Глава 13

Разговор с Сасуном Давидовичем выдался непростым.

Пока речь шла о его переезде в столицу с посещением по дороге Москвы, все было нормально, да и обговаривали мы это уже не раз и не два, поэтому он довольно давно готов был отправиться в путь. Собственно, до сих пор мешало это сделать только отсутствие надежной охраны. Вернее, охрана для этого дела подготовлена давно, но я, помня о его пропавших караванах, посчитал, что этого мало. Поэтому и предложил ему в свое время заняться найти побольше бойцов, но уже втихаря от всех, с чем он с успехом справился. Именно эти люди поучаствовали в моем освобождении, а во время переезда они будут втихаря сопровождать обоз купца, передвигаясь следом, можно сказать, в шаговой доступности. Да, несмотря на то, что в обозе мы повезём довольно много денег, попробуем вычислить врагов Сасуна Давидовича, ловя их на живца, где в роли этого живца и выступит обоз.

Как я уже говорил, все складывалось в разговоре нормально, пока я не попросил его помочь мне отыскать нескольких отчаянных бойцов, побывавших в плену у горцев. На его вопрос, зачем мне такие люди, я не стал скрывать, что собираюсь не только отомстить за нападение на нас и отыскать всех сбежавших, но и попробовать в принципе отбить у непримиримых желание заниматься похищениями людей.

Сасун Давидович тут же начал убеждать меня, что это плохая затея и что я ничего не добьюсь, только наживу кучу врагов на Кавказе. Собственно, я и сам прекрасно понимаю, что, скорее всего, так и будет, даже прям наверняка так и будет, но и остановиться я не могу. Да и я не собираюсь лично носиться по горам, маша шашкой. Соберу нормальный отряд из людей, которые имеют счеты с непримиримыми, экипирую их по полной программе, обеспечу их деньгами, и пусть народ развлекается. Глядишь, если здесь будут знать, что за дела, связанные с порабощением людей, рано или поздно прилетит ответка, может, и поумерят пыл. Если нет, тоже ничего страшного, в любом случае этот отряд кого-то да освободит, вот и будет мне плюс к к карме.

В общем, пусть и с трудом, но я смог убедить купца поработать в этом направлении. Собственно, мне и нужны только пара-тройка человек, остальных они сами же и подберут.

Пришлось мне с Сасуном Давидовичем решать и ещё одну проблему, то есть даже не решать проблему, а скорее заняться назревшей необходимостью правильно распорядиться деньгами. Часть накопленных средств уйдёт на расширение бизнеса, и я даю семьдесят процентов необходимого, остальные тридцать будут деньги Сасуна Давидовича. И хотя предстоящие затраты на открытие двух казино в Москве и Петербурге мы считали с большим запасом, у меня все равно оставалось неприлично много денег, держать которые в особняке компаньона в его отсутствие было бы глупостью. Поэтому мне пришлось остатки своих средств, а это чуть больше сорока тысяч рублей серебром, перевозить к себе. В свете того, что дед Вахтанг уже знает про казино, ничего страшного не случится, но все равно стремно. Он ведь не понимает, о каких деньгах идет речь, так что я не могу предугадать, как он отнесется ко всему этому.

Честно сказать, я и сам не ожидал, что останется так много денег. Ведь расходы на открытие новых заведений, строящийся сиротский дом и наем охраны были совсем не маленькие, а тут оказывается, что они в общей сложности не потребуют и половины моих, так сказать, запасов. Нет, я не жалуюсь, а просто охреневаю, насколько идея с этими рулетками оказалась прибыльной.

В связи с этим пришлось нам определяться, как быть дальше с получаемой здесь прибылью, ведь мы оба уедем и нам придется каким-то образом переправлять отсюда деньги. А накапливать для этого значительные суммы чревато неприятностями. Можно ведь лишиться слишком многого, случись так, что людей, которые будут перевозить деньги, ограбят.

