Глава 21. Лида

Комната Руслана Бирна полностью ему соответствует. Каждая деталь, каждый предмет мебели и каждый выбранный в интерьере цвет – все кричит о том, какой Господин Грех. Попросту закрытый и душный.

Все лежит на своих местах. Кровать заправлена так идеально и ровно, что впору выставлять в музей. За рабочим столом нет ни одной лишней бумажки или смятого стикера. Ну и вишенкой всего великолепия становится форма Академии, чистая и отпаренная, висящая на отдельно стоящей напольной вешалке из красного дерева. Ну или не красного.

Жуть…

– Руками ничего не трогай, – бросает предупреждающе и снимает через голову толстовку.

На лице ухмылка, которую он силится подавить, и у него это прекрасно получается. Но я успеваю ее заметить.

По голове будто стукнули, потому что перед глазами закружились проклятые звездочки. Я краснею всем телом и слышу супердовольный смешок. Понимаю, парень занимается спортом, но иметь такое тело в двадцать лет – преступление!

Круто поворачиваюсь спиной, чтобы не видеть, как Грех снимает еще штаны, а может, еще чего похуже.

– И стой, где стоишь, – добавляет.

Я все жду, когда хлопнет дверь в ванную комнату, чтобы вздохнуть. Вот-вот задохнусь. Воображаемая рука Бирна не хочет отстраняться от моего горла.

Хлопка нет, но я понимаю, что Руслан в душе, по включенной воде. Всю потряхивает от короткой сцены, развернувшейся только что. Странные, просто невозможные ощущения проскальзывают по коже, впитываются и оседают в животе. Ладони потеют, и я совсем не как леди вытираю их о джинсы.

Лучше бы осталась внизу…

Но я быстро отметаю сожаление, когда подхожу к столу Бирна и открываю один из верхних ящиков.

– Ну конечно, и здесь все разложено по линейке…

Тетради (непременно с черной обложкой), наточенные карандаши (черные!) и одинаковые ручки одной фирмы (черные?). Флешка.

Покрутив головой, ноута не обнаруживаю. Да и уверена, что Грех запаролил все, что только можно, а хакером я никогда не была.

В последнюю очередь взгляд падает на толстый ежедневник на пружинах.

Вода в душе прекращает литься. В отличие от моего пульса, который работает, как заведенный трактор. От его маниакальной скорости начинают дрожать руки, сохнуть губы и першить в горле. Если Бирн застукает меня за этим занятием, боюсь, свое дело он доведет до конца. Придушит, в общем.

Какие-то отметки о семинарах, играх, тренировках. Что-то похожее на выездные ужины и мероприятия. Его отец – Верховный судья, наверняка Руслан как член семьи Бирнов не может отсиживаться дома.

Пролистываю судорожно, стараясь зацепиться взглядом за что-то нужное мне, когда в корне не понимаю, что же это – нужное. Имя Стеллы? Адрес, где он ее убил? Дату, когда он ее убил.

Лидия, ну не думаешь ли ты, что он обвел, допустим, 1 сентября в кружочек!

– Нашла, что искала? – доносится прямо у правого уха.

Спокойно, Лидия!…

Медленно поворачиваюсь, нарываясь на бьющий злостью взгляд Руслана. Вдохнув запах мужского геля для душа с ароматом морозной свежести, в прямом смысле покрываюсь мурашками. По его шее и грудной клетке стекают редкие капли воды. На бедрах полотенце. Белое, почему-то.

– Не нашла.

– А что конкретно искала?

– Доказательство, что ты связан с исчезновением Стеллы, – вскидываю голову. Правду нужно говорить уверенно.

Мой подбородок почти упирается в его плечо. Перед глазами в меру пухлые губы, которые готовы снова растянуться в едва заметной ухмылке. Но этого не происходит, и это разочаровывает меня и выбивает из колеи. Я понимаю всю глупость своего положения. Да в принципе свою глупость!

– Нижний ящик стола, – безразлично говорит и отходит к шкафу.

Уже знаю, что Грех задумал, и предусмотрительно отворачиваюсь, успевая отметить мощную спину и широкий разворот плеч. В моем представлении баскетболисты хоть и высокие, но довольно тощие.

– Могу открыть?

– На предупреждение ничего не трогать ты не реагируешь. Полагаю, можешь и открыть.

Опускаюсь на корточки, но хвататься за ручку и открывать не спешу. Бирн закрытый и душный, но еще и хитрый. Не ворон, а лис. Ожидаю, что там выскакивающий прямо в лицо какой-нибудь клоун-монстр, но нет.

Там… лазерная указка.

– И как это понимать?

– Наведи на стену и нажми на кнопку.

Грех успел натянуть джинсы.

Подумав еще минуту, делаю так, как он сказал. Все внутри сопротивляется моим действиям. Хочется сделать все наоборот или в принципе не делать. Но любопытство кладет остальные чувства на лопатки. Я навожу лазер на стену с темно-серыми матовыми обоями и жму единственную кнопку.

– Придурок! – бросаю взгляд на радостного Руслана. Не Грех вовсе.

