Глава одиннадцатая, в которой всё тайное становится явным, и я этому отнюдь не рада
Разумеется, Эмберлинн заметила моё исчезновение, а объяснение: в кофейне было жарко, поэтому я вышла подышать свежим воздухом, её не удовлетворило. Всю обратную дорогу до Буази будущая «мама» бросала на меня недовольные взгляды, в то время как сидевшая у неё под боком Фрэнсин вопросительно хлопала глазами. Лиона пыталась разрядить обстановку болтовнёй о грядущей свадьбе, но было видно: ни у кого из собравшихся в экипаже это событие восторга не вызывало.
— Поднимайся к себе, Аманда! — властно велела Эмберлинн, не успели мы переступить порог дома.
— Я за что-то наказана? — не удержалась от сарказма.
Мадам тяжело вздохнула:
— Твоё поведение вызывает множество вопросов. К сожалению, мой сын выбрал именно тебя и мне приходится с этим мириться. Но... — Она ядовито хмыкнула. — Ты ещё не жена, а просто невеста. Помолвку так легко расторгнуть — только дай повод. Поэтому повторяю, раз с первого раза ты не понимаешь: поднимайся к себе, Аманда! Или мы сейчас же найдём Джулиана, и уже ему расскажешь, как ты непонятно где воздухом дышала.
Ответов на языке вертелось множество, и большинство содержало не самую цензурную лексику. Но видеть жениха хотелось ещё меньше, чем пикироваться с его мамашей. Поэтому я взяла себя в руки, сдержанно попрощалась:
— Хорошего вечера, леди.
— И тебе, Аманда, — напыщенно кивнула сварливая дамочка.
— Но скоро же ужин... — попыталась вступиться за меня Лиона, взволнованно следившая за нашим разговором.
— Аманда будет ужинать у себя в комнате, — отчеканила командирша с таким видом, словно я вдруг стала её личной рабыней.
— Почту за удовольствие, — огрызнулась я. Больше на неё не глядя, направилась к лестнице.
В голове продолжали звучать слова Итона, этого благородного рыцаря. И правда намерен передать гримуар Валентайну? А как же его личные проблемы, источником которых и стала с большей вероятностью демонова книга? Не то чтобы я не верила Честеру — он терпеть не может ложь, а если и вынужден обманывать, то делает это по-дилетантски. Но кто сказал, что ему повезёт больше? Я уже несколько недель пытаюсь выполнить заказ, но терплю поражение за поражением. И что теперь? Просто сложить ручки в надежде, что всю работу за меня сделает Честер?
Ещё его признание про клеймо... Получается, он меня спасал? Проклятый Олдас! У него антиквариат на антиквариате и антиквариатом погоняет, а он так разошёлся из-за одной несчастной цацки!
Жмотяра!
Конечно, не исключено, что лорда задел мой обман. Но он что, всерьёз думал, что такая очаровательная лэсси, как я, могла полюбить такого замшелого старика, как он?
Мне никак не удавалось успокоиться, и будь в моей комнате нормальное зеркало, а не вот это мутное убожество, я бы сейчас увидела столь непривычную мне Клер: раскрасневшуюся от волнения, напуганную и полную смятения.
Незнакомая девушка.
В дверь тихо постучали, а спустя мгновение на пороге показалась служанка.
— Лэсси Вейн, я могу войти?
В руках у Нати был поднос, на лице — откровенное любопытство, которое она даже не пыталась скрыть за вежливой улыбкой. Видимо, отповедь Эмберлинн не осталась без внимания прислуги.
— Проходи.
Служанка поставила поднос на стол, зажгла керосиновую лампу. Я не заметила, как стемнело: серые сумерки сменились грязным полумраком, расползшимся по спальне. Можно было бы добавить: зловещим, но, боюсь, это прозвучало бы слишком пафосно. Хотя... Такое ощущение, что злом здесь пропитан весь дом.
— Её светлость велела приготовить для вас ванну, — немного помедлив, сказала девушка.
— Её светлость теперь решает, когда мне купаться?
Нати неловко кашлянула.
— Леди посчитала, что тёплая вода поможет вам расслабиться.
Мне сейчас помог бы расслабиться гримуар в руках Валентайна, и я на другом конце земного шара. Хотела отпустить служанку, но потом подумала, что, может, мегера и права. Тем более что день был жаркий, и освежиться действительно не помешает. Да и... не хотелось отпускать Нати.
Не знаю почему, но именно сегодня, сейчас, я как никогда почувствовала себя неуютно в этой комнате. Мутные зеркала, пыльные шторы, давящие со всех сторон стены в старых выгоревших обоях. Ещё и привидевшийся на днях призрак Моны... Боюсь даже представить, как бы отреагировала Нати, расскажи я о встрече с душой её погибшей сестры.
Вместо этого кивнула и согласилась с ванной.
Пока девушка возилась в смежной комнате, готовя для меня «успокоительное» и «расслабительное», я продолжала думать о словах Честера. Аппетита не было, поэтому на еду даже не посмотрела. Стояла у окна, скользя взглядом по притихшему саду, кованым воротам, сейчас напоминающим прутья клетки; поблёкшей подъездной дороге. Приехав сюда впервые, даже не предполагала, какое сильное влияние на меня окажет это место. Казалось, дом был живым. Голодный, ненасытный, злой... Я застряла у него в брюхе, и вряд ли когда-нибудь смогу выбраться из гнилого нутра.
