Глава 5

— Я не против, — ответил я и подумал: «как будто у меня есть выбор».

Багратион встал рядышком, покосился на меня и неожиданно спросил:

— Что за мины ты придумал для отражения нападения?

Вот же ж вояка хренов, нет бы поинтересоваться здоровьем, а ещё лучше — подарок подарить дитю, чтобы, так сказать, расположить его к себе, так нет, про мины ему интересно узнать. Эх, хреновый из князя отец, не толерантный, похоже. Эти мысли проскочили молнией, сами по себе, я же между тем начал отвечать.

— Да ничего особенного, все просто, а главное — эффективно. Нашел несколько котлов, а оружейной комнате был порох, вот я и соорудил что-то вроде картечного заряда, только без пушки.

— Картечью без ствола не выстрелить, — тут же парировал отец.

Я на это только плечами пожал и ответил:

— Далеко не выстрелить, а вот накоротке — запросто. Артиллерийские гранаты, взрываясь, наносят урон противнику, такой же принцип и здесь, разница только в направленном взрыве. Всего и делов-то — заставить лететь картечь после взрыва в нужном направлении. Кстати сказать, дальность поражения можно увеличить, используя заряд пороха помощнее, и картечь отлить из свинца, а не брать каменную гальку. Дорого это, конечно, но всяко дешевле пушки, да и взять с собой такие мины можно куда угодно, даже туда, куда пушку не затащить.

— Но такой миной не выстрелить из боевых порядков, своих во время взрыва может поубивать больше чем противников.

Я посмотрел на собеседника с удивлением, очевидно же, что эта придумка не для того, чтобы стрелять из строя. Но он, похоже, действительно даже не думает, что мину можно разместить далеко впереди строя, и не понимает, что это оружие для обороны, а не для наступления. Пришлось объяснять прописные для меня истины.

— Такие мины нужны не для того, чтобы пулять картечью из строя. Их надо использовать в обороне. Установить саженях в тридцати перед оборонительными позициям, дождаться, пока противник приблизится, дёрнуть за веревочку, чтобы инициировать порох при помощи какого-нибудь приспособления типа ружейного замка, а потом все, можно идти трофеи. Для засады тоже можно хорошо использовать: расставить вдоль дороги, дождаться, пока колонна противника заполнит эту дорогу, и взорвать. Красота же получится: без особого напряга уничтожать врага всяко лучше, чем атаковать его в строю и нести потери.

Князь, когда я упомянул трофеи, ухмыльнулся, в ответ на предложение использовать мины для засады нахмурился, а на слова о потерях ответил, что без потерь не бывает. Естественно, я на эту тему тоже не стал молчать.

— Без потерь не бывает, но ведь, если следовать элементарной логике, у кого этих самых потерь меньше, тот и побеждает, разве нет?

Было прекрасно видно, что Багратион чувствовал себя в разговоре со мной неуютно, и я его прекрасно понимал. Стоит перед тобой пятилетний карапуз и рассуждает о войне так, будто имеет за плечами не одну военную кампанию. Сюр, иначе не скажешь. Тем не менее, надо отдать ему должное, он хотя бы старался воспринимать мои слова всерьёз. Поэтому в ответ он только кивнул и слегка задумался.

Я в свою очередь попробовал сменить тему и спросил, махнув рукой на суету разворачивающегося стана:

— А почему в лагере еду готовят раздельно для небольших групп?

Багратион улыбнулся.

— Ты хоть представляешь какой котёл нужен, чтобы накормить сразу сотню человек? — с просил он и, не дожидаясь ответа, тут же прочитал целую лекцию, что происходит в армии во время похода. Вот уж действительно маньяк от войны.

Понятно, что я внимательно его слушал и даже не думал перебивать. Тем более что рассказывал он действительно интересно, и я узнал для себя много нового, о чем даже не подозревал. Оказывается, солдаты сейчас питаются своеобразными артелями. Зачастую, конечно, они организуют эти артели в составе своих подразделений, но не всегда. Понятно, что они не объединяются с себе подобными из других батальонов и рот, а вот на уровне взводов запросто могут люди из одного капральства объединиться с солдатами из другого. Более того, бывает, что некоторые индивидуумы вообще выживают в одиночку и готовят еду только для себя, но это происходит исключительно редко.

