Глава шестая, в которой мне становится по-настоящему страшно

После того кошмарного утра прошло несколько дней. Несколько бестолковых, напрасно потраченных дней. Я ни на шаг не приблизилась к гримуару, и это до демонов раздражало. Не знаю, где де Бурги его прячут, но иной раз хотелось схватить Болдрика за грудки и хорошенько потрясти. Чтобы рассказал, показал и... отдал! Мой билет в свободу и новую жизнь.

Конечно, такое могло случиться только в самых дерзких мечтах, а в реальности... А в реальности приходилось каждую ночь отправляться на «охоту». Библиотеку я изучила вдоль и поперёк, как и, в общем-то, весь дом. Даже кабинет герцога, запираемый на ключ, обыскала, и — ничего! То ли в доме имелся тайник, до которого ещё не успела добраться, то ли гримуар действительно прятали в склепе, а значит, мне туда самая дорога. Ненадолго в гости. К постоянному времяпровождению в подобном месте я пока не была готова.

К счастью, во время поездки в Голденвиль на примерку платьев удалось пересечься с Эдди, чтобы передать образцы чар, собранные на кладбище. Оставалось дождаться, когда из столицы пришлют артефакт, способный развеять защитную магию, и тогда этот фарс с помолвкой закончится.

Честно говоря, мне уже порядком надоело быть невестой Джулиана де Бурга. И дело даже не в нём, а в его чудаковатых родственничках. Я очень хорошо понимала виконта, его нежелание возвращаться в родовое гнездо. Все де Бурги были очень странные, и это ещё мягко сказано. После гибели служанки предпочли сделать вид, что ничего не случилось, жизнь продолжается и продолжается замечательно. А что под окнами их дома произошло убийство — ну и что? Случилось и ладно. Забыли, живём дальше.

Эмберлинн была та ещё змея: при любом удобном случае пыталась меня ужалить, укусить, унизить. Бабка от неё недалеко ушла: не переставала выражать сомнения, что такой пигалице, как я, удалось сохранить невинность к своим двадцати трём, а значит, нечего тратить на меня время. Алара — вообще отдельный разговор. Девица явно помешана на Итоне и ревновала его даже к мебели. Узнав, что граф спас меня на охоте, а потом ещё и остался со мной тет-а-тет в библиотеке, эта девица присвоила мне статус заклятого врага и, беря пример с мамочки, не переставала нападать. А то, что я невеста её брата, — об этом она, кажется, даже не вспоминала. Одна Лиона вызывала симпатию. Что же касается мужчин в этой семье... Те тоже были со странностями. Даже Джулиан.

Его настроение менялось, как погода глубокой осенью. Одну минуту светло и ясно, читай, виконт в хорошем расположении духа и любит меня до потери пульса, а уже через пару мгновений хмурится, раздражается, злится. Словно готов прямо сейчас разорвать помолвку и забыть о существовании моей персоны.

Возможно, причина в пагубном влиянии Эмберлинн. Её светлость была бы рада, если бы помолвка расстроилась, хоть и продолжала старательно к ней готовиться. Через «не хочу» и скрепя сердце.

Если оно у неё вообще имелось.

С Честером я пока больше не виделась, и это было отлично! Если повезёт, не увидимся и на помолвке. Никто не мешает ему не ответить на приглашение, заболеть, срочно уехать... Всё что угодно, лишь бы наши дороги больше не пересекались. Хватит уже думать об этом невыносимом графе!

— О чём задумалась, красавица? — Джулиан возник передо мной так внезапно, что я не удержалась от испуганного восклицания. — Я тебя напугал? — забеспокоился жених. И тут же, приобняв, мягко зашептал на ухо: — Соскучился по тебе безумно, любовь моя.

Любовь моя?

Так он меня раньше не называл.

— Что-нибудь случилось? — Я нахмурилась, вглядываясь в лицо Джулиана. За завтраком у него было скверное настроение, поэтому всё утро я старалась с женихом не пересекаться. И тут на тебе! Стоит, улыбается и в целом выглядит так, словно лошадь, на которую поставил, победила на ежегодных шомондских скачках.

— Случилось? Ещё нет, но случится завтра, — ответил виконт, присаживаясь рядом и пододвигая к себе блюдо с рогаликами.

