Глава 30. Лида

Роза исчезает из виду тут же. Ее не спасает даже яркий костюм и светлый парик. Не удивлюсь, если она и вовсе испарилась, оставив меня в полном одиночестве.

Я слышу свое тяжелое дыхание и отдаленно чьи-то визги.

Началось… Игра по их правилам.

Делаю шаг и чувствую, что земля подо мной расползается, или это ноги от страха перестали быть твердыми. Обмякаю, но заставляю себя идти.

Неизвестно, сколько это продлится, какова их цель и как вообще потом выбираться из этого жуткого леса. Здесь пахнет мхом, подгнившей осенней листвой и хвоей. Мне хочется укутаться хоть чем, потому что мороз по коже ползет беспощадно. Я будто вновь очутилась в зале той заброшенной усадьбы.

– Колибри… – слышу чье-то эхо.

Чаща, куда я забежала, лишена тропинок и проторенных дорожек. Один валежник, густая трава и ошметки от коры. Нет никакого намека, в какую сторону пробираться, чтобы выйти из леса. Единственное разумное, что говорит мой мозг, – этот лес не бесконечный.

Правда, есть еще опасный обрыв.

– Лидия, – вновь эхо, и звучит оно куда ближе, чем в прошлый раз.

Я вскрикиваю, когда чувствую за спиной горячее дыхание на своей шее.

И воцаряется смертельная тишина.

Впереди замаячил чей-то силуэт. Высокий парень, одетый во все черное с капюшоном на голове. На лицо натянута маска, из-за которой я не могу различить на глаз, ни носа, ни губ. Как будто нет их. Одно полотно.

Моргаю. Образ растворяется.

По щиколоткам растягивается зловещий туман. Каждое мое сглатывание бьет по ушам, и я шаг за шагом медленно передвигаюсь по лесу.

Снова образ. Но прикрыв глаза и открыв их тут же, все исчезает.

Это игра моего воображения? Столько персонажей маячило передо мной последние пару часов, любому бы привиделось нечто странное, трудно описываемое.

Воздух становится прохладным, температура понижается, и в грудной клетке поселяется настоящий кусок льда, а по горлу точно снежком провели. Я хриплю, и мне больно сделать вдох.

– Иди ко мне, Колибри… Поиграем? – голос, пробирающий до мурашек.

На вечеринке было более сотни людей, а для игр снова выбрали меня?

Обернувшись, вновь вижу образ, только маска выглядит по-другому. Я прищуриваюсь, но света мало.

А потом выглядывает полная луна, и детали маски подсвечиваются голубым неоном. Вместо глаз вижу треугольники, вместо рта – толстую полоску. Монстр смеется, запрокинув голову, а остановившись, склоняет голову круто вбок.

Я бросаюсь в противоположную сторону и бегу вперед без разбора. Чертово платье мешает. Ветки разрывают подол в лохмотья. Плечи иссечены тонкими ранками. Они неприятно пощипывают.

Пучок расплелся, и волосы спали на плечи и спину. Щекочут некстати.

А если что-то похожее случилось и со Стеллой? С ней играли и загнали… к обрыву. Последнее место, где видели Юсупову, был именно этот лес.

– Колибри?… – слышу завывание. В нем не сразу удается разобрать человеческий голос. Это свистящий ветер.

Я замечаю парня, за ним еще один. Все в черных костюмах и с масками. У кого вместо рта крестик, у кого его нет вовсе. Глаза – квадраты и ромбы. Все геометрические фигуры подсвечены синим.

Когда они начинают меня окружать и смеяться, я пячусь. Зажмурившись, громко кричу. А распахнув глаза, толкаю одного и убегаю… к обрыву. Я уже вижу, как редеют деревья, и линия горизонта резко ломается.

Меня накрывает удушающей волной от пережитых эмоций и скорости. Я врезаюсь в еще одного высокого парня и падаю, больно ударяясь.

Смотрю в глаза, пытаюсь представить реальное лицо, но ничего не получается. Он другой… Его маска другая. Она белая, но глаза – нарисованные с прищуром, рот – искривленный в улыбке, а над верхней губой тонкие черные усики. Я видела ее в кино.

– Нехорошо брать чужие вещи, Лидия. И копаться в чужих секретах! – голос мне незнаком. Или искажен до неузнаваемости.

– Что? – скорее удивляюсь, нежели переспрашиваю.

Он наступает, тянет руки в перчатках на меня, но когда справа и довольно близко раздается пронзительный визг, а следом смех, приправленный отборным ругательством, мы оба поворачиваемся. А когда я возвращаю внимание к незнакомцу, вижу лишь быстро удаляющуюся спину.

Мне бы хотелось сорвать его маску, спросить, кто он, но страх пока сильно превалирует над желанием докопаться до истины. Он тянул ко мне свои руки… зачем? Вряд ли поправить прядь или убрать листик с влажного лба.

Я дрожу всем телом, уже не понимая – от холода или паники.

Кто-то касается моего плеча, и я, вскрикнув, бросаюсь к обрыву. До него остается несколько метров. Страх высоты кажется мне в сию минуту пустым и странным. Остановившись на краю, пытаюсь отдышаться. Тело от грубых и глубоких вдохов режет. Порыв ветра – острый нож, не иначе.

Оборачиваюсь на тихое «ш-ш-ш»… и дергаюсь.

