Глава 15

Человек, который пришёл от Сасуна Давидовича, не стал пользоваться подготовленным мной почтовым ящиком, устройством которого я озаботился в первую очередь после прибытия в столицу. Он вместо этого смог подойти ко мне достаточно близко, чтобы я его узнал и просто уронил записку там, где стоял. Мне только и осталось, что подобрать и, таким образом, узнать о времени встречи. Уже потом, во время этой самой встречи я выяснил, что посыльный не смог найти оставленный мной знак, указывающий на местонахождение тайника. Хотя, как по мне, просматривался он замечательно. Но это ладно, главное, что весточка до меня дошла, и у меня получилось ускользнуть из дома, незаметно избавившись от сопровождающих меня везде и всюду охранников. Вот тоже проблема. Вроде бы мне здесь ничего не угрожает, и проживаем мы в благополучном районе, а охрана все равно присутствует. И здесь даже не по прихоти отца. Он как раз не особо одобрял такую опеку, а вот дед Вахтанг оказался настоящим параноиком и смог настоять на том, чтобы меня продолжали сопровождать его люди. Поэтому мне ускользнуть из дома незамеченным было довольно сложно, но я справился.

Встреча была назначена рядышком с нашим домом, по сути, в сотне метров. Поэтому добрался я туда быстро.

Сасун Давидович ожидал меня прямо на улице, благодаря чему мне не пришлось заходить в расположенный рядом трактир, в котором, собственно, и была назначена встреча. Поздоровались, и я предложил поговорить, просто гуляя на улице.

Первым делом Сасун Давидович начал рассказывать о своих приключениях. На обоз действительно напали, но все это произошло после того, как выявили предателя. Притом, организовал это разоблачение сам Сасун Давидович. Он просто рассудил, что передать информацию о движении обоза можно только покинув усадьбу заблаговременно, сразу после получения сведений о маршруте и времени отправления, или по дороге, опять же покинув стоянку обоза. Вот он и организовал своеобразное наблюдение силами наёмников, которые должны были сопровождать обоз, следуя за ним чуть отставая. Подозреваемых, которые покидали усадьбу, и зная о времени отправления могли передать информацию разбойникам, ещё до начала пути вычислили, сразу троих. Их не трогали до тех пор, пока не отошли от города достаточно далеко. Да и было это не сложно. Всё-таки посвящённых в график движения было не так-то много, поэтому и получилось все провернуть.

Естественно, сразу, как появилась возможность, первым делом допросили этих троих, притом жёстко. Двое из подозреваемых оказались невиновны, а вот третий и был тем человеком, который наводил разбойников на обозы купца. Там у этого родственника столько всего узнали, что даже прожженный купец, много повидавший, потерялся от того, что тот творил.

Как выяснилось, Сасун Давидович не первый из их рода, кого этот его родственник подвел под монастырь. Решилась проблема, и хорошо, а вот по нашему бизнесу от него поступила неоднозначная информация.

Дело в том, что в Москве с открытием казино возникли проблемы, которые Сасун Давидович, не имея со мной связи, вынужден был решать самостоятельно. Там оказалось все сложно. Если торговать в Москве армянский купец мог без каких-либо препятствий, то с открытием казино случился затык. Там ему не разрешали эту деятельность, и даже хорошая взятка не помогла.

Побившись несколько дней головой об стену чиновничьего беспредела, хитрый армянин все-же нашёл выход из положения. Не самый очевидный, но рабочий. Он взял в долю русского купца и оформил все это дело на паях, где привлеченному купцу отходила десятая часть казино, но только в Москве.

Купец этот был из староверов и поначалу начал было гнуть пальцы, почувствовав свою значимость, даже начал лезть туда, куда не следует. Сасун Давидович ругаться с ним не стал, но напомнить, для чего он привлёк купца, не постеснялся. При этом обозначил, что в этом деле основная доля принадлежит княжескому роду, и если у купца есть желание схлестнуться с людьми князя, то он не против. Те смогут лучше объяснить, кто в доме хозяин. Здесь очень помогла охрана, нанятая на Кавказе, увидев которую московский купец мгновенно сдулся. Но на этом все не закончилось. Как выяснилось в дальнейшем, в Москве на купеческой ниве трудится вполне себе серьёзная группа староверов, которая образовала там подобие мафии. И когда прошла информация, что в этом деле замешан какой-то Князь, к Сасуну Давидовичу пришёл разговаривать совершенно другой человек из этой братии.

