Глава 24. Лида

Гольдфайн лютует и жестит. Еще никогда я не видела таких красных от гнева глаз. В определенный момент начинает казаться, что его сейчас раздует, как шар, и разорвет. А все из-за чего? Из-за того, что я не пришла на его семинар. Про-гу-ля-ла…

– Вы же стипендиатка! – Свирепеет. – Каждое ваше действие на виду!

У меня же так и рвется: «Во всем виноват Бирн!» Но короля здешние монстры не трогают…

Поэтому старый толстый немец в круглых очочках назадавал целую кучу, и мне придется отрабатывать все выходные. Что ж, я и так почти поселилась в библиотеке, а в столовой мне любезно оставляют на вечер пару вкусных булочек с сахаром и кунжутом. Даже в Ададемии есть неравнодушные люди.

Из-за заданий Гольдфайна и на матч не попаду. На тот, куда позвал меня здешний король. Не то, чтобы я собиралась…

Оглядевшись по сторонам, достаю телефон и открываю профиль Руслана в соцсети. Не сказать, что он ее активно ведет, но иногда выкладывает что-то. Пролистываю одну фотографию за другой и останавливаюсь на той, где он в одной майке и спортивных шортах. Улыбается. Умеет же! И сохраняю к себе в галерею.

Это для дела! Он все же бывший Стеллы Юсуповой.

И в груди что-то неприятно свербит от этого. Как будто жжет изнутри.

Когда телефон принимается вибрировать в руке, подсвечивая имя Димы Барсова, тот чуть не падает из рук. На экране Грех, а звонит Барс. Представляю лицо Бирна в этот момент. Наверняка он сочтет меня предательницей в квадрате.

–Ты обещала мне свидание, – говорит, не поздоровавшись, но дружелюбно.

– Разве?

– В эту субботу.

Гольдфайн, матч, еще и Дима. Ну какая из меня невидимка, Господин Грех? Искательница приключений – точно.

Чьи-то теплые руки, пахнущие цветочным кремом, ложатся на мои плечи. Среди пыльных книг этот запах как глоток свежего воздуха.

Роза.

Есть у нее какая-то чуйка, когда и где именно появиться. Или вовсе исчезнуть с радаров.

– Прости, – шепчу в динамик, уже видя, как библиотекарь поднимается с места и грозно смотрит в мою сторону. Перед глазами только не мигает табличка с изображением перечеркнутого телефона.

– Воскресенье? Одна чашка кофе и умопомрачительные эклеры из семейной кондитерской.

Звучит аппетитно и волнительно.

– Я перезвоню, – скидываю звонок, чувствуя себя полной дурой.

Дима Барсов симпатичный. Половина всех болельщиц в тот злополучный день явно пялились на звезду «Барсов». Он умен, высок, превосходно сложен и точно богат. В форме баскетболиста можно отчетливо рассмотреть девяносто процентов всех мышц. И зачем он только настаивает на свидании со мной?…

Роза смотрит во все глаза, удобно устраиваясь на стуле рядом.

– И с кем это ты отказалась встретиться?

– Тш-ш-ш, – грозит библиотекарь.

– Говори! – шипит, громко пододвинув стул ближе ко мне.

Ох, Роза, Роза… Кончики волос она покрасила в фиолетовый, такого же цвета ее тени и помада. В уши вставлены пластиковые кольца вновь цвета распустившейся фиалки. Говорят, однотон нынче в моде.

Выглядит она, конечно, не как человек, которому несешь свои секреты на блюдечке. Но свидание с Барсом вроде как и не секрет… Да и я вынуждена с кем-то посоветоваться. В первый раз в такой ситуации.

Поэтому рассказываю про случайную встречу в городе, про кофе, прогулку, договор о свидании и вот, собственно, о самом звонке.

– И ты отказала Барсу, капитану команды «Барсов», симпатичному блондину, из-за… пузатого Гольдфайна?

– Боже, конечно, нет. Или да… Вообще, у меня куплен новый детектив моего любимого автора. Это подарочное издание, новинка, и я хотела бы провести субботний вечер в обнимку с мистером Кромли и его прелестной собакой Чакки.

– И на матч ты не пойдешь?… «Вороны» и «Ястребы»? Инициативная группа уже всем раздала фан-атрибуты, везде расклеены плакаты со словами поддержки. Закуплены горы футболок с символикой команды… Ты что, не читаешь группу?