В общем, после довольно продолжительных дебатов мы пришли к такому решению: вывозить деньги будем в столицу раз в три месяца. Притом в Петербурге нам помимо казино придётся поневоле открывать свой банк. Может, не сразу, а со временем, но без него не обойтись. Да и хорошее это будет дело, ведь деньги должны работать, а пристроить их самолично не всегда получается. И ведь я ещё не знаю, как там у меня с замороченным отцом все сложится, может, меня вообще под замок посадят. Поэтому я и стараюсь сейчас предусмотреть все и вся. Что говорить, если мы с Сасуном Давидовичем даже способы связи при помощи своеобразных тайников оговорили на тот случай, если со мной и вправду обойдутся слишком уж жёстко.

Уже напоследок, перед самым расставанием, я по какому-то наитию произнес:

— Сасун Давидович, давайте договоримся с вами, что для всех, кто бы ни спросил, я свою долю в нашем деле продал вам. Всё-таки ошибкой было рассказывать о моем участии. Думаю, мне по-любому запретят в этом участвовать, и тогда вам придётся торговаться уже за настоящую продажу доли. Сейчас как раз хороший момент, чтобы разыграть этот спектакль. Привезу домой серебро с ценностями и скажу, что продал вам свою долю.

Сасун Давидович улыбнулся и переспросил:

— Совсем для всех?

— Да, тёте Тамаре тоже не надо знать. Поэтому для всех.

— Хорошо, договорились.

У меня складывалось впечатление, что этот армянин испытывает удовольствие от подобных игр. Нравится ему, наверное, чувствовать себя причастным к тайне.

Дома дед Вахтанг меня удивил. Он, увидев, что в мою комнату таскают многочисленные тяжёлые и не очень мешки, не мог не поинтересоваться, что, собственно, происходит. Пришлось «колоться», что это моя часть прибыли от казино и выручка за продажу доли в этом деле. А потом ещё изображать раскаяние, дескать, решил заканчивать с этой историей, чтобы совсем уж не расстраивать отца. Дед на это хмыкнул и спросил:

— И что там в этих мешках?

Логичный на самом деле вопрос. Дело в том, что после раздела прибыли помимо огромной суммы денег мне досталось и кое-какое дорогое имущество, которое некоторые слишком азартные купцы (да и не только купцы) оставляли в залог и не смогли потом выкупить, а может, не захотели, не суть важно. Лавку, через которую такие вещи будут продавать, Сасун Давидович только собирается открывать, поэтому мне поневоле пришлось часть своей прибыли забирать и товаром тоже. Несмотря на то, что брать я старался самые дорогие и вместе с тем самые небольшие по размеру вещи, имущества все равно получилось довольно много, притом разнообразного: от драгоценностей и до дорогих тканей и даже, как это ни странно прозвучит, мехов. Вообще разнообразие доставшихся мне вещей поражало, а ведь мне ещё нужно было придумать, куда все это девать. Деду же ответил все как есть.

— Да там много всего разного: деньги, разные драгоценности, дорогое холодное оружие и всякая рухлядь.

— И много у тебя денег?

— Есть немножко, а вы с какой целью интересуетесь? — переспросил я, настороженно глядя на дела. От него ведь не знаешь, чего ждать. Дед слегка замялся, но ответил:

— Я тут решил увеличить число охраны и надёжных людей позвал на службу.

Тут он замолчал, а я слегка не понял, чего тут такого, увеличил и ладно, я тут при чём, это вроде его с отцом дела.

Оказалось, что я очень даже при чём. Когда дед после паузы продолжил говорить, я честно говоря выпал в осадок.

— Дело вот в чем. Я же передал Тамаре свою долю для строительства завода, вот и не рассчитал немного. Теперь не хватает денег на всех людей, которых я позвал.

— Подождите. Я не понял, вы что, содержите охрану на свои деньги?

Тут уже дед удивился, чуть подумал и ответил:

— Ну иногда и так бывает. Твой отец не настолько богат, чтобы покрывать все непредвиденные расходы и давать денег с запасом, но на то есть мы, верные роду люди.

«Какой нафиг не богат? Покупать имения любовницам (да простит меня мама) и содержать неверную жену (как это было в моем прошлом мире), причём так, чтобы она ни в чём не нуждалась живя в Париже на широкую ногу, — и это не богат?» — все это пронеслось у меня в голове, но уточнил я другое:

— Дед Вахтанг и давно вы вот так оплачиваете охрану, да и моё содержание тоже?

