Глава 4

Рэйвен

В голову как будто пару длинных гвоздей вогнали, которые теперь пульсировали болью на изнанке черепа. Во времена самого жуткого похмелья башню так не разрывало изнутри. Вокруг стояла такая темень, что даже не понять: я открыл глаза или всё же не смог разлепить чёртовы веки. А на мою первую вялую попытку пошевелиться тело отозвалось острой протестующей болью в каждой мышце.

Твою мать, что произошло? Почему я себя чувствую так, словно меня сборная по футболу отпинала?

Стиснув зубы, мне с огромным трудом удалось оторвать себя от пола. Правая рука, на которой я, видимо, лежал, вообще не ощущалась как часть тела — только онемевшая культя с редкими вспышками покалывания, словно электрические разряды пробегали от плеча до кончиков пальцев.

— Твою мать, — повторил я вслух не своим голосом. Язык распух и едва ворочался во рту, покрытый противным налётом. Горло першило, как если бы наглотался пыли, а заурчавший желудок свело от голодного спазма.

Просыпающийся организм с каждой секундой одаривал меня всё большим спектром болезненных ощущений, подобно опытному палачу, который с нарочитой неторопливостью демонстрирует коллекцию любимых инструментов для пыток.

Чувствуя себя ветхой развалюхой с ноющими суставами — особенно мучительно было сгибать ноги, икроножные мышцы аж судорогой свело, — я на ощупь отыскал дверь и вышел в коридор, залитый ярко-рыжими лучами солнца.

Так, мои глаза всё ещё видят. Это уже прекрасные новости.

Достав из кармана телефон, я собрался посмотреть на экран, но едва не вскрикнул. Шея затекла настолько, что любая попытка повернуть голову вызвала вспышку боли, стреляющую до самого основания черепа, а перед глазами поплыли чёрные пятна.

Не знаю, сколько я так стоял и просто пытался отдышаться, не в состоянии прогнать противную слабость. Сроду настолько паршиво себя не чувствовал! Из меня словно все соки вытянули.

— Твою мать, — шокированно выдохнул я, осознавая, что не чувствую. Не чувствую собственную силу, которая всегда ощущалась как естественное продолжение меня. Она же и помогала быстрее регенерировать даже после самых серьёзных ранений, едва не стоящих мне жизни. Сейчас я чувствовал себя обычным, слабым человеком. — Вот же дерьмо.

Около часа у меня ушло банально на то, чтобы прийти в себя. Как выяснилось, я почти сутки провёл в отключке. А сутки пролежать без движения на твёрдом полу мало для кого пройдёт без последствий. Вот и мне пришлось обожраться таблетками.

— Конечно, эта красивая сучка оказалась не девственницей, — зло хохотнул я, листая ленту какой-то первокурсницы, случайно найденной в группе нашего универа. Далеко уже не первой, чьи соцсети я перерывал. Обычно девчонки кучкуются, фоткаются вместе, а в комментариях посыпают друг друга льстивыми комплиментами. Вот только сколько я ни искал, Эмбер найти не мог. В раздражении отхлебнув кофе, я посмотрел на окно, за которым солнце клонилось к горизонту. — Детка, ты вынуждаешь меня поиграть в сталкера.

Неудачные ритуалы случались время от времени. Нынче девственниц найти не так уж и легко, я много раз обжигался. Вот только настолько сильно, чтобы меня вырубило на сутки — впервые. Да и ещё с такими впечатляющими побочками. С этой Эмбер что-то не так. И что именно мне было необходимо выяснить, потому что сколько бы ни ждал, внутренний резерв не восстанавливался. Силы ко мне не возвращались.

Однако как найти того, о ком толком ничего не знаешь? Я понятия не имею, местная она или приезжая? Где лживая девчонка живёт: в общаге, на съёмной квартире или вообще с родителями? Да даже не знаю, на каком факультете учится!

— Однажды я научусь с ними говорить, прежде чем тащить домой, — пообещал я сам себе, откинув голову на высокую спинку стула. Шея даже под обезболом слегка ныла. — Ладно, для начала стоит попробовать её подловить возле универа после занятий.

Как раз на часах была половина пятого вечера. Дневные занятия заканчивались в районе пяти. В худшем случае придётся покараулить вход до девяти вечера, пока вечерние занятия не закончатся.

Хотя нет, это вряд ли можно назвать худшим случаем. По-настоящему паршивым раскладом для меня окажется, если она с перепугу свалила из города.

Ловить Эмбер после занятий оказалось хорошей идеей. Мало того что не испугалась и пошла на занятия, так ещё и выглядела совершенно нормально. Значит, неудачный ритуал навредил только мне.

Я незаметно двинулся следом за ней по улице, постепенно сокращая между нами расстояние. Делать это приходилось не слишком очевидно, чтобы она не заметила. В догонялки мне сейчас хотелось играть в последнюю очередь.

До Эмбер оставалось не больше трёх метров, когда она остановилась на перекрёстке около узкого переулка между домами, из которого доносился истеричный собачий лай. Заминки в считаные секунды мне хватило, чтобы оказаться у неё за спиной. Девчонка сама шагнула назад, прижимаясь ко мне лопатками, я же всего лишь схватил её за узкое запястье и с тихой усмешкой подметил:

— Попалась.

