Глава 26. Руслан

– Отпусти меня, слышишь, ты! – пищит за спиной Колибри.

Сам не знаю, зачем перевалил ее через плечо и вынес из той кофейни. Этого не было в планах, хотя обычно все свои действия я продумываю наперед. Во всем.

Это как в игре. Должен быть план. Если не А, то Б. Если не Б, то В. И так далее.

Так вот, пернатая способна разрушать любой из вариантов одним лишь своим шагом. Да даже словом! Невыносимая, упрямая, глупая девчонка, которая не может уяснить двух простых вещей: не влезать и следовать правилам.

– Если ты сейчас же, сию минуту не опустишь меня на землю, я… я… Всем все расскажу! – срывается на писк.

Спиной чувствую ее колотящееся, как у настоящей испуганной колибри, сердце. Между лопаток стучит мелкий отбойный молоточек. Он и вызывает вибрацию по всему телу. Приятную вибрацию. И я крепче сцепляю челюсти, которые скоро сломаются, столько раз я их за сегодня сжимал.

– О чем? – незаинтересованно спрашиваю, наперед зная ответ.

Не выношу продолжительного молчания и щипаю Лидию за бедро. Мягкое, упругое. В красках представляю цвет ее кожи в этот пикантный момент.

Бали-и-ин…

Она ойкает и, больше чем уверен, краснеет.

– … ты знаешь, – зло шепчет.

В тот день в машине я поверил ее угрозе и повелся – отвел в дом к Юсуповым, о чем пожалел спустя минут пятнадцать. Эта девчонка никогда и ни о чем не расскажет. Слишком правильная, честная и… добрая. Она, скорее, будет защищать твои секреты, чем болтать о них.

Ставлю Колибри на ноги у своей машины и отхватываю неуверенную, легкую пощечину. Совсем детскую. Голова поворачивается в сторону больше от неожиданности, чем от силы маленькой ладошки. Да я даже удара не почувствовал, но за ребрами разродилось цунами ощущений.

Как посмела? Как ума хватило? Совсем страх потеряла?

– Верни меня обратно, Руслан Бирн.

– К твоему парню? – вспыхиваю яростью.

Пф-ф-ф… Барсов? Ее парень?

Свита наблюдают за нашим спором, и я спиной ощущаю их любопытство. После игры они ошарашили меня бредовым заявлением, будто именно пернатая так повлияла на меня, что я слил игру.

Последний бросок должен быть моим коронным. Я его… променял на взгляд на скучающую Лидию с дурацким веником на коленях. Те, к слову, все еще не зажили.

– Именно. Парню, – вскидывает подбородок.

– Моему сопернику? Главному врагу «Воронов»? Моему… брату?

Вместо ответа эта дурная фыркает и отворачивается. Щека вдруг резко заныла.

Я обращаю внимание на то, как дрожат ее длинные ресницы, как бегает взгляд по асфальту. Романова поджимает губы, покусывает их и боится поднять на меня свои голубые глаза, но либо боится, что уже совсем не вяжется с Колибри, либо о чем-то думает, но не решается сознаться.

Я терпеливо жду…

– Мы тебе еще нужны? – Тео невзначай спрашивает, коснувшись напряженного плеча. Я качаю головой.

– Тогда до завтрашней тренировки. Грех, – Натан посмеивается, и мне хочется отбросить его к стене. Нервы ни к черту.

Колибри, блин. Почему ты не можешь быть как все? Почему тебе нужно все объяснять и преподавать уроки?

– Там остался мой букет, – говорит обиженно. – Мой первый в жизни букет.

– Тот веник, что ль?

– Это не «веник», Руслан, это – мои первые цветы.

Бесит!

Открываю пассажирскую дверь и, уставившись куда-то поверх головы Романовой, жду, пока Колибри усядется в машину. Руки горят, внутри все горит, голова дымится от нарастающего под кожей пожара, а все, чего хочу, это вернуться в тот момент, когда мелкая дрянь еще не пересекла порог моей Академии.

Неожиданно, но Лида садится в салон. Она пристегивается и впивается взглядом вперед, будто там происходит нечто интересное и более важное, чем я. Дверь захлопываю громко, вымещая все зло.

Мы проезжаем весь путь от «Олимпа» до здания общежития молча. Романова забралась ногами на сиденье, сняв свои дешевые каблуки, и прислонилась лбом к стеклу. Выглядит неимоверно обиженной и уставшей.