В общем, разговор выдался не из простых. По словам Сасуна Давидовича все говорит о том, что староверы поначалу подписались на это дело только для того, чтобы обучить своих людей вникнуть в нюансы и потом просто отодвинуть непонятного армянина в сторону. Но с княжеским родом они бодаться не решились. Пришли договариваться об их вхождении в этот бизнес и перспективе в дальнейшем разделить сферы влияния в регионах страны. Вообще, переговорщик от староверов очень уж хотел переговорить с покровителями армянина на эту тему. Естественно, Сасун Давидович не стал ничего обещать, а просто обозначил, что покровители не желают афишировать свое участие в этом деле. Но при этом пообещал, что обязательно донесет им информацию о высказанном желании организации встречи.

Сасун Давидович поведал очень интересную и требующую осмысления информацию. Я читал в прошлой жизни о староверах, которые при желании, могли попить крови кому угодно. Официально они вроде, как и подвержены гонениям, но на самом деле, это очень серьезный противник, от столкновения с которым мало не покажется. Будь я взрослым, обязательно пошёл бы с ними на контакт и постарался направить их энергию в нужное мне русло. Сейчас это не вариант. Никто из них не воспримет меня всерьез при любом раскладе. Скорее сочтут мальца, пришедшего на переговоры, как оскорбление или пренебрежение к ним со стороны княжеского рода.

В общем, встречаться не вариант, это точно. А вот наладить сотрудничество через Сасуна Давидовича можно было бы. Только вот как это все сделать?

Маленько поразмыслив на эту тему, я пришёл к выводу, что сейчас из этого сотрудничества вряд ли получится что-нибудь толковое. С другой стороны, если подойти к решению вопроса немного не так, как здесь принято, можно и поиграться. Глядишь, и получится обернуть все на пользу. Но сначала надо выяснить, как сейчас в стране, в принципе, осуществляется банковская деятельность. Есть ли возможность открыть свой частный банк или разрешены только государственные, о которых я уже слышал? Если можно организовать частный банк, то проблем во взаимодействии со староверами не будет. Если нет, тогда все гораздо сложнее. А может даже и невозможно. По крайней мере, пока. Собственно, мне сейчас нужна небольшая пауза, чтобы принять правильные решения касаемо этих староверов. А вот что делать с казино в столице, нужно думать уже сейчас. Скорее всего, здесь по примеру Москвы, Сасуну Давидовичу откажут в разрешении на открытие. Возникает вопрос, каким образом провернуть это дело, чтобы оно наверняка выгорело.

Задумался так, что не замечал ничего вокруг. Очнулся от размышлений только тогда, когда мы ушли довольно далеко от места, где встретились. Да и то только потому, что меня окликнули.

Я увидел человека, который ещё издали воскликнул:

— Иван Петрович, Вы ли это?

Поначалу даже захотелось протереть глаза. При этом я подумал: «Как это вообще возможно»?

Навстречу мне вышагивал один из офицеров-наставников, который преподавал на Кавказе артиллерийское дело.

— Константин Александрович, я теперь здесь живу. Вас-то каким ветром занесло в столицу?

Тот стремительно приблизился, порывисто меня обнял и ответил:

— В гости к сестре заехал. — На секунду прервался, по лицу у него пробежала тень и добавил:

— Я ведь теперь не на службе, вольная птаха, вот и навещаю родных.

— В смысле, не на службе? — Тут же уточнил я. На что Константин Александрович, махнув рукой, сказал:

— Ушёл я со службы. Вернее, списали меня подчистую по состоянию здоровья. Но это ладно, вы тут какими судьбами? Я помню, что вы перебрались в столицу к отцу. Я имею ввиду, как оказались именно здесь, в этом месте?

— Да просто гуляю и попутно кое-какие дела решаю, — кивнул я на Сасуна Давидовича, с которым Константин Александрович поздоровался мимоходом. Они были знакомы, поэтому представлять их друг другу не пришлось.

— Собственно, мы с Сасуном Давидовичем уже закончили, поэтому сейчас распрощаемся, и я поведу Вас к нам в гости. И не возражайте, моим родителям будет приятно увидеть человека, который учил меня уму-разуму. — С этими словами, повернувшись к Сасуну Давидовичу, я извинился перед ним и, пожимая на прощание руку, негромко произнес:

— Завтра увидимся на том же месте, в тот же час. — На что он согласно кивнул головой и удалился.

Да, я из-за этой неожиданной встречи решил прервать нашу беседу с Сасуном Давидовичем и взять паузу. Мне, помимо того, что надо все хорошо обдумать, неожиданно, как озарение, пришла в голову очень неоднозначная мысль: «А ведь Константин Александрович (в случае, если удастся уговорить его поработать на меня) — это решение всех проблем, в том числе и со староверами». Я точно знаю, что он не из богатой семьи. Это первое, а второе (что как бы не важнее) — он дворянин только во втором поколении, и в этом плане на порядок проще всех виденных мной ранее людей, выходцев из дворянского сословия. У него отец заслужил потомственное дворянство на поле боя, вот и сын пошёл по его стопам, похоже, не успев заразиться дворянской спесью.