«Не пересекалась» я с де Бургом в зимнем саду, в котором занималась усиленной мозговой деятельностью в обществе чая, сладостей и экзотических растений. Весь ум сломала, гадая, как бы поскорее покончить с этим фарсом. Вот только без гримуара ни со статусом невесты, ни с работой на Валентайна не получится распрощаться.

— Ты точно не передумал насчёт помолвки? — посмотрела на «жениха» исподлобья.

Знаменательное событие должно было состояться уже завтра, и я, если честно, немного нервничала.

Де Бург опустился на подлокотник кресла, рискуя сломать его к демонам, и потянулся ко мне, как будто за поцелуем. Но вместо поцелуя жарко прошептал в губы:

— Ни за что и никогда, любовь моя. Жду не дождусь не только помолвки, но и нашей свадьбы.

— И именно поэтому ты сегодня на меня чуть ли не рычал?

Виконт отстранился, так и не коснувшись моих губ поцелуем. Губы в обиде не остались. Наоборот, я невольно порадовалась, что между нами снова появилось хоть немного воздуха.

— Я поссорился... с матерью, — ответил нехотя.

— Из-за меня?

Взяв из вазы рогалик, Джулиан проглотил его, почти не жуя.

— Мы не сошлись во мнениях насчёт даты. Для свадебного обряда. Леди де Бург настаивает на Новогодье, я же хочу пожениться уже в конце этого месяца.

Хорошо, что я в тот момент не жевала никаких рогаликов, иначе бы точно подавилась после такого выпада.

— Этого месяца? Я не ослышалась? Он же закончится... уже через две недели.

Джулиан улыбнулся, искушающе, порочно, и всё-таки поцеловал меня в губы. Долгим, чувственным поцелуем. А потом хрипло прошептал на ушко:

— Не думала же ты, что я буду ждать нашей первой ночи ещё полгода. Я далеко не святоша, Мэнди. И терпение, если ты ещё не поняла, не входит в число моих достоинств. Две недели ещё куда ни шло... Но потом всё. Ты станешь моей.

Ты станешь моей...

Вообще-то я ничья и собираюсь оставаться таковой и дальше. Тем более что из-за клейма Честера дорога в замужество мне заказана. Хоть в Новогодье, хоть через две недели, хоть спустя столетие.

На этот раз я отстранилась первой. Откинулась на спинку кресла и осторожно начала:

— Мне бы не хотелось, чтобы из-за меня твои отношения с родными ещё больше усложнились. Думаю, леди де Бург права и...

— Проведём этот вечер вместе. Подальше от Буази, — нетерпеливо перебил жених. Поднявшись, прихватил с собой ещё один рогалик и сказал, широко улыбаясь: — Есть в Голденвиле неплохой ресторанчик. Конечно, не шедевры нашей Ниссы, но готовят довольно прилично. А главное, там нет Макса, матери, бабули... — Он тяжело вздохнул, очевидно, вспомнив бабулю, после чего подытожил: — Думаю, поездка в город нам обоим пойдёт на пользу.

Я молча кивнула. Что ж, развеяться действительно не помешает. В эти дни я в Голденвиль не совалась, чтобы случайно не нарваться на комиссара. Наш разговор в этих стенах знатно вытрепал мне нервы. Томсон дотошливый, въедливый и недоверчиво щурился всякий раз, когда поднимал на меня взгляд. Хоть я и старалась вести себя непринуждённо, ответила на все вопросы, снова встречаться с этим мужчиной желания не было. И без него скоро взвою, как Честер в особые ночи.

— С удовольствием снова побываю в Голденвиле, — заставила себя улыбнуться.

— Тогда до встречи вечером, любовь моя, — украл он очередной поцелуй, а потом ещё и пару рогаликов.

К счастью, в этот раз прикосновение наших губ было мимолётным. Джулиан не стал задерживаться, ушёл, что-то напевая себе под нос с полным ртом. Я же осталась с ополовиненной пиалой, остывшим чаем и таким скверным настроением, что впору было уже не выть, а кого-нибудь укусить для успокоения нервов.

Жаль, Честер не крутится рядом. С удовольствием сейчас бы с ним поцапалась...