— Да нет, — ответил он, пожав плечами. — До этого хватало денег, выделенных твоим отцом. Это сейчас, когда охрану надо увеличить, так получилось. Иногда бывает, что приходится тратить свои деньги.

Вот не знаю, я как не выматерился во весь голос. А про себя подумал: «и после этого отец мне что-то будет втирать, что невместно зарабатывать деньги. А сидеть на шее, свесив ноги, у верных тебе людей и кривить губы от невместности — это как? Да ну нафиг таким быть».

Может, я и утрирую, конечно, и все не так плохо, как кажется, но, как по мне, это неправильно, когда твои потребности закрывают твои же люди. Но это ладно, есть ещё один аргументик для будущего разговора с отцом, и хорошо. Сейчас надо делами заниматься, а обдумать все ещё будет время. Поэтому я спросил

— А сколько вообще надо денег на увеличение охраны?

— Желательно набрать хотя бы полсотни человек, нам ведь весной в дорогу, а учитывая, что с нами поедут и твои ребята, нам, чтобы избежать нападений вроде прошлого, лучше наверное вообще принять на службу сотню хороших воинов.

Дед замялся, а я уточнил:

— Так, а денег-то сколько надо?

Дед Вахтанг хитро на меня посмотрел, улыбнулся и ответил:

— Один человек обойдётся пятьдесят серебряных рублей в год, вот и посчитай, сколько это будет всего.

Ну, подсчёты нехитрые, сотня бойцов обойдётся в пять тысяч. Немалые на самом деле деньги. Хотя зачем нам нанимать их на год, если они нам нужны будут всего на несколько месяцев. Собственно, этот вопрос я и задал деду. Тот как-то странно на меня посмотрел и ответил:

— Нанимать лучше всего сразу на год, так и дешевле, и взять можно будет лучших из тех, кто не подведёт.

— Я так понимаю, пять тысяч это только за сам найм, а их же ещё кормить надо будет, одевать, обувать и прочим разным обеспечивать, так?

— По-хорошему, да, но нам можно сэкономить и не думать пока об их внешнем виде, может, потом, если оставим их на службе.

Я выслушал его, подошёл к внушительной горке мешочков и, указывая на них, произнес:

— Дед Вахтанг, давайте не будем экономить и сразу все сделаем правильно. Вот здесь на первое время, возьмите десять мешочков, в каждом из них по тысяче серебряных рублей, а если потом понадобится ещё, скажете, и я добавлю.

Дед на это среагировал слегка неадекватно, он вытаращил на меня глаза и промычал что-то нечленораздельное, а потом выругался и тихо произнес:

— Нет, пусть князь сам разбирается, с меня хватит.

Затем покосился на остальное сваленное здесь добро, встряхнул головой и коротко сказал:

— Позже зайду заберу.

После чего он, не попрощавшись, тут же вышел из комнаты, а я подумал: «интересно, а во сколько же мне обойдётся набрать отряд будущих мстителей?»

Пока дед Вахтанг занимался охраной и подготовкой к будущему великому переселению (а это на самом деле непросто), я крутился, как белка в колесе, стараясь успеть везде и всюду.

Для начала я решил вопрос со своими отставными солдатами, предоставив им возможность самим решить, кто и где из них будет жить в будущем. Дело в том, что они успели неплохо вникнуть в дела, связанные с работой казино, а так как мне везде в этих заведениях нужны будут свои люди, им придётся разделиться и разъехаться в разные стороны. Естественно, я не забыл устроить спектакль для деда Вахтанга, предварительно договорившись с солдатами, чтобы они подыграли, под названием «расчёт за службу». Отставники за все это время действительно стали моими людьми, да по-другому и быть не могло, ведь они зарабатывают гораздо больше своих коллег и ценят доброе к ним отношение. Из-за этого я на все сто был уверен, что они об этом своеобразном розыгрыше не расскажут.

Я всем им выдал значительные суммы денег, достаточно, чтобы они могли приобрести себе достойное жилье в любом городе страны. Поблагодарил за верную службу и как бы проводил с богом. Деду Вахтангу объяснил, что это Сасун Давидович попросил отпустить их к нему на службу, дескать, очень уж они пришлись ему ко двору. Собственно, тот и не возражал, тем более что сам активно увеличивал охрану.

