Глава 8

— Шооо? — Проревела тётка, уперев руки в бока. А мне почему-то сразу вспомнился анекдот про хохлушку, которой было пофиг на какую сторону одета тюбетейка у её мужа. Она, между тем, продолжала реветь, подобно раненому медведю:

— Ах ты ж, сопля зелёная, ну-ка, иди сюда, буду тебя уму-разуму учить. — С этими словами она двинулась в мою сторону. Я неожиданно для себя впал в бесшабашную удаль и не замедлил спросить:

— Учить будете на примере своего безупречного поведения?

Несколько казаков, находящихся рядом, хрюкнули в бороды, стараясь сдержать смех. Тётка споткнулась и чуть не грохнулась, а дед Вахтанг неожиданно рявкнул:

— Ну-ка, прекратили балаган. — Он повернулся ко мне и приказал:

— Прекрати дурачиться. — Потом, обращаясь к тётке, с металлом в голосе произнес:

— Ты, Тамара, тоже думай, что и кому говоришь. Займись делами, люди устали с дороги.

Тётка, что-то недовольно пробормоча себе под нос, зыркнула на меня исподлобья и начала командовать слугами, появившимися вслед за ней из особняка.

Довольно оперативно повозки начали разъезжаться в разные стороны в сопровождении слуг, показывающих куда кому направляться. Народ расселяли по особняку.

Мне тоже выделили двухкомнатную спальню, одна из комнат которой напоминала больше кабинет, чем гостиную.

В общем, обустроили нас довольно быстро и даже очень оперативно организовали ужин, на который я чуть опоздал. Очень уж хотелось помыться в нормальных условиях, а дорвавшись до подогретой воды, останавливаться совершенно не хотелось. Вернее, не было желания покидать огромную деревянную бадью, наполненную тёплой водой. Я даже дремать начал, блаженствуя в этом великолепии. Только дед Вахтанг смог меня выгнать и отправить одеваться к ужину, ни на кого другого я просто не реагировал.

Стыдно сказать, но сам ужин прошёл как-то никак. Я настолько расслабился, что воспринимал все происходящее будто в полусне. Что говорить, если на другой день я не смог даже вспомнить, чем меня кормили? Помню, что что-то жевал, а дорогу к кровати уже смутно. На этом все, вырубился, как свет выключили.

Интерлюдия

— Тамара, ты зачем так вызверилась на мальца?

— Да это разве вызверилась? Хотела просто показать, кто в доме хозяин. Петр Иванович прислал письмо с просьбой присмотреть за ним и направить на путь истинный.

— Ну вот, уже Пётр Иванович, а не Петюня, — с улыбкой отметил Дед Вахтанг.

— Привыкаю, чтобы перед его сыном соответствовать.

Дед Вахтанг как-то тяжело вздохнул и сделал замечание:

— Не с того ты начала, Тамара, и я тебе советую пересмотреть свое поведение, иначе добром это все не закончится. Ты не смотри, что Ваня выглядит ребёнком. Он умен не по годам и терпеть к себе плохого отношения точно не станет. Оно тебе надо, врага наживать?

— Ой, скажете тоже, врага. Хворостиной по жопе, и сразу станет, как шёлковый. Я ему не мама, мигом в чувства приведу. С Петюней сладила и с отпрыском его совладаю.

Дед ещё больше нахмурился и начал, не торопясь, рассказывать, сокрушенно покачивая головой:

— Тамара, а тебе Пётр Иванович в письме ничего другого, кроме того, что надо присмотреть за его сыном и поучаствовать в его судьбе, не рассказывал? — Дождавшись отрицательного кивка, он продолжил:

— Тогда я немного поведаю о судьбе мальца. Может это поможет тебе понять, что на самом деле от тебя требуется?

По мере рассказа деда Вахтанга о том, как парня чуть до смерти не забил бывший свекр его матери, о помощи ребёнку духов предков, о том, почему ребёнок так рано повзрослел, глаза у Тамары становились только шире и шире, а под конец у неё даже невольная слезинка скатилась, и она прошептала:

— Вот же, абрек бесчувственный. И он оторвал ребёнка от матери и отправил его в крепость на перевоспитание? Мало ему от меня досталось в детстве.

Дед Вахтанг хмыкнул в бороду и ответил:

— Не надо кидаться из крайности в крайность. Малец, правда — не подарок, и ты в этом ещё убедишься. Его ведь отец отправил сюда не просто так, а за дело.

