Глава 58. Лида

Время тянется здесь невозможно медленно. Я успела обойти залы раз десять, проверить замки на окнах столько же. В местах, где пол скрипит и ощущается прогнившим, попрыгала. Ну вдруг я бы провалилась в другой зал, где непременно бы был выход? Но увы.

– Ты понимаешь, что он от нас хочет? – спрашиваю Бирна, все это время наблюдавшего за мной.

– Когда человек сидит в замкнутом пространстве, не имея понятия, когда все закончится, его нервы затачиваются, терпение и самообладание теряется. Мысли переворачиваются так, что со стороны ты бы себя не узнал. Все вокруг сводит с ума. Это психологическая игра, Лидия, – спокойным тоном отвечает, подходя ко мне ближе.

– Ясно. Игры Греха…

Мне одновременно хочется прижаться к сильному Руслану и оттолкнуть предателя.

Где гарантии, что это не очередная задумка Бирна?… Хитростью и гнусностью привести меня сюда и втоптать в грязь окончательно, вынудить забросить дело и уехать из города насовсем.

До сих пор помню надпись на листовке: «Тебе здесь не место, новенькая». Я так и не успела выяснить, чья это работа.

– То есть нам здесь сидеть, пока не сойдем с ума? – нервно посмеиваюсь и покусываю губы.

Думаю о маме. Наверняка, она беспокоится. Мы не списывались и не виделись несколько дней, поэтому сейчас на моем телефоне точно висит непрочитанное сообщение от нее.

Набрав полные легкие воздуха, уверенно подхожу к Русу. От каждого шага под ногами хрустит крошка. Шаркаю, как старуха.

– Это же твоя усадьба. Ты должен знать, как отсюда выбраться. Исследовал вдоль и поперек же все, – выкрикиваю.

Меня знобит и жарит одновременно. Начинаю думать, что это вовсе сон-кошмар, снившийся мне пару раз.

План Чацкого работает. Я медленно схожу с ума. Перспектива остаться здесь навечно вселяет панику. Руки и ноги потряхивают, а первая волна слез стремительно подкатывает к горлу.

Бирн же, напротив, выглядит непробиваемой вековой скалой. О такие только характер ломать.

– Выйти отсюда можно, только если кто-то снаружи откроет дверь, Лидия.

– Так давай выломаем проклятые двери?! – повышаю голос.

– Если бы все было так просто. Двери старые, но сделаны на совесть. Даже будь у меня под рукой молоток…

Осматриваюсь. Выгляжу глупо. Ну какой еще молоток в заброшенной усадьбе? Здесь только осколки, древние книги, мышиные экскременты и грязные пыльные шторы.

– Наберись терпения. Пожалуйста, – протягивает ко мне руку и смотрит умоляюще.

Стоит признать, что без Бирна я вряд ли выберусь. Поэтому принимаю его руку, и Руслан притягивает меня к себе.

Прижимаюсь головой к широкой груди и слышу частые удары его сердца. Волнуется?

Прикрыв глаза, вспоминаю те дни, когда мы были вместе, вдвоем. Если в каждый из тех моментов была его игра, то это очень жестоко с его стороны. Поверить – как навсегда потерять веру в любовь. Руслан не может быть настолько черствым.

– Как ты понял, что здесь Чацкий? – шепчу, уткнувшись в футболку. Она пахнет самыми лучшими воспоминаниями, и я поднимаю голову, встречаясь с темным взглядом любимых глаз.

– Это долгая история, которая, получается, приходит к своему концу только сейчас, – его грудь высоко поднимается от вдоха вместе с моей головой. Рус набирается сил в чем-то мне признаться. – Отец Корнея – друг моего отца и отца Стеллы.

– И давно ты узнал об этом? – отстраняюсь и отступаю.

Руслан кивает. Я чувствую новый удар предательства в живот. Там, где я соприкасалась с телом Греха, кожа леденеет и покрывается корочкой льда. Стою, обездвиженная такой правдой.

– Если бы ты не указала мне на связь Стеллы и Корнея, я не стал бы дальше углубляться в дело, Лидия. И я не хотел, чтобы вся чернота, в которой варился и варится мой отец, всплыла.

– Зачем ты его защищать? Он же зло.

– Зло? Моя мама ни при чем. Сестра тоже. Да даже я не имею никакого отношения к тому, что творит отец. А дело Стеллы – это как потянуть за веревочку, чтобы развязать узелок и рассыпать то дерьмо, которое пряталось все годы. Пострадает не только отец – мне на него плевать – он потянет с собой на дно и нас…

– Что же такое вы скрываете?

Всхлипываю, совсем не понимая, когда слезы успели прорваться и оросить щеки мокрыми следами.

В этот момент Грех кажется мне таким далеким и чужим, что пустота внутри начинает сжирать меня кусочек за кусочком.

Я не должна испытывать что-то приятное по отношению к Руслану. Ведь он плохой. Но не получается отрезать его от себя полностью. Я продолжаю отзываться на его голос, запах, близость.

– Я знаю ответ, Лидия! – металлический голос перебивает наш спор.

Вздрагиваю, не ожидая услышать металлический голос Корнея. Он проходится острым ножом между мной и Русом, и я чувствую, как между нами увеличивается пространство. Мы стоим по разные стороны пропасти.

– Уверен, тебе любопытно. Ты же хочешь услышать историю от начала и до конца? Руслан же никогда не будет с тобой честен. Поверь! Все, что касается семьи, будет заботить его больше всего на свете. Великие Бирны, – названную фамилию Корней выплевывает, как безвкусную надоевшую жвачку. С презрением.

