Глава 19. Лида

Просыпаюсь с тяжелой головой и пульсирующими висками. Еле повернувшись, обнаруживаю пустую кровать, которую даже не удосужились убрать. Одеяло скомкано, простынь смята, на подушке глубокий след от головы. Роза убежала на занятия, даже не растолкав меня. Что-то с ней точно происходит. Или она всегда такая разная и ненормальная?…

Кое-как поднявшись, плетусь в душ и встаю под прохладные капли. Они худо-бедно снимают боль, но я все же нацелена выпить пару таблеток обезбола. Бессонные ночи всегда так действую на мою голову. Она болит и раскалывается до конца следующего дня. Поэтому у меня точно веская причина прогулять сегодняшние пары.

– Семинар у Гольдфайна! – вою в потолок.

К нему и мертвые обязаны приходить, чтобы не было проблем во время сессии.

Воспоминания окутывают гудящую голову. Если все же умрешь, не преследуй меня, став призраком.

Глазами пробегаюсь по комнате в поисках рюкзака. Там же мои записи, конспекты, телефон и сейчас очень важные для меня таблетки. Но так и не нахожу свою вещь. Вряд ли она кому-то понадобилась. Мой старый, потрепанный рюкзак с крепко пришитым лейблом, где я от руки писала имя и фамилию, институт, номер курса. Это во избежание, если отец захочет забрать. У него и от ста рублей загорались глаза посильней новогодней гирлянды.

Хочется стукнуть себя по лбу. И я бы непременно так сделала, если бы не моя дырявая, больная голова.

После того как свита погрузила меня в машину к Бирну, рюкзак больше не видела. Он остался у Руслана. Получается, помирать мне точно рано, и призраком становиться в ближайшее время я не планирую. Еще столько дел: забрать рюкзак, ответить за семинар у Гольдфайна и… найти Стеллу. Порядок именно такой.

Идти в Академию мне все же придется.

Не высохшую после ночных приключений форму оставляю досушиваться и надеваю зауженные, совсем немодные джинсы с низкой посадкой и рубашку, а на ноги белые кроссовки от физкультурной формы. Сбоку красуются черные вороны с привычной короной на голове.

Осталось разыскать на занятиях Греха.

Это оказывается сложно, потому что он тоже решил прогулять пары. Какое совпадение! Стоило переступить порог усадьбы, повсюду слышатся сплетни о том, куда подевался Господин Грех. Все тут же замолкают, как только я прохожу мимо. Их взгляды направлены мне в спину, как будто я – истинная причина, что их идол не заявился на учебу.

Розу нахожу, сидящей в углу перед залом философии.

– Ты сумасшедшая, соседка. Хочешь прийти к нему домой? – ворчит и зализывает выкрашенные черной помадой губы. В волосы она сегодня заколола зеленые искусственные косички и собрала в хвост на макушке. На глаза надеты очки в красной оправе. Ох, Роза…

– У меня нет выбора. В рюкзаке важные для меня файлы. А этот Бирн может запросто выкинуть все. Если уже не выкинул… Блин.

– Этот Бирн? Ты не только сумасшедшая, но еще и бесстрашная, – закатывает глаза и зыркает на меня из-под приспущенных очков. Ее любопытство читается в каждом мимолетном взгляде.

А я понимаю, что Руслан не вызывает во мне столько страха, как перед всеми студентами Академии. Нет, безусловно, Грех опасен, но я помню, как он спасал мои ноги от сепсиса. И сегодня раны почти не ощущаются.

– Ну так что, скажешь адрес его дома? – настаиваю. Вот-вот выйдет профессор Гольдфайн, и все мои планы по выуживанию рюкзака канут в лету.

Вместо ответа Роза рисует мне схему, как добраться туда.

– Адреса никто не знает, но его дом примерно здесь, – и тычет в криво нарисованный крестик.

– Спасибо! – выхватываю листок и бегу со всех ног. Они и правда не болят. Как и голова.

У выхода с территории усадьбы беру велосипед.

Я проезжаю по дороге вверх в горы, оттуда через лес по серпантину вдоль обрыва. Виды открываются потрясающие. Сегодня на море штиль, но водная гладь все равно в мелких барашках. Ветер обдувает лицо, остужая его. Я все-таки чертовски волнуюсь. Наконец доезжаю до кованых резных ворот, на которых сверху значится красивыми буквами «Бирнъ».

Звоню и жду ответа. У них здесь наверняка куча охраны. Роза права, я стала какой-то бесстрашной.

– Слушаю, – грубый голос звучит из черной коробочки у калитки.

– Я к Руслану Бирну. Меня зовут…

Длинный писк извещает о том, что ворота открыты. Быстро проскальзываю, везя велосипед рядом.

Дорога пролегает мимо хвойного леса. Через каждые пару метров установлены одинаковые фонари. На земле нет ни одной небрежно выкинутой коробочки из-под сока или пластиковой бутылки. Все чисто, как в заповеднике. За такой территорией ухаживают много людей. Денег у Бирнов немерено.

Пройдя до конца дорожки, мне открывается вид на огромный дом. Почти такой же, как и сама усадьба, но все выглядит богаче, новее. Я кружусь вокруг себя и рассматриваю каждую деталь. Здесь повсюду мраморные греческие статуи и деревянные скамейки. Гравий под ногами одинакового размера.

