Глава № 15 Лиза

Договор, спрятавшись под рубашкой, царапал и грел кожу. Словно второе сердце, он давал надежду на продолжение жизни, если первое вдруг откажет. Всего лишь бумага формата А4 с напечатанными буквами и цифрами, но несла она в себе то, ради чего я две недели терплю унижения. Внутри разгоралась призрачная радость, что скоро всё закончится, и я, как настоящий орёл, смогу улететь в свободную жизнь без сломанного крыла.

Соколов сидел за столом, печатая на компьютере, и я молилась, чтобы он не слышал шуршание моей рубашки. Я почти не двигалась и не дышала, даже когда уголок листочка больно впивался в кожу. Мне нужен был повод уйти, чтобы вытащить договор, но я так нервничала, что в голову шла одна ерунда. Ладони вспотели, и я провела ими по юбке, задев пластырь. Его липкий край зацепил ткань и свернулся на коже, открывая порез.

Тут же возникла идея — настолько идеальная, что я улыбнулась сама себе. Посмотрела на ладонь и, сжав зубы, надавила на рану. Выступили первые капельки крови, и я усилила нажим. Рана покрылась липкой кровью, тоненькая струйка потекла по ладони. Я налепила пластырь назад, глубоко вздохнула и повернулась к шефу.

— Сергей Алексеевич, я отлучусь на минутку, рана кровоточит, надо сменить пластырь?

Он оторвал взгляд от компьютера, и я показала ладонь, демонстрируя кровь.

— Помочь? — спросил он.

«Да», — сказала бы я, не будь у меня бумаги возле груди.

— Нет, — ответила я вслух. — Я справлюсь.

Он кивнул и снова отвернулся к монитору. Затаив дыхание и втянув в себя живот, я, цокая каблуками по ламинату, быстро вышла из кабинета. За дверью вытащила листок и на носочках добежала до своего стола, слыша фантомные шаги позади себя. Запихнула договор в сумку, озираясь по сторонам, и только сейчас, когда глупость была сделана, поняла одну очень важную вещь.

Камеры.

Шепотом выругавшись, бросила сумку на пол. Если он посмотрит записи, то увидит, что я сделала. Если он увидит это, мне конец. С бешеным сердцем я ушла на кухню и сделала перевязку так быстро, как только могла. Внутри всё дрожало, страх перемешивался с волнением, пластыри падали на пол. Ругаясь на себя за беспечность, я с трудом закончила перевязку, почти свалившись в паническую атаку.

Зачем ему смотреть камеры? У него полно работы, почти не выходит из-за стола. Я зря нервничаю. Мне нужно только быть с ним рядом весь день, а вечером я отправлю документ Юре. И завтра меня здесь уже не будет.

Выдохнула и вернулась в кабинет. Соколов посмотрел на меня, на руку и промолчал. Это значит всё в порядке? Я не знала, но надеялась.

До обеда и после я маячила перед глазами Соколова, делая вид, что работаю. Он молчал, иногда странно посматривая на меня, но не с желанием придушить — а это уже радовало. Я могла бы уйти, когда он обедал, но не ушла. Даже не знаю, почему. Найти меня он не сможет — у него нет ни моего адреса, ни даже настоящего имени.

Я посматривала на сумку, сиротливо стоящую у стола, будто она могла рассказать шефу правду. Страх стал осязаем. Соколов проходил мимо, а казалось, что ко мне. Разговаривал по телефону, а казалось, что со мной. Под конец дня я вздрагивала от его голоса, шагов и даже кашля. И когда он наконец-то ушел домой, уронила голову на стол.

Оставалось только закончить дело, и я сбежала из офиса, скользя каблуками по плитке на полу. Прыгнула в машину, сразу стартанула с места и почти не дышала, пока бизнес-центр не оказался далеко позади. Остановилась на парковке у супермаркета и позвонила Юре.

— Я нашла документ годичной давности. Деньги ушли мимо счета фирмы, — быстро выпалила я без приветствия.

Юра молчал. Я терпеливо ждала, постукивая пальцами по рулю. Из динамика раздавалось лишь тяжелое дыхание заядлого курильщика.

— Хорошо, — сказал Юра. — Значит, получится утопить его. Продолжай.

Я вжалась в спинку кресла, уставившись в телефон. На экране бежали секунды, отсчитывая время звонка, но почему-то мне казалось, что я слышала тиканье часов.

— Что значит продолжай? — тихо сказала я. — Ты меня не услышал? Я достала документ.

— Лиза, ну зачем нам старое дело. Нам нужно новое, свежее. Это, конечно, интересно, но не так громко.

Невидимое нечто схватило мои внутренности крепкой, холодной рукой. Неприятный, болезненный трепет пробежался по коже, пока я сверлила телефон взглядом.

— Юра. Я стащила документ. Мне нельзя возвращаться.

— Он знает об этом?

— Нет, но…

— А в чем тогда дело? — перебил меня Юра. — Стащи ещё один.

Я молчала. Та свобода, что я уже схватила пальцами, ускользнула из рук, и я даже не успела насладиться ей. Надежда была так реальна, что я почти поверила в неё.

— Надо довести дело до конца. Зачем нам полумеры, если мы можем получить такую громкую новость, что все оглохнут?

— Мы… — машинально произнесла я.

— Мы же команда! — радостно воскликнул Юра. — Всё, отбой, у меня второй вызов.

