Глава 43. Лида

Достаю из шкафа теплый свитер молочного цвета. Мамин подарок, связанный год назад по схемам в каком-то модном журнале. Сегодня он как нельзя кстати. На улице холодно, и в такие дни в Академии под форму разрешено надевать более теплые вещи. Зимой в старинной усадьбе было так же холодно, как и века назад.

Сегодня первый экзамен, после которого состоится традиционный зимний бал-маскарад. На следующий день большинство студентов разъедутся на каникулы. Академия и общежитие опустеют. Все будут встречать Новый год дома, с семьей.

– Ты поедешь к родителям на север? – спрашиваю Розу, пока та рисует себе гигантские стрелки голубой подводкой.

Ее рука подрагивает, но я списываю это на волнение. Рисовать ровные стрелки – очень ответственное занятие.

– Нет. Они давно забронировали тур на Мальдивы, а у меня, оказывается, загранпаспорт просрочился. Увы, я остаюсь здесь, – говорит с искусственной улыбкой на лице.

– И тебе не обидно? Не в плане путешествия, а то, что в такой праздник, ты останешься одна, без мамы с папой?

– Ой, они и так вечно работают. Я привыкла, – отмахивается.

От меня не скрываются расстроенные чувства соседки, хоть та и ловко их маскирует.

Можно было бы подойти, обнять и поддержать. Я же тоже буду проводить все каникулы и праздники здесь. Но последние недели Роза отдалилась и провела черту, хотя в ней иногда вдруг просыпаются нормальные дружественные чувства. На Хэллоуин, например. Да и то, с оговорочками.

Приходим на экзамен первыми. Когда-то Чацкий был добрым профессором, и к нему сбегалась толпа восторженных студенток, специально в укороченных юбках. Теперь же перед нами злой препод Чацкий, а не мужчина мечты, предлагающий вкусные кексики после занятий.

– Стало быть, самые смелые – вы, Романова Лидия и Ланцет Роза. Я бы с удовольствием поднял оценку вашему будущему ответу на балл, если бы захотел. Но вы, уважаемая Роза, пропустили больше двух моих занятий, а вы, Лидия, выгораживали вашу подругу в такие моменты. Правда, у вас будет возможность попросить одну подсказку, скажем, в знак благодарности за организацию последних вечерних дополнительных занятий. Я всегда ценил и буду ценить рвение помогать другим.

Плюхаемся на места в первом ряду и быстро переглядываемся с Розой. Экзамен предстоит сложный.

Корней Эммануилович Чацкий сегодня в черном брючном костюме по фигуре и кипенно-белой рубашке. В таком виде обычно приходят на деловые ужины. Что-то похожее показывают в кино. В общем, выглядит он дорого, с иголочки.

Понятно, почему даже такая высокомерная особа голубых кровей, как Стелла Юсупова, повелась на Степана, то есть Корнея.

Так и хочется сказать, что… простительно.

– Можно вопрос? – спрашиваю, пока оставшиеся студентки лениво заполняют библиотечный зал.

– Попробуйте, Лидия.

Корней приспускает знакомые очки на кончик носа. Я почти уверена, что смотреть в них, чтобы видеть четче, ему не нужно. Его зрение превосходно.

– Может прозвучать некорректно, но вы уже знаете, чем займетесь на каникулах?

Роза делает резкий вдох и смотрит огромными глазами, в которых отражается тотальный испуг.

Чацкий не моргая смотрит на меня как в пустоту. Внутри назревает яркое ощущение, что этот вопрос не только ему не нравится, он его… выбешивает. Белки глаз покрывает сосудистая красная сеточка, губы превращаются в натянутую струну, а лицо зеленеет. При этом Корней остается красивым. Это какое-то колдовство!

– Вы уверены, что задавать подобное профессору в вашей компетенции?

– Не поймите меня неправильно, Корней Эммануилович. Я только в учебных целях. Дополнительные вечерние занятия по латыни будут в каникулы? Дело в том, что не все студенты уезжают, кто-то остается. Было бы здорово не терять времени и продолжить заниматься, – выпячиваю подбородок и неторопливо объясняюсь. Хорошо, что на такой ответ натолкнула меня Роза, когда рассказывала о своих планах на каникулы.

Не заметила, как все собравшиеся затаили дыхание. Холод в помещении разносит тишину в два раза быстрее. Чуть дернись, и воздух затрещит, как лед.

– Я подумаю над вашим предложением, Лидия, – сухо отвечает, – а теперь, прошу, за билеты. Раз у вас такое рвение к латыни, то и отвечать вам следует первой.

Вот засада!

Роза посылает мне издевательскую улыбку. Ее можно расшифровать как: «А нечего было лезть, куда не следует». Кажется, что это не только про мой вопрос Чацкому.

* * *

– Что ж, Лидия, это, конечно, не твердая пятерка, но я вижу, как вы старались, проявляли инициативу и не боялись ошибаться, – философски замечает.

– Fortes fortuna adiuvat. «Храбрым помогает судьба», – веду одним плечом.

На секунду Корней задерживает на мне взгляд. В его руках моя зачетка, которую он не спешит отдавать. Мучит своими длинными пальцами.