— Ванна готова, лэсси, — прервал глупые мысли тихий голос горничной.
Обернувшись, слабо улыбнулась Нати и пошла в ванную.
Горячая вода действительно помогла расслабиться, а исходивший от неё аромат как-будто даже начал успокаивать.
— Что ты добавила?
— Ароматизированную соль, лэсси. Её светлость обожает всевозможные мыла, крема, соли. Сказала, так вы скорее уснёте.
С каких это пор Эмберлинн превратилась в заботливую душку? Ещё час назад едва не рычала, а теперь и ванна, и соль, и всевозможные лакомства.
На этот раз я не стала злиться из-за того, что без пяти минут свекровь опять всё решила за меня. Мне вдруг вообще расхотелось злиться, равно как и общаться с Нати. К языку словно гирю привесили, и такие же гири теперь ощущались на веках. Зевнула, лениво борясь с накатывающим сном, но усталость оказалась сильнее. Последнее, что заметила, — это тень скользнувшую по мутному зеркалу. Но скорее всего, никакой тени не было.
У меня просто разыгралось воображение.
***
— Лэсси Вейн, пора вставать, — совсем близко зазвучал весёлый голос Нати. — Приехала портниха со свадебным платьем. Сама я не видела, но слышала, что наряд потрясающий! Её светлость велела разбудить вас как можно скорее.
К демонам её светлость, портниху и потрясающее платье. Джулиан с его матримониальными планами пусть идёт туда же. Да и весь этот дом с его обитателями.
Хотела уже озвучить мысли, но почему-то не произнесла ни звука. Стало банально лень. Раскрывать рот, артачиться, спорить... Села на кровати, потёрла лицо руками.
Чувствую себя растёкшейся по столу чернильной кляксой.
— Который час?
— Уже почти полдень, — с готовностью отозвалась горничная. — Вы хорошо отдохнули. Видимо, соль помогла расслабиться.
Настолько, что теперь никак не могу собраться.
Я сама привыкла одеваться, и с волосами своими неплохо справлялась, но сегодня всё валилось из рук. В прямом смысле слова. Поэтому Нати решила мной озаботиться, пока я что-нибудь не начудила. Притащила лёгкое платье без корсажа — всё равно придётся раздеваться. Наспех причесала, как куклу; умыла и с радостной улыбкой выговорила:
— Ах, какая ладная из вас получится невеста! Пойдёмте скорее! Пока её светлость не рассердилась.
Рассердить её светлость было несложно, особенно мне. И неважно: вовремя придёшь или опоздаешь.
— А завтрак?
— После примерки покушаете. Я передам Ниссе, чтобы накрыла для вас в столовой.
Не то чтобы мне хотелось есть, но... С другой стороны — мысленно махнула рукой — чем скорее примерка начнётся, тем скорее закончится. Пусть на меня полюбуются, как на ту самую девичью игрушку, которой сейчас себя чувствую, и оставят в покое. Чем займусь? Оглянулась на кровать, с которой так тяжело было расстаться. Прикрыла глаза зевая. Да, наверное, посплю. За окном хмурится, день обещает быть пасмурным и прохладным. Идеальным, чтобы закутаться в одеяло и во сне забыть обо всех неприятностях.
Следом за служанкой я прошла в комнату, где меня уже дожидались портниха с помощницей. Эмберлинн не было, и на том спасибо. Я бы порадовалась, но радости почему-то не ощущалось.
Вообще ничего не чувствовала, если честно. Казалось, все эмоции поймали сачком, как рой непослушных мотыльков, и запустили умирать в закрытой банке. Вот они и умирали, оставляя после себя отупляющую апатию.
— Доброе утро, леди! Лэсси... — Портниха смутилась, явно не понимая, как ко мне обращаться. Вроде девица не знатная, но уже почти жена лорда.
Чтоб этому лорду вечность маяться в преисподней.
— Доброе утро, Ивелин.
Улыбка получилась вялой, да я особо и не старалась. Покорно кивнула, когда портниха предложила подойти ближе, и, пока меня раздевали, а после — облачали в белоснежные шёлк да кружево, стояла и смотрела, как по стеклу лениво сползают крупные дождевые капли. Одна, вторая, третья... Удар грома сотряс небо, и в комнате, щедро освещённой свечами, на мгновение стало ещё светлее. Вспышка молнии словно бы отразилась в зеркале: старом, мутном, посеревшем. Я увидела себя в подвенечном платье, а позади... Удивляюсь, как не закричала от испуга в момент, когда за спиной распростёрлась уродливая звериная фигура. Человеком это существо точно не было! Жёсткая шерсть по всему телу, на голове — уродливые наросты. Когти на неестественно длинных пальцах, от горла скользящие к моим плечам.
Вздрогнула, обернулась, но не увидела никаких чудовищ. Только Нати, восторженно разглядывающую платье. Мышку-помощницу...
И продолжающие полосовать окно дождевые капли.
— Какая скверная сегодня погода, — пробормотала Ивелин, колдуя над пышным подолом. Подколола булавками, старательно расправила, после чего сказала: — Я бы ещё чуть-чуть укоротила, а в остальном, мне кажется, идеально. А вы что думаете, Аманда? Вам... нравится?
Она отошла на несколько шагов, наверное, чтобы я покрутилась перед зеркалом. Но, во-первых, в этом зеркале, как и в тех, что развешены в гостевых покоях, ни демона не видно, а во-вторых, мне было откровенно плевать на то, какая я в образе невесты.