Она на миг обернулась, ошеломляя глазами, в которых стоял неподдельный ужас, и тут же отвернулась обратно, вынуждая меня проследить за направлением её взгляда. Впереди по улице к нам навстречу трусила адская гончая, ловко избегая прохожих, неспособных её увидеть.

Рефлекторно задвинув Эмбер себе за спину, я потянулся за кинжалом, хранящимся в ножнах на пояснице. Однако гончая внезапно замерла на половине пути и приподняла уродливую морду с частоколом выступающих клыков. Маленькие красные огоньки в провалах костяного черепа внимательно меня изучали. А затем демоническая тварь резко развернулась и кинулась наутёк.

Не понял, а это ещё что за хрень сейчас произошла? Если гончую натравил демон, то она ценой собственной жизни будет пытаться исполнить его приказ. А такое позорное отступление вообще не свойственно этим тварям. Неужели просто мимо пробегала и случайно наткнулась на меня?..

— Что… что это было? — дрожащим голосом спросила Эмбер.

— Ты сейчас видела гончую? — Я обернулся и посмотрел на неё, не до конца веря тому, что услышал. Для обычных людей вся нечисть, включая ручных зверюшек демонов, должна была оставаться невидимой. Исключением являлись лишь маги, охотившиеся на них.

— Гончая? В смысле адская гончая, как в страшилках? — недоверчиво уточнила она и уже в следующую секунду воскликнула: — Что за бред?!

— Во сколько лет ты впервые их увидела?

— В только что лет!

— Хочешь сказать, что до сегодняшнего дня не видела существ из нижнего мира? — не поверил я. Чем дальше, тем интереснее. Все маги с рождения ощущали разницу между собой и другими людьми, неспособными разглядеть живущую рядом с ними нечисть, бесконечно лезущую в наш мир. Счастливые идиоты жили в блаженном неведении. А маги защищали это их неведение, постоянно рискуя собственными жизнями.

— Нижнего мира? Какой ещё, к чёрту, нижний мир? Что за хрень ты со мной сделал?!

— Я? — из меня вырвался злой смешок. — Могу спросить у тебя то же самое. Мало того что не девственница, так ещё и с моей силой что-то сделала.

— О боже, — прошептала Эмбер, прикрыв рот рукой. — Да ты чокнутый.

Она дёрнулась в сторону, от неожиданности едва не выдернув запястье из моих пальцев.

— Стой, дура, — рыкнул я, схватившись покрепче, отчего Эмбер сначала болезненно ойкнула, а потом вскинула на меня взбешённый взгляд и залепила хлёсткую пощёчину, острую, как удар хлыста. В ушах зазвенело серебряными колокольчиками, а перед глазами расцвёл фейерверк из колючих искр.

— Не смей меня так называть! — Её голос звенел от ярости. — И руку убрал!

Я медленно повернул голову, чувствуя, как щека запылала раскалённым клеймом, а внутри поднималась волна злости, похожая на грозовую тучу. Не будь вокруг столько свидетелей, просто вырубил бы эту психованную дуру и отнёс домой, где устроил бы славный допрос с пристрастием. Слишком уж много вокруг неё непоняток. Ладно, хрен с этой девственностью, сам идиот, поторопился и ничего не проверил. Но с чего вдруг у меня силы пропали, а у этой обычной до вчерашнего дня девки появились? Она что, стырила мою силу? Как это, твою мать, вообще возможно?!

— Слушай, ты… — Слова застряли в горле ядовитыми шипами, и я с трудом проглотил готовое сорваться оскорбление. — Ты только что видела адскую гончую, но чокнутый здесь я? Давай-ка ты свою сраную истерику отложишь на потом, а сейчас мы всё же попробуем разобраться в происходящем, а?

— Откуда мне знать, что ты собрался делать? Может, хочешь довести до конца, что не получилось с первого раза. — Брошенные мне в лицо слова сквозь стиснутые зубы сочились ядом, но её тело, натянутое как тетива, уже не рвалось прочь.

— Да на кой чёрт мне куда-то тебя тащить, чтобы навредить? — устало выдохнул я, ослабляя хватку на чужом запястье. — Тем более это намного легче сделать, находясь на расстоянии.

— Так ты всё же рассматривал варианты, как мне навредить? А сейчас что, какой-то хитрый план по отвлечению моего внимания через псевдопомощь?

— Я просто констатировал факт! Факт того, что если бы действительно хотел тебе навредить, не стал бы устраивать этот грёбаный цирк. Ты что, совсем… — Мне в последний момент удалось прикусить язык и не перейти на оскорбления.

— И где они тут увидели мрачного молчуна? — проворчала Эмбер, отводя взгляд.

— Да ты любого до нервного срыва доведёшь.

Вдалеке раздался вой сирены, похожий на плач банши. Эмбер вздрогнула, словно от удара током, и инстинктивно подступила ко мне ближе, подобно пугливому кутёнку, ищущему укрытие. Чёрт, да она сама как чихуахуа, вечно трясётся: то от злости, то от страха.