Глава 9. Последний глоток крови

“Живые могут предать. Мертвые — никогда…”

(с) любимая поговорка Алистера Ноурин,

некроманта-затворника, превратившего лучшего

друга в зомби за предательство.

Первым, что увидела Мелания, разлепив веки поутру, был ее вампир. Ее Элиас. Она улыбнулась, глядя на его светлое лицо, обрамленное белыми как зимняя вьюга волосами. А он поднял на нее взгляд из-под темных бровей и улыбнулся в ответ.

В этот момент некромантка впервые подумала о том, что хотела бы просыпаться так всю жизнь. Открывать глаза и видеть его. Рядом и навсегда.

А в следующий момент ее сонный взгляд стал четче и начал выхватывать и другие детали окружающего пространства. Например, странную одежду вампира, которую она, кажется, видела на нем всего один раз… Тогда, в доме Бентера.

Взгляд некромантки изучал широкую грудную клетку, длинный иссиня-черный плащ, странные серебристо-голубоватые наплечники, переходящие в наручи. Серую рубашку, загадочно поблескивающую металлическими нитями, словно это и не ткань вовсе, а кольчуга. Жесткие голубые ремни, перехватывающие грудную клетку и переходящие в кожаную портупею на поясе… И по позвоночнику некромантки пробегала дрожь.

— Элиас, — протянула она тихо, полувопросительно.

В этот момент древний как раз закреплял за спиной серебряную флягу, на которой голубой эмалью была нарисована луна, а маленькими рубинами изображались капли, напоминающие слезы, капающие с самого неба…

— Это кровь?.. — вдруг нахмурилась девушка и вскочила на ноги, забывая про сон и подходя к мужчине.

— Да, — спокойно ответил Элиас, не отводя взгляда. — Иногда… чтобы прийти в форму, раненым детям ночи нужно лишь несколько глотков крови. Плохо, если нет возможности это сделать.

— Раненым? — переспросила Мелания и прикусила губу.

Перед мысленным взором слишком уж ярко встали картины полумертвого Элиаса, которому требуется кровь.

Древний внимательно посмотрел на нее, замечая эмоции, проскользнувшие на лице, а затем спокойно ответил:

— Это всего лишь предосторожность. Не стоит переживать.

— Тогда я хочу, чтобы ты взял мою кровь, — резко ответила девушка и протянула руку.

— И не подумаю, — покачал головой вампир.

— Почему? — не поняла она, подходя совсем близко и обезоруживающе прижимаясь к нему. Обхватила руками талию, сцепив руки за его спиной, и снизу вверх посмотрела в голубые глаза.

Элиас не проронил ни звука, только неслышно выдохнул, а его зрачки стремительно расширились, заполняя собой радужку. Он обнял девушку в ответ и неторопливо коснулся губами уголка ее губ.

— Потому что ты не донор крови, Мелания, — ответил он тогда медленно. — А моя женщина.

От его тихого, немного хриплого голоса под кожу некромантки будто проникло облако жгучих искр. Она сглотнула ком в разом пересохшем горле, затем нащупала пальцами флягу и уверенно вынула ее из портупеи, отскочив на шаг назад.

— Ме-ла-ния, — по слогам протянул мужчина, шагнув следом за ней.

Уголки губ его едва заметно приподнялись.

Его взгляд потемнел, а девушка вдруг почувствовала себя кроликом, на которого большой волк вышел поохотиться.

Впрочем, именно на это она и рассчитывала.

— Отдай фляжку, Мэл, — проговорил вампир и сделал еще один шаг вперед.

— Нет, — покачала головой некромантка и отскочила еще в сторону, на ходу замечая в углу шатра небольшой журнальный столик. На нем в маленькой миске лежала свежая клубника, в кувшинчике с серебряным горлышком сверкала какая-то золотистая жидкость, а рядом аппетитно пахли несколько тостов с ветчиной.

Проскользнув мимо столика, некромантка ухватила одну ягоду, бросила ее в рот, а затем ловко раскрутила крышку фляги.

