Глава 18
Анастасия
Где-то на территории Горара… Настоящее время...
Разрывающая боль заставляет тихо застонать. В грудь будто кто-то загнал раскаленный прут и теперь медленно проворачивает его раз за разом. В голове клубится туман. Почему же так больно?
В голове лишь воспоминания, как я удачно и ловко скрылась от короля. Сменив несколько городов, осталась в Рогрине, поближе к границе с Гораром. Мне нужна была ведьма, и я любой ценой рассчитывала добраться до нее.
Рогрин, к сожалению, принял меня не настолько гостеприимно, как Теоют и Нзан. В услугах менестреля нуждалась лишь жалкая таверна на окраине, а платили в разы меньше. Пришлось остаться еще на день, чтобы насобирать необходимую сумму. И ночевать там же.
Тут уж впервые в этом городе мне повезло. Несмотря на жалкий вид таверны и неблагополучный район, посетители вели себя вполне пристойно. Те единицы, которые все-таки осмелились сделать нескромное предложение, удовлетворились отрицательным ответом и отправились искать более легкую добычу. А моя комната оказалась хоть и маленькой, но чистой. Только я все равно, заперев на замок дверь, еще подставила стул под ручку – видела в кино такое. И только тогда уснула. Пару раз просыпалась, заслышав шум в коридоре. Но ко мне никто не ломился, и я опять погружалась в беспокойную дрему.
А там, во снах, я снова была в Нзане. Снова мое тело сгорало в объятьях короля. Снова и снова моя душа возносилась на небеса. Я до сих пор не верила, что та ночь была не плодом моего воображения. Но нет, саднящее чувство между ног явно давало понять – все произошло на самом деле. Как же мне хватило смелости, ответить на страсть дракона?
Я раздраженно просыпалась, когда воспоминания становились совсем уж красочными, переворачивала подушку прохладной стороной и снова укладывалась на нее. Хотя даже эти манипуляции не в силах были остудить мои пылающие щеки.
Король Сильвестр… Как ему удалось настолько завладеть моим сознанием, моими мыслями? И вызвать те чувства, которые не удавалось никому. Ведь слушая страстные рассказы подруг об их отношениях с парнями, во мне ни разу не просыпалось желание ощутить подобное. На меня смотрели снисходительно, искренне жалея. Предлагали свести со своими знакомыми, устраивали свидания на четверых, но я оставалась холодна и сбегала при первой же возможности.
– Вот встретишь того самого, и оно само придет, – уверяла подруга Лизка, когда я принималась ей жаловаться после очередной неудачной встречи.
Кто же знал, что тот самый окажется иномирным королем-драконом. А пресловутая всепоглощающая страсть – навязанной дурацким артефактом. Не рассчитывала, что первый раз у меня будет такой. Желала, чтоб по любви, пускай и не в первую брачную ночь.
Но зачем кривить душой и обманывать себя? Ведь его величество мне нравится. Он красив и харизматичен. А один его взгляд заставляет подкашиваться мои коленки. И не только ведь из-за страха. И задолго до венца.
Беспокойные мысли постепенно становились вялыми, а сладкие щупальца сна снова окутывали меня невесомым туманом, перенося на краткий миг в уютный номер гостиницы. И казалось, что моей кожи нежно касаются шершавые руки, что горячие губы оставляют едва ощутимую цепочку поцелуев на шее. И внутри все сжималось в тугой узел, заставляя метаться во сне. И гордость снова переполняла, ведь я видела, как от одного взгляда на меня, разжигается страсть в глазах этого опытного взрослого мужчины. Гордость, что я, наивная неумелая девчонка, заставляю его стонать от наслаждения. И самой стонать в ответ на его искусные ласки...
Я опять прогоняла томную негу, вставала с постели, пытаясь остудить пылающее тело, бродила по прохладной комнате, как привидение и снова ложилась, искренне надеясь больше не видеть таких сновидений.
И ни капли не жалела о случившемся. Даже мысли не допускала. Бесполезное чувство, способное разъедать изнутри любую душу, распустить в сердце гнилостный цветок вины. Но разве поможет оно повернуть время вспять? Стереть ошибки? Как ластик простой карандаш... Нет, оно лишь способно истощить дух, подорвать уверенность в себе. Загнать в ловушку самобичевания.
Да, совершенно бесполезное чувство... Ему не стоит поддаваться.
А эти сладкие воспоминания останутся со мной. Если повезет, я заберу их с собой на Землю. А если мне суждено умереть тут, в Ньелокаре, то пускай хоть что-то приятное согревает меня перед смертью.