***

В Голденвиль мы отправились на закате. Изящное ландо де Бурга привезло нас к светлому домику, в окнах которого, маня, мелькали отблески света. Ресторанчик оказался уютным, я бы даже сказала — домашним. Вместо стульев кресла, на столах накрахмаленные до хруста скатерти и изящные подсвечники. Даже сцена имелась с горделиво возвышающимся роялем. Увы, музыканта за ним не оказалось. Я бы с удовольствием послушала парочку вальсов. На втором и третьем этаже, по словам Джулиана, можно было снять комнату. Не знаю, зачем он об этом обмолвился, но я тут же поспешила сменить тему разговора. Вдруг решил не ждать и две недели...

— Ах, какая чудесная терраса! Может, поужинаем снаружи? — ринулась из уютного зала на свежий воздух.

— Всё, что угодно моей невесте. — Джулиан нагнал, собственнически обхватив за талию.

Для такого посетителя, как этот соблазнитель, столик на террасе отыскали быстро. И пары минут не прошло, как перед нами уже стелили чистую скатерть, зажигали свечи и пристраивали рядом маленький букетик фиалок. Цветы были не только на столах. Разноцветным кружевом они покрывали ажурную крышу террасы, позволяя закатным лучам смешиваться с бликами пламени.

Красота и романтика.

Меню тоже не разочаровало, как и, должна признать, компания. За ужином виконт больше не пытался поцеловать меня, обнять и вообще как-то прилипнуть. Был весел, общителен, щедр на истории из детства, словно болтал с хорошей подругой. Я даже заслушалась невольно и впервые подумала, что, как бы там ни было, а семью он любит.

— И тут я говорю Максу...

— Джулиан?

Мы с де Бургом одновременно обернулись на громкое восклицание.

— Какое приятное стечение обстоятельств! Это действительно ты? Я та-а-ак рада! — светясь от этой самой радости, к нам спешила расфуфыренная рыжеволосая красавица.

Судя по выражению лица Джулиана, он этой дамочке не обрадовался. Помрачнел, напрягся... Удивляюсь, как столовые приборы не схватил, чтобы начать отбиваться. Я тоже невольно напряглась и смерила незнакомку взглядом. И правда, красивая. Глаза зелёные, яркие, как у колдуньи. Густые волосы, чувственные, сочные губы. Груди... тоже чувственные, такие не стыдно и напоказ выставить.

Чем, собственно, леди с удовольствием и занималась. Приблизившись к нам, она не стала дожидаться, когда де Бург поднимется. Сама к нему склонилась, позволив мне... нам лицезреть оба её сокровища в глубоком вырезе корсажа.

Позвольте! Я что, стала прозрачной? Совсем стыд потеряла...

— А ты ничуть не изменился, милый, — томно выдохнула беспардонная девица.

Я заметила, как с соседних столиков на нас бросают заинтересованные взгляды, поэтому громко, для загипнотизированных этим самым богатством, покашляла. Жених, встрепенувшись, поднялся.

— Джорджия, рад встрече. Позволь тебе представить мою невесту, Мэнди. Аманду Вейн, — поправился зачем-то, после чего перевёл взгляд на меня. — Аманда, это моя... знакомая из Шомонда. Джорджия Кроун.

— Баронесса, — не преминула уточнить рыжая, скользя по мне оценивающим взглядом. Оценила, небрежно фыркнула. Увиденное её явно не впечатлило.

Просто мне ещё не доставили платья, заказанные у портнихи!

И вообще, если это знакомая из Шомонда, тогда что она забыла здесь, в Голденвиле?

Словно прочитав мои мысли, Джулиан поинтересовался:

— А ты здесь какими судьбами?

— Всё из-за тебя, милый, всё из-за тебя... — Не дожидаясь приглашения, Джорджия устроилась за нашим столиком, будто ей здесь было самое место. Расправив складки на роскошной бархатной юбке, кокетливо продолжила, не переставая строить моему жениху глазки, а меня нахально игнорировать: — Из Буази пришло приглашение пару дней назад. Кто бы мог подумать: наш Джулиан женится! Да ещё и на... — мне снова достался весьма пренебрежительный взгляд.

— На самой чудесной девушке во вселенной — ты это хотела сказать? — Жених взял меня за руку, прижался губами, взглядом давая понять, чтобы не обращала на хамку внимания.