Входная группа встречает меня круглым фонтаном с золотым вороном в центре. Из его клюва льется вода.

Фамилия «Бирн» с ирландского – «ворон». И теперь я чувствую себя крайне неуютно, когда даже на моих кроссовках нарисован этот пернатый.

– Чем могу помочь, юная леди? – ко мне выходит мужчина средних лет. Его волосы полностью седые и отливают серебром на солнце.

– Мне нужен Руслан, – заявляю как-то нагло и в сию же минуту прочищаю горло, покашливая.

Мужчина же обратился ко мне «леди»! А на мне кроссовки!

– Руслан Бирн. Мы учимся с ним в Академии, и он случайно забрал мою вещь.

Какое-то время мы рассматриваем друг друга. Солнце припекает, и становится жарко даже в тонкой хлопковой рубашке.

– Прошу, пройдемте в столовую. Руслана пока нет дома, но вы можете его подождать.

Неуверенно киваю.

– Вам предложить что-нибудь? Чай? Кофе?

– Воды, если можно, – смущенно отвечаю.

Мужчина удаляется, слегка поклонившись. Я так понимаю, он кто-то вроде дворецкого. Вполне подходит духу этого места. А я вот совсем нет – в этих странных кроссовках и потертых джинсах. Еще и рюкзак мой старый, с порванным карманом. Грех точно его выкинул, брезгливо откинув одним пальцем.

Столовая-гостиная огромная. Примерно как три наших квартиры или того больше. Потолки высоченные. На окнах тяжелые шторы мятного оттенка. И как они это все стирают? Господи, Лида, они отдают их в прачечную или хуже – выкидывают и покупают новые.

Мебель старинная. Уверена, осталась еще от их дальнего родственника с девятнадцатого века. Да-да, того, кто и построил Академию. Великий архитектор Василий Бирнъ.

– Добрый день, – от испуга подпрыгиваю.

Женщина со светлыми волосами, собранными в пучок, озадаченно оглядывает меня. Ее кожа кажется прозрачной, а глаза глубокими и синими. Вот только здорового вида это ей не придает. Скорее, наоборот.

– Здравствуйте, – опасливо произношу и кошусь за ее спину.

– Вам предложили чай или кофе?

– Д-да. Я выбрала воду.

– Правильно. Вода куда полезней кофеина. Вы же в курсе, что в чае он тоже содержится?

Женщина обходит меня по дуге и присаживается в широкое кресло, обитое серым атласом.

– Вы, должно быть, одноклассница Руслана? – мягко спрашивает. Ее манера держать спину ровно поражает. Вот настоящая леди.

– Типа того. Меня зовут Лидия Романова. Я учусь в Академии вместе с Русланом.

Женщина останавливает свой взгляд на моих сцепленных руках. В ее глазах прострация, словно она выпала из нашего разговора, но тут же возвращается с улыбкой на лице. От таких метаморфоз по спине пробежал озноб. Вместе с ним, и… интерес.

– Вы первая одноклассница, которая посмела переступить порог дома. Руслан довольно закрытый мальчик, не очень дружелюбный.

– Хах… Узнаю.

Маскирую смех покашливанием. Стыд-то какой.

– Хотя есть несколько человек, которые могут вызвать его улыбку, – женщина делает вид, что не заметила, и продолжает. – Моя дорогая Стелла, и…

Она хватается за голову и растирает виски. Глядя на нее, боль в мои виски возвращается по накатанной. Сердце от открывшейся картинки щемит, и каждый вздох простреливает острием между ребер.

– Вам предложили чай или кофе? Бернард совсем разучился ухаживать за гостями, – довольно резко говорит, повышая тон почти до недовольного визга.

Я опускаю глаза на старинный паркет.

У Руслана Бирна есть свои секреты, которые я вероломно, но без плохого умысла, вскрыла. Мама Руслана больна. И ее болезнь точно не то, что хочется обсуждать с друзьями, особенно если они из высшего общества, как ученики Ададемии.

– Стелла играла большую роль в жизни Руслана?…

Смотрю в упор на больную женщину. Ее щеки едва покрыл румянец от переживаний, а вот нескрываемый тремор рук бросается в глаза нам обеим.

– Они же выросли вместе. Мы всегда знали, что Руслан и Стелла будут друзьями, и очень этому радовались. Прекрасная семья, прекрасная девочка. Странно, что она давно не заходила… Вы не пьете кофе? Очень жаль. Этот напиток превосходно бодрит.

– Они всегда были дружны?

– Конечно! – обрывает, едва я заканчиваю вопрос. – Как мы радовались, когда видели их.

– Они проводили время вместе?

Женщина вскакивает с кресла и подходит к окну. Долго молчит и что-то напевает себе под нос, покачиваясь. Я почти решила, что обо мне забыли. И по-хорошему надо уходить. Если Рус увидит меня здесь, рядом с его больной мамой…

– Прошу прощения, я не уточнила, как вас зовут.

– Лидия. Лидия Романова. Я…

– Что ты здесь делаешь? – гремит на всю столовую голос Бирна.

В спортивном костюме он выглядит непривычно. Его толстовка мокрая от пота, волосы влажные и взлохмачены. Взгляд пронзает меня яростью и пригвождает к стене одним ударом. Не рыпнуться. Я тихо вякаю невразумительный ответ, когда раскаленный на солнце ворон подлетает и берет меня за горло.

Смерть точно не входила в мои сегодняшние планы…