Глава 44

Даррен Эмерсон Мина сжала ручку двери, грозя последней испортить обшивку. Так боится его реакции? Что же он за деспот такой?! Хотя, не возьмусь судить, пока сам не окажусь в его шкуре. – Это лишнее, я сам доберусь, куда надо, – не стал усугублять ситуацию. Глядишь, и от Мины перепадет благодарность. – Я настаиваю, – прозвучало слишком пафосно, или мне так только показалось. – Что ж, хотелось бы как можно скорее оказаться в департаменте. Дело не терпит отлагательств, а в приятной компании я уже отдохнул. Обстановка в салоне ненадолго разрядилась. Топор войны так и остался стоять на видном месте, но теперь все усиленно делали вид, что он здесь как элемент интерьера. – До встречи в департаменте, – Мина попрощалась и вышла из кэба. Юстас как самый положительный в мире джентльмен вышел с ней, чтобы провести до дверей. Надеется урвать прощальный поцелуй, гад белобрысый? Что ж, на прощальный только и рассчитывай. Сам понимал, что злоба моя сейчас теплится исключительно на ревности, но что с собой поделать не знал. Если бы он не вернулся, обрушившись, как снег на голову, я был бы сейчас рядом с ней. Если бы его не было, мы бы были вместе вообще. Одни если бы… – Долго еще будешь крутиться возле МОЕЙ невесты? – без предисловий раздраженно бросил Юстас, вернувшись за руль. – Придется тебе еще меня потерпеть. А что? Засомневался в ваших чувствах? Проблемы? – подался вперед, чтобы отчетливо видеть глаза соперника. – У нас все прекрасно. Можешь не злорадствовать. Мина считает тебя другом и не более. Она рассказала, как ты ей помог, когда она потеряла магию, что она тебе благодарна за это. У нее только поэтому к тебе особая привязанность, психологическая травма и ты весь такой из себя герой. Лишь поэтому не хочу запрещать ей с тобой общаться. Но, надеюсь, ты скоро вернешься в свою рощу, егерь. Хотя бы ради того, чтобы не напоминать Мине о тяжелых временах в ее прошлом. Выслушал тираду Юстаса молча. Пусть павлин помашет хвостом, мне не жалко. А что до его слов… То все мимо цели. Это ему должно быть обидно, а не мне. Во всех ее бедах я был рядом. А где был он? – О, ты меня повысил. Я уже и герой. Что, правда? Мина рассказала про нашу практику? Я бы послушал. Ностальгия, знаешь ли. Я очень сомневался, что Мина поведала жениху полную версию тех событий. На лицо наползла непрошенная улыбка. – Мы едем или предаемся воспоминаниям о днях юности? – Филберт свернул неприятный разговор. – Руль у тебя, – я откинулся на сиденье. Можно подумать, я горю большим желанием сидеть и трепаться тут с ним до обеда. – Давай в департамент. Хочу еще кое-что проверить в архиве. Потом сам доберусь до гостиницы. Вот, с кем поведешься… Мина сама погрязла в недомолвках и мне приходится выкручиваться. Противно даже, хотя никогда не страдал совестливостью. Пора этот цирк заканчивать, только как это сделать я пока не знал. А Юстас и не подозревал о моем душевном раздрае. Возможно, он и не плохой парень и может бы мы даже подружились. Но… – Не напоминай, угораздило же меня в это все ввязаться. Ладно, что ты там говорил про феникса? Со слухами я как раз могу помочь, – при этом Юстас скривился как будто тухлятиной отобедал. – Буду благодарен, – нет, не подружились бы. В департамент я, конечно, не пошел, решил побродить по городу, подумать. Не лишним было бы связаться с коллегами и наставником, а делать это все лучше в месте, где не окажется любопытных ушей. И наконец, действительно снять номер. В главное здание департамента попал только на следующий день. Кто бы знал, что утром меня будет ждать Мина, почти искрящаяся от гнева. То то же, я сразу удивился, поднявшись на второй этаж. Сразу бросилось в глаза и показалось странным, с чего это вдруг все сотрудники стали гораздо шустрее и даже никто кофе на рабочем месте не пьет. Все суетились. А это Мина наконец показала характер и острые зубки. О да, и такие имеются. Приятно, что она меня потеряла и обеспокоилась. Действительно, дурак, не предупредил ее и до сих пор не оставил номер магфона. Хотя… Ради такой встречи стоило потеряться. – Ты. Ты… У меня даже слов нет. Я всю ночь не спала. Не знала, что и делать. Думала, до тебя добрались эти неизвестные маги. Лечебницы обзвонила и, – она запнулась. – И участки, и Юстасу сказала, что ты на связь не выходишь. – Он, наверное, был рад? Неужели призналась, что я жил у тебя?! – Это лишнее. Юстас не поймет, – Мина смутилась как маленькая девочка, спрятав глаза. – Ладно, проехали. Прости, не подумал, что ты будешь волноваться. Я просто снял номер. Мина протяжно выдохнула, но так и не успокоилась. Она резко опустилась на свое кресло и сделала крайне занятой вид, вчитываясь в документы, лежащие на столе, а лежало их там много. Целый день Мина дулась, даже поручений от нее не было касательно меня. И из департамента мы разошлись в разные стороны. Кажется, я опять сделал пять шагов назад. Понять женщину порою трудно. Но это же моя Мина, раньше мы понимали друг друга с полуслова. Я сам виноват, надо было объяснить, почему я сразу не приехал в город, вслед за ней. Почему не писал. Боялся за нее, думал, чем меньше о моих привязанностях знают, тем лучше. Хотел по-быстрому разобраться в мутной истории. Чего уж скрывать, хотел для Мины стать героем, увидеть восхищение в глазах. По-быстрому не получилось. А я не люблю бросать начатое. Мина наверняка подумала, что я о ней забыл и начала новую жизнь. Не могу ее в этом упрекнуть, хоть и очень тяжело это признать. Юстас, как и обещал, упомянул о фениксе на паре мероприятий. Да и мы не сидели сложа руки, все же деньги, полученные на аукционе с картин болотных квах, нужно было распределить и начать поиск наиболее обделенных видов к следующему сбору средств. И слухи о фениксе так вовремя начали просачиваться. Нам нужно было только кидать поленья в костер, а костер разгорелся буквально за пару дней. И вот, когда мы с Миной уже решили собирать официально экспедицию от департамента из практикантов. А что? Съездили, проветрились бы, хотя Мина, судя по взгляду надеялась-таки на чудо, все вмиг оборвалось. Виной тому стало официальное опровержение слухов от того самого пастуха, которого показали в прайм тайм по маговизорам страны. Заморочился же кто-то. На запрос в компанию вещания нам ответили столь размытой формулировкой, что это дало ровным счетом ничего. Захотел пастух дать интервью – дал, в чем проблема? Мина утверждала, что тот самый пастух святым знамением себя осенял, но доказывал, что видел. А теперь? А теперь нужно было снова опросить первоисточник о тех метаморфозах, что с ним произошли. И пусть я изначально не верил в его слова, тот факт, что ушлый парень успел так быстро переобуться, меня настораживал. Мог бы сейчас рассказывать всем свои бредни и горя не знать. Значит, что-то или кто-то вынудил его так сделать.