Его глаза цвета густого мха покрываются стальным отблеском. Внутри меня борются волнение с восторгом. Мне удается выковыривать потаенную часть неизвестного никому Степана, но что он за человек – еще большая загадка, чем Стелла Юсупова.

– Вы полны сюрпризов, уважаемая Лидия Романова. Но помните, что близкое общение с Русланом Бирном не сулит ничего хорошего. В их семьях слишком много гнили, – наклоняется и шепчет не своим голосом, чтобы отдать мне зачетку. Пугает до чертиков. Глаза Корнея стали полностью серыми, как тучи, кружащие над Академией уже который день, нагоняя северные ветра, вызывающие дрожь в каждой косточке тела.

А потом он подмигивает и отпускает, пожелав хорошего дня. Я вылетаю из зала библиотеки пулей. Накинув куртку, выбегаю из Академии и быстрым шагом несусь к забору, за которым виднеется обрыв.

«В их семьях слишком много гнили…» – повторяю я про себя. Голос низкий, металлический. Он вкручивается в черепную коробку острым сверлом, и я не могу отделаться от ощущений, что в этих словам столько правды и глубины. Это нельзя игнорировать.

– Опять ты одна ходишь?… – Руслан подкрадывается со спины и кладет руки на мои плечи.

Сердце бросается на ребра от радости, что Бирн так близко.

– Мне все еще угрожает опасность, пернатый? – спрашиваю, не оборачиваясь.

Рус перебрасывает мои волосы на одно плечо. Я жду поцелуя в щеку или в шею. Бабочки ждут. Но вместо них проникающий под кожу едкий взгляд, скользящий от щеки к ключице.

– Парень в маске еще не найден.

– Я надеюсь, что сейчас он сдает какой-нибудь очень трудный экзамен, а потом свалит куда-нибудь в горы или на теплое побережье.

– И все же… Верни, что украла, раз ему это важно. Мы выяснили достаточно, чтобы убедиться, – все следы, ведущие к Стелле, утеряны. Ее не найти.

– Но если это тот парень?…

Мне не хочется признавать правоту Бирна ни в какой мере. Моя интуиция до последней ноты кричит о том, что я рано сдаюсь, что ответы скоро сами меня найдут, нужно только сложить все данные как пазлы в одну картинку. Но…

У меня и правда нет и крошечной идеи, куда податься дальше в своем расследовании.

– Ты видела его дважды. Один раз издалека, когда твой адреналин в крови выплясывал сальсу. А он, как известно, может привести к галлюцинациям. Второй раз – в ночь Хэллоуина! В момент игры, когда всех пугали. Ты уверена, что кто-то не решил подыграть нам? Как бы сказали детективы: улики твои косвенные, и суд их не примет.

Топаю ногой от негодования и вынужденной сдачи. В словах Бирна есть разумное зерно.

Когда я поворачиваюсь, Руслан смотрит на горизонт. Бирн сейчас выглядит точь-в-точь мраморным изваянием с его бледной кожей, прямым носом и довольно пухлыми губами. Удлиненная челка загораживает мне его глаза, которые сейчас, я знаю, чернильного цвета.

– Я согласна, – шепчу упадническим голосом. От обиды горят щеки, и ветер не остужает их ни на градус.

– …Что? – интересуется, словно я возникла перед ним внезапно, а сам он проснулся ото сна.

От перемены настроения самой как-то вдруг становится тоскливо-грустно.

– Говорю, что я согласна с твоими словами. Расследовать дальше бессмысленно.

Его губы трогает довольная улыбка, которую тут же уносит ветер, и вот передо мной восстает тот самый Руслан Бирн, который превратил мою жизнь в первые дни Академии в борьбу за выживание. Даже бабочки приуныли.

Странное завершение дела «Стеллы Юсуповой»… В котором осталось много загадок. Одна из которых – сам Грех.

– Но если я найду зацепку, я продолжу, Руслан. Вдруг статистика в этот раз ошиблась, и Стелле нужна помощь? Она ее ждет?

Колючая ревность возится внутри. Если представить, что спасенная Стелла возвращается? Тот кусочек видео, где Руслан с любовью смотрит на Юсупову, напоминает мне о том, кто мы с ним на самом деле. Никакая не пара. У нас нет будущего, сколько не корми я своих бабочек.

Отхожу от Руслана, обогнув его по дуге, и в моих планах скрыться где-нибудь в столовой.

– Колибри! – догоняет и касается пальцами моего подбородка. Запрокидываю голову. – Адрес, где можно купить платье для бала, я тебе скину. Там же сделаешь маску на заказ. Но знай, что я узнаю тебя даже если ты полностью покроешь свое лицо.

Сдерживаю улыбку, как только могу. Мысленно хлопаю в ладоши.

– А если я не приду?

– Ты придешь, Лидия. Потому что я так сказал, – шепчет на уровне моих губ.

«В их семьях слишком много гнили…»

Кладу ладони на его грудь и слегка отталкиваю.

– И не вздумай ни с кем танцевать! – недовольно шипит.