Я и не собиралась. Но это не отменяло того факта, что она меня дико раздражает!

— Ну, конечно же, — натянуто улыбнулась леди. — Я даже не думала сомневаться в твоём вкусе.

— А вы, Джорджия, откуда знаете Джулиана? — спросила я, мысленно припоминая незлым тихим словом Эмберлинн. И дураку ясно, зачем вызвала сюда эту! Между де Бургом и баронессой в прошлом явно что-то было. Что-то очень, очень интимное. По-видимому, её светлость решила попытать удачу в последний раз. Вдруг сын одумается, вновь увлечётся леди с бюстом, и тогда можно будет выставить безродную девицу Мэнди из Буази и благополучно о ней забыть!

— Мы были знакомы... тесно знакомы в Шомонде, — расплылась в улыбке Джорджия.

— Это было давно, — поспешил уточнить Джулиан. Ещё и добавил, обращаясь ко мне с видом провинившегося школьника: — Задолго до нашей с тобой встречи.

Может, опасался, что при первой же возможности начну скандалить? Я вас умоляю! Нашла на что нервы, время и энергию тратить.

— А вы, лэсси Вейн, где имели радость и удовольствие познакомиться с этим красавчиком?

Радость и удовольствие? Сомнительным было и то, и другое.

— В парке, — явно удивила я нахалку.

— В парке? — переспросила Джорджия.

— Именно. Я брала уроки верховой езды и чуть не наехала на Джулиана. Увы, они мне не слишком помогли.

— А знаешь что? — оживился «жених». — Надо мне заняться твоим обучением. Уверен, у тебя просто не было хорошего учителя.

Баронесса чуть слышно хмыкнула:

— Интересно... Я думала, вы познакомились в бор... — Она осеклась, но и так было ясно, что хотела сказать.

Разозлиться я не успела. Отвлеклась на одну лохматую голову, мелькнувшую среди столиков, и спешно поднялась.

— Я вас оставлю ненадолго.

— Аманда, не обращай внимания. — Джулиан решил, что меня оскорбили намёки его бывшей, и воскликнул недовольно: — Джорджия, ну разве так можно?!

— Мне просто надо в уборную. — Я коснулась плеча жениха успокаивающим жестом и, не оглядываясь, поспешила за Эдди.

На меня, конечно же, пялились все кому не лень, а не лень здесь было всем. Буквально промчавшись по террасе, выскочила в зал, а оттуда на улицу. Парень юркнул под тень крыльца, и мне пришлось сделать то же самое. Фонарь высвечивал ступени лестницы, оставляя нас в тени. Вздумай Джулиан за мной последовать, вряд ли заметил бы.

— Надеюсь, хотя бы ты с хорошими известиями, — проворчала я, опустив приветствия и «как дела».

И всё-таки эта Джорджия подпортила настроение, которое и так было хуже некуда. Кажется, мне порядком надоела роль милой, всепрощающей и всепроглатывающей лэсси. Встреться мы с этой дамочкой на улице, за предположение, что я шлюха, получила бы от меня макияж в фиолетовых тонах.

— Что, здесь так невкусно? — снова пришёл к ошибочным выводам Эдди. — Хм, странно... Пахнет очень даже! Надо бы заглянуть к ним на кухню, самому продегустировать...

— Эдди, нет времени!

Вскинувшись, парень улыбнулся:

— Пришла посылочка от Валентайна. Вот, держи, красавица! — С этими словами он протянул мне круглую жестяную коробку, в которой обычно продают леденцы. Именно они и были изображены на бумажной наклейке, но я-то знала, что там не детское лакомство, а заветный артефакт, который поможет добраться до гримуара. — С этим ключиком перед тобой не устоит никакая дверь на кладбище!

— Главное, чтобы дверь в склеп де Бургов не устояла. — Я сунула «презент» из Шомонда в ридикюль и вовремя. Дверь в ресторан распахнулась, выпуская наружу раздражённый голос Джулиана: — Я же сказал: всё с ужином в порядке. Я просто ищу свою невесту! Куда она подевалась?!

— Мы бы хотели предложить вам шампанское за наш счёт, — вторил ему подобострастный голос метрдотеля. — А ещё...