Я все жду, когда зазвонит телефон Колибри. Ведь ее парень наверняка обыскался, заметив пропажу своей девушки. Но ни одного сообщения не падает. Либо Романова отключила свой телефон и совсем не заботится о том, чтобы включить его. Следовательно, не думает о Барсове. И я какого-то черта об этом всем размышляю, не позволяя стрелке спидометра ползти выше сорока километров в час.

Останавливаюсь у ворот усадьбы и наблюдаю, как Лида молча выходит.

– С тебя букет, Бирн, – говорит сонно.

– Ч-что? – я аж подавился воздухом. Он, как еще один предатель, полон запаха клубничного варенья.

– Бу-кет.

– Рюкзак, букет. Ты не много на себя берешь, Колибри? – еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться от всей абсурдности ситуации.

– Ну… сам подумай. Обе вещи ты нагло у меня забрал. И я требую вернуть. Или заменить. С первым мы разобрались, второе жду.

И вновь этот громкий хлопок, который взрывает все нервные клетки в организме до одной. Я и вскрикнуть не могу и сказать, как она меня достала.

Домой приезжаю на взводе и сразу иду к себе. Открываю на ноутбуке последнюю запись со Стеллой. Через два часа после нее она пропала. Еще через три часа Юсупову объявили пропавшей и объявили в розыск. Местные волонтеры начали прочесывать городок и ближайшие поселки. Затем лес. К тому времени наступила ночь, и шансы найти Стеллу живой сокращались с каждой минутой.

Я искал ее везде. Обращался к частным детективам и терроризировал полицию. Никто не дал мне внятных ответов, и я начал разыскивать ее сам. В тот вечер и родились мои игры. Я искал ответы у многих, кто в день исчезновения был в Академии.

На это ушли все силы, но я смог раздобыть запись.

И вот я в очередной раз смотрю, как в холле одной из пригородных гостиниц мой отец целует в губы мою девушку… Мерзко. Тошнота подкатывает к горлу. Жму на паузу, продавливая кнопку, чтобы умыться холодной водой и прополоскать рот.

Во мне борются два человека: один хочет вскрыть этот моральный нарыв. Другой, истинный Бирн, не по отцу (это же он взял фамилию моей матери), хочет защитить Стеллу и отца любой ценой.

Вернувшись на кровать, открываю на ноуте сайт салона цветов и заказываю букет, добавив странный комментарий:

«Вложить черные вороновы перья». Просто чтобы знала точно, от кого. Не нужно, чтобы она далеко от меня отходила…

– Ты, главное, не влюбись, Колибри, – проговариваю, оплачивая чек за букет.

Год назад

Стелла

За территорией Академией есть место, не попадающее под камеры. Нелюдимое, тихое, в самом дальнем уголке. Ну разве что здесь можно встретить целующиеся парочки или парочки, познающие чары первой любви… Наивные идиоты!

Я стою у дуба, что растет вдоль дороги, и жду его. Мы договорились о встрече, и он должен за мной подъехать на машине.

Все руки себе исчесала в ожидании встречи. Прошел уже целый час! Волнение доводит меня до отчаяния. Последние дни я сама не своя. Будто все осыпается прахом, и я уже ничего не в силах изменить. Это… конец?

Чувствую себя жалкой брошенкой, ненужной, использованной. Он успел забыть, что я Стелла Юсупова?!

– Стелла, родная? – черная машина бизнес-класса останавливается напротив меня, и окно со стороны пассажирского кресла опускается.

– Эдгар Вольфович? – верчу головой по сторонам.

Это место знакомо только студентам Академии. Даже учителя его не жалуют и не суют сюда своего носа. Они знают про парочки и все такое.

– Прошу, зови меня Эдгаром. Сколько лет мы знакомы!

Отец Руслана выходит из машины и приглашает сесть.

Он – давний друг моего отца.

Ну то есть не совсем друзья. В их мире такого понятия не существует. Поэтому уже много лет наши семьи делают только вид, что дорожат общением. Но я лично видела папку с компроматом на Бирна-старшего в сейфе моего отца. Это бомба замедленного действия, и уверена, что нечто похожее есть и у Бирнов.

В высшем обществе понятие искренности – синоним глупости. Маргинальная штука, не про нас.

– Садись, я подвезу. Тебе же в город?

Вновь смотрю по сторонам, расчесывая и так красные предплечья. Искусанные губы стали очень чувствительными, и их быстро иссушает легкий ветерок с моря.

Его нет… Да, это точно конец.

Злость закипает в каждой клетке, раздувая меня как шар. Щеки опаляет ненависть к нему!

Со мной так нельзя! И с моей любовью тоже!

– Да, была бы очень признательна, Эдгар. Я ждала подругу, но, кажется, ее задержали в Академии.

– Без проблем, Стелла. Без проблем…