Закончив с солдатами, я принялся просвещать тётю Тамару по поводу нашего совместного дела. Тут быстро не получилось. Если с выращиванием виноградников или изготовлением напитков тётка разобралась довольно быстро, то вот с идеями, как продавать нашу продукцию пришлось неслабо повозиться, прежде чем она поняла, как и что делать.

Всё-таки народ здесь отличается от того, каким он будет в будущем, и некоторые мои идеи встречал, мягко сказать, настороженно. Так, на предложенные мной названия разных сортов чачи тётка поначалу отреагировала очень уж нервно. А я всего-то и предложил, что один и тот же напиток, совсем капельку дорабатывая, можно называть по-разному, ориентируя его на покупателя. Например, классический напиток, который мы для придания ему благородного оттенка в экспресс-режиме настаивали на щепе и в каждую бутылку с которым добавляли махонький стручок перца, я предложил назвать «чача гусарская». Другой такой же напиток, но очищенный корицей, который даже на вид был более насыщенного цвета, назвал «чача благородная». В общем, придумал броские названия, чтобы богатым людям поневоле хотелось приобрести эти напитки, притом все и разные. Но вот тётка не понимала и не хотела понимать, для чего это надо. В общем, потихоньку, помаленьку, но своего я добился. В общей сложности у нас сейчас пять сортов «разной» чачи с яркими названиями, и главное, что каждый вид разливается в особой формы бутылки, изготовленные в Дербенте, с красивыми этикетками, в основном коричнево-красноватого оттенка. С изготовлением этикеток была отдельная история, и мне пришлось до хрипа убеждать своих компаньонов в их необходимости. Очень уж не хотелось им тратиться на матрицы, необходимые для примитивной печати этих самых этикеток. Ещё больше народ сопротивлялся использованию сургуча на пробках с одинаковой печатью, которая как бы утверждала знак качества. Даже рассказывать не буду, чего мне стоило добиться своего и сделать так, чтобы все смотрелось дорого-богато.

Правда, стоило этим бутылкам появиться в казино, как все вопросы были сняты. Местные богатеи просто перестали воспринимать напитки, если они продавались в обычных бутылках или тем более из бочонков на разлив. По сути, тот же продукт из-за красивой упаковки уходил в три раза дороже. И никого это не смущало. Тут же нашлись знатоки, которые часами рассуждали об оттенках вкуса и прочей лабуде подобного рода.

Забегая вперёд, скажу, что и в столице подобная подача вызвала фурор, особенно почему-то там пользовалась спросом чача гусарская. Но это ладно, пусть и с горем пополам, но эти вопросы я решил, а вот с отрядом мстителей случилась другая, не менее интересная история.

Сасун Давидович выполнил свое обещание и привёл мне сразу троих побывавших в плену у непримиримых и сумевших освободиться человек. Но что это были за люди? Три брата-чеченца, которые, по их рассказам, горя хапнули на всех десятерых. В плен они попали ещё пацанами, когда им было пять, семь и десять лет, и даже рассказывать не надо, как они там себя чувствовали. Сбежали они только чудом, когда жители поселения схлестнулись с какими-то своими врагами во время нападения на это самое селение. Они и сами толком не понимали, как не сдохли в дороге и смогли добраться до своих соплеменников, которым оказались совершенно не нужны. В общем, относительно молодые еще парни (старшему из них всего двадцать пять лет) хлебнули в своей жизни с лихвой, но при этом не сломались, а скорее наоборот — закалились и заматерели, превратившись в таких как бы волков, готовых рвать своих обидчиков на части. А главное, они не забыли о проведенных в рабстве годах и за возможность отомстить готовы были пойти на многое. Более того, по их словам, у них хватает знакомых, желающих не меньше их посчитаться со своими обидчиками, у которых когда-то по тем или иным причинам они побывали в плену. В этих местах, как выяснилось в дальнейшем, вообще недостатка в бывших пленниках не было.