— Я здесь! — Шепнув Эдди, чтобы скорее испарился, я поспешила к разошедшемуся виконту.

Увидев, откуда я вырулила, Джулиан удивлённо воскликнул:

— Ты от меня пряталась?

Чуть не ляпнула: «от твоей не в меру болтливой бывшей пассии», но потом передумала. К демонам бывшую пассию! Надо скорее возвращаться домой, а потом на кладбище.

Верховный, неужели сегодня я наконец заполучу артефакт? Тогда не придётся изображать счастливую невесту на дурацкой помолвке. Мы с Джулианом больше никогда не увидимся. И... с Честером тоже.

Почувствовав неприятный укол в сердце, приказала себе забыть об этом жизненно важном органе (в последнее время то не переставало разочаровывать) и улыбнулась жениху.

— Вовсе нет. Просто дышала свежим воздухом.

— Разве на террасе он менее свежий?

— С тех пор как там появилась леди баронесса, свежести стало значительно меньше.

Джулиан понимающе усмехнулся.

— Шампанского? — напомнил о себе застывший в дверях метрдотель.

Я покачала головой и попросила виконта:

— Лучше поедем домой. Завтра важный день, и мне бы хотелось отдохнуть. Как-никак это моя первая помолвка.

Точнее, вторая. Но Джулиану об этом знать вовсе необязательно.

— Конечно, дорогая. Всё, что пожелаешь, — согласился мой спутник.

Было видно, ему и самому не хочется возвращаться в компанию наглой девицы с вульгарным вырезом. Интересно, сколько завтра таких беспардонных леди с вырезами будет трепать мне нервы?

Напомнив себе, что завтра я могу быть уже в Шомонде, подальше от всех хищниц, приманенных Эмберлинн, последовала за Джулианом к ландо. Настроение улучшилось, и что-то мне подсказывало: после сегодняшней прогулки на кладбище всё будет просто замечательно.

***

Мне повезло: по приезде домой виконт не стал навязывать своё общество. Пожелал доброй ночи, поцеловал мимоходом и скрылся в гостиной, а я рванула к себе рассматривать артефакт. В том, что он не подведёт, сомнений не было: на Валентайна работали лучшие мастера империи. Кому-кому, а им он платил щедро. Как и своим головорезам.

Именно поэтому я даже не рассматривала вариант сбежать с братом. Найдут. Где угодно отыщут и убьют. Айвора тоже не пожалеют.

Не-е-ет, этот мерзавец добровольно должен нас отпустить. Расторгнуть договор, который я когда-то по глупости заключила. Ещё и кровью подписала, кретинка! Но сколько мне тогда было? Молоденькая, глупенькая, отчаявшаяся и напуганная. Я, можно сказать, стала для Айвора и матерью, и отцом, хотя сама тогда нуждалась в родительской защите. Валентайн заявил, что будет моей семьёй. А по сути, стал рабовладельцем.

Урод.

Ключом оказался вовсе не ключ, а золотая монетка. Зачаровать можно было какой угодно предмет, но лучше всего вбирали магию драгоценные камни и металлы. Разумеется, эту монету потом надо будет вернуть. Валентайн удавится даже за грамм золота или крошку алмаза.

Так, ладно. Ждём, пока все уляжутся, и отправляемся на кладбище!

Оказалось сложнее сказать, чем сделать. Я вся извелась в ожидании, пока в родовом гнезде де Бургов воцарится такая же тишина, как и там, куда собиралась. В этот раз не стала мучить себя долгими пешими прогулками, решила рискнуть и снова попытать удачу с Джалиной. Главное, чтобы ей ещё какая-нибудь блажь в голову не пришла. Вряд ли и в этот раз рядом будет крутиться Честер. А хотя...

Тут же отбросив глупую мысль (сегодня даже не полнолуние!), поспешила в конюшню. Оседлав полусонную кобылу, вывела в ночь и с горем пополам на неё забралась. Животное тихонько фыркнуло, но, кажется, без недовольства. Стоило дёрнуть за повод, как Джалина неторопливо потрусила к воротам, даже не думая сопротивляться.

