Глава № 9 Лиза

В машине было так жарко, что я включила кондиционер на полную мощность. Лицо покрылось испариной, и быстрым, резким движением провела по нему ладонью. Ненависть обжигала. Она разгоралась внутри стремительным потоком, засасывая меня в свою пучину. Я не смотрела в зеркало, но знала, что кожа пылает, и остудить ее не поможет даже тонна льда.

Я не могла завести двигатель из-за дрожащих рук. Не решалась тронуться с парковки, потому что ничего не видела перед собой, кроме его лица. Его отвращения, раздражения и сощуренных глаз, которыми он прожигал меня.

Бросить всё, уехать и больше не выходить на связь, сохранить остатки самообладания и нервов. Но тогда победа останется за ним. Он поймет, что может обращаться с людьми, как с куском дерьма без последствий. Еще вчера я бы плюнула на это, но теперь, когда кроме ненависти не осталось ничего, я готова бороться. И довести дело до конца. Уничтожить. Растоптать. Унизить. А потом смотреть с наслаждением, как он сгорает вместе со своей фирмой. Как остается нищим и никому не нужным.

Ухмыльнувшись, я набрала номер Юры и поставила на громкую связь.

— Лиза! — залебезил он в трубку, и я сморщилась. — Как дела? Ты с хорошими новостями?

Еще один урод. Его я тоже ненавижу, как и всех мужчин, с которыми работала.

— Мне нужно больше информации о Соколове, — сказала я, проигнорировав его вопрос. — Точки соприкосновения вне работы.

Юра раздраженно задышал в трубку, услышав то, что не планировал услышать. Ему нужен результат, и каким способом он будет достигнут — не имеет значения.

— В какой спортзал ходит, где покупает продукты, чем увлекается, — добавила я. — Что угодно.

— А в чем дело? — Тон Юры сразу поменялся, включился начальник. — Я тебе дал все карты в руки.

— Ты меня слышишь, Юр? Информация мне нужна, а не нотации!

Снова раздраженный выдох, дополненный стуком ручки по столу.

— Узнаю, — коротко сказал он.

— И готовься к тому, что ничего добыть не получится. Пока всё чисто, — сказала я уверенным, жестким тоном и завела двигатель.

— Нет-нет, — запротестовал Юра. — Так не пойдет. Что хочешь делай, но информацию добудь. За него уже заплачено.

Я медленно убрала пальцы от ключей и откинулась на кресло, смотря в экран телефона, будто могла увидеть Юру.

— Что значит заплачено?

— Лиз… — протянул он. — Ты же понимаешь, что на некоторых бизнесменов мы выходим не сами. На Соколова пришла наводка, и нам кровь из носа нужно его утопить. Деньги хорошие на кону и наша репутация.

— Чья наводка? — тихо сказала я.

— Это я тебе не скажу. Ты — всего лишь исполнитель, лишняя информация ни к чему.

Я провела рукой по волосам, по лицу, пытаясь понять: кому же так насолил Соколов? Партнеры его уважают, о конкурентах я ничего не слышала. Личные счеты? Или все же перешел кому-то дорогу из бизнеса?

— За это задание ты заплатишь мне больше, — сказала я, уверенная в том, что имею на это право. — Покрываешь долг и накидываешь сверху.

Очередной вздох.

— Договорились. Чем «вкуснее» будет компромат, тем больше ты получишь. Так что уж постарайся, Лиза.

Я отклонила вызов, не попрощавшись.

— Пошел к черту, — прошептала я и тронулась с парковки.

Последнее задание, и я выхожу из игры. И эта задача решит сразу две проблемы: я увижу крах Соколова и смогу рассчитаться с Юрой. Выкину из жизни сразу двух манипуляторов.

Я вернулась в офис через два часа. Могла бы справиться и за час, но не стала торопиться. Спокойно приняла душ, высушила и уложила волосы, нанесла макияж. Четкий план придавал сил, и пусть я всё еще выглядела, как загнанная лошадь, привела себя в достойный вид. Для Соколова или себя — я не понимала, но нуждалась в этом.

Я бросила сумку на рабочий стол и влетела в кабинета шефа без стука. Не знаю, откуда у меня взялось столько смелости, но я устала быть жертвой. Он не знает, кто я, и не имеет никакого права обращаться так со мной.

Соколов оторвался от бумаг и посмотрел на меня уставшим взглядом. И я чуть не дала заднюю. Страх снова крикнул внутри, тело покрылось мурашками от серых глаз, и было готово впасть в ступор.

— Теперь я вам нравлюсь? — сказала я, не позволяя себе слабеть рядом с ним.

Я смотрела с вызовом и ждала упреков в свой адрес за дерзость. Что он скажет? Снова унизит? Оскорбит?

Руки машинально потянулись к телу, чтобы закрыть себя, спрятать от его взгляда. Я чувствовала себя голой, и такие ощущения у меня возникали только рядом с ним. Мое тело реагировало не так, как я хотела. Я должна его контролировать, а не наоборот.