На нем черная маска с треугольниками вместо глаз и прямоугольником вместо рта. Глубокий капюшон покрывает голову. Сам он в черном спортивном костюме и пахнет знакомым гелем для душа. Я не сразу замечаю, как облегченно выдыхаю, как оседают мои плечи, и по телу прокатывается забытая волна расслабления.

Но какой же он все-таки придурок!

Вопреки тому, что он вытворяет (где-то снова слышится хриплый смех и несколько девичьих визгов), я вот-вот брошусь ему на шею.

Подхожу чуть ближе и стягиваю маску с его лица, затем снимаю капюшон.

Руслан смотрит сосредоточенно, словно и не заметил, как я лишила его защиты. Он то ли зол, то ли раздражен. Типичный Бирн, в общем.

Приоткрыв губы, Грех делает попытку что-то сказать и выдыхает густой пар.

– Никто не смеет снимать маску, Колибри. Ты выдаешь меня, пока идет игра.

Его пальцы цепляют мой подбородок, заставляя привстать на носочки и запрокинуть голову до ломоты в шее. Содранную маску я крепко сжимаю в руках.

Его взгляд скользит по моим щекам. Те раскраснелись от холода и бега. Кожа слегка покалывает. Затем Руслан опускает глаза на мои приоткрытые губы, а пульс уже громко заиграл в каждой венке моего тела. Заиграл, забился, затрещал, как десятки неизолированных проводов под каплями тропического ливня.

И вновь становится страшно, но по другой причине. Бирн стоит ко мне так непозволительно близко, так одурманивающе цепко смотрит!

Рус медленно наклоняется к моим губам, продолжая взглядом бегать от них к моим глазам и обратно. Его большой палец ощутимо давит на подбородок, и я не нахожу в себе силы что-то сказать или даже оттолкнуть.

Когда на мои губы опускаются его, в кровь бьет адреналин. Попытки унять волнение заканчиваются тем, что меня лишь сильнее трясет.

Хватаюсь за черную толстовку Руса на плечах и сжимаю ткань в ладонях. Запах леса и моря заполняет собой, как и аромат его кожи вперемешку со свежестью туалетной воды.

Обхватив сильными руками, он прижимает меня к себе. Чувствую себя такой крошечной рядом с ним. Колибри.

Поцелуй становится глубоким и чувственным, стоит мне позволить себе потянуться за Русланом по своей воле. Сделать первое неловкое движение, провести пальцами в его волосах, понять, что они густые и мягкие.

Я уже не ощущаю холода совсем. Мне непередаваемо жарко, а корсет словно сильнее стягивает грудную клетку, и я не в состоянии вдохнуть.

Руслан прекращает первым. Отрывается от меня и поворачивается спиной. Из-за темноты ночи и цвета его костюма я едва различаю очертания силуэта перед собой.

В сердце неприятно колет и жжет.

– И зачем? – тихо спрашиваю.

Подушечками пальцев дотрагиваюсь до губ. Те горят, и я касаюсь их прерывисто, похлопывая.

– Привести тебя в чувства, – со льдом в голосе говорит. – Было похоже, что ты сейчас сиганешь с обрыва.

Обернувшись, Руслан натягивает капюшон на голову, и его глаза закрывает тень.

– Поверь, это последнее, что входит в мои планы, какой напуганной бы я ни была.

– Ну, значит, забудь, что здесь было. Я… ошибся. Не хотелось бы лишиться Колибри. Этот мир потерял бы ценного детектива.

Бирн язвит, и ухмылка – это все, что я вижу на его лице.

– Игра закончится через двадцать минут. Я провожу тебя к выходу.

– Благодарю. Я дойду сама.

– Ты знаешь, где он? – в голосе появляются знакомые нотки высокомерия, поэтому случившийся поцелуй я принимаю за бред. Мне все почудилось.

Такой Бирн по природе не мог меня целовать. И не просто целовать, а целовать так!

– Спрошу у твоих друзей. Кажется, они где-то там, – киваю на лес, – и продолжают кого-то пугать.

Разворачиваюсь, делаю два шага и останавливаюсь. Злость толкает меня на необъяснимый порыв. Я уверенно подхожу к Бирну, и… касаюсь его губ, встав на самые пальчики. Обвиваю его шею, крепко схватившись, и чувствую тепло его кожи своими продрогшими пальчиками.

В ту же секунду рука Руслана обхватывает меня за поясницу, поднимая над землей. Наш поцелуй во вторый раз переходит границы дозволенного.

– Сбросишь сам? Как сделал это со Стеллой? – оторвавшись от мягких губ, спрашиваю.

– Я все еще обведен в твоих записях?

– Хуже, Руслан Бирн, теперь я уверена, что это ты. Все твои игры в закрытом лесу…

– И ты не боишься, глупая Колибри?

Взвизгиваю, когда он отпускает свою руку и я падаю, неуверенно встав на ноги. Руслан смеется. Ему, видите ли, смешно.

Боюсь ли я?… Вопрос, на который нет ответа. Зависит от того, какая маска надета на нем. У Греха их целый гардероб.

– Беги, Колибри, иначе и правда скину, – посерьезнев, произносит.

А когда я вижу, как на лицо он надевает маску, ту, что вырвала я, срываюсь на бег в обратном направлении, совсем позабыв, что так и не спросила, кто прятался за той странной маской, которая не подходила ни одному парню из свиты Греха.