Глава № 16 Сергей

Я смотрел, как маленькие льдинки бьются об стенку бокала, а на виски образуется водоворот. Делал по маленькому глотку, ощущая привкус мускатного ореха на языке. Пить в будний день — не моя привычка, но сегодня я нуждался в этом. Оставаться в одиночестве больше не мог и оказался здесь. На светлой кухне друга, в его компании и со стаканом в руке.

— Ленку видел на днях, — сказал Паша, допивая свою порцию.

— И как? — хмыкнул я.

— Вообще не меняется. Платье только короче стало.

Я покачал головой и закатал рукава рубашки. В кухне работал кондиционер, но жар на теле не спадал.

— А ты что думал? Она растолстеет? Полысеет?

— Нет, — скривился друг. — Я думал, она в бабу Ягу превратится.

Я хохотнул и допил виски. Льдинки хрустнули на зубах и укололи язык.

— Слушай, она всегда была скучной и занудой. Ты бы сам долго не выдержал, — сказал я, пытаясь поддержать его.

Но таланта поддерживать других у меня никогда не было. Когда Пашка развелся, я помогал только компанией. Мы пили. Ходили по барам и клубам, хотя я их всегда терпеть не мог. Но нужных слов найти не мог.

— Ты тоже скучный и зануда, но тебя же я терплю, — отреагировал Пашка и плеснул ещё виски в стакан.

— Мне по статусу положено, — кивнул я.

Пашка фыркнул и достал из холодильника запеченную курицу. Поставил на стол и начал отламывать кусочки руками, запихивая холодное мясо в рот.

— Что с Лизой? — пробормотал он с набитым ртом.

— Я теперь знаю, где она живет, с кем общается и даже чем ужинает, — сказал я. — Если она что-нибудь сделает, я эту инфу отправлю в прессу или сеть. Думаю, её бывшим будет это очень интересно.

— Негодяй, — отреагировал друг, жуя курицу и хватая жирными пальцами стакан. — Это ее убьет.

Я закинул руку на спинку стула и посмотрел на Пашку.

— Я знаю. На это и расчет.

— Осуждаешь их за то, что они копаются в чужом белье, а сам залез туда с ногами?

— Паш, если она накопает что-нибудь, я припугну ее!

Под Пашкино качание головой поднялся со стула, намочил руки холодной водой и умыл лицо. Жар не отпускал.

— Ей придется отступить, чтобы спасти свою шкуру, — добавил я.

— Так сделай это сейчас, до того, как она накопала. Пусть уйдет и бросит тягаться с тобой в находчивости.

— Она готовит корпоратив. Я не хочу этим заниматься, — сказал я, возвращаясь к столу.

Пашка вытер руки и лицо полотенцем, и по его довольной ухмылке было ясно — со мной он не согласен. И когда он стал таким правильным?

— Отмазки, — сказал друг и швырнул полотенце. — Мне-то мог и не врать. Я три года любил женщину, для которой был никем. А ты боишься признаться, что тебе нравится девчонка, что по логике должна быть врагом. Будто я осужу тебя.

— Может и нравится, — сказал я. — Только кто? Рита или Лиза? Какая она настоящая — ты знаешь? Вот и я нет! А влюбляться во внешность… Мне не пятнадцать.

Я не знал о ней ровным счетом ничего, кроме двух вещей: она умная и красивая. А остальное — из тех эмоций, что она показывает — какие они настоящие? Когда злится или сжимается рядом со мной?

Когда она плакала после моей выходки, вызывая во мне жалость и чувство вины — что это? Искренность или игра? Я хотел узнать о ней больше, залезть в её личную жизнь. Чтобы понять: когда я груб — я прав или нет. Найти оправдание своим поступкам. Но меня раздражало то, что мне не все равно.

Влад специально раскрыл себя, чтобы напугать, и она наверняка поняла, что это слежка. Может, догадается, что это я. И уйдет. Я все еще хотел, чтобы она сама ушла, оставила и мою компанию, и мои мысли.

— Спать пора, — сказал я, поднимаясь со стула.

— Тебя проводить или сам дойдешь? — хмыкнул Пашка.

Я махнул на него рукой и ушел в гостевую комнату. Снял и развесил костюм, а потом завалился в кровать под одеяло.