Элиас мгновенно напрягся, но Мелания выставила вперед руку и быстро заговорила:

— Послушай меня. Я знаю, что моя кровь тебе поможет гораздо больше, чем чья-либо другая. А ты вполне можешь дать мне своей, чтобы я восстановилась. Как после нападения Реджинальда. Ничего сложного!

Мужчина нахмурился так, словно был в курсе чего-то, чего не ведала она сама.

— Откуда ты знаешь, как на меня влияет твоя кровь? — спросил он, словно бы опасаясь чего-то.

— Ну, во-первых, ты сам много раз говорил, что… — она слегка покраснела, заканчивая: — что я хорошо пахну. Что тебе нравится. А разве это не так? Я ошиблась?

Элиас выдохнул, будто ему резко полегчало.

— Ты права. Даже более чем думаешь. Твоя кровь действительно обладает особыми свойствами, хотя я так и не понял почему.

Взгляд древнего вдруг опустился, и Мелания сперва с некоторым удивлением решила, что он смотрит на ее грудь. Не слишком удачный момент для такого рода интереса, но, впрочем, почему бы и нет?..

Однако уже через мгновение поняла, что на самом деле внимание мужчины было направлено на ее анарель.

Что он там пытался разглядеть? Некромантка не знала.

— Однако это не повод… — собирался уже продолжить вампир, но в этот момент Мелания просто взяла и перевернула флягу, несколько раз интенсивно ее тряхнув.

Пара секунд — и все ее содержимое оказалось на траве.

— Проклятье, Мелания — выдохнул Элиас, и тут же преодолел разделяющее их пространство. — Зачем?..

— Теперь у тебя нет другого выхода, — улыбнулась девушка, довольно протягивая ему запястье.

На ее лице светилась радость, и только глубоко внутри, ощерившись острыми иголочками, затаился страх. Некромантка слишком хотела помочь своему вампиру, пусть этой самой помощью и стала бы всего лишь фляга с ее кровью. Однако сам процесс вызывал у нее некоторое нервное напряжение.

— Хорошо, — вдруг кивнул мужчина, согласившись гораздо быстрее, чем рассчитывала девушка, заставив ее с удивлением затаить дыхание.

Она даже не успела подготовиться… а он уже одной рукой взял ее запястье, а второй обхватил затылок, притягивая к себе.

Все внутри некромантки одновременно превратилось в лед, чтобы уже через мгновение закипеть.

Рядом с Элиасом ее вечно кидало то в жар, то в холод. Он умел быть непредсказуемым и слишком уж ловко приводил ее в состояние, напоминающее опьянение… страхом, страстью, восторгом или удовольствием. Рядом с ним она почти от всего теряла голову.

Как и сейчас. Когда он прижал к себе ее тело, впиваясь в губы с головокружительной властностью, с силой и уверенностью хищника. Когда, не давая ей опомниться, начал опускаться поцелуями сперва к шее, затем переходя на плечо, а потом — предплечье. Чтобы всего через пару оглушительно коротких, будоражащих кровь минут провести горячим языком по запястью.

Мелания вздохнула и закрыла глаза, а в следующий миг ощутила, как клыки разорвали кожу.

Однако на этот раз она не испытала того головокружительного удовольствия, как… прежде. И это явно к лучшему. При воспоминании об их первой ночи в отеле и вчерашней — под пологом волшебного шатра у девушки начинали гореть щеки и становилось немного стыдно. Не хотелось оказаться в таком же состоянии на руках у полностью одетого и готового к битве мужчины.

Казалось, Элиас прекрасно понимал каждую ее мысль, настолько пронзительным и серьезным был его взгляд.

Как только Мелания почувствовала первый дискомфорт, вампир тут же убрал клыки и ловким движением подставил фляжку под ее запястье.

Привычным движением…

— Я смотрю, ты это часто делал, прежде, да? — чуть поморщившись, проговорила некромантка, стараясь не слишком смотреть, как ее собственная кровь красной струйкой стекает в серебряный сосуд.

— Не забывай, что это твоя инициатива. Поворачивать назад поздно, — спокойно напомнил мужчина, не отводя от нее слишком прямого взгляда. Правда уже через мгновение добавил: — Может кружиться голова, но это я сумею вылечить. Так что просто потерпи.

Мелания покачала головой и вздохнула.

