Глава 36. Руслан
Наблюдаю, как Колибри кладет сложенные ладошки под голову, подтягивает к груди острые коленки. Мирно посапывает.
Игра закончилась…
Я устало выдыхаю, мои плечи опускаются. Расслабленно окидываю взглядом комнату, поеденные на подносе фрукты и раскуроченную кровать. К сожалению, не по той причине, по которой хотелось бы.
Улыбка сходит с лица. От количества моего прозвучавшего за вечер смеха хочется промыть рот с мылом. Но признаю, некоторые вопросы на карточках меня позабавили. Было, как это?… Мило?
«Сыграем? По моим правилам», — всплывает в памяти тонкий голос, довольно уверенно прозвучавший на берегу. Колибри, ты уже втюрилась в меня?… Какая досада.
Ресницы Лидии подрагивают, когда я смотрю в упор на лицо. Они длинные, но редкие. Хочется уколоться ими, поглаживая пальцем, и я сию же секунду прогоняю эту мысль прочь.
Щеки Романовой продолжают рдеть даже во сне. И что же ей такое снится? Комнату наполняет резкий, но тихий стон. И я… Прячу внезапную улыбку за кулаком.
Не сдержавшись, тыльной стороной ладони провожу по щеке пернатой. Ее кожа непередаваемо нежная, бархатная. До бесячего состояния притягательная.
– Тебе все же снятся эротические сны, я прав? – нагнувшись, шепчу.
Понимаю, что по телу разливается приятная истома, пока я рассматриваю Романову и слушаю ее дыхание. Она не смотрит на меня в эту минуту и не пытается прочитать мысли пытливым взглядом. Поэтому притворяться и играть нет смысла.
Узнай она меня настоящим, бежала бы со всех ног. Ни о какой влюбленности и речи быть не может. Глупая, глупая Лида.
Я испытываю к этой девице неисчерпаемую ненависть, и… необъяснимый интерес. Есть еще что-то, что и держит сейчас меня у ее лица непозволительно близко. Это же ощущение томилось внутри в момент чертова поцелуя. Чертовых поцелуев.
Разорвав липкую привязанность, поднимаюсь с колен и иду до брошенного Лидией рюкзака. Бессовестно раскрываю молнию и прохожусь взглядом по содержимому. Ручки, тетрадки в сверкающих наклейках, учебник по латыни.
– Si vis pacem, para bellum*, – обращаюсь к спящей Лидии. И снова ненадолго зависаю. Отрицать уже, что девчонка красивая, нет смысла. – Я тебя предупреждал, Колибри. Ты не послушалась.
Роюсь дальше, пока в руки не попадается старый телефон с треснутым экраном. Вряд ли здесь есть какие-то заметки и уж точно не сохранено видео с моим отцом и Стеллой.
Быстро подобрав пароль (Лидия, ты такая предсказуемая), лезу на почту. Пусто. Так, по мелочи: акции, сброс пароля на каком-то там форуме детективных романов, сообщения из «Инсты».**
Отправляюсь в галерею, где нахожу…
– Точно влюбилась, глупышка.
Мои скачанные из профиля фотографии. Я сомневаюсь, что они нужны Лидии для ее так называемой папки «Дело Стеллы Юсуповой».
Пролистываю галерею дальше и вижу фотографии дома Стеллы, комнаты с разбитой вазой и разбросанными тетрадными листами. Недолго думая, удаляю все, что Романова сфотографировала за воротами чужого поместья. Если парень в маске оказался реальным, значит, в тот день у Юсуповых мы и правда могли быть не одни. Этот незнакомец уже вышел из своего укрытия и приблизился к нашему юному детективу. Зачем провоцировать злодея имеющимися пусть и косвенными, но уликами на существование человека в маске.
И нет, меня мало заботит судьба пернатой. Пока дело Стеллы пылилось и я, и моя фамилия жили спокойно. Но пришла Романова, взбаламутила все, теперь мы под угрозой.
Так и вижу громкие заголовки о том, что глава семейства Бирнов, сам Верховный судья замешан в исчезновении студентки, дочери своих друзей. Копни чуть глубже, вскроются секреты, старые тайны, болезни… Мы пойдем ко дну.
И все из-за выскочки Колибри. Никогда не любил таких. Они – синоним бури, а после нее обычно очень грязно, вода становится мутной и неживой.
Хорошо бы еще пустить ее по ложному следу… Ну раз шантаж на нее не действует. Пугалок она боится, но не настолько, чтобы стать послушной девочкой.
Трудно с ней. Невозможно.
Стерев запись с камеры, беру свой телефон и выхожу на балкон, плотно закрыв за собой дверь.
До рассвета пара часов. Небо заволокло чернотой, точно кто-то разлил чернила. Звезд не видно. Скорее всего, набежали тучи, и завтра будет пасмурно.
Ветер с моря пронимает до нутра, а я не догадался накинуть футболку или рубашку. Сердце только болезненно стучится внутри, моля выпустить его наружу. Хочется разодрать грудь ногтями и позволить бесполезному куску мяса совершить этот поступок. Как-то… тошно.
– Спишь? – Тео отвечает на звонок не сразу. – Есть задание. Колибри нужно чем-то занять.
– Ты уже не справляешься? – хрипло смеется, и на фоне слышится женский недовольный голосок.