— Эй, Серег, — сказал Пашка, приоткрывая дверь и запуская полоску света. — Я после Лизы постельное не менял, если что.

Я цокнул языком, он засмеялся и оставил меня. В коридоре щелкнул выключатель, раздались шаги по коридору, тихий бубнеж из телефона.

Я уставился в темный потолок, но видел только глаза со слезами. Тонкое запястье, невероятно нежное на ощупь. И взгляд, полный волнения.

В офисе стояла непривычная тишина. Такая же, как в моей голове. Интриги, переживания выжигали внутри дыру, усталость накрывала с головой. Я ждал, когда закончится эта история, чтобы снова начать дышать. Меня не покидало ощущение, что я больше никогда не буду жить, как прежде. Начиная игру, не понимал — победа не всегда приносит удовольствие. Да и что есть победа я тоже не понимал. Я был готов разойтись на ничьей, остаться каждый при своих тайнах, не чувствовать ни вину, что что-либо еще. Отключиться от эмоций, забыться, представить всё произошедшее глупым сном.

Но едва я зашел в приемную, понял, что как раньше не будет. Лиза сидела за столом, уронив голову на ладони. Волосы падали на тонкие, загорелые руки.

— Рита! — позвал я.

Она резко подняла лицо с прилипшим к щеке локоном волос. Взгляд уставший, как у загнанного зверя. Не спала. Испугалась Влада и всю ночь слушала шорохи за дверью. Я должен порадоваться, что превратил ее жизнь в ад. Только не было радости.

— Доброе утро, Сергей Алексеевич, — тихо сказала она, поднимаясь со стула. — Простите, сейчас принесу кофе.

Она опустила взгляд и завалила плечи вперед, неся тяжелый груз на своей хрупкой спине. Попыталась проскользнуть мимо, но я схватил ее за предплечье. Лиза остановилась так резко, будто врезалась в невидимую стену. Подняла на меня глаза без грамма косметики. Передо мной стояла не охотница, не соблазнительница, а простая девушка с нежной красотой. Я сделал глубокий вдох, пытаясь почувствовать аромат ее духов, но его не было. Почему она не брыкается, не делает мне назло? Я запретил пользоваться духами — она перестала. Зачем? Где бунт? Где сила? Неужели я сломал ее?

— Что с тобой? — Я скользнул пальцами по ее руке, запоминая эти ощущения.

— Всё в порядке, — соврала Лиза и отошла на шаг. — Голова немного болит.

Прижать, стиснуть руками так, чтобы она ахнула. Отвезти домой и уложить спать. Я хотел этого. И мог бы сделать, зная, что она не будет сопротивляться.

Но что потом? К чему приведет импульсивный поступок, в котором чувства и желания одержат верх?

— Не нужен кофе. — Я шагнул в кабинет, оставляя Лизу позади себя.

Застучали каблуки, зашуршали бумаги, и Лиза зашла в кабинет.

— Для корпоратива всё готово. Подпишите счета, и я передам в бухгалтерию для оплаты.

Я изучил документы, удивившись тому, что получилось устроить корпоратив довольно экономно. Лиза могла бы использовать это задание против меня, чтобы обобрать меня, но не сделала этого. Она никак не дает повод для увольнения, делая свою работу слишком хорошо.

— Передай персоналу, что в пятницу выходной. Вечером общий сбор в большом зале.

— У вас тоже?

— У меня будут дела, но ты мне не нужна.

Я врал. Но лучше пусть не приходит. Чем меньше я ее вижу, тем меньше дрожит внутри.

— Я приду пораньше, чтобы встретить организаторов, — тихо ответила Лиза.

Я безразлично кивнул. Пусть делает свою работу.

До пятницы я много был в разъездах. Встречи, плановые визиты в отделения, проверка пунктов выдачи. Я занимался всем, лишь бы как можно меньше времени проводить в офисе. Я нуждался во времени на раздумье — что делать дальше. На руках есть информация о Лизе, и я уже мог ее потопить. Достаточно кинуть анонимную новость в паблик, где сидят бизнесмены, и ее жизнь резко изменится.

Но я не делал этого. Я ждал удара от нее. Хоть малейший намек на то, что она залезла в мои дела. Я искал повод растоптать ее окончательно. И не находил.

