Глава 43

Женя

В машине работала какая-то система кондиционирования, у которой, я уверена, имелись специальное названия и функция фильтрации, но дышать при этом легче не становилось. Воздух в салоне тяжелый. Искусственный. Он словно застревал в горле.

Мои волосы, на укладку которых из упрямства я ни секунды не потратила, выскочили из-под воротника пиджака, как только я приоткрыла окно.

На периферии зрения я заметила, как Кирилл нажал сенсорную кнопку на приборной панели, а потом на двери под левой рукой. Окно с его стороны опустилось до середины.

— Сколько тебе лет? — повернув к нему голову, спросила я.

Вопрос риторический, и мне не требовался ответ.

Кириллу тридцать четыре. Эта информация была в открытом доступе в сети интернет, но сейчас этот факт не имел значения, мне просто требовалось его внимание. Просто, черт возьми, я не хотела, чтобы всё заканчивалось, даже несмотря на то, что Кирилл большую часть времени — бездушный мерзавец.

За его внимание мне нужно вести борьбу. Прежде всего с ним самим. Каждый раз выпрашивать, выторговывать, провоцировать! Только так, и это чертовски сложно — по кирпичику разбирать выстроенную им стену, зная, что, даже сломав ее, за ней не последует продолжения. Просто потому, что для продолжения нужны взаимные чувства. Что-то гораздо основательнее, чем влечение.

— Тридцать четыре, — с нейтральным выражением лица сообщил Кирилл.

Правой рукой он расслабленно управлял машиной, локтем второй опирался о подлокотник на двери. Его профиль спокоен. Безмятежен, как чертов тибетский монах, в отличие от сидящей как на иголках меня. Ему все равно, что больше мы не увидимся, ведь фактически новых точек соприкосновения у нас не предвидится. Их просто нет! Он отвезет меня домой, оставив на память «розовые браслеты» и следы от пальцев на коже ягодиц и бедер.

Я обхватила ладонью левое запястье.

Отсутствие встречного вопроса о моем возрасте — совсем не неожиданность, ведь в отличие от меня сидящей рядом мужчина не искал моего внимания.

Розовые линии жгутся.

— Сегодня у тебя выходной? — спросила, не давая чертовой паузе шанса на продолжение, а кому в животе подняться к горлу.

Мой взгляд прилип к бицепсу, выглядывающему из-под рукава, и я не прячу глаза, когда Кирилл замечает это.

— На тебе футболка, — уточнила я, поймав его вопросительный взгляд. — Я помню, что иногда ты позволяешь себе расслабиться. Сегодня такой день?

На нем белая однотонная футболка и прямые свободные джинсы. Эта простота в одежде делала его не менее сексуальным, чем без одежды.

На мысль о его голом теле легким покалыванием откликнулись грудь и низ живота, напоминая, что я без белья. Без нижней и верхней его частей, которые я запихнула в сумку.

Быстро мазнув по мне взглядом, Кирилл вернул внимание дороге, ровно сообщив:

— Не думал об этом.

— Сегодня воскресенье. Для большинства людей он является выходным, — развила мысль я.

— Любопытно… — Кирилл снова повернулся ко мне, и его лицо продемонстрировало ту самую фирменную ухмылку, которая сводила меня с ума. — И чем же занимается большинство в этот день?

Поерзав, я развернулась к Кириллу.

— Ну знаешь… обычно люди стараются отдохнуть. Например, выезжают на природу, устраивают пикник или просто гуляют по городу. Вечером ходят в кино или театр. А, может, лениво валяются перед телевизором дома и едят всякие вкусняшки, любую нездоровую, но очень вкусную еду. Хот-доги и картошку-фри…

Я прикусила себе язык и заткнулась, заметив, что мои рассуждения кроме меня самой никому не интересны.

Слегка подавшись грудью вперед, Кирилл вытянул шею. Его взгляд изучающий и сощуренный из-за бьющего в тонированное стекло солнца, и он направлен в угол лобового.

Я стиснула губы, чтобы не заорать от восторга, когда внедорожник перестроился вправо и снизил скорость, и мне не пришлось гадать для чего Кирилл это сделал.

Вдоль проспекта тянулась цепочка кафешек с летними верандами, и напротив одной из них через минуту мы припарковались.

Заглушив машину, Кирилл подцепил солнцезащитные очки из подстаканника и бросил на меня вопросительный взгляд.

— Идешь? — он выгнул бровь.

Обхватив ладонью переброшенный через плечо ремень безопасности, я нахмурилась и выглянула в окно.

— Кажется, ты перепутал адрес, — я повернулась к Кириллу, строя вид ничего непонимающей идиотки и пытаясь совладеть с разогнавшимся до неприличия пульсом.

— Тебе кажется. Отстёгивайся, — он кивнул на ремень.

— И что это значит? — спросила на одном дыхании, чувствуя, как разом во мне зажглись все разноцветные лампочки.

— Сегодня воскресенье, — нейтрально произнес он.

Ответ неопределённый, но сахарный сироп у меня вместо крови стал слаще.

Глядя, как Кирилл обходил капот, я пыталась справиться с ремнём безопасности, откладывая еще один кирпичик из непробиваемой стены в сторону.

В предоставленную Кириллом руку, я вложила свою ладонь, в этот раз позволив ему побыть джентльменом, а себе — леди с учетом отсутствовавших на мне трусов.

Прикусила губу, не давая ладони Кирилла выбраться из моей, когда за нашими спинами щёлкнули замки.

Ироничный взгляд серых глаз на наших склеенных ладонях я демонстративно проигнорировала, растянув губы в ответной улыбке девушке, летящей нам навстречу с папкой меню в руках.

— Доброе утро! Желаете столик на террасе или внутри? — она приторно приветливая и угодливая, рассыпаясь на конфетти перед Кириллом и не обращая внимания на меня. Ее глаза быстро пробежались по его телу и лицу.

Сложно винить ее в этом, ведь такие мужчины, как Кирилл, — не каждый второй. И даже не третий. Редкий экземпляр, в котором одновременно сочетались красота, внушительный счет в банке, статус и говнистый характер.

— Твои предпочтения? — он повернул голову ко мне.

Его провокационный взгляд, спрятанный под стёклами затемнённых очков, я встретила взорвавшимся жаром на щеках.

Кирилл вскинул свободную руку и костяшкой указательного пальца почесал кончик носа, спрятав под кулаком улыбку, пока меня купало в луже смущения.

— Мои предпочтения… м-м-м… — рвано выдохнула я и повернулась к девушке: — столик на веранде.

— Я вас провожу, — кивнула она и развернулась.

Слегка потянув меня за ладонь, Кирилл замедлил наш шаг, отрываясь от официантки.

— На тебе нет белья? — наклонившись, прошептал мне в макушку.

От этого интимного шепота моих влюблённых мурашек разорвало.

Справившись с учащённым дыханием, я подняла к Кириллу лицо.

— Счастливые трусов не надевают, — облизнув губы, пожала плечом.