Закатываю глаза. Мне не смешно.
В памяти четко всплывают тонкие щиколотки Романовой. Я обхватывал их двумя пальцами с лихвой. Так странно, мелкая, крошечная, а ножки длинные, аккуратные. Привлекательные.
– Лидию Романову нужно увлечь чем-то. Я не знаю, засунь ее в студсовет, отправь на соревнования.
– Она не участвует ни в каких спортивных секциях, – недовольно отвечает.
Беззвучно рычу, вспоминая ее слова об огромной «любви» к спорту.
– До сессии несколько недель. И все это время она должна делать что угодно, хоть книги в библиотеке перекладывать, но не рыскать в деле Юсуповой.
– Ты и впрямь напрягся… В этом деле что-то есть? Не ты же ее грохнул, Рус?
Давно парни из моей свиты не обращались ко мне по имени. Не то чтобы это воспрещалось, скорее, прозвище «Грех» настолько закрепилось за мной, что имя ушло на второй план.
Не сразу решаюсь ответить, потому что друзья друзьями, а семейные тайны на то и тайны, что в них не должен быть никто посвящен, кроме семьи, какой бы прогнившей она ни была.
Вот что отличает нас от таких вот Лидий. За честь своей фамилии я буду стоять до конца. Это мое главное наследие.
– Я непричастен, – говорю ворчливо.
– Понял. Занять Романову. И это… может, мне замутить с ней? Девка вредная, но видная.
В грудь резко что-то тупое воткнули, отчего дышать становится трудно. Похожее ощущение испытываешь, когда кто-то с размаху бьет в тебя баскетбольным мячом. Душа вылетает, и ты теряешь управление над своим телом.
– Нет! Ее. Не трогать. Она… она пока моя.
– Ясно. Грех.
Возвращаюсь в комнату и, выругавшись под нос, откидываю одеяло и укладываюсь рядом с Колибри. В носу защекотало от запаха клубничного варенья.
– Руслан… – шепчет во сне еле слышно.
– Спи, спи.
Завожу руку за голову, откинувшись на спину. Лидия тут же переносится на мою грудь, и теперь ее волосы щекочут мою кожу.
Понимаю, что мне страсть как хочется ее обнять, до чесотки в ладонях и сбившегося дыхания.
*С лат.: «Хочешь мира – готовься к войне».
** Принадлежит компании Meta. Запрещена на территории РФ.
Стелла
Полтора года назад
– Привет, милая Стелла, – в мою комнату входит Барсов и прикрывает за собой дверь.
Никому не позволено заходить сюда, на мою территорию. Исключение – Бирн, и, получается, Дмитрий Барсов. Мне до горечи не хочется прогонять его в такой прекрасный вечер. Как никак день рождения моего отца.
Барс становится рядом, и мы вдвоем устремляем взгляды в небо, стоя на балконе. Оно исчерчено звездами, точно за окном август.
– Ты не торопишься на празднование, – непринужденно говорит.
Закатываю глаза, Барсов самодовольно хмыкает.
– Не тороплюсь, – отвечаю с тяжелым вздохом. – Тебе-то что, Барс?
– Да так…
Разворачиваюсь полубоком. Не нравится мне его тон и ощущение его любопытных глаз, скользящих по мне, как горячий нож по маслу.
– И когда тебе надоест мучить парня? – бросает безразлично. Ведет себя так, что знает все мои секреты. Это напрягает.
– Его никто не мучит. Он просто…
– Влюблен? Безответно? Ох, милая Стелла. Даже мне жаль братца, а я никогда не питал к нему нежных, родственных чувств.
– Он просто мальчишка, – прыскаю с гневом.
Глупый, жалкий мальчишка!
– А тебе кто нужен?
Не знаю почему, но желание открыться и выдать свои мечты как на духу затмевают незыблемое правило держать чувства на замке. В нашем мире о таком не говорят.
– Мужчина. Мне нужен настоящий мужчина. Умный, галантный, знающий, как сделать женщине приятное. Во всех смыслах.
– Уау! – Барсов хлопает и понимающе кивает, плотоядно улыбаясь. – Скажешь, такие бывают?
– Я уже его встретила, – произношу с гордостью и тут же жалею, что рассказала. Это был наш секрет!
– Теперь удержи его, моя милая Стелла, – рука Барсова без стеснения тянется ко мне, чтобы покрутить на пальце выбившийся локон. – Таким мужчинам не нужны глупые влюбленные дурочки восемнадцати лет.
Наши взгляды встречаются. Внутри закипает злость и первая ворвавшаяся в голову мысль – скинуть Барсова с балкона. Внизу выстлана каменная тропинка. Он разобьется к чертовой матери.
Дмитрий Барсов не так прост, как о нем все думают. Хитрый, изворотливый уж. Но как ни странно, я понимаю его, даже в чем-то симпатизирую. Поэтому идею со скидыванием забываю. Да и парень сильнее меня раза в два. Скорее, скинет меня он, и разобьюсь к чертовой матери я.
– Не сомневайся во мне, Барс, – наклоняюсь, чтобы прошептать. – А из тебя вырастет классный мужчина.
– Типа того, кого ищут все женщины?
– Именно.
– Не сомневайся во мне, Стелла. Еще ко мне убежишь от своего… Кстати, кто он? Тот, о ком я думаю?