– Мне некогда…

Утыкаюсь в учебник философии, где не понимаю ни слова.

– Ну уж нет! Сначала ты выделилась нежеланием участвовать в жизни Академии, потом умудрилась привлечь внимание Греха, стать невидимкой и тут же звездой после игры. Ты обязана идти и болеть за «Воронов»!

– Ох! Может, лучше на свидание? Там меня угостят кофе…

– С Барсовым?

– Я позову его с собой, – хитро прищурившись, смотрю впереди себя. – Хоть кто-то объяснит мне эти дурацкие правила.

* * *

Мне приходится надеть то же платье, которое и надевала ранее. Белое, тонкой вязки. Это платье – единственное, как и туфли. И есть в них что-то старомодное, но главное – имеется каблук. Он считается обязательным, когда ты идешь рядом с баскетболистом. На шею соседка любезно одолжила мне яркие красные бусы…

… А за всю дорогу от Академии до спортивного центра «Олимп» Роза не проронила ни слова. Выглядит задумчивой и хмурой, что заставляет меня чувствовать себя рядом с ней лишней, случайно присевшей попутчицей.

Даже промелькнула мысль вернуться в Академию к Гольдфайну. К философии то есть.

Но вот автобус уже останавливается напротив «Олимпа», Роза исчезает, точно ее и не было, а я высматриваю среди толпы болельщиков его.

Он выделяется ростом и наличием букета в руках. Барс в светло-бежевых брюках и белой рубашке. Не скажешь, что пришел со мной на спортивный матч. Его образ так гармонирует с моим, что я слегка смущена.

В общем, Дмитрий Барсов – «вау»! Это Грех наоборот.

– Привет, Лидия. Это тебе, – протягивает букет, в котором из знакомых цветов узнаю лишь кустовые мелкие розы. Они как роса, рассыпанная на закате.

– Надеюсь, ты собирал сам? – утыкаюсь носом во что-то голубое и вдыхаю нежный сливовый аромат.

– Чуть помогли. Я же не мог опоздать.

Мы оба понимаем, что шутим. Дима смотрит пристально, а я к такому не очень привыкла. Грех не в счет, он просто придурок.

– И за кого будешь болеть на этот раз?

Дима подставляет мне локоть, за который, помедлив, хватаюсь, и мы идем в сторону входа в центр. На нас многие оборачиваются, перешептываются. Я вспоминаю, чего мне стоило первое общение с соперником драгоценных «Воронов». Но, надеюсь, господин Бирн и его верные поклонники поняли, что я не подчиняюсь его прихотям.

– А это обязательно: за кого-то болеть?

– Ну, так принято.

– А ты? За кого болеешь?

– За «Барсов», – повернув голову, застаю широко улыбающегося Диму, который флиртующе подмигивает.

– Сегодня таких нет, – выдавливаю из себя. – Есть «Вороны», и… как их?

– «Ястребы».

– Именно. Развели тут птичник…

– Что?

– Говорю, ястребы – интересные птицы, – приходится чуть повысить голос. В коридорах порядком шумно. Фанаты выкрикивают речевки и слова поддержки командам. Я слышу женское: «Грех – ты лучший»… Воображение рисует его надменную, самоуверенную улыбку.

Нам (Диме…) удалось занять места в первом ряду. Наши колени с Барсовым часто сталкиваются. В этот момент взгляд баскетболиста касается моих плеч. Я чувствую это, но притягиваю все свое внимание в центр зала. Волнуюсь и никак не получается унять нахлынувшее волнение.

Компания Гольдфайна и его учебников теперь видится более спокойной версией этого вечера.

Но когда на поле появляются игроки двух команд, мои глаза в сию же секунду вычисляют одного. Черные волосы, светлая кожа, широкий разворот плеч. Его нельзя с кем-то перепутать или проигнорировать. Такие парни всегда на виду.

Взгляд Руслана направлен на нас. Он опускает его на цветы, поднимает на Барсова… Желваки на щеках Бирна затанцевали, подбородок выдвинулся. По всем признакам – капитан «Воронов» зол.

Сердце падает куда-то в пятки, когда в глазах Бирна чернеет буря и он делает шаг к нам, но… игра началась.