Глава 63. Руслан

Меня держат в камере недолго. Благодаря связям Росса выпускают к вечеру следующего дня.

Машина отца встречает меня у отделения, но, понятное дело, самого Эдгара нет. Все же это ранит. Папа думал о себе всегда больше, чем о других, даже если эти другие – его собственные дети.

Дом опустел. Тишину здесь можно резать. И только запах лекарств говорит о том, что эта усадьба обитаема. Мама… Хорошо, что она живет в своих воспоминаниях и не видит того, что разворачивается у нее перед глазами. Болезнь забирает ее по кусочкам. Ее и сознание. Отбросив всю сентиментальность, склоняюсь к тому, что ей нужен хоспис, где за ней будут присматривать круглосуточно и в случае чего смогут оказать помощь.

– Ты вернулся! – Мирра сбегает по лестнице и бросается в объятия.

– Вернулся. А ты думала, я пропаду?

Качает головой.

– Шуму ты навел. А учитывая, что отец за тебя не сильно-то хотел и впрягаться, я не надеялась увидеть тебя так скоро.

В горле запершило очередное разочарование.

– Не оправдал я надежд отца?… – посмеиваюсь. Ответа не жду.

– Ты знаешь, папа тоже не оправдал нашего доверия, – говорит довольно бодро. Я вспоминаю его отношение к дочери, и не могу не согласиться.

– Где он? – бросаю взгляд в коридор, что ведет в его кабинет.

Если честно, то мне бы хотелось, чтобы он вышел и по-отечески меня приобнял. Сказал, что все решим, что он не причастен к тому, что Стелла решила исчезнуть. Это глупое недоразумение. Улыбнулся бы мне, а я поверил.

Но это все лишь грезы наивного мальчишки. Никто ко мне не придет, руку помощи не протянет. И пусть даже косвенно, но Эдгар виновен в истории с Стеллой – это факт. Стало стыдно, что я вступался за эту фамилию.

Нет, отец никогда не заманивал девушек к себе, не увозил в неизвестном направлении, когда становилось скучно. В этом я уверен. И Стеллу бы не тронул. Просто вся эта тема… мерзкая, противная до тошноты.

– Его вызвали на ковер. Думаю, после открывшихся сведений, все дела отца будут рассматривать под лупой.

– А что с Юсуповыми?

– Когда запахло жареным, они снова уехали.

– Куда?

Мирра безразлично ведет плечами.

После того, как стали известны планы родного отца на дочь, – закрепиться с нашей семьей любым способом, – это семейство упало в наших глазах еще ниже. Ушлые, хитрые, думающие только о своей выгоде.

Они и уехали потому, что без Стеллы удержать кого-то из Бирнов стало невозможно. Да и слух пошел, что Юсуповы потеряли свое наследство из-за одного мутного дела, в которое влез Марк. Что-то связанное с полезными ископаемыми. Да, им срочно нужно было где-то обогатиться. Стать частью семьи Бирнов – отличная, как им казалось, идея.

Но Марк официально не пошел за помощью к моему отцу, потому что не хотел быть ему обязанным. Затея провалилась, и Марк с Тамарой покинули наш город. Уверен, они и в том месте, где жили, влезли в какую-то опасную историю, потому и вернулись. На время.

Поднявшись к себе, в первую очередь принимаю душ. Смываю с себя запах камеры и пыль старой усадьбы. Это было вчера вечером, а кажется, очень давно. О недавности событий говорит только подбитый глаз, вывих запястья и так, по мелочи: царапины и ссадины. Мы дрались с Чацким не на жизнь, а на смерть. И я не знаю, где бы мы были, не приди за нами парни в форме.

Упав на кровать, достаю из джинсов телефон. Экран весь в трещинах. Мелкое стекло продолжает сыпаться мне в руку, затем на пол.

– Черт! – ругаюсь.

Блокировка снимается не с первого раза.

Набираю свою Колибри и слышу долгие гудки без ответа. Они как стежки прошивают мое терпение насквозь. В грудной клетке закована боль. Я чувствую обиду Лидии на меня и на мою семью даже на расстоянии, а как исправить – ни одной идеи. Если еще и знать, какой упертой и упрямой может быть пернатая.

Звоню, не прекращая. Пишу сообщение. Одно, второе… Рассказываю все, что чувствую, и все, что знаю. Я говорю правду.

«Ты мне нужна. Искренне», – пишу последнее, отправляю. Но все остается без ответов.

Почти собрался ехать в общежитие, но на часах было двенадцать. Учитывая прошлую ночь, я не хочу тревожить Колибри так поздно.

Утром, после очередной бессонной ночи, выезжаю в Академию без завтрака. На всех парах бегу к общежитию общежития.

Пусто.

Я подхожу к расписанию. Там переполох. Оно меняется в связи с арестом Чацкого. Его лекции занимали приличное количество часов у первого и второго курсов. А нового преподавателя, понятное дело, пока не нашли.

