Глава 32. Руслан

– Лидия! Стой! И не смей уходить, когда я с тобой разговариваю, – ворчливо произношу.

Внутри все закипает. Я смотрю вслед этой несносной девчонке, и ладони непроизвольно сжимаются в стальные кулаки.

Романова не обернулась ни разу. Почувствовала себя уверенной. Даже там, в лесу…

В ее глазах светилось что-то еще, помимо испуга от многочисленных пугалок. То, отчего я потянул ее на себя и голодно впился губами в ее губы. Я больше не чувствовал себя Грехом. Я был парнем, который хотел спрятать от пронизывающего ледяного ветра девчонку и сказать, что ее больше никто не обидит.

Если только я…

Вовремя вспомнил, что это Колибри. Оттолкнул ее, но пернатая сделала то, что я никак не ожидал. И я позволил себя чуть больше.

Вкус клубничного засахаренного варенья продолжает переливаться в моих рецепторах, выбешивая своей сладостью.

На оставшиеся пары не иду. Сажусь в машину и еду домой.

Там тихо, как я люблю. Отец уехал по делам в столицу, мама в своей комнате. После случая с Колибри уговорил отца нанять сиделку. Пришлось пригрозить, что если случайный гость застанет маму не в здравии, то расползутся слухи. А их папа боится больше, чем потерять жену. Да и за ней уже нужен должный уход.

Поднявшись к себе в комнату, достаю ноут и вставляю флешку с фотографиями и видео вечера Хэллоуин.

Мало, кто знает, но на многих деревьях мы с парнями прикрепили незаметные скрытые камеры. Я сохранил несколько штук еще с того времени, когда подозревал каждого в Академии в исчезновении Стеллы.

Благодаря им, я узнал многое о ректоре, секретаре, профессорах. Кто с кем спал, какие сплетни ходили по Академии и кто их распускал… Именно поэтому искать виновного среди учеников – безрезультатно. Никто не причастен к исчезновению Юсуповой.

Открываю файлы и просматриваю все видео на наличие той маски.

Вот Колибри опирается на дерево и смотрит по сторонам. Ее грудь в корсете высоко поднимается, и я зависаю на этом зрелище непозволительно долго. Кожа Лидии кажется белой и мерцающей. В отличие от губ. Те цвета спелой сочной вишни.

Зажмуриваюсь, в надежде, что необъяснимо-хищное и неправильное покинет меня с выдохом.

Этого не происходит.

Я вновь вспоминаю вкус ее губ, а руки смыкаются в воздухе, когда воображение рисует тонкую талию.

Черт возьми, Бирн! Это же Колибри! Из-за нее проблемы, она лезет в твою семью, нацеленная разрушить то, с чем я почти смирился!

Когда на экране проскальзывает тень, в которой не узнаю ни одного из парней моей свиты, выпрямляюсь и напрягаюсь.

Тень появилась внезапно с краю видео, мельком повернулась к камере и исчезла. Я похолодел.

Это не тень моего отца. Это кто-то другой. В уравнении с одним неизвестным появился второй неизвестный. И это в корне меняет картинку исчезновения Стеллы Юсуповой.

Может, пернатая права, и я не нашел виновного?

Кидаю взгляд на лежащий рядом телефон. Там забит номер Колибри.

Даю себе ровно минуту на размышление и, схватив телефон, открываю мессенджер.

«Я требую разговора», – пишу, отправляю, выделив слово «требую». Настала моя очередь.

Булькающий звук растворяется в воздухе, и наступает гнетущая тишина. Чтобы чем-то себя занять, пока жду ответа, пересматриваю видео с маской бесчисленное количество раз, разбирая образ на пиксели.

Ловлю себя на том, что часто посматриваю на мирно спящий телефон. Я еще догадался отложить его экраном вверх. И больше раздражает тот факт, что я жду… А Колибри не торопится отвечать мне!

Под кожей зудит. Не могу усидеть на месте.

Лидия присылает вместо слов один единственный смайлик – круглая желтая рожа с поднятой бровью.

«Как это понимать, Лидия?»

«Как хочешь. Но я бы отправила тебя на курсы вежливости, господин Грех».

Выдыхаю. Я слышу ее нравоучительный тон, вижу ее вздернутый носик и стремительно краснеющие щеки. От раздражения на меня, конечно же. И губы вишневого цвета…

«Мы можем встретиться и поговорить?»

Разминаю ладонь и пальцы, которыми писал недлинное предложение. От того, что я собираюсь написать дальше, выворачивает всего наизнанку, как какую-то вещь, тряпку.

«Пожалуйста».

«Лидия».

Мигающие три точки играют на нервах, точно те – расстроенные гитарные струны. Мелодия выходит своеобразная, на любителя.

«Ты же не повезешь меня в ту жуткую заброшенную усадьбу?»

«Думаешь, если да, я бы в этом сознался?» — печатаю и смеюсь. В каких-то моментах пернатая – мисс Наивность. «Не повезу. Если согласишься на встречу добровольно».

«Ты неисправим, Руслан!»

Вдруг в голове звучит ее тихий смех. Посмотрев на себя на дверцу шкафа, где висит зеркало, тоже застаю непрошеную улыбку.

«Это значит да?»

«Отвечу завтра после пар. У меня есть неотложные дела».

И выходит из сети. Огонек рядом с ее аватаркой из зеленого окрашивается в серый. Телефон хочется отбросить во второй раз.

Она меня продинамила! Мелкая, вредная Колибри!

Принимаю наскоро душ, посмеиваясь про себя, когда вспоминаю реакцию Лидии на плохо держащееся на бедрах полотенце. Думал, пернатая упадет в обморок. Или сгорит в своей красноте. На ее щеках можно было готовить завтрак.

Надеваю первый попавшийся спортивный костюм и спускаюсь к машине. Уже вечер, Романова должна быть либо в библиотеке, либо у себя в общежитии. Паркуюсь недалеко от корпуса с женским общежитием и дохожу до окон Лидии. Ее комната удачно расположилась на первом этаже.

Колибри сидит за письменным столом и что-то корябает в своих записях, часто (очень часто) поглядывая на телефон в стороне. Улыбается и закусывает нижнюю губу. Выбившаяся из прически прядь чуть закрывает ее глаза.

Чувствую себя каким-то повернутым, когда разглядываю ее через двойное стекло, и ощущаю спускающееся через макушку тепло.

Она же обычная, ничем не примечательная девчонка. Огрызается, не слушается, вредничает. Она – против правил! Она – проблема.

А потом наши взгляды встречаются. В ее глазах замечаю лучи закатного солнца. Они же и окрашивают ее темно-русые волосы в огненный.

– Что ты здесь забыл, Грех?

Распахивает окно. Я едва успеваю пригнуться. Держаться становится сложно, руки скользят.

– Это женское общежитие, а ты подглядывал. Извращенец.

– Я подглядывал за тобой, – глупо оправдываюсь и стараюсь сохранить лицо. Еще ни разу я не переступал порог женского общежития и уж тем более не караулил кого-то у окна. – То есть не подглядывал, – откашливаюсь, – я пришел за тобой. Поедем, поговорим?

Лидия смотрит на меня со смесью испуга и любопытства. Уже знаю, что победит последнее. Это ее черта: идти туда, где интересно, пусть и страшно.

Она – не такая, как все.

– Место выбираю я. Идет? – и вскидывает бровь ровно как тот смайлик.