Перевожу взгляд на Руслана в полном непонимании. Душу разрывает на части и перекидывает в разные стороны. Я перестаю понимать, где хорошо, а где плохо.

– Он хочет нас рассорить, Лидия… – тихим, но твердым уверенным голосом говорит Рус. – Не ведись.

В ответ я непонимающе качаю головой. Она раскалывается как стеклянный шарик.

– Знаешь, что интересно: Руслан смог добыть секреты почти всех в Академии. Например, твоя подружка Роза… Ты наверняка не знаешь, но она – дочь нашего ректора. Внебрачная. Когда сам Верещагин – хороший семьянин с непревзойденной репутацией. Роза в принципе имеет все, что нужно, но при одном условии – ее родство с Верещагиным остается тайной за семью печатями. Иначе она в ту же секунду лишится всего. Таково было условие для существовании Розы Ланцет. Молчание в ответ на нормальную жизнь. Без денег своего папочки Розе придется очень туго. Я бы сказал, невозможно. И знаешь, что требовалось от Ланцет, чтобы ее секрет оставался в тайне? Шпионить за тобой, докладывать обо всем, что ты ей расскажешь.

Перекатываю взгляд от пола к стенам, пытаясь уложить в своей голове сказанное. Зажмуриваюсь. От такой правды дурно.

Или мне стоит прислушаться к Греху и не вестись на слова Чацкого?!

Все запутывается сильнее и сильнее.

– Сам господин Грех всегда оставался в стороне. Он транслировал свои игры, шантажировал, руководил своими марионетками, как вздумается. Настал его черед. К тому же Руслан потихоньку начал нам открываться. Как говорится: честность – ключ к выходу?

Обнимаю себя руками, пытаясь унять дрожь в каждой косточке. На Бирне лица нет. Он вновь тот вампир, каким я увидела его в начале учебного года. Фотография с безжизненным, бледным лицом и пустыми глазами. Но молчит… молчит… молчит!

– Трансляция пошла, господин Грех.

Следующие несколько минут я провожу в тесном мирке, который трескается с каждым сказанным Чацким словом. Раскраивать чью-то, пусть и не праведную, жизнь сложно. Ты будто соучастник того, как кому-то грубо отдирают пластырь. С кожей. Это не приносит тебе радости, даже если этот пластырь необходимо было снять.

Я слышу историю про трех друзей и вечные идеалы, которые рухнули под тяжестью денег и славы. Как известные судьи наказывали тех, кто не виноват, как давали свободу страшным людям за хорошие деньги, как копились компроматы. Как строилась картинка идеальных семей, когда за стенами их домов происходили страшные вещи.

Эдгар Бирн был склонен любить молодых девушек. И чем моложе, тем лучше. Он весело проводил с ними время, а когда находил «жертву» помоложе, прощался с предыдущей.

– Я долго искал хоть одну из его любовниц, но находил только место прописки и горюющую мать. Они исчезали без следа… Тебе ничего это не напоминает, Лидия? – неожиданно обращается ко мне.

– Стелла, – не своим голосом говорю.

Руслан отворачивается.

Он знал. Может, не во всех деталях, но Руслан знал грехи своего отца, и оставался безучастным.

Становится понятны фотографии Юсуповой напротив кабинета Эдгара. Красивая, юная, о ней мечтал каждый парень Академии.Повзрослевшая Стелла «влюбила» в себя порочного Эдгара, и его не остановил тот факт, что она— девушка его сына и дочь близкого друга.

– Конечно Бирн не мог не заметить, в какую красавицу превратилась Стелла Юсупова. Он следил за ней, пытался не единожды очаровать, даже… целоваться лез, – голос холодно и противно посмеивается, отчего я начинаю по-настоящему мерзнуть. – Разве твой напарник не рассказывал про видео, которое нашел? Вижу, что нет. А главное – Юсуповы были в курсе всего. Но иметь рычаг давления на Эдгара через Стеллу их очень привлекало. Влияния у Бирна стало больше, чем у Юсупова. Марку это ох как не нравилось.

Мне хочется подойти к Руслану и тормошить его за сильные плечи, пока он не начнет говорить. Почему он до сих пор не сказал и слова в свою защиту?! Пусть он скажет, что все это неправда. Ложь! И Бирны никак не причастны к исчезновению Стеллы!

Но Грех, опустив голову, облокачивается руками о подоконник и словно не дышит. Я зажимаю в себе все сочувствие, которое вырабатывается при взгляде на Руса. Ведь если посмотреть трезво, ребенок не может отвечать за действие своих родителей.

Я не виновата, что мой отец готов продать что угодно, чтобы спустить деньги на очередную игру. Как и Руслан не виноват, что его отец самый обычный преступник.

– Ты поэтому искал Стеллу? Не потому что испытывал к ней что-то, а чтобы… выгородить отца? Он что-то сделал с ней, да? – ударяю в плечо и жду ответа. – До чего же ты мерзкий.

– Лида… Колибри, – вскидывает на меня полные боли глаза, которым не верю. Абсолютно.

Стало слишком поздно. Секреты должны раскрываться вовремя.

В голове металлический голос напоминает про чертовы игры. Руслан Бирн – хозяин Академии, который держал в руках веревочки ко всем тайнам. А сейчас у него самого появились веревки, и их умело дергают.

– Ты знаешь, где спрятана Стелла? – кричу так, что голос отражается от стен. Откуда-то берутся силы.

– …знаю, Лида. Но мне будет нужна твоя помощь.