошельками пришли меряться, а не рисунки разглядывать. – И наконец, – когда гости разогрелись первыми удобоваримыми лотами, помощники вынесли настоящее чудо экспрессии, – лот “Кваха и лилии”. Собственно, даже находясь ближе всех к картине, я с трудом могла сказать, где именно юное дарование нарисовало кваху, а где лилию. Сплошная зеленая абстракция. Интересно, сколько лет художнику? Три? Два? Несмотря на сумбур из умиления и веселья, царивший у меня в голове, я была очень ответственной распорядительницей и мой голос ничуть не дрогнул, когда я продолжила. – Без сомнения, один из самых ценных наших экспонатов на сегодняшний день. Цветовая гамма подобрана так реалистично, что рисунок тяжело отличить от натуры. Эта картина станет настоящим украшением вашего дома, а у вас есть все шансы прослыть ценителем искусства и щедрым меценатом. Участники аукционы, подбадриваемые моими сладким речами, немедленно потянулись за табличками со своими номерками. – Даю сотню крон, – тут же поднял табличку Роберт Ларс. – Две сотни, – Горацио Норч уступил старому приятелю лишь несколько секунд. – Пятьсот, – только я подняла деревянный молоток вверх, послышался голос дамы в годах, весь вечер не выпускавшей с рук помесь болонки и кактуса. – Тысяча крон, – Юстас поднял свою табличку под одобрительные овации. – Тысяча крон раз, – я ударила в молоток. – Тысяча крон два. Еще один удар молотка разнесся по залу, а следом целая серия – одна из помощниц подбежала ко мне, цокая своими каблучками по паркетному полу. – Мисс Краус, анонимный участник торгов поднял ставку до десяти тысяч, – для пущей убедительности девушка повернула ко мне планшет с открытым сообщением и суммой. Мы впервые проводили аукцион, и тем более впервые транслировали наш сбор средств через магсеть, как правильно поступить в такой ситуации я просто не знала. Анонимный участник торгов мог вполне оказаться мошенником… но упускать такую возможность было бы неразумно. – Десять тысяч крон раз, – сказала я и занесла молоток для удара. В полной тишине раздался оглушающий стук. – Десять тысяч крон два, – самые расторопные из гостей принялись шептаться и вертеть головами, как флюгерами в ветреную погоду. – Десять тысяч крон три. Продано. Покупатель пожелал остаться неизвестным.