Может, конечно, я и ошибаюсь, но вряд ли. Очень умным и уравновешенным мне казался этот человек, а главное, что он не обращал особого внимания на мой возраст. Общался со мной не как с дитем неразумным, а вполне нормально.

Неторопливо шагая по направлению к нашему дому, я после недолгих размышлений решил попробовать для начала узнать о планах на жизнь у своего спутника, и поэтому задал вопрос:

— Скажите, Константин Александрович, а чем Вы планируете заниматься, будучи уже гражданским человеком?

Тот невесело улыбнулся и ответил:

— Честно сказать, пока не знаю. Была мысль поселиться здесь, в столице поблизости от сестры, чтобы почаще видеться с ней и её детьми, моими племянниками. Но теперь уже вряд ли получится. Скорее всего придётся уезжать в Воронеж, откуда я родом, и устраиваться там.

— Скажите, конечно, если не секрет, почему Вы собираетесь уезжать, если хотите жить здесь?

Константин Александрович странно на меня посмотрел, слегка пожал плечами и ответил:

— Всегда думал, что моя сестра вышла замуж за хорошего человека, но видимо, ошибся. Нет, Вы не подумайте, сестру он не обижает и относится к ней нормально, а вот меня ровней, похоже, не считает. Собственно, поэтому мне и придётся уезжать, потому что других знакомых, способных помочь мне устроиться на нормальную работу, в столице нет. А прожить на пенсион, выделенный мне, здесь будет архисложно.

Слушая Константина Александровича и наблюдая за ним во время беседы, я обратил внимание, что он, по большому счету, хоть и был расстроен отношением к нему зятя, но трагедии из этого не делал. Говорил рассудительно, был немного раздосадован, что придется уезжать, но воспринимал это спокойно, с определённой долей фатализма. В общем, вёл себя, как сильный человек, привыкший встречать невзгоды лицом к лицу, чем и подкупал.

Естественно, я не мог не задать ему вопрос о его ранении, из-за которого ему пришлось покинуть службу. А когда услышал ответ, то сначала не понял, как к этому относиться. Ранений у Константина Александровича, на самом деле, было несколько, но только одно тяжёлое, когда пуля попала в грудь и сломала пару рёбер. Он тогда только чудом выжил. Вся фишка в том, что это было давно, ранение совершенно не мешало ему нести службу ровно до тех пор, пока его место «начальника крепостной артиллерии» не понадобилось «нужному» человеку. Говоря проще, военные чиновники под надуманным предлогом отправили Константина Александровича на гражданку, и таким образом, освободили тёплое место для сына нужного человека.

Времена другие, а в стране происходит все то же, по-другому, похоже, у нас никогда не будет.

По итогам нашего разговора я всё-таки принял решение попробовать получить этого человека себе. Поэтому и задал вопрос, что называется, с подвохом:

— Константин Александрович, я Вам сейчас задам один немного странный вопрос, на который вы сразу можете не отвечать. Как Вы смотрите на то, чтобы остаться в столице, работать конкретно на меня и в перспективе стать очень богатым человеком?

Его реакция мне понравилась. Он немного подумал и уточнил:

— Я правильно Вас понимаю, что работать нужно не на Вашего отца, не на семью, а именно на Вас?

— Да, все так. Более того, мой отец, как и моя семья, ничего о нашем сотрудничестве знать не должны. Для них Вы будете только моим бывшим наставником, и ничего более.

— И чем, позвольте спросить, мне придётся заниматься?

— Это Вы узнаете, если дадите свое согласие. А так заниматься придётся много чем, в том числе и делами, не пользующимися одобрением общества.

— Очень обтекаемо, а в особенности настораживает последняя фраза. Можно привести пример, чтобы иметь хоть какое-то понятие о делах, осуждаемых обществом?

Я на это пожал плечами, секунду подумал и ответил:

— Да, можно. Допустим, что Вы скажете, если Вам предложат организовать в столице казино?

— Вот оно, в чем дело. Поэтому сюда приехал этот купец? — Задумчиво спросил Константин Александрович, и не дожидаясь ответа, тут же задал другой вопрос.

— Так, казино, которое… Ваше?

— Придумал все я и частичную прибыль с него я получаю. Но эта информация не для всех, вернее, об этом никто не должен знать.

— Даже отец? — С невеселой улыбкой уточнил Константин Александрович — Отец в первую очередь.