В общем, с питанием личного состава в армии сейчас все достаточно грустно, а это значит…

Да ничего это не значит. Стоило мне заикнуться о полевых кухнях, как князь обломал мне крылья на взлете, уведомив, что на это денег точно не выделят. А потом уже сам сменил тему разговора и задал очень неприятный для меня вопрос:

— Что у тебя за дела с купцами и зачем тебе это нужно?

Только и подумал про себя, прежде чем отвечать: «с потрохами сдали заразы, а ещё друзья называются».

— Да разве это дела, так, развлечение. А нужно это для понимания, как и чем живут разные слои населения, ну и для зарабатывания денежек, конечно.

— Невместно княжескому сыну заниматься купеческими делами, — выпалил князь. Пока он набирал в грудь воздуха, чтобы продолжить говорить, я воспользовался возникшей паузой и хотел было попробовать объясниться, но неожиданно даже для себя произнес:

— Так-то настоящему княжескому сыну невместно, а я бастард, мне можно.

На Багратиона было больно смотреть, он на время онемел и только открывал-закрывал рот, как рыба, вытащенная из воды, чем я не замедлил воспользоваться и продолжил говорить.

— На самом деле я не занимаюсь торговлей, а только контролирую торговца и немного подсказываю, как может быть лучше. Но он и сам все хорошо знает, просто некоторые вещи со стороны видятся по-другому, вот я и указываю ему на всякие несуразности.

Пока я говорил, князь пришел в себя и слегка неуверенно стал отвечать.

— Неважно, незаконнорожденный ребёнок или появившиеся в браке, ты сын князя и должен соответствовать. Надо денег, скажи, я дам, а всякой торговлей заниматься прекращай.

Что скрывать, разозлил меня Багратион, и мне хотелось высказать ему много чего наверняка для него нового, но я не стал. Вместо этого решил по-другому опустить его на землю, ну или хотя бы попробовать это сделать. Поэтому я сделал радостное лицо, широко улыбнулся и сказал:

— Так это же в корне меняет дело, не придётся ждать, пока подрасту. Начну уже сейчас развиваться всерьёз. Думаю, для начала мне хватит полмиллиона рублей серебром. Когда сможете выделить?

Сам не понимаю, как не заржал, глядя на ошарашенного отца, то ещё было зрелище. В конце концов он громко прочистил горло и спросил:

— Эмм, а зачем тебе такие деньги?

— Ну как зачем, все для дела. Куплю землю, построю на ней заводы и фабрики, наделаю снаряжения и оружия, подготовлю полк или даже дивизию и буду помогать вам воевать.

Ну да, начал ребячиться, а что было делать.

Князь с облегчением выдохнул и с улыбкой уточнил:

— А что, без заводов и фабрик нельзя подготовиться?

— Можно, но не так хорошо, как мне бы хотелось. Например, штуцер ведь стреляет дальше, чем гладкоствольное ружье, вот и надо своих людей вооружать штуцерами, а не гладкостволом, а это дорого. Или, скажем, пушки, они ведь тоже есть получше и похуже, а мне надо лучшие. Да за что ни возьмись, так будет. Если лучшее, значит дорогое, и это не купишь, самому надо делать.

Багратион откровенно потешался надо мной, но нить разговора отслеживал чётко. Поэтому сначала уточнил, что гладкоствольные ружья заряжаются намного быстрее, а потом, не дожидаясь возражений, уточнил:

— Я правильно понял, что ты затеял эти дела с купцом для того, чтобы к моменту, когда ты вырастешь, у тебя уже были деньги для осуществления всех твоих задумок?

— Да, так и есть. Я правда не понимаю, почему мне нельзя дать денег купцу, чтобы он их пустил в оборот и зарабатывал для меня необходимые мне средства? Опять же, как мне в будущем вести свои дела, если я ничего не знаю о торговле и не могу проконтролировать работающих на меня людей или хотя бы понять, не обманывают ли они меня?

Багратион озадачился и задумался, а потом неуверенно произнес:

— Ты ещё не в том возрасте, чтобы думать об этом. Со временем преподаватели научат, что и как надо делать.

— Нет, возраст здесь ни при чём, и учителя не научат, потому что сами не знают о всяких уловках в торговом деле. Я уже сейчас знаю больше их, а со временем я самостоятельно заработаю не только какие-никакие средства, но и знания, и обмануть меня будет очень непросто. А если я буду сидеть и тупо выпрашивать у родителей денег, то ничему не научусь и вырасту бесполезным существом, только и способным, что просить у родных денег. А оно вам надо, чтобы сын стал ленивым бездельником, ни на что не способным?