— Я вовсе не против. Прости.

Вампир на мгновение замер, а затем осторожно, чтобы не перевернуть флягу, придвинулся к девушке и, наклонившись, коснулся губами ее лба.

Мелания впервые обратила внимание, насколько он стали горячими. Не как прежде.

Как только неприятная процедура закончилась, Элиас осторожно поцеловал рану, коснувшись языком двух крохотных точек, и они мгновенно начали затягиваться.

— Теперь твоя очередь давать свою кровь? — весело приподняла бровь некромантка, поражаясь, насколько же быстро регенерирует собственная кожа.

— Нет, — с улыбкой покачал головой вампир, явно забавляясь тем, насколько вытянулось лицо девушки. — Я сделаю это, как только мы будем готовы войти в кормилище. Чтобы моя магия в тебе была максимально высокой как можно дольше.

Некромантка нахмурилась и вытянула губы. С другой стороны ей не слишком нравилось, насколько она становилась зависимой от крови древнего вампира. Ей хотелось быть сильнее, отказаться от этого неожиданно оказалось очень тяжело.

Через некоторое время они наконец полностью собрались и были готовы отправляться к месту назначения. На поляне в лесу молчаливо стоял Ландер вместе с несколькими мрачными правоохранителями, опасливо озирающимися по сторонам. И их опасения были вполне обоснованы. С каждой секундой к поляне со всех сторон подходили все новые и новые вампиры.

Мелания могла бы испугаться, если бы все эти высшие мертвецы не были одеты совершенно одинаково. Их одежда выглядела немного старомодной, однако при этом дорогой и качественной. Почти полностью черная, она немного отливала голубым, как серебряные пластины на доспехах Элиаса. А на их черных нагрудниках маленькими металлическими чешуйками, покрытыми лазурной эмалью, была изображена корона в обрамлении крыльев.

— Это все твои… подданные? — с трудом подобрала слово некромантка, разглядывая новоприбывших.

— Да, это члены моего клана, — кивнул Элиас. — Самые верные. Самые лучшие.

После его негромкого ответа все вампиры синхронно упали на одно колено и склонили головы. За их спинами взметнулись и опали черные плащи, напоминающие крылья.

— Темной луны, Fjerten Valde, — проговорил один из них, которого Мелания, кажется, видела еще в отеле. — И долгой ночи, госпожа Сендел, — добавил он, склонившись перед девушкой.

Мелания слегка смутилась, но постаралась держать себя в руках. Хотя вампиры перед ней на коленях стояли не каждый день.

— И вам того же, спасибо, — ответила она немного отрывисто.

Элиас сжал ее руку, словно пытался подбодрить. А затем начал говорить, нарочито негромко, но так, что это могли слышать все присутствующие. Авторитет Темного князя был столь силен, что на поляне мгновенно воцарилась почти гробовая тишина. Даже охотники почтительно замерли в ожидании, не сводя широко распахнутых глаз с древнего вампира.

— Все вы знаете, для чего мы собрались здесь, — прозвучал его звучный, спокойный голос. — Сегодня мир выглядит привычным для вас образом, но уже завтра он будет выглядеть совершенно иначе. В наших силах быть теми, кем мы хотим быть. В наших силах не быть чудовищами и не жить рядом с чудовищами. Не чувствовать вкус страха и не быть теми, кого ненавидят.

Он сделал небольшую паузу, давая время обдумать сказанное, а затем закончил:

— Но для этого нам придется доказать, что мы — те, кто имеет право устанавливать новые правила. Мы должны всем дать понять, что будет так, как скажем мы.

Вампиры согласно склонили головы. А затем тот, кто был ближе всех, проговорил:

— Мы готовы пойти за тобой, Темный Князь. Сейчас, как и всегда.

После этих слов Элиас кивнул, принимая ответ, и легким движением руки открыл огромный темный портал. Настолько большой, что он был крупнее всех стационарных порталов, которые когда-либо видела некромантка. Черная зияющая дыра, напоминающая дымное зеркало, сотканное из самой Тьмы.

В следующий миг в него всей толпой стали проходить вампиры. Не по очереди, как это было положено в обычных порталах. А даже не задумываясь над порядком.