В пятницу я приехал в пустой офис, чтобы поработать в одиночестве. Вокруг была тишина, лишь иногда трезвонил телефон в приемной, но я не отвечал. Разребал дела, накопившиеся за несколько дней, но их оказалось на удивление мало — Лиза отлично справилась в мое отсутствие. Я бы мог сделать ее своим замом. Мог бы назначить зарплату в три раза больше, чем она получает в газете. Но разве она бросит работу, которую любит?

Я уронил щеку на кулак, подписывая очередной документ. Вижу я Лизу или нет, я все равно думал о ней. Медленно сходил с ума, не понимая, что происходит со мной.

Из плена собственных мыслей меня выдернул стук каблуков. Я уткнулся в бумагу, делая вид, что ничего не слышу. С надеждой, что она не зайдет ко мне, а сразу уйдет готовить зал к приходу гостей.

Но она зашла. Аккуратно приоткрыла дверь, и первое, что я увидел — голые ноги. Медленно, пытаясь остановить собственные глаза, я прошелся взглядом по телу Лизы. Она стояла у двери, одетая в белое короткое платье, обтягивающее ее как вторая кожа. На лице — яркий макияж, выделяющий ее и без того большие глаза. Волосы аккуратно лежали на плечах, падая в открытое декольте.

— Здравствуйте, — сказала Лиза. — Я пришла.

Лучше бы не приходила. Лучше бы и корпоратива этого не было. Я смотрел и молчал, не в силах выдавить ни слова. В животе скрутился плотный узел и обжигал, поднимаясь к груди. Кончик ручки задрожал над бумагой, и пришлось опустить его, не выдавая себя.

Лиза, заметив и наверняка почувствовав мой взгляд на своей коже, чуть отступила и сжала себя руками.

— Я попозже приду, — сказал я с огромным трудом, и мой голос показался мне незнакомым.

Она едва заметно кивнула, делая такой глубокий вздох, что высоко поднялась грудь, привлекая мое внимание. «Уходи», — мысленно попросил я.

Не сразу, а заставляя меня смотреть на нее еще несколько секунд, Лиза ушла. Я послушал, как удаляются ее шаги и бросил ручку на стол. Поднялся с кресла и подошел к окну. Долго смотрел на вечерний город, на ярко-оранжевый закат, бегущих куда-то людей. Хотелось бы и мне таким же беззаботным, как сгорающее солнце и прохожие, спешащие домой.

Я не мог собраться и пойти в зал для празднования дня рождения компании. Это был мой праздник и я знал, что меня ждет коллектив. Если не приду, то покажу неуважение к своим подчиненным. Если приду, то думать буду точно не о мероприятии.

И я ушел из кабинета, когда праздник был в самом разгаре. В зале стоял гул, играла музыка, кто-то танцевал, другие сидели за столом. Увидев меня, подошли начальники отделов, бухгалтера, что-то говорили, но мой взгляд был там… Где Лиза смеялась в компании программистов. Она кокетливо поправляла волосы и платье, пока парни пожирали ее глазами. Каждый из них хотел уехать с ней после праздника, и это разжигало внутри меня жгучую ненависть.

Меня потащили за руку и усадили за стол. Поставили передо мной тарелку и стакан с алкоголем. Я пить отказался. Голова и так соображала туго, не хотелось сделать себе еще хуже.

Что же, у нее получилось. Она даже не флиртовала со мной, а я запал. Как дурак. Как мальчишка. И что с этим делать я не знал.

Вокруг что-то происходило, со мной разговаривали люди, а я отвечал односложно. Лиза ловила мой взгляд, но продолжала общаться с парнями, будто специально выводила на ревность. Проверяла. И я был готов схватить ее за руку и утащить из этого зала, спрятать от чужих глаз, позволяя смотреть на нее только себе.

Но холодное понимание, что это всего лишь игра и тупая провокация будили во мне зверя. Ненависть, которую мне почти удалось погасить внутри себя, разгоралась вновь. Она играет. Она хочет сделать мне больно.

Я спорил внутри себя, мысли бегали хаотично, и совладать ни с ними, ни с эмоциями не получалось. Я сдался. Произнес речь, поблагодарив персонал за работу, и вернулся в кабинет.