Я ждала, пока он закончит оценивать меня и искать изъяны. Что он мог найти? Пятно на блузке? Затяжку на юбке? Ничего! Потому что я надела новые, идеально чистые вещи, чтобы у него не было причин придраться ко мне!

— Что у тебя за духи? — внезапно спросил он, и я непроизвольно открыла рот.

Я растерялась. Ожидала, что угодно, но не отвечать на вопросы о своей туалетной воде. И зачем ему это?

— «Ангел и Демон», — ответила я даже не зная, почему не проигнорировала.

— Не покупай больше такие. Слишком сладкие, — сказал он вполне буднично.

Почему-то мне стало смешно. Он настолько бессовестный, что пытается залезть и в мою личную жизнь. У него нет никаких границ, и после напряженной поездки домой моя нервная система дала сбой. Я с трудом сдержала смех под его пристальным взглядом, продолжающим оценивать меня.

— Еще приказы будут? — осмелела я.

Пусть предоставит весь список: чем мне душиться, какую одежду носить, как косметику наносить. Игрушку же завел себе, а не помощника!

Я вздернула подбородок, принимая правила этой игры. Оттянула ворот рубашки, показывая лямку лифа, и его глаза сразу метнулись к оголенной коже.

— Я бельё предпочитаю белое, может другое надевать?

— Мне тоже нравится белое, можешь носить, — сказал Соколов издевательски-спокойным голосом.

Завтра приду в черном под белой блузкой. Специально, чтобы побесить его лишний раз.

— Еще что-нибудь будешь показывать или перестанешь отвлекать меня от работы? — добавил он, возвращаясь к бумагам.

Да что же с ним не так? Любой другой бы как минимум флиртовать начал, а этот… черствый, как сухарь. Неужели я ему совсем не интересна?

И я ушла, не понимая, как ему снова удалось победить. Чтобы я ни делала, он всегда находит, что сказать и опустить меня. Но это временно. Я достану его вне работы, и заставлю посмотреть на себя, как на женщину. А если и это не сработает, то придется выпытывать у Юры — кто настучал на Соколова, чтобы обрести союзника.

До обеда я работала руками, а головой оставалась там, в кабинете. Его провоцируешь — он не реагирует, дерзишь — тоже. Как к нему вообще искать подход? Духи ему мои не понравились! Я фыркнула. Буду купаться в них перед выходом!

На телефон пришло сообщение от Юры с названием спортивного клуба, куда ходит Соколов. Так, а это уже интереснее. Я давно хотела записаться в тренажерку, вот пришло время. Буду маячить перед глазами, пока он меня не заметит. Пока не обратит внимание. Осталось купить спортивный наряд, и я мысленно представила, какой короткий топик куплю себе.

Я не хотела видеть его еще и по выходном, но другого способа притянуть к себе и заставить поделиться сокровенной информацией не знала. Может, мама права — я туго соображаю и всегда ищу простые пути? Наверное, стоило подумать лучше, поискать другое решение, а не действовать, как я привыкла. И как всегда срабатывало. Но обычно было по-другому.

Я вспомнила свои прошлые задания и мужчин, которые легко шли на контакт. Даже Стаханов, с которым я не работаю, уже успел рассказать про жену и детей. А Соколов ничего не говорит, только по работе и даже не пытается у меня узнать о моей жизни. Странный он. Закрытый. Дикий. И в документах у него все так чисто, как в больнице.

Вся в своих мыслях я не заметила, как шеф вышел из кабинета и тихо, словно кошка на охоте, подошел к столу. Заметив краем глаза фигуру, я вздрогнула.

— Собирайся, поехали на обед, — сказал он, листая бумаги на моем столе.

Хорошо, что он не смотрел на меня и не видел, как у меня вытянулось лицо, а нижняя челюсть чуть не рухнула на клавиатуру.

— Вопрос надо один обсудить, — добавил Соколов спокойным, равнодушным тоном.

Я не понимала, что происходит. Утром он орал на меня за внешний вид, а теперь приглашает на обед. И этой его стороны я боялась еще больше. Когда он орет — он мудак. Когда вежлив и спокоен — кажется нормальным. А я уже не хочу, чтобы он был нормальным. Я хочу его ненавидеть. Иначе… он начнет мне нравится. Такие мужчины не могут не нравиться, если не знать, что у них внутри сплошной лед.

Пытаясь совладать с собой, я взяла сумку с телефоном, и пошла следом за Соколовым. Пока она закрывал приемную на ключ, достала свои духи и брызнула ему на пиджак с ухмылкой. Чтобы он ни задумал, теперь он будет пахнуть мной. Запах духов, который ему не нравится, начнет его преследовать, и мысли обо мне придут против воли.