Бессонная ночь никак не сказалась на моей работе, и звон медяков в карманах наполнял сердце радостью. Теперь я могла потратиться на переход, и собиралась осуществить его этим же вечером.
Попрощавшись с Броном, вышибалой в таверне, я смело ступила в темноту улицы. Ведь патрули частенько курсировали в этих местах. А отребье, которое расплодилось тут во времена затяжной войны, уже давным-давно томилось в казематах городской стражи. Разве могла я предположить, что на меня нападут? Разве могла помыслить, что на мою защиту станет король Сильвестр.
Только лапы у волка оказались слишком быстрыми, а клыки острыми. Хотя вначале он старался быть милым. Даже превратился в мужчину. И пообещал сохранить жизнь, если… если я отдам венец...
***
– Давай, доченька... Еще чуть-чуть… Пара глоточков… – слышу скрипучий старческий голос.
Мою голову аккуратно приподнимают и вливают в рот странно пахнущую жидкость. Терпкий напиток проскальзывает по горлу. Я не успеваю его глотнуть и закашливаюсь.
– Ш-ш-ш-ш-ш… Не спеши. Потихоньку, – воркует старушка и снова пытается влить в меня отвар.
Со второго раза получается гораздо лучше, и вся порция оказывается в желудке. А затем я опять ныряю в навеянный лихорадкой кошмар, в котором возвращаюсь в момент, когда чуть не рассталась с жизнью.
***
– Венец! Отдай его, тварь! – рычит в лицо мужчина, сдавливая мою шею длинными крепкими пальцами.
От него пахнет зверем. Опасным бешеным зверем. Глаза в темноте кажутся красными, будто наполненными кровью. Как у Вольтури в “Сумерках”. В них нет пощады, жалости, сочувствия. Несмотря на теплый цвет, они холодны, как камни. Мертвые безжизненные камни. Кроваво-красные рубины, сверкающие стеклянной гладью в тусклом свете луны.
Беспомощно смотрю в эти пугающие глаза и читаю в них свой приговор. Так или иначе, а живой мне не остаться. Хватаюсь руками за широкое запястье, пытаясь ослабить железную хватку. Мне бы время потянуть… хоть капельку.
Вздергиваю колено, стараясь попасть в цель. От боли противник шипит, втягивая ртом воздух. Пальцы разжимаются лишь на самую малость, но я чудом исхитряюсь впиться зубами в его ладонь.
– Бешеная стерва, – рычит мужчина, выпуская меня.
Бросаюсь вперед, к зданию портала.
“Бежать! Бежать! Бежать!” – бьется в мозгу одна единственная мысль. Но те несколько шагов, которые успеваю преодолеть, трудно назвать побегом. Меня буквально сразу же сшибают на землю мощным ударом в спину. А когда я умудряюсь перевернуться на бок, то от ужаса застываю, видя над собой огромную морду волка. Широкая пасть сверкает острыми зубами. Горячее дыхание опаляет будто жар. Он склоняется все ближе и ближе. Клыки впиваются в участок между шеей и плечом. Мне кажется, что зверь прокусывает ключицу, настолько сильно сжимаются его челюсти. Слышится тихий хруст. Когтистые лапы рвут корсет и сорочку на груди, добираясь до незащищенной плоти. Боль настолько сильная, настолько острая, что невозможно сделать вдох. Я даже не могу закричать, лишь стону тихо, слабо пытаясь отбиться.
А затем давление на грудь прекращается, Затуманенным взором успеваю выхватить фигуру короля, и, наконец, ныряю в благословенную тьму. Туда, где нет выворачивающий наизнанку боли и тошнотворного запаха крови. Моей крови...
Лишь единожды сознанию удается пробиться сквозь пелену забытья.
– Ноэль… – шепчет его величество, опускаясь на колени возле меня.
Он так печален. И немного испуган. Высокий лоб покрывают скорбные морщинки.
– Ана… зови меня Ана, – выдавливаю из последних сил, перед тем, как окончательно потерять сознание.
Не хочу умирать под чужим именем… В чужом мире… Хочу домой. Хочу к ведьме, которая может меня отправить на Землю…
***
– Хочу быть собой… собой… – тихо шепчу, облизывая потрескавшиеся губы.
Тело горит, будто в огне. Сил нет даже разлепить веки.
– Пей! – к губам снова прижимается кружка со знакомым отваром.