Сила на создание подобного заклятия требовалась просто чудовищная. Но когда Мелания с изумлением взглянула на Элиаса, невозмутимо глядящего на творение своих рук, она поняла, ему него это не стоило ровным счетом ничего.

Некромантка вдруг ощутила легкую дрожь в кончиках пальцев, когда в очередной раз поняла, насколько мощь Fjerten Valde была велика. И затем — приятное тепло в груди, потому что все это было ради нее.

Ради нее одной…

Портал выкинул их в глухом лесу, мало отличающемся от того, в котором они только что находились. И только с одной стороны между тонких стволов вековых деревьев можно было с трудом разглядеть огромный серый замок, окруженный высокой решеткой забора, чьи острые шпили словно причесывали небо.

— Значит, лихогруз уже приехал туда? — спросила Мелания, чувствуя, как замирает сердце при взгляде на хмурые башни на фоне темного утреннего неба. Солнце еще только-только поднималось над горизонтом, а небесная синева, заболоченная тучами, словно болото тиной, не пропускала ни единого его луча. — Кормилище находится в этом замке?

— И да, и нет, — ответил Элиас, стоя рядом с ней плечом к плечу.

Остальные вампиры как-то незаметно рассредоточились по лесу и скрылись в тенях, словно и так знали, что от них требуется. Рядом остались лишь Ландер с правоохранителями. Для них и Мелании древний объяснил:

— Лихогруз сейчас в нескольких десятках километров отсюда едет по дороге, которая более не имеет поворотов и ответвлений. Конечная точка его пути — однозначно этот замок. Нам остается лишь его дождаться, а заодно осмотреться, пока есть время. Встретимся здесь через полчаса. И можно будет выступать.

После его слов охотники спокойно направились в сторону замка, одновременно накрывая себя защитными коконами Тьмы. Даже Ландер двинулся прочь, бросив на Элиаса странный взгляд.

Мелания с вампиром остались вдвоем.

Некромантке показалось это удивительным, словно все подчинялись каким-то заранее отданным приказам.

— А мы будем ждать здесь? — уточнила она.

— Пройдемся вдоль забора, — ответил мужчина, — посмотрим издали на место, которое так долго искали.

Мелания искоса взглянула на Элиаса, заново отмечая его высокую статную фигуру в серебристо-голубых доспехах, черный плащ, слегка колыхающийся за спиной вместе с длинными белыми волосами, в которых играл ветер. Иногда ей было страшно поверить, что древний вампир, стоящий перед ней, на самом деле не чужой и далекий бесконечно отличающийся от нее мертвец, созданный самой Тьмой, а просто Элиас. Ее Элиас, который был гораздо более жив, чем кто-либо другой.

Но в этот самый миг он вдруг повернулся к ней, улыбнулся и протянул руку, рассеивая наваждение.

Мелания вложила свои пальцы в его и они двинулись к забору. Некромантка ощущала, как изменилось пространство вокруг, когда на них упал легкий полог Тьмы. Теперь издали они выглядели как сгусток темной магии. Ничего особенного. Тем более для дикого леса, где могли водиться толпы нежити, сгущая вокруг себя черные облака.

Рядом с Элиасом Мелания чувствовала себя совершенно спокойно, словно ей не страшен даже ураган первородной Тьмы. Даже Темные боги с самых нижних уровней Сумерек. Она ощущала абсолютное умиротворение и почти улыбалась… Однако подходя к высоким прутьям, заканчивающимся острыми пирамидообразными навершиями, девушка едва не закричала. Потому что на другой стороне она увидела два десятка некрогарпий.

Крылатая нежить с огромными клыкастыми мордами и конечностями, очень напоминающими людские, кружила над площадкой. Открытая поляна под ними была окружена небольшими домиками, напоминающими вольеры. А на их шеях смыкались металлические ошейники, цепями пристегнутые к столбам, вбитым прямо в землю.

Элиас сжал руку Мелании, безошибочно чувствуя состояние девушки.

— Ты говорила, что твоего брата унесли некрогарпии, да? — негромко проговорил он, и в его голосе просквозил холод.

— Да, — только и смогла ответить девушка, разглядывая отвратительную нежить, сидящую на привязи, как цепные псы.