Невооруженным глазом было видно, что Багратион уже сам не рад разговору, который он сам затеял, ю но и заднюю включать он, видимо, не привык. Наверное, поэтому он после небольшой паузы сказал как отрезал.

— Деньги свои можешь вкладывать куда угодно, торговать не смей.

Я хотел сказать, что я сам как бы не торгую, но передумал. По сути, он спустил тему на тормозах, так зачем нагнетать. Я просто кивнул и на этом все.

Из-за почему-то возникшей довольно долгой паузы я уже думал, что все, разговор окончен. Даже порадоваться успел, что хоть князь меня не будет расспрашивать по поводу предков, но ошибся. Или, может, этими своими мыслями сам себя сглазил. Не знаю точно. Так или иначе, князь неожиданно спросил:

— А как ты общаешься с предками?

Блин, чуть не ляпнул, что никак, с трудом удержался и подумал про себя: «хорошо хоть не начал спрашивать, правда ли, что могу с ними общаться вообще и на каком языке».

— Не общаюсь я с ними. В голове как бы сами собой появляются знания, и я точно знаю, от кого они. Это как наваждение, не знаю, как объяснить. Только поначалу мне как бы объяснили, что мне хотят помочь, чтобы род не прервался.

— А на каком языке? — тут же спросил князь.

Вот блин, опять накаркал.

— Не могу ответить на этот вопрос. Вот сейчас у меня в мыслях внезапно возникло понимание, так же как было с дедом Вахтангом, как надо ответить на этот вопрос.

— И как? — не удержался Князь видя, что я замялся.

— А на каком языке разговаривает Господь на Божьем суде?

Все, аут. Князь явно выпал в осадок и не знал, что сказать.

Он немного подумал и спросил:

— А что сказали предки для дяди Вахтанга?

Я сделал вид, что смутился, и ответил:

— Послали они его. Но я тогда не знал, что я ему передал, это мне позже объяснили значение.

— А для меня ничего не передавали? — с какой-то запредельной надеждой спросил Багратион

Я внимательно на него посмотрел и про себя подумал: ' нет, посылать ещё и князя будет перебором. Ну его нафиг играть в такие игры, ещё ляпну что-нибудь не то, разгребай потом'.

Поэтому я покачал головой и коротко ответил:

— Нет, ничего.

Странно, но князь расстроился и в то же время обрадовался. Не знаю, чего он ждал, но, похоже, я правильно сделал, что не стал ничего выдумывать.

Собственно, на этой ноте наш разговор закончился. Неожиданно снова начал моросить дождик, поэтому мы дружно собрались и отправились домой.

В итоге моя жизнь здесь с приездом отца практически не изменилась, разве что маму стала уделять мне меньше внимания мамы, а так все то же самое.

Интерлюдия

— Ты был прав, дядя Вахтанг, сын у меня действительно развит не по годам. Разговаривая с ним, я постоянно чувствовал себя неуютно. Особенно когда про торговлю заговорили. Он просто поставил меня в тупик встречным вопросом.

— Ну это он любит — неудобные вопросы задавать. Мне другое интересно: про память предков вы говорили?

— Я поспрашивал, но там непонятно все. Умом понимаю, что неоткуда у пятилетнего ребёнка взяться этим всем его знаниям, да и поведение у него совсем не детское. Но вот принять не могу. Знаешь, что он мне ответил, когда я спросил, на каком языке он общается с предками? А ответил просто, сказал, что он с ними не общается, просто находит у себя в голове партию советов и знаний и при этом точно знает, от кого они к нему пришли. И ещё так спросил: а на каком языке говорит Господь, когда решает, кто достоин рая, а кто нет? Я не нашёлся, что ответить, но теперь я понимаю, что без предков у сына и правда не обошлось.

— Мне он по-другому говорил. Может, просто не хочет всего рассказывать?

Князь на это пожал плечами и ответил:

— Может, и не хочет, нам этого не узнать. Но для меня неважно, так ли это. Главное, что в сыне видны черты, присущие нашему роду: он умен и рассудителен, а остальное все неважно.