В этот раз жидкость беспрепятственно льется в горло. Я только успеваю глотать, пытаясь утолить жажду, сжигающую изнутри.
– Почему ей стало хуже? – доносится резкий голос.
Это король, я знаю. Эти властные нотки и повелительный тон не спутать ни с кем.
– Началось воспаление. Организм ослаблен, – спокойно отвечает старушка.
– Вы обещали!
Рычит. Едва слышно, но грозно. У меня самой от страха мороз пробегает по телу, несмотря на лихорадку.
– Обещала. И сдержу обещание, – все также ровно отвечает она. И совсем не боится короля-дракона... – Никто не смеет упрекнуть Боадику ап Уллу в том, что она недобросовестно отнеслась к своим обязанностям! Давай милая, еще капельку и снова можно уснуть, – остатки напитка вливаются в рот.
Проглатываю.
– Не хочу... спать, – с трудом приоткрываю тяжелые веки, пытаясь рассмотреть находящихся в комнате. Но тусклый светильник в углу превращает всех в неясные, скрытые тенью фигуры. – Там… кошмары… зверь…
Моя рука оказывается в теплых ладонях.
– Не волнуйся малышка, я буду с тобой. Больше он не причинит тебе вреда, – заверяет его величество, ласково поглаживая мои пальцы. – Никто не причинит.
Из груди вырывается прерывистый вздох. Мне по-прежнему страшно. Но крепкая рука, сжимающая мою ладонь, вселяет уверенность. Воспаленные веки закрываются сами по себе. И меня переносит в страну грез. На этот раз без ужасных воспоминаний и жутких видений.
Пару раз до меня доносятся обрывочные разговоры, даже споры. День сменяется ночью, судя по тому, что воздух в комнате становится холоднее. Несколько раз я просыпаюсь, и меня снова поят целебным отваром, потом переодевают в сухую рубашку и опять укладывают спать. Мне кажется, или я действительно ощущаю на своей коже руки короля? Он настолько деликатно освобождает меня от мокрой сорочки, что я почти не чувствую боли. Но все равно едва слышно стону, когда приходится просунуть в рукав ту руку, ключицу которой травмировал волк.
– Извини, малышка, – его величество осторожно опускает меня на подушки. – Мне очень жаль, но другого выхода не было.
Он проводит руками по моему телу, расправляя складки, затем прикрывает тонким покрывалом и садится рядом.
Краснею от стыда, понимая, что лежала безвольной куклой, пока он обтирал меня прохладной водой, переодевал и видел все-все-все...
Удивительно, что, занимаясь любовью, я ничуть не стеснялась собственного тела. А теперь на щеках расцветает румянец. Представляю, как сейчас выгляжу. Жалкая, худая, с посеревшей влажной кожей и лихорадочной краснотой. Даже зажмуриваюсь крепче, глупо пытаясь спрятаться от такого унижения. Но сознание снова окутывает туман, а я, использовав секундный проблеск здравого смысла, решаю, что король-сиделка мне просто-напросто показался. Где это видано, чтобы монархи занимались столь грязным делом – ухаживали за больными… Это верно так лекарства действуют, навевая глупые неправдоподобные видения. Ручаюсь, в напиток щедро сдобрили какими-то травками со снотворным и болеутоляющим эффектом. А они вполне могут повлиять на восприятие.
Мои мысли подтверждает следующее утро. Первое утро, когда я проснулась полностью в сознании и без жара. Возле кровати нет никакого короля. Вместо него на стульчике дремлет старушка, голос которой, видимо, я и слышала в бреду. Рассматриваю ее, отмечая аккуратный пучок, прикрытый белым шелковым платком, завязанным на затылке, темно-синее шерстяное платье и сапожки, похожие на валенки, но с кожаной подошвой. Опрятная такая бабуля, как с картинки.
Словно почувствовав мое пробуждение, сиделка, встрепенувшись, просыпается. И в следующую секунду на меня смотрят ясные и совсем не старческие глаза, цвета горького шоколада.
– Здравствуй, Ана, – улыбается она, показывая крепкие белые зубы. – Как ты себя чувствуешь?
Растерянно прислушиваюсь к собственным ощущениям, потом мой взгляд скользит по обстановке вокруг. Совсем не королевской. Скорее аскетической. Маленькое окошко в спальне и вовсе затянуто тонкой полупрозрачной пленкой, а не стеклом. А я ведь полагала, что оказалась в замке. Куда еще мог меня забрать король Сильвестр?
– Где я? – внезапно срывается с губ вместо ответа. – И кто вы такая?