Глава 55. Лида

Ворвавшись в комнату после лекций, я первым делом бросаю сумку и лихорадочно раскладываю записи на полу. Не могу дождаться, когда это сделаю. Все мысли крутятся вокруг Стеллы и ее цепочки. Разорванной. Той самой, которая оказалась в кармане у Чацкого.

Вопросов собралось столько, что начинаю путаться и сомневаться во всем.

Поэтому беру черную ручку, чистый лист и рисую схему. На ней все «пазлы» этого загадочного события — исчезновение Стеллы Юсуповой в сентябре прошлого года. Бирны, Юсуповы, Дима Барсов, Чацкий, и… Роза.

Написав ее имя последней, с подозрением кошусь на дверь. Я почти уверена, что она – всего лишь пешка в играх Руслана, но кто знает, чем именно давит на нее Грех?

Коряво рисую цепочку, две усадьбы – дома Бирнов и Юсуповых, схему Академии и, конечно же, лес, куда зашла Стелла, но так и не вышла. Сбоку добавляю записи с мучающими меня событиями: кто прятался в доме Юсуповых? Кто был незнакомцем в маске? И, главное: как связано разорванное украшение Стеллы с Чацким?

– Эй, а я почему в твоем списке? – Вздрагиваю. Собранные в руках фотографии рассыпаются.

– Как ты вошла? – зло спрашиваю и смотрю на проем. У меня начинается паранойя. Вдруг за мной следят?

– Через дверь, – хмуро отвечает, сбрасывая большой плюшевый рюкзак цвета ядовитой лягушки – ярко-ярко салатовый. – Так почему я в твоих дрянных списках, Романова? – Спрашивает громче и будто на нервах.

– Ну, во-первых, я не знаю, как ты связана с Бирном и его игрой…

– Пф-ф-ф, да у тебя ревность, соседка. Так что давай, бери свою ручку и вычеркивай меня.

– А во-вторых, ты училась здесь вместе со Стеллой. Комбо: игра, Руслан, Стелла. Прости, – извиняюще улыбаюсь и развожу руки в стороны.

Роза бурчит что-то себе под нос и ногами отшвыривает многострадальный рюкзак. Скашивает на меня взгляд, полный непрошибаемой обиды, и… показывает язык. Наверное, все же стоит ее вычеркнуть. Дурная она, но безобидная.

И чуть позже, когда я разложила собранный пазл, рассказываю Розе о своей находке – цепочке в кармане Чацкого. Соседка внимательно слушает о моих очередных приключениях, усевшись со мной на полу напротив.

– Если Стелла где-то и прячется, то под подозрением двое: Чацкий или Барсов. У первого был роман с Юсуповой: она подарила ему свою самую дорогую вещь, что явно говорит о ее глубоких чувствах к этому мужчине.

– А если он цепочку украл?

– И хранит до сих пор? Не сомневаюсь, что цепочка дорогая, но украсть с целью продать? Не-а, – качаю головой и возвращаюсь взглядом к своей схеме. – И если бежать Стелле помог не Чацкий, то это сделал Дима, – выдыхаю.

– А он здесь каким боком? – В ее глазах застыл неподдельный интерес.

– У Стеллы особо не было друзей. Подружек из Академиия считать не буду, они довольно глупы для такого трудного дела. А с Барсовым они общались тесно. Ну, Юсуповы, то есть. Не так, как с Бирнами, но какое-то время эти три семьи были дружны. Это доказывают фотографии. И в самом начале нашего общения Дима тепло отзывался о Стелле. Если бы я хотела бежать и скрываться, то обратилась бы к своему любимому человеку…

– К Корнею? – Помогает Роза.

– Да. Или к тому, с кем росла и кому доверяю – к Диме.

– А почему не к Руслану? Он, по идее, и попадает под обе категории – друг и возлюбленный.

Поднимаюсь на ноги, чувствуя, как затекшие ступни пронзают мерзкие колючки. Прихрамывая, подхожу к окну. Там темнота. С неба повалил снег – явление редкое для этой местности. Завтра он растает, и под ногами будет ненавистная всем каша.

Пусть я и порвала с Бирном, ревность-то никуда не делась. Мне хочется взять Стеллу за плечи и трясти ее до потери пульса, выпрашивая, почему она выкинула его из своей жизни?!

– К тому моменту между ними уже ничего не было. У Юсуповой к Бирну уж точно. Ни любви, ни дружбы, ни доверия, – грустно заключаю. – Доказательств нет, но я так чувствую.

Роза опускает взгляд.