Дальше дед рассказал о предприимчивости ребёнка, о его реакции на попытку одного из помещиков нарушить договорённости, и прочем. На что Тамара отреагировала неожиданно:

— А и правильно, нечего детей обижать. Надо было прибить этого помещика, тогда и не узнал бы никто.

Дед Вахтанг посмотрел на Тамару странным взглядом и произнес:

— Я тебя не узнаю, откуда такая кровожадность?

— Ничего ты, дед Вахтанг, не понимаешь, я ведь до сих пор Петюню люблю. Уже свои дети выросли, а этого драчливого горбоносика до сих пор забыть не могу. Так неужели думаешь, что сына его не пожалею, которому столько всего досталось? Я ещё и Петюне выскажу, что думаю по поводу его поведения.

— Хороша у вас любовь была, все детство дрались, как коты драные, — с улыбкой произнес дед Вахтанг и совсем расхохотался, когда Тамара произнесла, подобно маленькому ребенку:

— А чего он нос задрал? Подумаешь, Князь! Что мы, Князьев не видели?

Конец интерлюдии.

Утром меня никто не будил, и я выспался вволю. Правда, по привычке все равно поднялся относительно рано, и умывшись, не дожидаясь завтрака, сразу понёсся обследовать прилегающую территорию. Интересно же изучить, как здесь все устроено. Да и наметить маршрут для утренних пробежек необходимо. Передвигался вприпрыжку и находился в прекрасном настроении. Тело за ночь отдохнуло и буквально фонтанировало энергией, поэтому с осмотром я справился довольно быстро. Да и разглядывать особо было нечего, все, как по мне, грустно и уныло. Даже основное, пусть и большое одноэтажное здание усадьбы, выполненное в восточном стиле, и построенное из самана, обложенного камнем, с высокой крышей, украшенной резьбой, меня не впечатлило. О других постройках и говорить нечего, неказисто и совсем не богато. Единственное, что мне понравилось, это небольшой парк с примыкающим к нему садом, и даже на вид богатым виноградником, при виде которого появилась мысль о виноградном соке, а ещё аккуратные дорожки, выложенные камнем. По ним будет удобно бегать.

В целом, я почему-то думал, что княжеские семьи в России, даже на окраине живут побогаче. Здесь я большого достатка и роскоши не обнаружил. Может, конечно, это не основное жилище Багратиона, и он просто не стал избавляться от усадьбы, в которой провел детство? Наверное, так оно и есть, не знаю. Как-то не было у меня случая поинтересоваться, да и не важно это, на самом деле. Главное, есть, где ночевать, и ладно. Я здесь пока не избалован особой роскошью и богатствами, переживу как-нибудь.

Пока я носился по усадьбе, подошло время завтрака, о котором узнал от одного из слуг. Он отыскал меня возле вольера с собаками, где я любовался двумя огромными лохматыми псами, которые на удивление даже не тявкнули при моём приближении.

Я всегда любил собак, и они отвечали мне взаимностью. Вот и здесь собаки, казалось, не обратили на меня ни малейшего внимания. Один только сладко потянулся, и на этом все. Я подумал про себя, что, когда придёт время уезжать, обязательно увезу с собой пару таких монстриков, которые одним своим видом внушали уважение. Сам их воспитаю, и лучше телохранителей будет не найти.

Завтрак особым изобилием не отличался, хотя, местные лепешки мне очень даже зашли, да и молочная каша с дымком была ничего. Удивило, что мне накрыли отдельный стол. В моем, наверное, всё-таки кабинете, и мне это не очень понравилось. Всё-таки я привык питаться за общим столом, прислушиваясь к разговорам, и получая море информации. Здесь мне пришлось принимать пищу в тишине и покое. Непривычно.

После завтрака у меня случился разговор с дедом Вахтангом, который появился в моих апартаментах сразу, как только слуга унес посуду, будто специально подгадав подходящий момент.

— Ну, и как тебе спалось на новом месте, отдохнул надеюсь?

— Да, нормально спалось. Только я до сих пор не понимаю, зачем мы сюда приехали? Большого смысла в смене места жительства не вижу. Разве только, чтобы с тёткой, которая нас вчера встречала, повоевать?