Неактуальная для меня тема.
Ответить не успела, да и не собиралась, если честно. Дверь распахнулась, но вместо ожидаемой ещё-не-свекрови на пороге показался пока-что-жених. Мрачным взглядом Джулиан обвёл всех собравшихся, после чего сосредоточился на мне в свадебном платье.
— Ваша милость! — ахнула Ивелин. — Вам же нельзя! Видеть невесту до обряда считается...
— Выйдите! — приказал, как плюнул. И в портниху с её протеже, и в прислугу.
Нати исчезла сразу. Лэсса Ивелин мешкать тоже не стала.
— Я... мы внизу подождём, — пробормотала она, неловко закрывая свой саквояж. Не решаясь поднять на лорда взгляд, выскользнула из комнаты вместе с помощницей.
Несколько секунд Джулиан разглядывал меня, но никаких комплиментов я так и не получила. Любимая красавица-невеста? Его взгляд говорил о чём угодно, но только не о восторге и уж тем более не о любви до гробовой доски.
— Доброе утро, — сказала, невольно отходя подальше, но слишком пышное платье манёвренности не добавляло.
— Уже день, — зачем-то уточнил жених, после чего прошёл к маленькому столику и бросил на него сложенный вдвое лист бумаги. — Нужно подписать.
— Брачный контракт? — догадалась я.
Джулиан поторопил меня нетерпеливым взглядом.
— Чем подписывать? — нехотя приблизилась к этому нервному.
Ожидала, что достанет из кармана перьевую ручку, но вместо ручки Джулиан извлёк маленький складной ножичек. Такие мальчишки Валентайна постоянно с собой таскают. Для самозащиты или... выполнения заказа.
— Что это?
Я отпрянула, а де Бург, ленивым движением раскрыв нож, усмехнулся:
— А на что, по-твоему, похоже?
— Очень странные у тебя шутки!
— Это не шутки, любовь моя, а очередная наша семейная традиция. — Он схватил меня за руку, резко к себе притягивая. — Что может быть крепче договора, скреплённого кровью? Я решил больше не откладывать то, что можно сделать сейчас. Тогда уже точно будешь моя!
С самого пробуждения со мной было что-то не так. Я не попыталась оттолкнуть де Бурга. Влепить пощёчину, послать этого приверженца семейных традиций демону в... Туда, в общем, где ему самое место.
Мало того что я подозрительно спокойна, меня продолжали посещать пугающие видения. За окном снова громыхнуло, и, словно в унисон с рёвом природы, совсем близко раздалось рычание монстра. Моргнула, заметив, как над головой у жениха появляются те самые жуткие наросты, что совсем недавно виделись мне в мутном отражении зеркала. Попыталась вырвать руку из грубого захвата, но де Бург лишь крепче сжал моё запястье.
— Что со мной? Что вы мне дали? Когда?! Я ведь ничего не пила и не ела со вчерашнего дня!
— Ты вышла из-под контроля, дорогая. Пришлось тебя утихомирить, пока не доставила новых проблем.
— Доставила кому? Тебе? — Рука ныла, но я даже в мыслях не пыталась выругаться. Жуткое состояние! Хочется злиться, рвать, метать, проклинать, а вот что-то не проклинается и не злится!
Беспомощная марионетка. Самая настоящая игрушка в руках мерзавца.
— Если я настолько проблемна, предлагаю расстаться до подписания договора. Тем более таким варварским способом! Найдёшь себе леди своего круга и хоть купайся в её крови — на здоровье!
Я всё-таки его толкнула, сумела вырваться. Даже к двери поспешила, но и секунды не прошло, как демонов жених схватил меня в охапку, перехватывая руки и талию, буквально пеленая своими «объятиями».
Мочку уха ужалил горячий шёпот:
— Разве ты ещё не поняла? Мне не нужна леди. И жена мне тоже не нужна. Только ты, Аманда. Мэнди-и-и... А может... Клер?
Несмотря на одуряющее чувство безразличия, мороз пробежал по коже, стоило Джулиану произнести моё настоящее имя.
— Отпусти... Пусти!
Я боролась, превозмогая слабость. Шипела, мычала, даже попыталась кусаться. В ответ де Бург зарычал не хуже моей недавней галлюцинации. С силой швырнул меня в кресло, а когда попыталась подняться, ударил по лицу с такой силой, что в глазах задвоилось.
— Проклятая девка! Мне уже даже хочется, чтобы ты скорее подохла! Сегодня же! Раз уж ты в этой тряпке, сыграем свадьбу. Сама настаиваешь!
Пока я приходила в себя от удара, он схватил со стола лист бумаги.
— Катись в бездну, — процедила, когда ладонь обожгло прикосновением лезвия, и голова закружилась с новой силой.
— Скоро туда покатишься ты, дорогая, — не голос — шипение удава. — Даже раньше, чем можешь себе представить. А пока что лучше отдохни, любовь моя. Сладких снов, Аманда.
Издевательски мягкий шёпот сменился очередным ударом. Я дёрнулась, на миг задохнувшись от боли, и будто упала в пропасть.
***
Итон Честер
Если бы несколько недель назад его спросили, что он испытывает к девушке по имени Аманда Вейн, он бы не задумываясь ответил, что презирает лгунью и мошенницу. Но это было несколько недель назад, а сейчас... Сейчас все мысли только о ней, и страх её потерять ядом травит душу. Итон многое готов был отдать, чтобы забрать Клер у проклятой семейки. С Валентайном, кем бы ни была эта мразь, тоже разберётся. У Олдаса немало связей в мире, из которого Клер мечтала вырваться. Сумеет забрать и её, и брата.