— Насчёт рассудительности я бы поспорил, всё-таки ребёнок он беспокойный, а так да, умный малыш.

— Дядя Вахтанг, я тебя прошу, побудь рядом с сыном, мне больше некому доверить его. Сам же знаешь, как быстро могут испортить ребёнка некоторые деятели.

Вахтанг усмехнулся в свою бороду и ответил:

— Конечно, побуду, теперь-то уж точно. Интересно мне с ним возиться, поэтому не переживай, воспитаю как родного.

Князь на эти слова отреагировал в несвойственной ему манере. Поблагодарил, а потом ещё и обнял, прошептав:

— Я и не сомневаюсь, что как родного.

Конец интерлюдии.

Вообще Багратион с мамой дома, считай, не жили. Каждый день наносили какие-то визиты и находились в разъездах, даже ночевать не каждый раз возвращались. При этом если мама пусть и изредка, но все же находила время, чтобы потетешкаться со мной или потискать, то Багратион, казалось, напрочь забыл о моем существовании. Я для себя решил, что так мне даже лучше. Хотя в какой-то момент, когда князь с мамой начали пропадать из дому надолго, мама стала уделять мне меньше внимания, и я поймал себя на мысли, что начинаю её ревновать. Как-то обидно стало и грустно, что все внимание Багратиону, а не мне. Благо разум у меня все-таки не пятилетнего, и я справился с этой напастью без особых проблем.

Хоть Багратион и отнесся к идее полевой кухни никак, я всё-таки решил заморочиться этой штукой. Как уже говорил, ничего сложного в этом нет. Точнее не было, в прошлой жизни, где любые материалы можно было приобрести без проблем. Здесь же все оказалось грустно, и проблемы полезли как из рога изобилия ещё на этапе изготовления рамы.

Ну нет здесь пока прокатных станов, и, соответственно нет швеллеров, уголков и жести. Как выяснилось довольно быстро, проблем с тем, из-за чего я переживал больше всего, — с котлами.

Купить два столитровых чугунных котла оказалось вообще не проблемой, притом сразу с притертыми крышками. Только вернее будет сказать, что я их перекупил.

Сразу четыре таких котла изготовили и привезли в Смоленск для какой-то смолокурни, и моему купцу каким-то образом удалось два из них приобрести.

Глядя на эти тяжеленные посудины, я сразу передумал делать кухню на два таких котла. Ни одна лошадь их не потянет, да и раму под это готовить — тот ещё квест.

В общем, уже на стадии подготовительных работ, до непосредственного изготовления, я успел пожалеть, что ввязался в это дело. Если бы купец не купил уже котлы, я думаю, закончилось бы все ещё на старте, а так пришлось думать, выгадывать и тратить уйму средств, чтобы результат был приемлемый.

Кузнец, который очень уж возбудился, когда я ему пообещал платить живые деньги,за работу, довольно быстро растерял весь запал когда понял, что и как нужно делать. Притом сдулся ещё на стадии обсуждения железных осей для кухонь, которые нужно теперь изготавливать в двух экземплярах. Не выбрасывать же второй котёл, вот и придётся поневоле делать сразу две кухни и четыре оси.

Зато я узнал, что в нашем имении есть сразу три кузнеца — один в селе и ещё два в деревнях. А известно это мне стало, потому что сельский кузнец, поняв, что одному ему с этим заказом не справиться, позвал на помощь коллег, притом попросил меня, чтобы я их дёрнул в приказном порядке.

В итоге оси пришлось заказывать в городе у мастера, у которого был практически механический молот с приводом от водяного колеса и горн подходящего размера. А вот ради всех остальных деталей конструкции пришлось основательно перестраивать местную кузницу, вернее её сердце: горн и дымоход.

Не буду вдаваться в детали, но контролировал я процесс лично на всех этапах работ, наверное, поэтому изделия в итоге получились на вид, как игрушки, вот только стоили, как космические корабли, и пробили серьёзную берёшь в моем бюджете. Но оно того стоило. Собственно, дёшево оно и не могло получиться, учитывая, что раму, топку и обшивку кухни чем-то типа жести пришлось делать из бронзы и меди. Благо сельский кузнец умел работать с бронзой и мог отлить из этого металла что угодно. Именно из-за работ по литью и пришлось перестраивать его кузницу.