Дед Вахтанг хмыкнул в бороду и произнес:

— Думаю, что с тётей Тамарой тебе не придётся воевать. Ей твой отец письмо написал с просьбой, чтобы она занялась твоим воспитанием. А она его немного неправильно поняла. Когда я рассказал ей о твоей судьбе, она прониклась. Так что зла от неё не будет, не переживай.

— А кто вообще такая, эта тётя Тамара? Как-то не похожа она на аристократку, хоть одета и не бедно.

Дед по-доброму улыбнулся и начал рассказывать, слегка прикрыв глаза, как будто погрузившись внутрь себя.

— О, это отдельная история. Тамара — ровесница твоего отца и дочь одного из людей твоего деда. Надо сказать, что её отец был у твоего деда на особом положении. Он был из тех, кому доверяют. Поэтому ей с детства многое позволялось. Она, по сути, воспитывалась вместе с Петром Ивановичем и была для него своеобразным раздражителем. А иногда и товарищем по разнообразными проделкам, на которые так богаты дети. Она хоть и была девчонкой, но с мужским характером, спуску никому не давала. Для неё не было проблемой подраться с пацанами и благодаря тому, что она всегда была довольно рослой, выходила из драки победителем. Правда, это случалось в совсем уж юном возрасте. Как подросла, наоборот, старалась избегать конфликтов. Да её и не задрали. Знали, что можно отхватить. А быть побитым девчонкой для подрастающих ребят в этих краях подобно смерти. Засмеют и заклюют. В общем, Тамара — подруга детства твоего отца, которого она до сих пор называет Петюней. Это, конечно же, неуместно, но ей прощается.

Да уж, бой-баба, иначе не скажешь. Теперь понятно её поведение и уверенность, с которой она пыталась меня припугнуть при встрече. Но ладно, разберусь по ходу пьесы, как мы с ней будем сосуществовать. Сейчас интереснее было бы посмотреть на город. Почувствовать, так сказать, атмосферу и подумать, чем здесь можно заняться, помимо учёбы и перевоспитания. Не собираюсь я идти на поводу у отца. Можно, конечно, смириться с его запретами, связанными с зарабатыванием денег. Но ведь так здесь можно и со скуки сдохнуть. Поэтому обязательно что-нибудь придумаю, надо только разобраться, как тут народ живёт, и чем дышит.

Дед Вахтанг был совершенно не против прогулки. Правда сам в город со мной не поехал, сославшись на неотложные дела, но выделил в сопровождение сразу четырех человек. Двух грузин и двух казаков. Так мы впятером и поехали на экскурсию, которая мне неожиданно понравилась.

Нет, сам город особого впечатления на меня не произвёл. Узкие кривые улочки в обрамлении высоких, зачастую глинобитных заборов напоминали скорее улочки каких-нибудь кишлаков, виденных мною в прошлой жизни, а не городские проспекты. Правда, за этими заборами иногда просматривались крыши совсем не бедных домов. Но все равно, на нормальный город это поселение никак не тянуло.

Из достопримечательностей только и обнаружил, что мощные сооружения крепости, на которых велись какие-то работы, да несколько разнообразных храмов, как деревянных, так и каменных, даже небольшую мечеть видел. В крепость мы пока не поехали, будет ещё время её рассмотреть. Собственно, в храм тоже не пошли. Вместо этого направились на местный базар, и вот здесь я реально завис. Да по-другому и быть не могло, потому что именно в этом месте очень наглядно можно было рассмотреть смешение культур и понять, чем на самом деле живёт этот город. Улыбнула и вызвала даже какую-то ностальгию фраза, подслушанная из разговора армянина с солдатом.

— Мамой клянусь. — Лицо у меня само собой расплылось в улыбке, и я без сомнений направился в самую гущу торгового люда. Правда пришлось тут же остановиться и сначала пристроить у специальной коновязи лошадей, оставив их под присмотром одного из казаков. Зато потом нам уже ничего не мешало пройтись по рядам и посмотреть на разнообразие здешних товаров, ну и прицениться тоже, куда же без этого.

Если город (да простят меня местные жители) оставил меня равнодушным, то базар нет. Было здесь на что посмотреть. Богатое во всех отношениях место. Мы провели здесь большую часть дня. Даже пообедали здесь, благо, у моих сопровождающих нашлись наличные деньги.

По понятной причине покупать мы ничего не стали, но это не помешало мне изучить представленный здесь ассортимент товаров, а посмотреть было на что.

В какой-то момент я даже пожалел, что со мной здесь нет моего купца. Можно было бы тут много чего намутить.