— Что ж… Теперь все сходится. И это необычное исчезновение, и имя в списках Вечного Крика, — продолжал вампир. — Значит, речь шла все же не об однофамильце.

Мелания почувствовала, как холодеют руки. Голова закружилась.

— Древние используют некрогарпий, чтобы воровать людей?..

Ей уже не нужен был ответ, все было понятно и так. Но состояния ее это не облегчало.

В этот момент вампир резко повернул некромантку к себе, обхватив руками за плечи, и слегка встряхнул.

— Мелания, — проговорил он жестко, глядя прямо в ее глаза. — Мы найдем твоего брата.

— А если он уже мертв? — еле слышно переспросила девушка, чувствуя, как на нее с новой силой накатывает то, что она много месяцев пыталась в себе погасить. Боль от потери, чувство безысходности и слабости, когда ты понимаешь, что не можешь ничего. Что бы ты ни сделал, кого бы ни убил, даже если бы разорвал собственную грудь и достал оттуда сердце, отдавая его всем богам, — человека, который ушел за грань, этим не вернуть. Мертвые возвращаются только нежитью. И это не то, о чем можно мечтать.

— Мы найдем его, слышишь? — повторил Элиас еще жестче, обхватив подбородок девушки и заставляя смотреть себе в глаза.

Но Мелания не могла успокоиться. Плотину эмоций словно прорвало. Она до конца не верила, что древние могут быть связаны со смертью Маркуса. Гнала от себя эту мысль, чтобы не бередить память о брате, который ушел почти год назад.

Всего лишь год… Этого было слишком мало, чтобы память залечила рану. Год — это почти мгновение для раненого сердца.

Элиас сжал зубы, по его светлому лицу проскользнула тень. Мелания отдаленно понимала, что вампир недоволен, но ничего не могла с собой поделать. Она глубоко задышала, закрыв глаза ладонью, а затем хрипло проговорила:

— Сейчас, сейчас я успокоюсь… Прости…

Но в следующий момент вдруг услышала негромкое:

— Хочешь почувствовать себя настоящим вампиром?

Мелания хлопала глазами, на которые наворачивались слезы, и не понимала, о чем говорил Элиас. Однако надолго задуматься над этим у нее не вышло, потому что мужчина отодвинул ее от себя, заставив убрать руку от глаз и взглянуть на него. Затем быстро убрал свои волосы назад, чуть повернув голову набок, и пальцем с удлиннившимся когтем прочертил линию немного выше собственной ключицы.

Некромантка громко сглотнула, заметив, как по светлой, почти фарфоровой коже вампира течет алая, такая человеческая кровь.

Желудок сжало легким спазмом, когда она поняла, что он собрался делать.

— Нет, — замотала головой она, но вампир только тихо усмехнулся. А затем с силой прижал ее к себе, одной рукой обхватив затылок, и притянув ее голову к своей шее. Так, что ее губы в тот же миг коснулись ранки.

Мелания сжалась, зажмурившись и стараясь отдвинуться. Но Элиас только вновь усмехнулся, а затем вдруг скользнул ладонями под ее платье, сперва обхватив бедра, а затем и вовсе проникнув под нижнее белье.

Некромантка ахнула от неожиданности и сладкого удовольствия от горячих рук. И в тот же миг в невольно распахнутые губы пролилась кровь древнего.

А Мелания перестала понимать, что происходит вокруг.

Когда девушка снова открыла глаза, состояние было такое, словно она хорошенько отоспалась. Каждая мышца будто наполнилась силой, тело чувствовало себя отдохнувшим и свежим, а в голове не блуждало ни одной дурной мысли. Настроение оказалось прекрасным.

Мелания огляделась по сторонам, замечая, как красиво качаются изумрудные древесные вершины на фоне лазурного неба и как горят того же цвета глаза вампира, что держал ее на руках. Воздух пестрил ароматами свежести и влажных трав, чьи оттенки, казалось, можно было отделить один от другого. То и дело к этим запахам примешивались нотки ягод и грибов. А когда ветер вдруг подул со стороны замка, Мелания ощутила и знакомый приторный запах нежити.