Только сначала с де Бургами надо разобраться.
Итон не сомневался: Болдрик врал ему в глаза. Занервничал, испугался. Герцог знал про гримуар. Знала вся семья! Знала Алара... Через неё граф и собирался действовать. Чувства Алары не были секретом ни для кого, и при любых других обстоятельствах он бы не стал использовать влюблённую девушку. Вот только других козырей у него не было. А потому, попросив совесть замолчать, Итон стал собраться в Буази. И даже скверная погода не могла его остановить.
Он надеялся хотя бы мельком увидеть Клер. Убедиться, что с ней всё в порядке. Но главное — поговорить с Аларой! Младшая из де Бургов редко покидала поместье, поэтому рассчитывать на встречу с ней в городе или на конной прогулке было глупо. Полвека пройдёт, пока они увидятся.
Итон решил «позабыть», что в Буази он теперь персона нон-грата, взял несколько книг для Алары и поехал, уповая наудачу. К немалой радости графа, старшего из де Бургов дома не оказалось. Зато Эмберлинн была на страже. Не успел дворецкий открыть дверь, как в холл выскочила её светлость с явным намереньем послать незваного гостя к демонам. Раскрасневшаяся, возмущённая, она уже раскрыла рот, собираясь высказать Итону всё, что думает о его вчерашних претензиях, но граф оказался быстрее:
— Я приехал с извинениями. Наш разговор всю ночь не давал мне покоя. Если его светлость дома, я бы хотел...
— Мой муж уехал, — холодно и резко перебила леди.
— Что ж, — Итон сделал вид, что огорчился, и как можно мягче продолжил: — Тогда, с вашего позволения, я бы хотел увидеться с лэсси Аларой. Я привёз книги, о которых она недавно упоминала. Очень надеюсь, что хотя бы она на меня не злится...
— Не злюсь! — раздалось с лестницы.
Честер поднял взгляд и увидел раскрасневшуюся от волнения улыбающуюся девушку. Даже не взглянув в сторону матери, Алара поспешила к графу.
— Я так боялась, что вы больше никогда не приедете. Места себе не находила!
— Алара...
Эмберлинн попыталась одёрнуть дочь, но та, одурманенная радостью, уже не могла остановиться:
— Возможно, вы бы хотели чаю? И если никуда не торопитесь... — Она смущённо потупилась. — Мы бы могли вместе почитать книги. Уверена, это великолепные истоии! Других вы мне не приносите.
— Алара, его сиятельство не сможет остаться, — едва сдерживая раздражение, процедила Эмберлинн.
— Мама!
Итон невольно вздрогнул, вместе с хозяйкой дома: столько злости прозвучало в девичьем голосе.
Алара обернулась, метнув в герцогиню взгляд.
— Вчера мы повели себя неоправданно грубо с его сиятельством. Итон — друг нашей семьи. Мой... друг. Он всего лишь расспрашивал о семейной ценности, а вы с отцом...
— Алара, ты забываешься...
Вместо ответа девушка схватила Итона за руку и дрожащим от волнения голосом сказала:
— Идёмте, граф! В гостиной нам не будут мешать!
— Алара!
Она предпочла сделать вид, что не расслышала окрика матери, а Итон решил на время забыть о хороших манерах: последовал за девушкой.
В гостиной, где так любила проводить время Майра, старухи, к счастью, не оказалось. И Эмберлинн не стала за ними гнаться, чтобы во что бы то ни стало спровадить графа.
— Ну вот, — Алара прикрыла за ними двери, — теперь нас не побеспокоят. Отец нескоро вернётся, Джулиану сейчас не до нас...
— Проводит время с невестой? — как бы невзначай поинтересовался Честер.
Девушка на миг нахмурилась, но быстро взяла себя в руки. Вернув на лицо улыбку, приблизилась к гостю.
— Понятия не имею, чем занята Аманда. Если не ошибаюсь, она сейчас с портнихой, примеряет свадебное платье.
Упоминание о свадьбе полоснуло по нервам больнее кинжала. Итон легко мог представить Клер в наряде невесты, но совершенно не желал думать о ней, как об избраннице Джулиана. Или любого другого лорда, лэрха... демона! Сейчас он как никогда ясно понимал, что больше не сможет её отпустить.
И забыть о ней уже давно не в силах.
— Так что вы мне принесли? — Алара бросила взгляд на книги в руках Итона, заглянула ему в глаза. Прикусила губу, явно смущаясь, и тихо добавила: — Я рада, что вы приехали. Особенно сегодня... Ваше присутствие успокаивает.
— А есть повод для волнений? Что будет сегодня? — с улыбкой, будто шутя, поинтересовался Честер.
Алара отвела взгляд, не желая отвечать, а потом облегчённо выдохнула. Явилась служанка и, поприветствовав гостя коротким реверансом, стала расставлять на столе угощения.
— Можешь идти, — наконец отпустила её Алара. Опустившись на край дивана, поднесла к губам чашку, сделала глоток, после чего взяла одну из книг и сказала: — Вы знаете, в нашей библиотеке я всё перечитала. Общение с вами, Итон... ваши книги, ваша дружба для меня бесценны.