Мы спустились на парковку, и он жестом пригласил в свою машину. Черная Ауди. Красивая, дорогая, но для такого, как Соколов, недостаточно престижная. Сэкономил на машине? Но когда мы сели в салон, и я посмотрела на него за рулем, поняла, что это не он подбирал машину, а машина подбирала его. Разве может автомобиль так подходить человеку? Словно костюм, сшитый дизайнером по фигуре. Руки на черной кожаной оплетке руля смотрелись как с картины, кресло идеально подпирало спину. И запах… Мужской, терпкий, брутальный.

Я почти застонала от осознания, как же классно Соколов смотрится в машине. Его загорелая ладонь с проступающими венами легко лежала на руле, и ему даже не приходилось прилагать усилий. Машина слушалась его. Вторая рука лежала на подлокотнике двери, иногда подхватывая руль. Он делал всё собранно, уверенно, словно родился уже с умением водить машину.

Понимая, что теряю голову, я отвернулась к окну, прекращая внаглую разглядывать начальника. Лучше бы он орал. А пока он молчит и везет меня, мне даже без разницы, куда он меня везет — хоть в кафе, хоть в лес за мою дерзость.

Не то, чтобы я его не боялась. Мне нравилось быть здесь, в его машине. И пусть между нами висело напряжение, я чувствовала странную надежность, будто я в безопасности.

Когда мы припарковались у кафе, я едва не ахнула вслух. Это было мое любимое место! Я обожала местную кухню и всегда отдыхала здесь с Ликой. Неужели у нас совпадают вкусы?

Пока Соколов выходил из машины, я незаметно достала духи и брызнула на сидение. Теперь мой запах будет с ним везде. И пусть у него слипнется задница от сладости! А если у него кто-то есть, то у женщины наверняка возникнут вопросы.

Довольная своими детскими выходками, я подошла к двери, и Соколов галантно пропустил меня вперед. Не толкнул в спину, не сказала «давай быстрей», он подержал мне дверь, как женщине. И я уже совсем ничего не понимала.

Мы заняли столик у окна, и к нам сразу подошла молоденькая официантка с широкой улыбкой, посвященной не мне.

— Сергей Алексеевич, — пропела девчонка, — здравствуйте!

И посмотрела на меня ревностным взглядом.

— Насть, мне как всегда, — сказал Соколов.

Он знает официанток по имени? Я много раз отдыхала тут, но никогда даже на бейджики не смотрела, а он обращается по имени. От грубого, жесткого Соколова меньше всего я этого ожидала услышать.

— А вам? — спросила официантка у меня и улыбнулась не искренне.

— Мне тоже самое, — ответила я.

Девчонка удалилась от нас и точно придумала мне какое-нибудь прозвище. Глупая, разве он посмотрит на официантку?

— На следующей неделе день рождения компании, — начал он. — Нужно организовать корпоратив для персонала. Занималась когда-нибудь таким?

— Организация праздника для подруги считается? — улыбнулась я. — Куча голодных студентов, ограниченный бюджет. Но всё прошло идеально, если не считать того, что я чуть не спалила общаковскую кухню.

Он смотрел на меня с любопытством. А я впервые кому-то на задании рассказала правдивую историю о себе.

— Нужно посчитать количество человек, организовать доставку еды, официантов. Украшения зала, ну и всё в этом духе, — спокойно продолжил он.

— Конкурсы? Тамада?

— Да, — кивнул Соколов с грустью или усталостью. — Музыка, танцы.

Он так странно говорил о празднике, словно готовились похороны, а не день рождения компании. Может, у него случилось что-то? Имела ли я право спрашивать, если мне интересно?

Официант принесла еду, и я пожалела, что заказала «тоже самое». Тарелка овощного салата, суп с мясом и рис с отбивной. Я это и за неделю не съем, даже несмотря на постоянный голод, который испытывала, устроившись в компанию.

— Кто-то еще будет? — спросила я, жуя салат. — Или только персонал?

— Паша обычно не приходит, — сказал Соколов, одарив меня язвительным взглядом.

Я хотела думать, что это ревность. И плевать, что ко мне он точно ничего не испытывает. Но лёд между нами вроде тронулся, а это значит, что есть шанс довести дело до конца. Главное — не передумать и не начать жалеть его. Я сразу вспомнила его отношение ко мне и поняла, что простить такое будет очень сложно, даже если он продолжит быть милым.

Конечно, я не осилила весь обед и едва смогла запихнуть в себя салат и второе. Соколов рассказывал о том, как проходили прошлые корпоративы, и я слушала его тихий, низкий голос со странным удовольствием. Мне нравилось, когда он такой. И голос его нравился. И как он не дал мне заплатить за свой обед. Расплатился сам, поблагодарил официантку и точно оставил ей на чай.

Он может быть вежливым. Вряд ли бы того монстра, каким он является со мной, так приветливо встречали и провожали в кафе. Значит, внутри все же есть человек. Но почему тогда со мной он так груб?