Группу Лидии я нахожу у Гольдфайна. Вижу всех, а Колибри… нет.

– Где она? – подбегаю к Розе. Девчонка дергается и оглядывает меня взглядом сверху вниз , полным испуга. Я, наверное, как приведение.

– К-кто?

– Лидия!

Ланцет отворачивается от меня, а когда наши глаза вновь встречаются, от той зашуганной девицы не осталось и следа. Взъерошенный воробей – вот кто она.

– Все из-за тебя, проклятый Грех. Я нашла подругу. Наконец-то! А ты… Уходи прочь. И если кому-то расскажешь обо мне и моей семье, – встав на ноги и оперевшись ладонями о стол, наклоняется ко мне близко и загробно-тихо шепчет, – я пойду против тебя свидетелем. Ты знал о планах своего отца и умолчал. Это сокрытие, Бирн. Или противодействие следствию. Выбирай, что лучше.

Я прищуриваюсь. Ее угроза прозвучала уверенно, и не скажешь, что эта та самая тихоня с цветными волосами – Роза Ланцет. Над ней вечно смеялись и избегали. Чудная, странная, не такая, как все.

– Учту, – коротко отвечаю, и, смерив Розу неодобрительным взглядом, ухожу. Она точно не скажет мне, где обитает Колибри.

Закралась одна мысль, но я не сразу настраиваюсь, чтобы ее подтвердить. От нее все внутри леденеет, и мне хочется кричать, разрывая связки.

Палец замирает над нужным контактом. Жму. Легкие наполняются кислотой, и каждый вдох жжет и режет. Я даже зажмуриваюсь, пытаясь стерпеть эти ощущения.

– Ну?

– Ты знаешь, где она?

Барсов отвечать не торопится. Он выедает остатки моего терпения и спокойствия ложкой, будто они наивкуснейшее мороженое.

Я продолжаю проигрывать в своей голове слова Лидии, как она выбирает его – моего брата, врага, соперника, да просто обманщика.

Почему она его выбрала?! Месть? Чувства?

Ревность делает из меня колючую субстанцию, в мой ДНК зашивают опасное оружие. Я готов… убивать?

– Знаю.

– Мне нужно с ней поговорить.

– Приезжай к воротам института. Лидия как раз только пришла.

– Что?

– А, ты не в курсе, – смеется радостно. – Она больше не учится в Ададемии. Колибри ушла. От тебя.

* * *

Лидия выходит за ворота чужого для меня института. Я вижу, как она запахивает пиджачок, как ее волосы подхватывает ветер и доносит до меня запах клубничного варенья. Ее лицо бледное и уставшее. Тоже не спала ночью? Надо было приехать…

В ее глазах читаю расстройство, но и не исчезает чувство, что она… рада мне. Могу ошибаться, однако сердце от счастья закрутилось и завертелось вокруг своей оси. Невольно улыбаюсь.

Колибри красивая. Проблемная, любопытная, от ее твердолобости порой мутит, но понимать, что она не моя – чертовски больно.

– Зачем? – спрашиваю. Мой голос тих.

Лида делает вдох, за ним выдох. В ее глазах собираются слезы. Боюсь, что она скажет что-то про настоящие чувства к Барсову. Или… про ненависть ко мне.

– Твоя игра закончилась, Грех. Я это тебе уже говорила.

– Какая игра, малыш?…

– Я не малыш! – грозно рычит. Тянусь убрать прядку, Лидия отшагивает. – Мне известно про твою настоящую игру с Димой. Подслушала в раздевалке перед игрой.

Моя очередь отшагивать. Я сажусь на бетонную плиту и погружаюсь пальцами в волосы. Тот разговор с Барсовым помню смутно. Мы обсуждали Колибри и ее роль в деле Стеллы. Я сдерживал любопытство пернатой всеми способами. Я… влюбил ее в себя, не заметив, как влюбился в сам.

Дима оказался прав. Она же алмаз. Маленький, правда, но все же это будущий бриллиант.

– Все закончилось, Руслан. Дело закрыто, ты больше можешь не притворяться, и я благодарна тебе за спасение. Благодарна, даже если это было сделано ради безопасности тебя и твоей семьи. Но на этом… прощай, Грех. Помнишь, у меня тоже было желание, которым я не воспользовалась? Так вот: уходи. Давай сделаем вид, будто мы не знакомы. И оставь, пожалуйста, моих бабочек в покое.

Не понимаю, о каких бабочках речь, но это уже и неважно, когда я вижу, как Лидия скрывается за воротами своего института. Она идет, не оборачиваясь.

– Ты нужна мне, Колибри, – кричу. – Я! В тебя! Влюбился! – еще громче.

Лида останавливается. Ее плечи поднимаются и опускаются, но спустя пару секунд она возобновляет свое движение.

– Все было по-настоящему, Лида…