С чеченцами, старшего из которых звали Саид, мы подолгу разговаривали не один и не два раза, и если поначалу они из-за моего возраста, несмотря на предупреждение Сасуна Давидовича, смотрели на меня с недоумением и не воспринимали всерьёз, то по прошествии некоторого времени все изменилось. Мне-то было пофиг на их ко мне отношение, главное, чтобы дело делалось, остальное — фигня на постном масле. Собственно, в какой-то момент, когда я сообразил, что меня слушают, но не слышат, я им что-то подобное и сказал, дав понять, что мне вообще-то от них ничего не надо. Если не найдём общий язык и не придём к взаимопониманию, то и стараться незачем, да и время терять жалко. Поэтому либо мы относимся друг к другу серьезно, либо вот дверь, а там порог. Проняло их это моё выступление, и именно после него и разговор у нас с ними пошёл уже конкретный и серьезный.

Я, собственно, пытался донести до них свое видение их действий, упирая на то, что им не нужно устраивать никаких сражений, а действовать по тому же принципу, что и их противники. Налетели, ограбили, рабов освободили и сбежали. И так постоянно в разных местах. Стать этаким партизанами на минималках, ну или народными мстителями, тут уж пусть сами решают, кем им быть, хоть князьями народными. Последнее изречение ну очень понравилось Саиду, и он в дальнейшем не раз и не два как бы в шутку упоминал, что недалек тот час, когда он станет князем. Но это так, смех и баловство. Главное, что дело сдвинулось с мёртвой точки, и парни начали формировать свой отряд, чем занимались до самого моего отъезда. В общей сложности, подобных им мстителей набралось без малого полсотни душ, и всех их мне пришлось экипировать, что было очень недешево и влетало в копеечку. Но я без всякого сомнения тратил деньги, даже при том, что прекрасно понимал, чем все может закончиться. Никто ведь не исключает, что первый рейд этого отряда может стать и последним. Тут уж все будет зависеть от удачи их командира и от его ума. Так-то Саид производил впечатление уравновешенного человека и далеко не дурака, но вот как он проявит себя в дальнейшем, остается только гадать.

В первый рейд эти мстители ушли за две недели до того, как мы тоже отправились в дорогу, поэтому о его результатах я узнал очень нескоро.

Но за день до того, как они должны были уйти, у нас с Саидом состоялся интересный разговор.

Как-то так получилось, что с первой встречи он меня называл не иначе, как маленький князь, вот и сейчас он задал мне вопрос, обозвав по ходу маленьким. Бесит, конечно, но виду я не подавал.

— Скажи, маленький князь, мы уйдём в набег, ты уедешь, где тебя искать потом? Ты не подумай, денег просить не будем, наоборот, долги возвращать будем, твою долю добычи.

Я усмехнулся и ответил:

— Брось, Саид. Получится освободить кого-нибудь из рабства, и уже хорошо, считай, что ничего не должен. Нет, тоже ничего страшного, главное, я буду знать, что хоть что-то попытался здесь исправить, хоть что-нибудь изменить.

— И все же, маленький князь, было бы хорошо, чтобы я или мои люди могли тебя найти.

Я на это пожал плечами и ответил:

— Еду я в столицу, где именно там буду жить, я сам не знаю. А на случай, если найдёшь меня не сам, а пришлешь кого-нибудь другого, наверное, знак нужен, чтобы я точно знал, что человек пришёл от тебя.

Я немного подумал и спросил:

— У тебя есть какая-нибудь монета?

Саид без промедления тут же достал откуда-то серебряную монетку незнакомого мне вида.

— Руби её на две части. Одна половинка останется у меня, вторую дашь человеку, которого отправишь ко мне. По этой половинке я узнаю, что этот человек точно от тебя.

Саид не задумываясь тут же достал из ножен монструозного вида кинжал, прислонил монету к деревянном столбу, возле которого мы сейчас стояли на базаре, и одним движением, не выпуская эту монету из рук, разрубил её на две части. Я глядя на это, чуть не умер от зависти только и подумав: «сука, когда же я уже вырасту?»

Собственно, на этом наш разговор и закончился. Саид отправился в свой первый набег, а я, соответственно, через пару недель к отцу в столицу.

Кстати сказать, в этот раз подготовка к путешествию прошла мимо меня. Все на себя взял дед Вахтанг. Что говорить, если даже ещё одну полевую кухню сделали по образу и подобию нашей, даже не поставив меня в известность.

Сам отъезд я даже описывать не возьмусь, все было грустно, очень грустно. Я впервые увидел плачущей тётю Тамару.