И отключился, даже не дав мне ничего сказать. А я много чего хотела сказать. Экран телефона потух, но я смотрела на него, не веря в то, что это происходит. И как я могла поверить, что так быстро закончится эта история? Дура. Глупая, наивная дура.

Я со всей силы стукнула ладонями по рулю, попав по ране. Резкая боль пронзила руку, и я сморщилась.

Ладно. Надо успокоиться. Соколов не следил за мной. Зачем ему следить за мной, если он вообще не замечает меня? Выпрыгнуть из кожи и достать договор с Великановым. Да. Отличный план. Просто супер план!

Я вышла из машины и шарахнула дверью так, что обернулись двое мужчин на парковке. Идите к черту! Моя машина, что хочу, то и делаю!

Стиснув челюсти, я нырнула в магазин и схватила тележку, впиваясь в ручку пальцами. Надо выпить и успокоиться — это всегда помогает. Хоть на время заглушает мысли, даже если цена этого — головная боль.

Я выбрала вино и положила бутылку в тележку, постаравшись не швырнуть её на металлическое дно. Прошла в мясной отдел и уставилась на стейки. Алкоголь, еда и сон. Мои самые лучшие компаньоны на вечер.

Двигаясь вдоль прилавка, я изучала названия и ценники. Это немного сбивало градус моей ярости, и я отпустила ручку тележки. Странный холодок пробежал по спине, тело напряглось, как струна. Взгляд. Я чувствовала на себе чужой взгляд. Медленно, не подавая вида, подняла голову, посмотрела одними глазами слева от себя, потом справа. По магазину ходили покупатели — парочки, одиночки, молодые и старики. Я схватила тележку и отошла к соседнему стеллажу, чтобы посмотреть с другого ракурса.

На меня никто не обращал внимания. Все покупатели были заняты выбором продуктов или разговорами. Но я чувствовала чужой, тяжелый взгляд. Он был совсем рядом, казалось, что мне дышат в спину.

Я взяла с прилавками подложку со стейком, бросила её в тележку и пошла к кассе. Взгляд следовал за мной, и я ускорила шаг. Быстро заплатила за покупки, вернулась в машину и заблокировала двери. Несколько минут смотрела в окна на выходящих людей. Никто не искал глазами меня, не подходил и не выглядывал из-за угла.

Домой я поехала медленно, петляя по улицам и посматривая в зеркало заднего вида. Странных и одинаковых машин не было, и в какой-то момент я подумала, что у меня паранойя. Но страх не отпускал. Машина дергалась, тормозила слишком резко, и меня отбрасывало вперед. Позади сигналили. Но собраться никак не получалось, даже когда в окнах показался дом.

Хорошо освещенный двор был пустым. Лишь на парковке стояли машины, моргая красными огоньками сигнализации. Я припарковалась, ещё оглядываясь по сторонам, и, взяв остатки смелости из запасов, вышла. Звук моих каблуков в вечерней тишине казался оглушительным, но ещё громче колотилось сердце.

На ходу доставая ключи из сумки, я дошла до подъезда, прижала кнопку к панели домофона. Датчик пикнул, магнит отпустил дверь и я дернула ручку на себя. Но выдохнуть не успела.

Неожиданно, откуда-то из воздуха рядом со мной возник парень. Он перехватил дверь, пропуская меня вперед. А я не хотела идти. Но шагнула в подъезд, сжимая ключи от квартиры в ладоне. Сглатывая подступающую от страха тошноту, дошла до лифта и нажала кнопку. Парень следовал за мной. Не приближался и выглядел как обычный сосед, которому тоже нужно подняться на лифте.

Двери разъехались, и сначала вошла я, потом парень.

— Вам какой? — безразлично спросил он, отворачиваясь к панели.

— Двадцатый, — ответила я, отступая к стене.

Он нажал на кнопку и повернулся лицом к двери. Я смотрела на его спину, ожидая нападения, злой ухмылки, чего угодно. Но он не поворачивался.

— Вам тоже на двадцатый? — спросила я, делая вид, что поддерживаю соседскую беседу.

— Ага, — ответил парень.

— Кажется, я вас видела, — с натянутой улыбкой сказала я, и он повернулся. — Вы вроде в семидесятую приходили.

— Точно, — улыбнулся парень, и в его карих глазах не было ни злости, ни опасности. — Родственники там живут.

Я покивала головой, принимая такое простое, логическое объяснение, и он снова отвернулся. Лифт остановился на моем этаже, и парень пропустил меня вперед. Я прошлась по коридору и свернула налево. Он пошел за мной.

— Семидесятая же в другой стороне, — сказала я с легким упреком, но улыбкой.

— Блин, да, — воскликнул парень и остановился. — По привычке как в свою квартиру пошел. Спасибо!

Резко повернулся и ушел в обратную от меня сторону. Я быстро подошла к квартире, открыла дверь ключом. За спиной послышался стук в дверь.

В квартиру, в которой никто никогда не жил.

Дверь захлопнулась, я щелкнула двумя замками и замерла возле глазка. Стук в подъезде затих, потом послышался шум работающего лифта. Но я не могла отойти от двери, пытаясь поймать движения. Я не знала, что буду делать, если он подойдет к моей квартире. У меня не было ни одной идеи, как сбежать, кому звонить. Мне не у кого просить защиты, а подвергать опасности Лику я не могла.

Я простояла у двери минут десять. Или двадцать. Или час. Тело затекло от напряженной позы, от каблуков ныли ноги. Страх медленно отпускал, уступая место пониманию — слежка. Кто-то следит за мной, и теперь он знает, где я живу.

Но кто это?