— О, как интересно, — немного растягивая слова, произнес собеседник и уточнил:

— Казино это ведь не все?

— Нет, не все. Да и заниматься конкретно работой заведения Вам не придётся, для этого у меня есть другие люди. Перед вами, в случае вашего согласия, будут стоять другие, гораздо более серьезные задачи.

— Никогда бы не подумал, что ребенок, даже если он княжий сын, может вести такие дела.

— Об этом никто не знает, и знать не должен, — тут же парировал я.

— Да, я уже понял. Могу я взять время на размышление?

— Конечно, можете, но затягивать не желательно. Дел действительно много, и мне их с Вами или без Вас нужно решать. Поэтому мне желательно уже завтра узнать, что Вы в итоге решили.

На этом мы, собственно, и закончили разговор, потому что подошли к дому, где встретились с отцом, который как раз покидал карету, вернувшись со службы.

Надолго в гостях Константин Александрович у нас не задержался, даже несмотря на то, что родители приняли его очень тепло. С отцом они вообще плотно зацепились языками на тему боевых действий на Кавказе. Но, при этом Константин Александрович сразу после чаепития, организованного по случаю его появления, откланялся, сославшись на неотложные дела, и покинул наш дом.

Я же после его ухода начал приставать к отцу со своими накопившимися вопросами. Конечно, приставать — громко сказано. Но некоторые вопросы, действительно, требовали решения, поэтому мне и пришлось их обозначить. Первый и главный вопрос — это неудобство проживания меня и моих ребят в разных частях города. Здесь, помимо того, что у ребят пропала возможность получать уроки фехтования от настоящего мастера (а итальянец проживал у нас в гостевой комнате), плюсом ещё и время, которое тратится на дорогу для занятий с ненавистным капралом. Как не крути, а ребятам приходится находиться в дороге больше двух часов. Но и это не все. Те же занятия, которые ведёт вредная графиня им тоже приходится посещать у нас дома, что в свою очередь, занимает дополнительное время на дорогу. В целом, получается, что ребята чуть не половину дневного времени находятся в пути. Понятно, что это никуда не годится.

На вопрос отца, что я предлагаю, я ответил, не задумываясь:

— Надо мне переселяться в усадьбу. Так будет лучше для всех. Последнее утверждение, конечно, спорное. Мама с сестрёнкой будут против, но для меня точно будет лучше. По любому, пригляд там будет не такой, как здесь. А, значит, и свои дела я смогу там мутить более активно.

В принципе, отец был не против, он согласился с моими аргументами. А потом общими усилиями мы и маму убедили в необходимости этого моего переселения. Тем более, что я ведь уезжаю не в другой город, соответственно, навещать их буду часто. В общем, все срослось, как я и хотел. Более того, заметил, что отец за короткое время моего здесь пребывания привык ко мне, что ли. Во всяком случае, он иногда мог позволить себе взъерошить мне волосы, да и общаться нам стало легче. Пропала непонятная отчужденность, появлявшаяся ранее во время разговоров.

Правда то, что он не стремится больше начинать разговоры о моих предсказаниях слегка напрягает, но не так, чтобы сильно. Скорее всего, мне придётся самому решать вопрос подготовки к войне с Наполеоном, и я к этому, по большей части, готов.

Получив добро, я не сразу же кинулся уезжать. Тут и встречи, назначенные на завтра, не позволяют немедленно собраться в путь, и людям надо дать возможность собраться. Дед Вахтанг со своими грузинами и казаками тоже ведь поедут со мной. Я попытался избавиться от его опеки, аргументировав это тем, что в усадьбе живёт сотня бойцов, которые никому не дадут меня в обиду. Но тот даже слушать меня не стал. Просто обозначил, что едет со мной, и все. Опять же, вредную графиню и злого капрала надо перенаправить на проведение занятий в усадьбе, куда их будет доставлять принадлежащий нам экипаж. В общем, отъехать сразу не получится при всем желании. Да и не надо мне так торопиться.

Весь остаток дня я пребывал в хорошем настроении, а потом оно слегка испортилось, когда отец задал мне неожиданный вопрос:

— Сын, а сколько у тебя в усадьбе осталось чачи? Меня особенно гусарская интересует.

«Офигеть, не хватало ещё, чтобы отец у меня спился, а виноватым в этом буду я», — подумал я про себя и ответил на вопрос своим вопросом:

— А сколько надо?

Отец как-то тяжело вздохнул:

— Много. Замучили меня уже просьбами добыть ещё такого напитка, даже его Величество заинтересовался. Лучше бы я не показывал им эту водку.

— Ну напитка пока ещё довольно много. — Ответил я отцу и про себя подумал: «Блин горелый, чем мы народ в казино завлекать будем?»