Меня интересовало здесь все. В некоторых местах я действительно надолго зависал. В оружейных рядах, где нашлось огромное разнообразие продаваемого, главным образом, холодного оружия, я познакомился с одним грузином, который, как выяснилось, торговал здесь изделиями своей мастерской. Очень, надо сказать, качественными и богато украшенным изделиями. Познакомились мы с ним благодаря моим сопровождающим грузинам, которые, пока я любовался выставленными образцами, разговорились с ним и объяснили ему, кто я есть на самом деле.

Заинтересовал он меня тем, что у него в продаже я увидел пистолет с нехарактерным для нынешнего времени калибром ствола. В основном изготавливают стволы под пулю диаметром сантиметра под два и больше. Здесь же по сравнению с другими пистолетами лежал даже на вид детский пистолетик с диаметром отверстия ствола меньше сантиметра. Когда разговорились с этим мастером, то выяснилось, что изготовление пары таких пистолетов для своего малолетнего сына заказал один из армянских купцов, но так и не пришёл за заказом, сгинув в одной из своих поездок в Персию. По его словам, эти пистолеты он уже два года продать не может. Никому здесь подобные игрушки не нужны. Естественно, я заинтересовался этими изделиями, и разглядывая их вблизи, обнаружил, что стволы у пистолетов нарезные. Были бы деньги, я не задумываясь купил бы эту прелесть немедленно. Но так как в средствах я ограничен, пришлось договариваться, чтобы купец доставил эти пистолеты в имение ближе к вечеру. Правда, предварительно мы с ним неслабо поторговались, пока пришли к общему знаменателю. Пришлось мне тратить на это свое время, потому что купец загнул цену в надежде сорвать джекпот. Опытный торгаш, знает, что если ребёнок, подобный мне, чего-то захочет, то отказать ему будет сложно. Вот и попытался схватить удачу за хвост. Он, конечно, по-своему прав, но и я ведь не в капусте нашёлся. Сразу отыграл пропажу интереса, да так, что купец поверил и, по сути, сам себе сбивал цену, отслеживая мою реакцию на его предложения. В общем, договорились.

По-хорошему, конечно, мне подобное оружие пока не нужно. Мал я ещё даже для стрельбы из подобных стволов. Но я все равно загорелся приобрести пистолеты с дальним прицелом. Ведь рано или поздно вырасту, и тогда эти пистолеты как найдутся. Тем более, что в моих руках они станут действительно оружием, а не игрушками. Никто ведь не мешает сделать пулелейку для изготовления пули минье. Здесь это можно будет сотворить, не особо опасаясь того, что французы узнают об этих пулях раньше назначенного срока. Нет, иностранные преподаватели никуда не делись, но живут они в другом крыле дома. Да и показывать им, чем я буду стрелять, не собираюсь. Опять же, в любом случае, пока использовать это оружие я не смогу, это задел на будущее. Я, кстати сказать, почти договорился с торговцем об изготовлении и длинного ствола, подходящего для винтовки тоже. Правда, оговорился, что окончательно заказ оформим только после одобрения деда Вахтанга. Бесит, что я не могу расплачиваться сам. С этим надо что-то делать, притом быстро.

Следующим местом, где я надолго завис, оказались ряды с коврами. Их изготавливают по большей части здесь, в городе. Вот где было изобилие и разнообразие товара. Предоставленные здесь экземпляры были небольших размеров, скорее коврики. Но были и достойные, которые замечательно смотрелись бы у мамы в усадьбе. Я только облизывался на это великолепие, напропалую чертыхаясь от невозможности немедленно приобрести подарки родным людям. Именно здесь, от безысходности я для себя решил, что наизнанку вывернусь, но придумаю, каким образом обойти запрет отца на мою торговую деятельность. По крайней мере, по-любому решу вопрос с возможностью иметь при себе деньги, а то чувствую себя неполноценным.

Собственно, думать долго мне не пришлось. Гуляя по базару, любуясь тканями, всякими гончарными изделиями, я неожиданно забрел на ряды, где торговали разнообразными винами. Изучая весь ассортимент, я не нашёл здесь ни знаменитой чачи, ни коньяка. Даже бренди не обнаружил. Из крепких напитков увидел только мутный виноградный самогон. Естественно, я не оставил этот казус без внимания. А когда увидел множество бочек разных размеров и выставленные стеклянные бутылки местного производства (имеется в виду изготовленные в Дагестане, а конкретно в Дербенте), звезды сошлись, и я понял, как мне быть дальше.