На стене вместо ожидаемой красной точки всеми узнаваемый жест со средним пальцем.

– Как знал, что пригодится.

«Вжик»!

Он застегнул молнию на ширинке. От скользящего звука слегка подпрыгиваю. Слишком интимным он вышел. По щекам бьет жар.

Убираю лазерную указку в свой карман – делаю это демонстративно под насмешливые взгляды Бирна – и скрещиваю руки на груди. Вдруг указка – это улика? Как бы неразумно и несуразно это ни звучало. Ну или просто мне хочется что-то такое сделать вредное в ответ на его подкол.

– Кажется, ты пришла за рюкзаком.

Открывает дверь и ждет, пока выйду из его комнаты. Осматриваюсь напоследок и выхожу, а проходя мимо Руса, замедляюсь, чтобы вскинуть голову и поймать въедающийся интересом взгляд Бирна.

В грудной клетке становится горячо, и я не понимаю, что это значит.

Мы вместе спускаемся по широкой лестнице и выходим во двор. Солнце к этому времени поднялось высоко над головами и припекает по–летнему. Вот бы сейчас оказаться у моря и поваляться на пляже. Мне же приходится проводить время в обществе Бирна – моего главного подозреваемого в деле Юсуповой.

– Есть идеи, где он? – выводит из моих мыслей Господин Грех.

– Сказала же, кто-то из твоих друзей запихнул его в твою машину. Ты совсем не слушаешь меня?

– Не склонен прислушиваться к птичьему трепу.

Из меня вырывается раздраженный вздох.

– Веди меня к своей машине!

Руслан зависает на несколько секунд, разглядывая меня через солнечные очки, которые взялись невесть откуда. Его взгляд сиропом стекает по мне вниз. Все эти участки тела по очереди воспламеняются. Я точно под сканером, и это… непривычные ощущения. Хочется что-то поправить, повести плечами, покусать губы. Смахнуть взгляд и спросить: «Тебе что-то не нравится?»

– Не отставай, Колибри, – хмыкает.

Его машина стоит с другой стороны дома у вторых ворот. Именно та, что увезла меня от библиотеки и довезла через аптеку к общежитию. В багажнике, как я и предполагала, нахожу свою драгоценность. Раскрываю, чуть не сорвав молнию, и пересчитываю все тетради и учебники. Мало ли… Главное мое сокровище – записи по делу – тоже в целостности и сохранности. Ни свита, ни сам Грех ничего не трогали. Побрезговали, да и плевать.

– Рада? – опирается одной рукой о крышу машины.

Уверена, Руслан успел просканировать содержимое моего рюкзака, пока я там копошилась.

– До встречи в Академии, – закрыв молнию, надеваю на плечи довольно тяжелую ношу и собираюсь уйти.

– Стоять!

Ненавижу себя за то, что реально останавливаюсь и поворачиваюсь.

– В машину. Ты достаточно походила по моему дому, чтобы я мог спокойно тебя отпустить.

– Страшно, что еще что-нибудь раскопаю на тебя и твою семью?

Желваки на щеках Бирна приходят в движение. Цепляюсь за эту деталь и за напряженные, кажущиеся твердыми губы. Не пойму, чего от него ждать. То ли снова начнет душить, то ли хмыкать и посылать незаметные ухмылки.

– Я приехала на велосипеде Академии. Да и с твоей машиной у меня нехорошие ассоциации. Психологи не рекомендуют…

– Быстро. Колибри. У меня дела в городе.

Дела у него… Прогульщик!

Бирн подходит и хватает меня под локоть. Возмущение снайперски атакует, и я выбрасываю нелицеприятные слова, от которых любой леди было бы стыдно. Вчера вечером бы мне такую смелость, глядишь, не увезли бы и не заставили играть. Все-таки дурацкие разодранные колени что-то поменяли в отношениях между мной и Грехом.

Когда он вталкивает меня на пассажирское сиденье, обходит машину вокруг капота. Несмотря на надетые солнечные очки, я продолжаю чувствовать все.

– Давай сюда, – хватает мой рюкзак.

– Ага! Щас! – прижимаю к себе свое сокровище, как мягкую любимую игрушку.

– Ненормальная… – тихо произносит, но так, чтобы я прекрасно все слышала.

Хмыкаю и отворачиваюсь. Когда-нибудь я научусь молчать и не искать приключений на свою тощую пятую точку. Когда-нибудь…

Мы медленно выезжаем из поместья Бирнов по дороге. Под колесами шуршит гравий, в салоне тем временем стоит тишина. И можно было бы попросить Греха включить радио, чтобы хоть как-то разбавить неприятное молчание. Но я не прошу и с настырностью смотрю в окно, пока машина Руса заворачивает на шоссе и вкатывается в редкий поток.

– Что это? – киваю на похожие ворота, что встречали меня на территории Бирнов.

Руслан шумно выдыхает.

– Поместье Юсуповых. Когда Стелла пропала, они съехали. Вот уже год дом пустой.

– Русла-а-а-н…

– … Придушить тебя было бы правильным решением.