Глава 16

Кирилл

Я бы мог выпроводить ее из кабинета. Мог бы выставить чокнутой, и даже если бы она привела в исполнение свои угрозы, мой юрист сумел бы квалифицировать их как бред сумасшедшей или же как происки конкурентов. Несомненно, моя репутация была бы испачкана. Ко мне бы стали присматриваться, и да, возможно, кого-нибудь из моих объектов дорога уверенно привела бы сюда, в «Бессонницу», но я не мог отрицать факт того, что Пелевина вызывала во мне интерес. Азарт. Выброс адреналина, на который я рассчитывал, когда брался за то или иное дело. Сейчас он бурлил во мне, бурлил в крови, делая её огненной, однако было кое-что, что не поддавалось объяснению — мое отношение к женщине. Я совершенно точно симпатизировал ей даже при условии того, что она — моя угроза, проблема и головная боль.

— Я не Робин Гуд и не Супермен.

— Я знаю. Но полтора года назад вы помогли моей хорошей знакомой, — Пелевина подалась вперед. — Кирилл, я не хочу сейчас осуждать или делать из вас героя… То, чем вы занимаетесь, ваше личное право. И оно останется вашей тайной. Обещаю, ни одна живая душа не узнает ни о вас, ни о нашем разговоре.

— Кто ваша хорошая знакомая?

Объект всегда выбирал я. После его утверждения начиналась фаза активного изучения: уязвимостей и слабых мест. Самурай собирал информацию, которая имелась в сети, Саня с Могилевым отвечали за внешнюю слежку, а бармен Костик выступал в роли психолога и свободных ушей, когда после пары-тройки шотов у объекта развязывался язык. Ни завтра, ни позже объект уже и не вспомнит, где и кому трепался о жизни, а мы умело использовали его проблемы против него самого, а если не удавалось проблемы находить — обеспечивали его ими, а потом предлагали решение. Объект даже не подозревал, что его проблема и средство ее решения были искусственно созданы одной рукой, и вряд ли такую схему можно назвать помощью. Потому мне стало любопытно, кому полтора года назад я «помог».

— Кирилл… — Пелевина улыбнулась, — неужели вы думаете, что я стану подставлять свою знакомую и назову её имя?

— Нет, — я тоже улыбнулся, — но я попытался.

— Засчитано. Но уверенно могу вам сказать, что она очень вам благодарна.

Я усмехнулся.

Я в самом деле был крайне удивлён.

— Как она обо мне узнала?

— Кирилл Андреевич, о вас знаю только я. Моя знакомая понятия не имеет, кто скрывается за маской «папы». Повторюсь, мне пришлось проделать большую детективную работу, чтобы прийти к выводу, что «папа» сидит в кресле владельца этого эпатажного места.

Я провел ладонью по лицу. В голове не укладывалось. Я знал, что причин, чтобы точить на меня зуб и охотиться, было предостаточно у каждого мною обиженного. Но, честное слово, я даже представить себе не мог, что моим охотником окажется совершенно посторонняя незнакомая женщина.

— Почему же вы не направили ваши возможности, которые вы потратили на мои поиски, в решение вашей проблемы?

— Кирилл, уверена, вы бы не задавали этот вопрос, если бы знали суть моей проблемы.

Я побарабанил пальцами по столу.

— А если вы ошибаетесь, и я не смогу решить вашу проблему?

Пелевина, хищно улыбнулась.

— Кирилл, мне не нужно, чтобы вы решали проблему… — она наклонилась еще ближе, и её голос стал низким и глубоким, — мне нужно, чтобы вы организовали проблемы одному нехорошему человеку.

Я поднял глаза к потолку. Расстегнул еще одну пуговицу на рубашке, а потом медленно начал подворачивать рукава, пока Пелевина молча ждала моего вердикта.

Я думал. Был ли у меня выбор?

Шумно выдохнув, я посмотрел женщине в глаза.

— Давайте поступим так: я вас выслушаю. А потом решу, что для меня будет проще и выгоднее — решить ваш вопрос или выставить вас за дверь, объявить сумасшедшей или от вас избавиться.

Пелевина искренне рассмеялась.

— Я в вас не ошиблась. Вы — потрясающе циничный мерзавец!

Я не стал эту правду оспаривать, лишь коротко усмехнулся в ответ. Сел удобнее в кресле, уложил локти на стол, давая понять, что весь внимание. Атмосфера в кабинете моментально изменилась, как и выражение лица Пелевиной. Она опустила глаза в стол, сощурила их, а потом подняла ко мне. Сделав несколько глубоких вдохов-выдохов, произнесла:

— У моего отца строительный бизнес. Шесть лет назад он умер, — она красноречиво замолчала, посмотрела на свои ладони. — Его смерть не была неожиданностью, у него был порок сердца. Дело всей его жизни он заблаговременно наследовал по завещанию в равных долях мне и моей младшей сестре Анастасии, — на имени женщина нахмурилась. — Позвольте я на секунду прервусь? — она подняла ко мне полные печали глаза.

Я кивнул.

Екатерина Федоровна открыла сумку и взяла бумажную салфетку.

— Извините. Как я ранее сказала, у отца был крупный бизнес. Его правой, да и левой рукой стал Роман Смолин. Молодой, амбициозный, прыткий. Отец в нем души не чаял. Что с нас, дочерей, взять? — Пелевина грустно усмехнулась. — Ни я, ни Настенька в бизнесе не понимали, — пальцы женщины активно перебирали салфетку. — Восемь лет назад моя сестра и Роман поженились, — дыхание Пелевиной на мгновение прервалось. — Ей тогда исполнилось двадцать три. Отец был на седьмом небе от счастья. Человек, которому он доверял, стал любимым зятем, родственником, — зло фыркнула. — Красивая была пара. Моя сестра светилась рядом с ним, а Роман… он светился, если поблизости был отец. Кажется, он готов был целовать нашему отцу зад, но… Я не знаю, рассчитывал ли он на часть наследства, когда отец составлял завещание, или нет, однако, его прислужничество ему не помогло. Завещание касалось только меня и сестры. Я думаю, именно с этого момента всё и началось, — Пелевина сделала долгий шумный выдох. — Через год после смерти отца моя сестра отписала свою долю в бизнесе мужу, а еще через год она впала в кому. Диагноз — обширный инсульт и полный паралич. Ее признали недееспособной, и Роман стал ее опекуном, — замолчала, не моргая уставившись на бумажную салфетку, от которой осталась пыльная труха.

— И что вы хотите от меня? — уточнил я.

Подняв ко мне налитые слезами глаза, Екатерина Федоровна, рвано процедила:

— Наказать. Наказать Смолина за то, что сделал с нашей девочкой, и вернуть ее домой. Он держит ее в доме под семью замками и не дает нам с матерью видеться с ней. В последний раз мы навещали Настеньку с органами опеки год назад. Кирилл, умоляю, помогите…