Глава 62. Лида

– Судя по тому, что ты вошел не через главные ворота, тебе известен потайной ход? – не поворачиваясь к Диме, спрашиваю.

Я почувствовала приближение парня спиной. И нет, мне не было страшно, хотя Руслан точно бы поругал меня за излишнюю смелость и безрассудность. Поругал, если бы его чувства ко мне были бы настоящими. Увы…

– Все верно, – выдыхает, и я поворачиваюсь лицом.

– Привет, Дима.

– Привет, Колибри, – грустно улыбается.

Обхватываю себя руками, будто замерзла. Хотя так и есть. Меня продолжает морозить изнутри из-за всего рассказанного Россом. Да и стоим мы рядом с обрывом, ветер так и норовит сбросить вниз.

– Я не желал ей зла. Стелла была классной девчонкой. Со своими заскоками, чувством собственной важности и всем тем, что присуще элите, – начинает рассказывать.

Его все это мучило и выматывало. Настала пора выговориться. Я даже не задала вопроса, а ответы сыплются один за другим.

– Высокомерная зазноба?

– Что-то типа того. Все, что я говорил тебе раньше о Юсуповой, – правда.

– Почему не рассказал все, что знаешь, раньше? – делаю шаг.

Голос Димы становится тише и, подхватываемый ветром, летит с обрыва. Барсов звучит еле слышно.

– Это было не твоим делом, – мягко, но уверенно говорит, проводя между нами черту.

Подойдя к Барсову ближе, вижу темные круги под глазами. Сегодняшняя ночь была бессонной и у него. Выглядит хмурым.

– Я обещал помочь Стелле с побегом. Обещание я сдержал. Никто, кроме меня, не знал о ее планах. Единственное, Юсупова должна была со мной связаться, как доберется до первой точки. По ее словам, это Стамбул. Я ждал звонка и днем, и ночью. Пытался позже связаться сам, но… – разводит руками, и я вижу, как заблестели его глаза. Ветер здесь конкретно жесток.

– Ты не пошел в полицию, не навестил ее родителей… – слегка злюсь. Меня не оставляет в покое мысль, что обратись Дима за помощью раньше, то Корнея удалось бы поймать по горячим следам.

– Стелла такой человек, что она могла и не позвонить. Ее своенравие иногда всем выходило боком. В тот момент я разозлился и решил, что именно так все и произошло: сбежала и совсем забыла обо мне. План был хорош, у нее были деньги, и никто не ждал, что ее любовничек окажется таким двинутым, а сама Стелла – орудием мести.

– За это тебя выгнали из Академии?

Он неохотно кивает. Вспоминать такое унижение неприятно, понимаю. Парням вообще сложно признавать свои ошибки.

– Грех не смог простить, что именно я помог Стелле, да и в принципе знал о побеге. Только Бирн был уверен, что я знаю, где она сейчас. Он так и не смог поверить, что я в таком же неведении, как и все. Ну, кроме Чацкого, выходит.

– А ты…

– Да, о Чацком я тоже знал. Поверхностно, без подробностей.

– Но как? – хмурюсь.

Я провела гигантское исследование, чтобы только выяснить о тайном мужчине Юсуповой, а этот Барс был прекрасно осведомлен о секрете Стеллы. Странная все же эта элита. Пожимать руку парню, с которым встречается твоя подруга, но знать, что за его спиной есть некий «мистер Икс», с которым она ведет тайные встречи интимного характера. Так внутри тошно от этого факта, что я зажмуриваюсь и пытаюсь тупо об этом не думать. Не пытаться понять! Они и впрямь другие.

– Особенность у меня такая: располагать к себе людей, – первая улыбка Дмитрия за все время общения здесь чуть расслабляет.

– Не-а, – закатываю глаза и мотаю головой. Ну что за высокомерие!

– Что, я тебе никогда не нравился? Как парень там, возлюбленный и все такое? – перекатывается с пятки на носок в кроссовках за несколько тысяч, когда под его ступнями перемазанная грязью трава и мелкие камушки. Шорох разлетается по воздуху.

