Глава 14

Кирилл

В «Бессоннице» непривычно для этого времени светло.

Освещение давало возможность оценить обстановку со стопроцентной точностью, пока пересекал быстрым шагом основной зал, который шерстили экипированные противопулевыми шлемами и овчарками вооруженные бойцы спецподразделения. Твою мать…

Словно наркопритон накрыли.

В моем детище никогда этой дряни не было. Ничего, что могло бы скомпрометировать меня и «столичные сливки». Они выбирали «Бессонницу», потому что она давала им приватность, убежище от папарацци и эксклюзивный продукт — шоу, которым могли похвастаться только мы.

Я в курсе, что вокруг моего ночного клуба слухов как рыбы в океане — нелепых, безумных, совершенно беспочвенных. Их большая часть искусственно создана конкурентами, но то нам только на руку — ореол загадочности уже много лет привлекает новых гостей. Нас обвиняли в организации подпольных игр, нелегального букмекерского бизнеса и даже называли местом сборища любителей свинга. Этот бред мы даже не пытались развеять, ведь, чем тише мы вели себя, тем больше молвы и интереса было вокруг нас.

Под подошвами скрипела мишура и конфетти, пока я сканировал каждого из персонала. Танцовщицы в маскарадных масках и с перьями на сосках были согнаны в одну кучу, остальные скопились у бара.

Большинство гостей уже отсутствовало. Несколько человек обыскивалось омоновцами у стены. Еще с десяток — за столами. Каждый из них ментально откусывал мне голову, которую я смиренно подставлял, мысленно подбирая слова, которыми уже завтра начну оправдываться в персональном порядке. Я буду оправдываться, несомненно. Чтобы эти богатые задницы в следующую субботу тащили сюда свои деньги и… их собственные проблемы. Их проблемы и длинные развязные языки после пары шотов мне были нужны.

— Кирилл! — донеслось до меня справа. Я повернулся. — Это возмутительно! — всплеснул руками Данилин. Музыкальный продюсер и не самый последний человек в столице. Сумку его спутницы выпотрошили на стол. Хреново… — Что происходит? — его взгляд свирепствовал и меня линчевал.

Претензия обоснованна. Мои гости доверили мне свой отдых, статус, а я их подвел. Замедлив шаг, я натянул отточенную за годы физиономию дружелюбного порядочного пиздюка, что в сравнение не шло с моим внутренним состоянием — меня словно с петель сорвало и ветром швыряло из стороны в сторону.

— Игорь Матвеевич, я во всем разберусь. Уверен, вышло недоразумение, — мой голос уверенный. Ровный и внушительный настолько, чтобы не возникало сомнений в моем обещании. — Ужин на две персоны в любой, какой пожелаете, день за счет заведения.

Я не прекращал шаг, по пятам которого следовали два бойца в балаклавах. Меня вели к старшему, отвечающему за сегодняшний беспредел. Я нашел его и еще двоих в камуфляже, склонившимися над лежащим мордой в пол Бессоновым, в своем кабинете.

— Как грубо, — произнес я, входя и оценивая обстановку. — Я могу узнать, чем обязан столь незваным и бесцеремонным гостям?

Голову сдавливало. Мигрень снова вилкой ковыряла мой череп.

Мужик в гражданке оторвал лицо от экрана телефона и смерил меня профессиональным взглядом. Невысокий, жилистый, под пятьдесят.

— Кирилл Андреевич... я так понимаю? — он пробежался по мне глазами-сканерами снизу-вверх, оценивая мою персону.

— Правильно понимаете. С кем имею честь? — я шагнул ему навстречу и остановился на расстоянии вытянутой руки, которую по факту не собирался пожимать.

— Майор Пахомов, — он перекатился с носка на пятку и обратно.

Выражение лица у него характерное — с глубоким отпечатком профессии. Хитрожопое и высокомерное. Авторитетное. Кричащее, что таких, как я, в рот он имел.

— Майор, как-то неприлично в чужой монастырь со своим уставом, — я задержал взгляд на скрученном Бессонове.

— А мы, Кирилл Андреич, люди далекие от веры. Мы люди системы, — усмехнулся Пахомов, но бойцам своим дал знак. Парня моего отпустили. — Был звонок, мы отрабатываем, — развел он руками.