Итон опустился в кресло и стал исподлобья следить за девушкой. Тонкие пальчики нежно ласкали старинный переплёт, взгляд скользил по золотистому тиснению, и в этот момент Алару де Бург можно было бы назвать почти красивой. Не искушённая жизнью мечтательница. Само очарование. Правда, от очарования не осталось и следа, стоило Итону произнести:
— Если вы всё перечитали, значит, наверняка знаете, где находится гримуар Маракхары. Алара... — заметив, как она нахмурилась, почти скривилась, Честер быстро продолжил: — Эта книга опасна и приносит одни несчастья. Позвольте мне её забрать! Пока она в Буази, любой из вас может пострадать. Вы все в опасности. Я переживаю...
— За кого? — резко вскинулась девушка. — За меня? Или Джулиана? Вы же так хорошо когда-то дружили. А может... — Она поморщилась и зло, почти с ненавистью выцедила: — Дайте-ка угадаю, вы переживаете из-за самозванки. Это наглой продажной твари, что вас околдовала. Это же очевидно! Всем, кроме вас, Итон!
Сказать, что в тот момент он испугался, — это не сказать ничего. Де Бурги знают... Знают! А он, идиот, отпустил Клер, вместо того чтобы увезти с собой. Пусть бы даже и силой!
— Где она? — Итон бросился к дверям, позабыв о своём изначальном плане. Сделал несколько шагов, но почти тотчас остановился, будто врезался в невидимую преграду. — Что за тьма?!
Дёрнулся в попытке сбросить созданные магией путы, но колдовская сила не отпускала. Чужая, незнакомая, жуткая. В считаные секунды она заполнила всю комнату, отравила воздух. Итон почувствовал, что начинает задыхаться. Напрасно ослабил узел галстука, напрасно попытался обернуться.
— Алара, что ты наделала?
Позади раздался шелест юбок и тихие шаги.
— В одном вы, несомненно, правы, граф, — приподнявшись на носочках, шепнула ему девушка. — Гримуар Маракхары таит в себе опасность. Для тех, кто им не обладает. А вот его хозяевам даёт возможности и открывает знания, о которых простые смертные даже не догадываются. И вы всерьёз решили, что мы захотим с ним расстаться?
Прикосновение губ к щеке, неясный шёпот-поцелуй. В какой-то момент Итон перестал ощущать своё тело. Перестал испытывать злость, больше не боялся за Клер-Аманду. Больше не чувствовал ничего.
И спешить никуда больше не собирался.
Аманда Вейн
В себя я пришла от холода, пробирающегося под одежду. Пошевелилась осторожно и едва не застонала от боли. Ныли скулы от «нежностей» жениха, ныло всё тело. Ещё эта непонятная хмарь, застилавшая глаза... Никак не получалось сморгнуть, чтобы понять, где я. Точно не в Буази, разве что в подвал оттащили. Я бы этому ничуть не удивилась! А может...
Ох, лучше бы ничего не смаргивала. Постепенно сознание прояснилось, и я увидела то, что ещё каких-то несколько дней назад мечтала увидеть. Где мечтала оказаться. А сейчас с радостью бежала бы из клятого склепа без оглядки.
— Ты здесь собрался играть свадьбу? — нарушила тишину, мертвенным саваном накрывшую просторное помещение.
— Как ты догадалась? — Джулиан повернул голову в мою сторону, усмехнулся.
Он был занят очень «важным» делом: зажигал свечи на каменном возвышении. Не то священный алтарь, не то... жертвенник. Точно такие же свечи — большие, едко пахнущие, искорёженные пламенем — плавились по углам склепа. Вряд ли для создания романтической атмосферы.
Теперь мне были хорошо видны углубления в стенах: большинство заполняли прошлые поколения де Бургов. Часть ниш пока пустовала. Надеюсь, Джулиан и вся его семейка очень скоро это исправят!
— Присматриваешь себе местечко? — проследил за моим взглядом ублюдок. Вздохнул показательно пафосно, после чего продолжил таким тоном, словно мы на прогулке разговаривали о погоде: — Вынужден разочаровать, Клер, здесь только члены семьи. Ты отправишься в другое место. В другую семью.
— Что за бред? Джулиан! Что за чушь ты несёшь?! — Я попыталась подняться. Безрезультатно. Звякнули цепи оков, сжимавших запястья. Врезанные в стену, кандалы держали крепко. Можно сказать, намертво: не вырваться, не сбежать. — Какая, к демонам, другая семья? Ты сошёл с ума! Отпусти, пока не поздно. Меня будут искать! Итон... Валентайн! Я слишком для него дорога, и если со мной что-нибудь случится...
— Дорога? — де Бург криво усмехнулся. — Я бы так не сказал. Я очень дёшево тебя купил. Можно сказать, он тебя подарил.
Холод стены, к которой прижималась, ни в какое сравнение не шёл с холодом, протянувшемся под кожей. Валентайн меня продал? Отдал этим уродам?!
— Удивлена? — Было видно, Джулиан наслаждается каждым моментом. Получает какое-то больное удовольствие от моего страха, от моей беспомощности. — Зря. Незаменимых людей не бывает. Тем более в твоей... хм... сфере. Поэтому он так быстро перекинул тебя с одного задания на другое, даже не озаботившись подбором новой роли. Можно было бы забрать тебя силой, но ты должна была приехать в Буази добровольно. Должна была войти в семью как невеста, пусть и фальшивая, а не как пленница и пожива. Поживой ты станешь сегодня. Данью одному нашего... знакомому.