Мертвый дух некрогарпий.

Некромантка мгновенно вспомнила собственную едва не начавшуюся истерику и испытала легкий стыд. Стало страшно, что из-за нее они могли потерять время и пропустить лихогруз. Но, оказалось, что солнце было точно в том же месте, как в момент, когда она потеряла сознание, а Элиас, молчаливо сидящий рядом, ничуть не выглядел озабоченно. Он смотрел то на нее, то вдаль, словно задумался о чем-то своем, и совершенно никуда не торопился.

Мелания неловко выбралась из его объятий и села рядом, а вампир охотно отпустил ее, будто давая время, чтобы освоиться.

В висках девушки стучало, и она чувствовала, что внутри нее снова бурлит кровь древнего вампира. Сила так и просилась наружу, Тьма, наполняющая ее анарель, зашевелилась, заклубилась, циркулируя по спирали и требуя выхода.

Жар прилил к вискам.

Мелании вдруг захотелось вступить в схватку сразу со всеми древними, что скрылись в этом большом сером замке. Захотелось поцеловать Элиаса и сказать ему, как она благодарна ему за все. За то, что он всегда понимал ее, за то, что помогал. За его силу, терпение и спокойствие. А еще ей захотелось проникнуть под его проклятую, прочную как кольчуга рубашку, содрать к демонам Сумерек доспехи и коснуться его кожи, проведя подушечками пальцев по каждой мышце, по каждому изгибу его тела…

В этот момент налетел порыв ветра, взметнул вверх распущенные волосы некромантки, заставив ее поднять руку, чтобы убрать их от лица, и негромко рассмеяться.

— Знаешь, — вдруг заговорил вампир, как-то по-особенному взглянув на нее. Настолько пронзительно, словно увидел что-то такое, что поразило его самого. — Считается, что видеть будущее могут только Темные боги.

— А? Что? — некромантка отвлеклась от того урагана мыслей и желаний, что нахлынули на нее от крови древнего, и включилась в разговор. Слова Элиаса заинтриговали ее почти мгновенно. Где-то на задворках сознания она понимала: вампир говорит это нарочно, чтобы привлечь ее внимание. Но даже несмотря на то, что она раскусила его, этот план работал идеально.

А Элиас тем временем спокойно продолжал:

— Однако то и дело в мире появляются пророчества, некоторые абсурдные, некоторые, казалось бы, совершенно нереальные. Но факт в том, что многие из них все же сбываются.

— Может, это случайность?.. — предположила девушка, почти совсем забыв о собственных переживаниях и полностью сосредоточившись на словах вампира.

Но тот вдруг покачал головой.

— Нет. Видения грядущего доступны лишь Темным богам, но дело в том, что их кровь иногда течет не только в них самих, — проговорил он. — Наследники. Носители темного величия древних богов… Иногда они могут видеть будущее.

Мелания слегка нахмурилась, вспоминая сон про брата. В этот момент она в очередной раз почувствовала, что надежды на его спасение нет никакой. Ведь она-то точно не носит в себе кровь богов. Иначе, наверное, ее жизнь сложилась бы совсем иначе.

Она подняла голову, взглянув в морозно-голубые глаза древнего, а тот вдруг улыбнулся. И в следующий миг в его руках начала сгущаться Тьма. Некромантка с изумлением и восторгом наблюдала, как темная магия послушно изгибается, становясь все плотнее, обретает форму и очертания какого-то удивительного предмета. И через несколько мгновений стало ясно, что это музыкальный инструмент. Нечто, напоминающее красивую лютню с восемью черными, блестящими Тьмой струнами.

— Так вот, — продолжал вампир, проведя пальцами по ним и извлекая красивый мелодичный звук, — однажды, много веков назад, я увидел сон. В нем я пел песню красивой девушке, чьего лица не было видно. Слова я запомнил так хорошо, словно придумал их сам, а проснувшись, легко подобрал аккорды, хотя, готов поклясться, что никогда прежде ничего подобного не слышал, — в этот момент мужчина снова хитро улыбнулся. — Хочешь, сыграю для тебя?

Мелания прикусила губу, испытав приступ ревности. Он играл эту песню какой-то другой девушке! Пусть и во сне!