Нет, я не понёсся домой с криками «Эврика», подобно известному человеку, продолжал блудить по базару, любуясь то разнообразными драгоценностями, то прекрасными скакунами, стоившими каких-то запредельных денег. Но при этом мысли напряженно носились вокруг качественного спиртного. Золотое же дно, как не крути. Здесь и сейчас на этом можно делать действительно серьезные деньги, которые ох как понадобятся в ближайшем будущем. Я ведь не забыл о скором нашествии оборзевших французов. И мысли у меня есть, как встретить их со всем радушием. Но для осуществления желаемого всегда нужны деньги, а в моем случае достаточно большие. Вот и надо мне придумать, как их заработать, при этом не нарушив глупые запреты отца.

В общем, в усадьбу я вернулся очень задумчивым и в какой-то мере рассеянным. Хорошо, что хоть сопровождавшие меня грузины напомнили о скором прибытии купца-оружейника, а то могло бы нехорошо получиться. Я ведь о нем напрочь забыл.

Пришлось срочно разыскивать деда Вахтанга, а потом ещё долго убеждать его, что мне вот край, как надо обзавестись именно этим оружием.

Честно сказать, я так и не смог его убедить в необходимости этой покупки, но неожиданно помогла тётя Тамара, которая стала невольным свидетелем нашего диалога. Она в какой-то момент просто произнесла:

— Да не переживайте вы, дядя Вахтанг, так за деньги. Давайте я куплю ребёнку эти игрушки. Он — мужчина, и ему нужно иметь подходящее оружие.

Дед Вахтанг от подобного пассажа поперхнулся, а я посмотрел на тётю очень заинтересованным взглядом, не забыв благодарно кивнуть головой, и подумав про себя, что тётка не такая и плохая, как я о ней думал до недавнего времени.

Похоже, её вмешательство и стало той соломинкой, сломавшей хребет верблюда. Дед не стал спорить или что-то доказывать, а вместо этого только и пробормотал, что с деньгами проблем нет, и дескать, сам сможет расплатиться.

Решив этот вопрос, я, пользуясь хорошим настроением тётки, спросил:

— Тёть Тамара, а в усадьбе есть подвалы? И, если есть, можно ли на них посмотреть?

Тётка по-доброму улыбнулась и ответила:

— Есть, конечно, как можно без подвалов? А зачем тебе?

— Не знаю пока, просто интересно посмотреть, как здесь все устроено.

Дед Вахтанг посмотрел на меня очень уж подозрительным взглядом и спросил:

— Снова что-то задумал? Имей ввиду, денег не получишь.

— Так я же и не прошу, просто интересно посмотреть.

Тётка, почему-то глядя на деда, произнесла:

— А и пойдём посмотрим, сама тебе все покажу, да заодно и вино оттуда интересное принесу, тебе, дядя Вахтанг, понравится.

Подвал внушал. Нет, правда. Если дом меня не впечатлил, то подвал очень даже удивил. Мощные, каменные стены, оформленный арками потолок, и длинное подобие зала, разделенное на комнаты, навевало на мысли о том, что это сооружение сотворил знающий человек, понимающий в своем деле. Но главное не это, а то, что пара подобий комнат были чуть ли не полностью заполнены бочками с вином, разнообразными по размеру. Здесь хранились не только вино, было множество и других продуктов тоже, но приблизительно четверть подвала заполнена именно вином.

Ещё я для себя отметил, что несмотря на отсутствие вентиляции, как таковой, подвал был сухой, хоть и прохладный. Странно звучит, но это так.

Основательно все изучив и дождавшись, пока тётя Тамара нацедит вина из странного приспособления в бочке (короткого подобия бревна, торчащего сантиметров на двадцать из бочки с деревянным чопиком, сверху закрывающим отверстие в этом бревне, из которого фонтанчиком лилось вино, если этот чопик вынимался), я у неё спросил:

— Тёть Тамара, а вы хотите стать действительно богатым человеком?

Тётка повернулась ко мне таким образом, чтобы осветить моё лицо и ответила:

— Кто от подобного откажется? Конечно, хочу.

— Наш человек, — подумал я и посмотрел на неё, как мне думается, скромным, но скорее плотоядным взглядом, и произнес:

— Нам с вами надо очень серьёзно поговорить.