— Знакомому монстру? — догадалась я. Дёрнулась, сама не знаю зачем, но кандалы по-прежнему врезались в запястья и исчезать, вместе с Джулианом и склепом, увы, не собирались. — Убийства Моны и Джорджии тоже дань твари?
— Они — часть ритуала. Какая же свадьба без подруг невесты? Они проводят тебя в новое место. — Мрачная улыбка, вместе с отблеском пламени, осветила лицо мерзавца. — Ты станешь его невестой, желанной избранницей. Немного почтения к жениху, моя дорогая.
Мне было страшно, до одури, но вместо того чтобы молчать и думать о собственном спасении, я продолжала задавать вопросы. Тупиковая ситуация. Если уж умирать, так хотя бы с пониманием, во что ввязалась и кого должна «благодарить» за незаманчивую перспективу расстаться с жизнью.
— И когда стоит ожидать жениха?
— Так не терпится с ним увидеться?
— Не терпится понять, как наш независимый и свободолюбивый Джулиан превратился в марионетку рогатого ублюдка!
Эмоции на лице виконта сменялись подобно картинкам в калейдоскопе. То он улыбается, то кривится и смотрит так, будто готов не просто ударить — растерзать. И тем не менее не приближается. Стоит посреди склепа, словно тоже прикованный: невидимыми цепями к вековому камню.
Не знаю, какая каша варилась в голове у Джулиана, пока мы молча прожигали друг друга взглядами. О чём он думал, чего боялся... Наконец глухо произнёс, не то признаваясь, не то каясь:
— Мы заключили договор. Не я и даже не мой отец. Дед во всё это ввязался, в историю с гримуаром, а нам... Нам приходится расплачиваться.
Теперь в его голосе звучала горечь, смешанная с раздражением и страхом. Это передо мной Джулиан хорохорился, а тварь явно опасался.
— Незадолго до свадьбы с Майрой мой дед имел неосторожность влюбиться. Молодой, глупый и до демонов упрямый. Свадьба с моей бабкой была делом решённым, но, как говорится, сердцу не прикажешь. Он будто с ума сошёл, стал одержим девицей, у которой не было ничего, кроме полуразваленного дома в демонами забытой деревне. Никогда его не понимал... Ладно бы увлёкся леди, но нет: захотелось пойти наперекор семье и наплевать на титул. На своё будущее и жизнь!
Джулиан продолжал говорить, то кривясь и зло цедя слова, то понижая голос до пронизанного страхом шёпота. Я слушала, даже не дыша. Слушала и к своему ужасу понимала, во что вляпалась.
Роману Айоны и Элгара, как и их любви, не суждено было длиться долгие годы. И счастья им судьба не отсыпала. Не получив поддержки от семьи, молодой лорд решил втайне обвенчаться со своей возлюбленной, но вмешался злой рок, а точнее, родители будущего герцога Эргонского.
— Не сумев подкупить Айону, заставить уехать, они сделали так, чтобы она исчезла.
— Исчезла?
— Включи фантазию, Мэнди, — ехидно посоветовал мой тюремщик. — Найти добрую руку, которая за несколько монет избавила бы наследника от нежеланной невесты, труда не составило. Вот только лучше от этого никому не стало.
Узнав о смерти любимой, Элгар едва не сошёл с ума. Или скорее сошёл, потому что не придумал ничего лучшего, кроме как обратиться за помощью к своему другу — деду Итона. Де Бурги были далеки от мира магии, но Элгар понимал: только магия способна вернуть ему ту, кого он так внезапно потерял.
— Вряд ли лорд Сирил знал, для чего его другу понадобился гримуар. Не пожалел, дал... хм... почитать, и мой замечательный предок обратился за помощью к силам, о которых прежде даже не слышал. Ни демона не понимал и всё равно рискнул.
Демона, сам того не осознавая, он и призвал. Потребовал вернуть ему любимую, и потустороннее существо обещание выполнило.
— Вот только не так, как мой глупый предок рассчитывал, — лицо Джулиана искривила ещё одна усмешка, выдавая его настоящие чувства к деду. — Однажды ночью Айона к нему вернулась. Выбралась из могилы и пришла к своего возлюбленному, чтобы воссоединиться на веки вечные. В другом мире, вдали от всего бренного.
— Она хотела забрать его с собой... — прошептала я, получив в ответ короткий кивок.
— Представляю, как дед испугался: увидеть у своей постели покойницу — зрелище не для слабаков. А Элгар как раз и был слабаком. Тряпка и трус. Айона попыталась утащить его с собой, но оказалось, жизнь дед любил больше, чем свою крестьянку. Он убил её. Снова. Размозжил канделябром голову. Бил, пока Айона не перестала дёргаться, а после вышвырнул из окна своей комнаты.
— Откуда такие подробности? — удивилась я.
Рассказывает так, будто сам там побывал.
— Зверь не поленился рассказать, за что мы расплачиваемся. В чём заключается приступление Элгара, а значит, и наше.
— При чём здесь вы? И уж тем более: при чём здесь я?! Ты никаких сделок не заключал и никого не убивал. А я...