Я опасалась, что снова взбрыкнёт, сорвётся и помчится как ненормальная, но, к счастью, обошлось. До места уединения добралась без приключений. Привязав лошадь к дереву недалеко от склепа, направилась к белеющему в сумерках строению, чувствуя, как ладони потеют от волнения, а сердце то замирает, то начинает стучать как ненормальное.

Неужели я всё-таки добралась до гримуара!

***

Не припомню, чтобы у меня когда-нибудь тряслись руки, но сейчас, как назло, пальцы не слушаются. Наверное, больше всего на свете я боялась разочароваться. Войти в склеп и не обнаружить ничего, кроме саркофагов с предками Джулиана.

Если книга не там, тогда я не представляю, где ещё её искать.

Не сразу, но мне всё-таки удаётся справиться с крышкой коробки. Опускаюсь на корточки, чтобы зарыть монетку в землю перед входом в заветное место, и... цепенею. Откуда-то сбоку раздаётся громкое ржание лошади, топот копыт... Джалину я привязала крепко, вряд ли она сумела бы сбежать.

Нет, это точно не она!

Сжав артефакт в кулаке, я бросилась в ближайшие кусты. Вовремя! Промешкай ещё хотя бы секунду, и Болдрик застал бы меня за попыткой взлома.

Это был он: герцог собственной вельможной персоной. Спешившись, приблизился к склепу, коснулся двери пальцами, и та сама со скрипом отворилась без каких-либо усилий со стороны мужчины.

Мгновение, и факелы полыхнули в недрах склепа. Золотые блики лизнули ниши со статуями, осветив скорбные лики с застывшими в глазах кровавыми слезами. Брр! Кто-то глупо пошутил, а отдуваюсь я: уже дважды сердце ёкнуло от страха при виде этих заплаканных кровью страдалиц.

Стараясь не производить ни звука, стала подкрадываться к склепу в надежде рассмотреть его внутренности. Жаль, конечно, что де Бург заявился сюда так неожиданно. С другой стороны, уже точно получится заглянуть внутрь. Главное, чтобы лорд не заметил моего присутствия.

Приблизившись, я вытянула шею в надежде рассмотреть как можно больше, но всё оказалось безуспешно. Дверь закрылась чуть ли не у моего носа, поглотив и отблески света, и высокую фигуру Болдрика. Видимо, сработали защитные чары, а значит, герцог уже знает, что рядом кто-то ошивается.

Проклятье!

Подхватив юбки, я бросилась к лошади и, пока отвязывала Джалину, припомнила всех демонов. Да что же это такое! Сначала чары не впустили в склеп, теперь помешал герцог! Что ему вообще понадобилось здесь в такое позднее время?

В Буази возвращалась в прескверном настроении, мысленно ругая всех, кто приходил на ум. Чаще всего почему-то приходил Итон, хоть в сегодняшнем фиаско он точно повинен не был. Да и вообще в последние дни я его не видела...

Вернув Джалину в денник, побежала к дому. Перед тем как подняться в свою средневековую комнату, решила зайти на кухню. Готовили в ресторане вкусно, но как по мне, не жалели соли. Последние пару часов я мечтала о глотке воды, а лучше о целом ведёрке. Казалось, не утолю жажду прямо сейчас — и до утра не доживу. А если удастся раздобыть что-нибудь сладенькое, ужасная ночь станет чуть менее ужасной.

Увы, никак не получалось искоренить привычку заедать неудачи десертами. С другой стороны, на фигуре не отражается — и ладно. Должно же быть в моей жизни хоть что-то приятное.

Кувшин с водой обнаружила быстро, а вот рогалики, которыми днём угощала меня Нисса, пришлось поискать. Наконец, хотя бы поиски ароматной сдобы увенчались успехом: в плетёной корзине, накрытой салфеткой, я обнаружила и рогалики, и печенье.

— Тоже не спится? — голос герцога раздался так неожиданно, что я едва не вскрикнула.

Отскочив от стола, занимавшего добрую половину кухни, обернулась к де Бургу.

— Прошу меня простить. Не хотел вас напугать, Аманда.

— Вы меня... всё в порядке, — с трудом заставил себя улыбнуться.

Герцог явился на кухню с керосиновой лампой, немного осветившей центр кухни и испуганную меня, повстречавшую его за эту ночь уже дважды. Неужели увидел на кладбище и бросился по моему следу? Верховный! И как теперь выкручиваться?!