– Прости, – извиняюсь, чувствуя некую вину за собой.

– Грех?

Одно слово, и я впадаю в уныние. В грудь падает булыжник размером с Млечный путь. Он давит на меня всем космическим весом.

Почему после договора Руслана с Димой я могу нормально разговаривать с Барсовым, а с Бирном – нет? Только представлю, и аж дышать не могу. Волнение, злость, обида восстают во мне и колотят изнутри со всей силой.

– Последний вопрос, – поворачиваюсь к морю. Оно бушует, как и полагается после сильного дождя. – В усадьбе Юсуповых в тот день, когда мы были там с Русланом, что ты искал?

Я не уверена, что тот незнакомец – Барс.

Но причин, почему там был Чацкий, не нашла. Корней не стал бы светиться. Да и Чацкий никогда не был в той усадьбе, а последние дни перед своим исчезновением Стелла жила у Корнея. Любимые и важные вещи эта девушка точно перевезла бы с собой. Что ему делать у Юсуповых?

А вот Дима одно время был частым гостем, да и со Стеллой общался тесно. Помощь в побеге – прямое тому доказательство. Как тебе такой вывод, мистер Кромли?

– Стелла вела дневник. Помню, она вечно что-то записывала. Когда ты начала интересоваться ее исчезновением, я решил подстраховаться. Вдруг все наши планы она где-то записывала? Нельзя была оказаться в твоем списке подозреваемых.

Я так понимаю, все были в курсе того, что я завела целое дело.

– И? – нетерпеливо закусываю губу.

Если Юсупова на самом деле вела дневник, это было бы здорово. Для следствия, конечно.

Дима качает головой. Расстроенным уже не выглядит. Парень понимает, что отсутствие дневника все-таки играет ему на руку. Доказать причастность Барсова к исчезновению Юсуповой спустя год с лишним сложно. А словам в современном мире не верят.

– Пусто. Глухо. Ноль результатов. Если и был дневник, то он точно не в усадьбе. Или она надежно его спрятала. Так надежно, что ни в одном из известных мне тайников я ничего не нашел.

– Или она перестала его вести.

– Скорее всего.

– Ты меня напугал, – возвращаюсь в тот день и даже руки потряхивает от страха в моих воспоминаниях. – Я думала, что там бродит убийца.

Дима посмеивается.

– Знаешь, а ты мне понравилась с первой минуты. Помнишь, в «Олимпе»? Когда ты заблудилась? – смотрит пристально, въедаясь взглядом, от которого должно тепло разбежаться по телу. А у меня пусто. – И те свидания… К черту Греха. Пойдешь со мной?

Звучит искренне.

Глупые бабочки отвернулись и готовятся ко сну. Проклятые насекомые! Сдался им этот Руслан Бирн.

– Мне кажется, у нас неплохо получается… дружить.

– Пф-ф-ф, Колибри, так меня еще никто не обламывал, – его щеки чуть краснеют, но, возможно, это из-за ветра. Мы стоим здесь довольно долго. – Любая девчонка согласилась бы, не раздумывая. А ты «дружить».

«Я не любая», – хочется сказать.

– И как друг, ты должен мне помочь.

– Началось… Одной я уже помог.

– Я хочу уйти из Академии, – игнорирую ворчание Барса. – Устрой меня в свой институт. Уверена, у тебя там есть связи. А экзамены все досдам. Я умная, старательная, и… со мной не будет проблем, – широко улыбаюсь.

Надеюсь, Дима не придаст сильного значения легкому вранью с моей стороны.

– Значит, уходишь. Хорошо. Но с тебя свидание.

– И не надейся. И да, еще. Болеть за «Барсов» я не буду, на игры ходить тоже не буду. Не люблю баскетбол.

– Мы потеряли такую фанатку…

Неожиданно Барсов кладет руку мне на плечо и ведет к дорожке на выход из леса. В этот раз он проходит как человек – через ворота.

Мы прощаемся, а через день я с собранными вещами оказываюсь на пороге нового общежития. Я больше не студентка Академии Рейвенс.