— А ты, как уже сказал, станешь ему данью. Расплатой за трусость Элгара. Погибшие насильственной смертью — собственность Зверя. Ему не понравилось, как дед обошёлся с Айоной, а значит, надо было наказать... Вот только не его, а нас. — Джулиан зашипел от боли: одна из свечей неожиданно вспыхнула, обожгла ему пальцы, словно тоже наказывая. — Каждое поколение де Бургов должно отдавать ему невесту взамен той, «испорченной». У отца не было братьев, поэтому пришлось принести в жертву свою первую избранницу.
— А что же Максимилиан?
— Хлюпику повезло, — презрительно выплюнул Джулиан. — Моя соломинка оказалась короткой.
— Вы жребий тянули?
— А как ещё нам было выбрать, кто станет убийцей? — Де Бург мягко приблизился. Опустился на корточки, выронил почти ласково: — Хочу, чтобы ты понимала: мне всё это тоже не нравится. Когда стало ясно, что именно мне придётся проводить обряд, я уехал. Разругался с семьёй и поклялся больше никогда не возвращаться. Демоны, ритуалы... Всё это казалось средневековой чушью. Бредом сумасшедшего, чьей-то больной фантазией. Тогда я ещё не понимал, что быть в должниках у Зверя может быть чревато проблемами. А когда понял... В Шомонде меня начали преследовать неудачи и опасности. Дважды я чуть не погиб, а деньги закончились быстрее, чем успел ими насладиться. К тому же мне стали сниться странные, пугающие сны. Каждый заканчивался одинаково: я умирал, и смерть моя была ужасной. Это было предупреждение. Не приведу невесту, и прощай планы на долгую счастливую жизнь. Тут хочешь не хочешь, а начнёшь присматриваться к столичным красавицам... И вдруг так удачно подвернулась ты, Аманда. Ты как раз выполняла задание для моего знакомого, и меня осенило: убить преступницу и шлюху — это не преступление. Наоборот! Избавив мир от тебя, я сделаю его лучше.
— О мире, значит, беспокоишься. Ох, Джулиан... Так и прёт из тебя благородство! Вот только уж больно дурно оно пахнет. Лучше отойди. Отойди ради Верховного, пока я глаза тебе не выцарапала!
Несмотря на слабость, мой голос звенел от ярости. Де Бург явно проникся. Подскочил, чтобы увеличить расстояние между нами, пока не успела вцепиться в его ненавистную рожу. Звякнули цепи, раздражающе громко, и так же громко заскрежетала дверь, медленно раскрываясь. Наверное, в тот момент я поседела от страха: была уверена, это рогатый «жених» (вот не везёт мне на них) пришёл за наградой. Оказалось, не жених — де Бурги. Первым в склеп, важно расправив плечи, вошёл Болдрик. За ним Эмберлинн, удерживающая под руку Майру с клюкой. Фрэнсин и даже Максимилиан с женой не обошли вниманием жуткую свадьбу. Не хватало только Алары.
Лиона, правда, понятия не имела, что здесь намечается. Обведя растерянным взглядом склеп, она заметила меня и в ужасе выдохнула:
— Аманда?
— Всё готово, — игнорируя невестку, объявил Джулиан.
— Готово что? — дрогнувшим голосом прошептала девушка. — Что... что здесь происходит? Почему Аманда прикована?!
— Молчи, девчонка! — зло процедила старуха. — Молчи и радуйся, что не ты занимаешь её место. А могла бы!
Максимилиан взял жену за руку и что-то быстро зашептал ей на ухо. Лиона притихла и единственное, что теперь себе позволяла — это бросать на меня испуганные взгляды.
— Где Алара? — мрачно поинтересовался Джулиан, когда вся семейка сгрудилась возле алтаря-жертвенника.
— Занята твоим другом. — Эмберлинн скривилась хлеще сына. — С ним тоже придётся разобраться...
— Потом, — оборвал её муж. — Сейчас главное Аманда.
С Итоном разобраться? Алара сейчас с ним? Слова недородственницы напугали не меньше, чем перспектива встречи с демоном. Я снова дёрнулась, отчаянно, из последних сил, но чуда не случилось. Я не могла помочь себе и уж тем более не могла спасти Честера.
Жуткая семейка уставилась на меня не мигая. Не знаю, сколько это продолжалось. Минуту, две, а может, целую вечность. Каждое мгновение наедине с де Бургами превращалось в долгие невыносимые часы и вместе с тем время убегало, неумолимо приближая меня к трагическому финалу. Итон не поможет и не спасёт. Его самого кто-нибудь бы спас... Валентайну оказалось на меня плевать, а Эдди, несмотря на наши добрые отношения, ни за что не пойдёт против решения хозяина. На Лиону тоже надежды мало. Вон даже взгляд поднять не решается. А если бы и осмелилась за меня вступиться, её бы быстро утихомирили.
«Вечность» молчания сменилась тихими словами:
— Пора начинать.
Болдрик коснулся алтаря. Раздался щелчок, камень будто разделился надвое, раскрываясь уродливой пастью. Подсвеченная отблесками огня, из него появлилась книга.
Гримуар Маракхары.
Причина многих бед и несчастий.
***
Итон Честер
Итон пришёл в себя внезапно. Казалось, магия оглушила его лишь на мгновение, но, к досаде графа, за окнами Буази уже расцветал всеми оттенками тьмы дождливый вечер.
Первое, что Итон заметил, — это сидящую в кресле Алару. Сейчас она напоминала фарфоровую куклу: такая же бледная, неподвижная, с остекленевшим взглядом. Младшая из де Бургов неотрывно смотрела на Честера и, казалось, даже не дышала, настолько выглядела ненастоящей.