И все же любопытство оказалось сильнее. Да и в любом случае то был всего лишь сон древнего вампира. У вампиров ведь нет крови Темных богов?..

— Хочу, — ответила Мелания, но тут же прибавила: — Если, конечно, ты не поешь эту песню каждой девушке, которую встречаешь.

Элиас весело прищурился.

— До тебя я никому не пел ее ни разу. Хотя, признаться, ты уже слышала однажды ее слова.

— Правда?

Некромантка была чрезвычайно заинтригована.

Вампир кивнул, а в следующий момент переливчатые звуки магической лютни распространились по всей поляне, наполняя воздух вокруг тягучей атмосферой чего-то таинственного и загадочного.

Как предназначение.

И с первых же слов, сорвавшихся с губ Элиаса, Мелания вспомнила, что и правда уже слышала эту проникновенную песню однажды. Давно-давно, вечность назад, в клубе «Рыжая виверна», где она танцевала с вампиром, которого не ожидала увидеть больше никогда в жизни. Но раз за разом видела вновь.

В прошлый раз мелодия и слова оборвались, и некромантка так и не узнала их конца. Именно в тот момент в прошлом Элиас ее обнял и все прочее осталось где-то далеко-далеко позади, сметенное ураганом чувств, эмоций и слов. И вот теперь Мелания могла наконец-то услышать песню целиком. Да еще и исполненную тягучим, мягким как бархат голосом древнего вампира:

«Засыпай, моя малышка,

Спи в моих объятьях,

Не страшны тебе со мной

Шепоты заклятий.

Обними меня покрепче,

Отдыхай во тьме,

Шелест крыльев, голос страха

Не слышны тебе.

Стоны, крики, запах крови,

Пыль дороги ночи –

Эту тайну ты узнать

Не захочешь точно…

Жажда словно сотня лезвий

Обжигает, режет,

Но с тобой одной, родная,

Я хочу быть прежним.

Засыпай, моя малышка,

Спи в моих объятьях,

Ведь голодная луна –

Не твое проклятье…»

Когда Элиас перестал петь, некромантка некоторое время молчала, чувствуя, как мурашки щиплют кожу, как приливает жар к щекам. Негромкая, волнующая саму душу колыбельная вампира уже проникла глубоко внутрь нее. И Мелания вдруг поняла, что будет чрезвычайно обидно узнать, что эти слова написаны для другой… Даже для выдуманной девушки.

— Красиво, — проговорила она тихо. — Спасибо, что отвлек меня от накатывающего безумия, — вяло усмехнулась, вспоминая, ради чего вампир все это начал.

Элиас взмахнул ладонью, и темная лютня развеялась как туман. А затем спокойно продолжил свою мысль, смысл которой до Мелании пока так и не дошел:

— У большинства наследников Темных богов кровь беспробудно спит, и ее невозможно разбудить. А в ком-то начинает говорить, например, показывая видения будущего. Полагаю, что в тот или иной момент времени так бывало, например, с каждым древним вампиром. Ведь нас создала Ишхара, вложив в тех людей, которыми мы были, собственную божественную магию.

— Ты хочешь сказать, что твой сон был реальностью? — приподняла бровь некромантка, обхватив колени руками. — И ты действительно придумал эту песню для какой-то… девушки?

Она хотела сказать «для другой девушки», но язык не повернулся. Новость о том, что в древних вампирах есть кровь Темных богов, как-то отошла на второй план под влиянием все усиливающейся ревности.

Уголки губ Элиаса дрогнули, когда он кивнул, проговорив:

— Для одной-единственной, — улыбнулся он. — С черными глазами и волосами цвета пепла.

Мелания нахмурилась, сперва не понимая, о чем он говорит, а потом… нахмурилась еще сильнее.

Улыбка Элиаса стала шире. Он коснулся ее подбородка и медленно провел пальцем по нижней губе, вызывая у нее легкую дрожь.

— Я видел во сне этот самый момент. Но не понимал до этого часа. Пока мы не оказались рядом со старым замком, мелькающим на ветру сквозь листву. Пока ты не улыбнулась мне, а твои волосы не подхватил ветер, играя ими, как нитями серебра… Точно как в моем воспоминании.