— Основание? — я обошел стол и сел за него. Майору сесть не предложил, не думаю, что он в моем позволении нуждался.

— Оборот наркотических средств, психотропных веществ, их незаконное приобретение, ну и дальше по списку.

Ясно.

И ожидаемо.

— Нашли?

— Ищем, — ухмыльнулся Пахомов.

Каждая мышца во мне натянулась. Я схватил теннисный мяч и сжал его до хруста пальцев, направляя в эту силу ярость, что бушевала внутри.

На входе в клуб имелась качественная рамка, система безопасности была не хуже, чем в аэропорту, но я уже и в этом не был уверен. Как и в том, что сегодня среди присутствующих или в сортире не найдется пакет с белым порошком.

Полтора часа я не находил себе места. Внешне сдержанный, внутри я выворачивал наизнанку каждого и потрошил. Не считая своих парней.

Спустя полчаса всё закончилось. Для «Бессонницы». Ничего противозаконного не нашли, но это не облегчило моего состояния.

— Ты же понимаешь, какие будут последствия? — проорал я, как только за майором закрылась дверь кабинета, и мы с Бессоновым остались одни. — А они безусловно будут. Конкретно на это и был расчет, — я шумно вдохнул. — Полная посадка, Саня. Полная, мать твою! Звонок поступил тогда, когда в «Бессоннице» было полно гостей. Завтра и половина из тех, кто у нас постоянно развлекается, не придет. А нахрен, если по каждому анонимному звонку их будут макать мордой в пол?! Теперь здесь небезопасно. Ты понимаешь, о чем я?

— Кто угодно из присутствующих уже к полуночи знал о том, что здесь не протолкнуться. От уборщицы, до…

Мысль друга оборвалась двумя стуками в дверь.

— Можно? — в узкий проем между дверью и стеной просунулась голова Варшавской.

Мы переглянулись с Бессоновым. Он беззвучно повторил: «Кто угодно…». Явно предупреждая меня о том, чтобы я не стриг каждого под одну гребенку.

— Яна, зайди и закрой за собой дверь, — отозвался я.

— Кир… — процедил Бессонов, пока Варшавская плыла в центр кабинета на каблуках размером с Останкинскую башню.

Я наклонил голову и уставился на нее.

— Ну и ночка, — усмехнувшись, произнесла она. — Может…

— Ты первая, у кого появилась информация о полной загрузке зала, — я твердо перебил ее.

Каблуки Яны воткнулись в пол. Глаза распахнулись.

— Кир, твою мать! — процедил Бессонов.

— Это логично, ведь я лично её организовала, — уверено произнесла Яна. — Только я не понимаю… — она замялась, мотнув головой. Ее задумчивый взгляд перескочил с моего лица на Бессонова, потом снова вернулся ко мне. — Знаете, что… — моя помощница резко выпрямилась и уперла руки в бока, — вы оба… — она поочередно ткнула в нас пальцем, — придурки! Настоящие засранцы! Я понятия не имею, что вы мутите, но уверена, что душок за вами обоими водится, — разъярённо прошипела она. — Я работаю здесь до черта лет и, если бы в «Бессоннице» хотя бы раз всплыло дерьмо… Кир, ты меня знаешь, я бы здесь уже давно не работала. А так… мне плевать, чем вы занимаетесь ночами, ведь когда не знаешь и спишь крепче. Но то, что вы… оба… — Яна шумно вздохнула, — в чем-то подозреваете меня, это… — ее глаза заметались, будто она подбирала нужные слова, — это… А к черту! Пошли вы нахер! Оба!

Варшавская развернулась и вылетела из кабинета взбесившейся пулей, от души шандарахнув дверью.

— Ох-ре-неть… — по слогам прокомментировал Бессонов, глядя ей вслед. — У меня прям встал, — сглотнул друг.

Я тоже впечатлился. Поправил воротник рубашки. Меня словно отчихвостила воспиталка в детском саду.

Дверь снова пришла в движение, и мне показалось, что это Яна решила вернуться и добить нас с Бессоновым контрольным, но на пороге возникла незнакомая женщина.