Но это ладно, с горем пополам и с помощью какой-то матери с этой задачей мы справились, а вот крепление крышки котла с этим самым котлом сделать так, чтобы все было удобно и эстетично, так и не смогли. Пришлось из той же меди городить странные конструкции для устойчивого положения крышек во время движения.

В общем, золотые получились кухни, и понятно, что государство не станет заказывать их для армии ни при каком раскладе.

Зато мне было интересно понаблюдать за выражением лица Багратиона во время испытаний кухни, вот где было неприкрытое удивление, а потом и гордость за сына.

Да, я не оговорился, он меня даже приобнял слегка, когда хвалил. Но вот денег за кухни не дал, может, забыл или посчитал это подарком, но я запомнил. Хрен я больше для него буду что-нибудь этакое придумывать и делать. С ним, как я понял, надо работать по известному принципу, когда утром — деньги, вечером — стулья.

Шучу я, конечно. Как ни странно, князя сложно назвать скрягой. Я думаю, он не дал мне денег, потому что поиздержался, покупая маме дорогие подарки. Да, на драгоценности для неё он не скупился, и я это отметил.

Вообще они как-то уж очень по-особому друг на друга смотрели, особенно перед отъездом Багратиона в войска.

В последние дни у мамы вообще глаза были на мокром месте, да и Багратион особо радостным не выглядел. А все потому, что мама, как оказалось, снова забеременела. Токсикоз и все сопутствующие признаки тому доказательство. И, что самое обидное, я похоже был последним, кто об этом узнал, причём это не кто-то мне сказал, а я увидел, как маму начало тошнить от некоторых продуктов.

Нет, так-то дело житейское, и люди они взрослые, наверное, сами разберутся со своими проблемами, но я все равно не удержался и как бы невзначай поставил князя в неловкое положение, задав маме вопрос так, чтобы он слышал.

— Мама, а у меня скоро будет братик или сестричка, да?

Мама смутилась и сначала хотела, наверное, сказать, что-то типа «ничего подобного!», потому что даже успела головой покачать, но, видимо, в последний момент передумала и ответила как есть:

— Да, сынок, бог даст, скоро будет.

— Вот здорово, два бастарда лучше, чем один, — бросил я и унесся по своим делам, делая вид, что не заметил князя и его реакцию.

Представляю, как он себя чувствовал. А потому что нефиг! Женись, а потом детей наживай, а то взял моду получать все на халяву.

От этой мысли настроение резко подпрыгнуло и я почувствовал себя чуть не всесильным. Интересно же манипулировать взрослыми, которые считают тебя ребёнком. Представляю, как там сейчас князю приходится, я ведь уловил прищуренный мамин взгляд, украдкой кинутый в сторону князя. Думаю, мало ему не покажется, помню ведь, что такое беременная жена. И пусть мама ещё не жена, но что-то мне подсказывает, что это ненадолго. Никуда Багратион не денется, обуздаем и заставим пахать за двоих, на наше благо, конечно. Нефиг тратить деньги на всяких женщин не слишком тяжёлого поведения, как это было в прошлом моем мире. Я ведь читал, какой у него там была жена, врагу такую не пожелаешь. Он, конечно, тоже был хорош, запав на юную девушку, но все же…

Расставание с князем и проводы его в путь выдались сложными. Не только потому что мама плакала, но и потому что отец сунул мне втихаря приличную такую пачку ассигнаций, впервые по-настоящему обнял и прошептал:

— Береги маму, сынок.

Меня, блин, семидесятилетнего циника, проняло совсем не по-детски, всё-таки тело моё молоденькое играет свою роль, а иначе откуда слезы, а тем более такая мысль: «а он лучше, чем я думал».

Как бы там ни было, а мы наконец проводили Багратиона на войну, о которой я не рискнул ему что-то рассказывать ещё и потому, что там для него все закончилось благополучно. Я хорошо помню, что он погибнет во время Бородинский битвы, вот и побоялся сейчас навредить своими предсказаниями. Это потом, после его возвращения из Европы, мы с ним подумаем, как будем встречать Наполеона, сейчас пусть все идёт по предначертанному пути.

Хотелось бы сказать, что после отъезда отца жизнь вошла в привычное русло, но это было не так. На меня вдруг свалилось столько всего разного, что хоть волком вой. Благо хоть свалилось в основном хорошее. Относительно, конечно, но…