— Что ты со мной сделала? — Он попытался подняться, но не тут-то было. Мерзавка привязала его к каминной решётке, а может, ей помогли: узлы были сделаны на совесть.
— Уберегла от глупого шага. — Алара спешно поднялась. Хотела приблизиться, но поймав взгляд Итона, запнулась и в попытке оправдаться воскликнула: — Я пытаюсь тебя спасти!
«И дураку ясно, что спасать меня надо от тебя!» — едва не выкрикнул в ответ резкие слова.
Вовремя остановился, сдержался и спросил, стараясь, чтобы голос звучал как можно мягче:
— От кого? От кого ты пытаешься меня спасти, Алара? И что с Амандой?
Девушка мгновенно помрачнела. Сжав пальцы в кулаки, с обидой в голосе выпалила:
— От неё и спасаю! Ты слишком благороден, Итон. Готов прийти на помощь любому. Даже такой лживой твари, как эта... эта... — Алара едва не задыхалась от ненависти и возмущения. — Но они её не отдадут. А если попробуешь вмешаться, и тебя убьют. Я этого не допущу! Ты останешься со мной, здесь. А когда всё закончится... — Поборов смущение, она приблизилась. Скользнула на пол и с нежностью, почти трепетом коснулась его щеки.
Немалых усилий потребовалось Честеру, чтобы не отстраниться. Не поморщиться от нежеланной ласки той, к кому сейчас испытывал что угодно, но только не дружескую симпатию.
— Скоро всё закончится... Больше она нам не помешает...
— Алара, где она? Что задумала твоя семья?!
Он всё-таки дёрнулся, прерывая нежеланное прикосновение, и Алара в ответ зло прошипела:
— Ты всегда таким был! Готов был увлечься кем угодно, думать о ком угодно, даже о распутнице и воровке, но только не обо мне! — Она шумно вздохнула и, опустив ладони на колени, смяла юбку. С такой силой и яростью, что на пальцах побелели костяшки. — Не передать словами, Итон, как я устала. Устала отгонять от тебя леди, а теперь ты вздумал помешаться на оборванке. Когда тебе уже надоест эта бессмысленная охота? Сколько можно?!
На мгновение Итону показалось, что сердце у него остановилось. А потом забилось снова, быстро, рвано, гоня вместе с кровью по венам ярость.
— Это ты их убивала?
В уточнениях Алара не нуждалась. Сразу поняла, о ком он спрашивает.
— Только не подумай, что мне это нравилось, — грустная улыбка на миг осветила её бледное лицо. — Я до последнего ждала, что ты образумишься и прекратишь отношения, но ты был настроен решительно. Одна, вторая, третья... Каждая помолвка разрывала мне сердце. Мы знакомы всю жизнь. Ещё девочкой я мечтала, что когда-нибудь, в один прекрасный день, Итон Честер сделает мне предложение. Но вместо этого ты делал предложения другим... Всегда другим...
Её глаза блестели от слёз, и слёзы слышались в пронизанном горечью голосе. «Сумасшедшая... безумная!» — в ужасе думал Итон, вспоминая о девушках, погибших по вине ненормальной.
Безумная, как и все де Бурги!
— Я уже готов был поверить, что на мне проклятие, — прошептал он, из последних сил борясь с желанием придушить мерзавку. Не будь связан, придушил бы! Только верёвки Алару и спасали.
— Ты сам себя проклял, Итон. Ненужными отношениями, лишними чувствами. После трагедии с Джералдин я надеялась, ты наконец успокоился, остановился, но не прошло и года, как появилась эта мерзкая девчонка, и всё началось по новой. Было видно, с самого первого дня, что она что-то значит для тебя!
— Где она? Алара, отвечай! Отвечай, пока я не...
Девушка резко подскочила, тряхнула тяжёлыми волосами и бросила с вызовом:
— Ты — что? Сейчас ты в моей власти, а Аманды-Клер скоро не станет. Этой ночью он за ней придёт, как приходил за Моной и Джорджией. Заберёт туда, откуда не возвращаются. Где она нам точно больше не помешает!
Итон рванул руками в попытке вырваться. Решётка скрипнула, но не поддалась; казалось, срослась с камнем, к которому была приварена.
— Перестань! Прекрати! — нервно взвизгнула Алара, наблюдая за попытками графа не то разорвать удерживавшие его путы, не то и вовсе оторвать от стены каминную решётку. — Я не хочу на тебя воздействовать! Я...
Позвать на помощь она не успела, как и не успела снова прибегнуть к чарам. Она многое знала об Итоне Честере, но даже не подозревала о том, что её сосед и любовь всей её жизни — оборотень. И как и любой оборотень, Итон был сильнее обычного мужчины, а ярость и страх за Клер не оставили ни верёвкам, ни Аларе даже призрачного шанса.
Единственное, что смогла она сделать, — это испуганно пискнуть, когда Итон на неё набросился. Будучи джентльменом, он тем не менее оставался здравомыслящим мужчиной и сразу позаботился о том, чтобы магией Алара больше не воспользовалась.
Справиться со слабой, хрупкой девушкой труда не составило.
И пары минут не прошло, как она заняла его место, а сам Итон бросился обыскивать дом.
«Хоть кто-то в этом дурдоме должен знать, где сейчас де Бурги!», — отчаянно думал он, умоляя высшие силы помочь ему спасти любимую.