Пока я лихорадочно придумывала, что забыла возле последнего пристанища его предков, да ещё и в такой поздний час, Болдрик поставил на стол лампу и на удивление миролюбиво поинтересовался:

— Не спится?

Я покачала головой:

— Немного волнуюсь перед завтрашним днём.

— Наверное, я бы на вашем месте тоже волновался. — Он улыбнулся, и это было ещё более неожиданным, чем его появление возле склепа.

Так всё-таки видел, или у меня от страха уже мозги поплыли?

— А вы, ваша светлость? — начала осторожно. — Тоже страдаете бессонницей?

— Наоборот, обычно сплю как покойник, — пошутил Болдрик.

Просто пошутил? А может, это был намёк на кладбище? Вот зараза!

— А что же сегодня?

— Есть в нашей семье традиция. — Обойдя стол, он медленно ко мне приблизился. — Накануне помолвки молиться перед ликами предков, чтобы благословили будущих жениха и невесту. Не люблю бывать на кладбище, особенно ночью, но ещё больше мне не нравится отступать от семейных законов.

Какие же они все здесь чудные. Традиции, законы...

Чокнутые, одним словом.

— Я тут шёл по коридору и нашёл вот это. Должно быть, вы потеряли.

Я снова испугалась, решив, что он говорит о монете, поэтому позволила взять себя за руку, а в следующую секунду вскрикнула от боли.

— Простите, Аманда... Простите, — пробормотал Болдрик и бросил на стол что-то металлическое, блеснувшее в отблесках тусклого освещения. — Почему-то решил, что это вы потеряли шпильку. Какой же я неосмотрительный!

Я покосилась на дамский аксессуар из слоновой кости с двумя металлическими зубьями, после чего поднесла ладонь к губам. Во рту появился металлический привкус, кожу защипало ещё сильнее. Поняв, что оцарапал меня, де Бург развил бурную деятельность: извинившись в третий раз, вытащил из ящика серванта одну из салфеток и бережно перевязал мою руку.

— Ничего страшного. Это просто царапина.

Почему-то его прикосновения были неприятны. Настолько, что с трудом дождалась, когда меня отпустит. Невольно попятилась, как будто он таил в себе опасность. Правда, выражение лица герцога говорило о чём угодно, но только не об опасности. Он выглядел искренне расстроенным.

— Ну вот, ранил вас перед таким важным мероприятием. И кто же, интересно мне знать, шпильками тут разбрасывается!

— Ерунда! Вы же не лицо мне расцарапали, — предприняла я очередную бездарную попытку улыбнуться и поняла, что всё, пора убираться отсюда.

Для начала хотя бы из кухни.

— Я, наверное, пойду... Устала очень.

— Может, вызвать лекаря? — заботливо предложил Болдрик, снова делая шаг мне навстречу.

Из Голденвиля? Ночью?

— Точно не стоит, — спешно заверила я, пятясь от него в который раз. — Уже и не болит. Прошло всё. Доброй ночи, ваша светлость.

Не дожидаясь, пока он ещё что-нибудь скажет, или снова попытается обо мне позаботиться, рванула в коридор. До лестницы шла, борясь с желанием сорваться на бег, и так же быстро поднималась наверх. Не знаю почему, но меня всю трясло. Не понимаю откуда, но зародившийся внутри страх сжал все внутренности в тугой узел. Я поднималась, впиваясь в перила пальцами, чувствуя, как ноги становятся тяжёлыми, ватными. А впереди ещё был длинный коридор...

Картины, мутные зеркала, густой полумрак.

Старое дерево под ногами глухо скрипит, будто где-то внизу кашляет древний старик. Ощущение этой самой древности, ветхости, увядания подступает, и мне кажется, что вот-вот начну задыхаться. Словно ещё мгновение, и по стенам расползутся пятна плесени, тленом пожрёт мебель, а меня поглотят тени, скользящие по стенам. Хлынут в мою сторону, и мертвенный холод их объятий станет последним, что я испытаю.

Вместе с прикосновениями ледяных мертвецких пальцев.

— Клер... Клер... — будто кто-то обнял меня сзади.

— Мы ждём тебя, Клер...

Шёпот-шипение коснулся кожи, и я закричала во всю силу лёгких.