– И от кого она прячется? Ты выяснила?

Облизнув губы, беру в руки фотографию Стеллы, которую украла из дома Бирнов, и привычно рассматриваю ее, точно та заговорит со мной прямо с карточки и расскажет все свои секреты.

– Бегут от любви, опасности или проблем. С любовью у Стеллы все было более-менее понятно. Проблемы в учебе отметаются. А жизнь вне Академии была довольно простой. Точнее, все упиралось в отдых типа съездить покататься на лыжах или потанцевать в клубе. Остается семья.

Цепляю взглядом крупно написанные имена Марка и Тамары. О них много информации в сети, и со стороны все выглядело идеально. Неправдоподобно. О таких снимают сериалы и пишут детективы. Семья с десятками скелетов в шкафу…

– Она бежала от проблем в семье, – заключаю и откидываю фотографию Стеллы к остальным. – Ссора, упреки, ожидания, попытка что-то доказать… Вариантов много. Стелла была довольно горделивой, надменной и эгоистичной, чтобы терпеть нотации. Пусть это и было от ее отца.

– Но мне не дает покоя одна мысль, – продолжаю рассуждать вслух. – Или, точнее, терзающее внутри чувство. А с чем оно связано – без понятия.

Роза встает рядом. Ее малиновые пряди на висках переливались сиреневыми оттенками от света фонаря над окном. Длинные ресницы окрашены в синий, а в ушах большие сережки.

– Может ли человек так хорошо спрятаться? Просто вырезать себя из своей жизни и пришить к новой? Без единого следа? Без крошечного стежка?

– У нее много денег, – ведет плечом и тоскливо вздыхает. – С деньгами все проще.

– Поэтому я и говорю, что это обычное чувство. Подозрения без фактов. Забей, – машу рукой и широко, но наиграно улыбаюсь.

От разговора остается неприятный осадок, который хочется чем-то вымыть, а он затвердел и въелся.

Я складываю карточки и листы вместе, скользнув взглядом по Розе. Та уже засела в телефон и, закусив губу, строчит сообщение.

Неозвученной осталась и другая мысль. Она сидит в моей голове, как игла.

Пока Роза не видит, беру красную ручку, обвожу одну фамилию и пишу страшное слово «убийца» напротив нее.

* * *

На следующее утро, как я и думала, снег растаял, превратившись в лужи и слякоть. Из учебы сегодня пара лекций и физкультура.

В комнате, как обычно, пусто. Роза быстро собралась и пошла заниматься спортом. А я по-прежнему предпочитаю провести это время в теплой постели.

Умывшись, наношу легкий макияж. Глядя на соседку, я начала подводить ресницы, пользоваться румянами и не забывать про помаду. Под форму натягиваю теплые колготки. Волосы оставляю распущенными, лишь забираю передние пряди крабиком назад.

Напоследок окидываю взглядом комнату, где на моей половине царит порядок, а часть моей соседки – полный хаос. Усмехнувшись, прикрываю дверь и выхожу из общежития. Еще надо успеть перехватить кофе с булочкой в столовой до первой лекции. Из приоткрытого окна я чувствовала доносящийся до носа аромат ванильной выпечки.

А спустя три часа, когда я переступаю порог комнаты, застаю, что все мои вещи из шкафа и тумбочек вытащены. По комнате прошелся смертоносный вихрь, не оставляя ни один уголок нетронутым.

– Что за…? – Кидаюсь к столу, куда вчера вечером положила папку с делом Стеллы, и не обнаруживаю там… ничего. Так, пару черновиков, старые конспекты, блокнот.

Охватывает паника. В груди давит, выжимая легкие наружу. От удушающего волнения ногтями расчесываю предплечья, а в маленьких паузах, зарываюсь в волосы и оттягиваю пряди.

Мне не жаль своих трудов и проделанной работы, плевать на фотографии. Я просто чувствую, что кто-то… ведет со мной игру.

Умывшись холодной водой и собрав себя по кусочкам после испуга, выбегаю из общежития и несусь к воротам Академии.

– Ну, погоди у меня, Бирн! – Бормочу под нос. В глазах скапливаются слезы, потому что я расцениваю произошедшее как очередное предательство.

Он растоптал меня вхолостую. Посмеялся, наверное, от души.

А стоило подойти к остановке, кто-то вплотную встает позади меня и накрывает мой нос и рот тряпкой.

Секунда, вторая… Борьба бесполезна. Он сильнее и крупнее меня раза в два. В ногах поселяется слабость, в голове играет звон. Я погружаюсь в темноту…