— Ты видел во сне меня? — выдохнула некромантка, не веря своим ушам.

Она все еще думала, что он начнет спорить или поправит ее. Скажет, что она все неверно поняла. Но вампир вдруг взял и кивнул.

— Я никогда и никому не играл эту песню, гадая, сбудется ли сон. Много десятилетий я считал, что это была просто фантазия… Но внезапно она сбылась.

Элиас загадочно посмотрел на нее и добавил:

— Много десятилетий я не знал, что однажды мне будет ради кого по-настоящему рискнуть жизнью.

В этот момент вампир наклонился к ней, обхватив ее подбородок, притянул к себе и поцеловал.

Некромантка закрыла глаза, затаив дыхание. И услышала его слова лишь в последний момент, когда он ее уже отпустил:

— Сиди здесь и никуда не уходи, я вернусь через пару минут. Кажется, к вратам подъезжает лихогруз.

— Но… — выдохнула девушка, распахнув глаза, однако оставшиеся слова уже застыли в горле. Элиас, загадочно улыбаясь, вдруг покрылся черной дымкой, чтобы уже через мгновение обратиться маленькой летучей мышью.

Подозрительно знакомой летучей мышью!!!

Круглые красные бусины глаз зверька хитро блеснули, подтверждая все догадки некромантки. Затем животное взмахнуло крыльями и исчезло во Тьме.

— Вот же… жук, а не мышь! — воскликнула девушка, краснея и старательно вспоминая, каких глупостей успела наговорить ему, когда он прилетал к ней в морг в таком виде. Впрочем, это было уже так давно, что ей было даже почти не стыдно.

А в следующий миг за спиной вдруг раздался знакомый голос Ландера:

— Что, успели поссориться?

Некромантка быстро повернула к нему голову и тут же увидела в руках мужчины широкую портупею Элиаса, который тот оставил на поляне. На мощном черном ремне висело слишком много предметов, с которыми явно было совсем неудобно сидеть в траве, да еще и держать на руках некромантку. Один длинный серебряный кинжал чего стоил.

— Не успели, — покачала головой Мелания, забирая предмет из рук охотника. Элиас должен был вот-вот вернуться, и вряд ли ему понравится, что его вещи трогал Ландер. Между двумя мужчинами продолжало сквозить взаимное напряжение, и некромантка уже понимала, что это никак не изменить.

— Где твой вампир? — мрачно спросил охотник.

— Сказал, что лихогруз подъезжает к воротам, — ответила Мелания. — Так что осталось недолго.

— Все верно, — снова неожиданный ответ заставил девушку подпрыгнуть, но на этот раз не из-за Ландера. С другой стороны от охотника из Тьмы соткались очертания знакомой фигуры Элиаса.

Древний бросил неприязненный взгляд на Ландера, затем забрал у некромантки свою портупею и, застегивая ее на бедрах, продолжил:

— Лихогруз почти подъехал. Мелания, — он повернулся к девушке и внимательно посмотрел на нее, — тебе придется проникнуть в замок с его помощью. Сыграешь роль одной из жертв.

— Что? — выдохнул некромант. — Ты с ума сошел, кровосос?! Тебе совсем не жалко ее? Смерти Мелании желаешь?

Элиас стиснул челюсти, но все же ответил спокойно:

— Среди этих людей ей ничего не грозит до тех пор, пока вампиры не приведут их к заказчику. А там ее уже буду ждать я. Кроме того, только попав внутрь, можно вывести оттуда пленников.

— Ты проклятый псих, — сквозь зубы проговорил Ландер. — Я пойду вместе с ней.

— Само собой, — неожиданно жестко бросил вампир, смерив его презрительным взглядом. — Хоть на что-то ты должен быть годен.

— Что?! — возмутился мужчина, явно вспомнив, что среди правоохранителей занимает далеко не последнее место, а одно из первых.

Но Элиас уже взял за руку девушку, отвернувшись от охотника так, словно больше не собирался уделять ему и секунды.

— Послушай меня, Мелания, — проговорил он тогда тихо. — Это действительно может быть опасно. Однако вывести людей можно лишь таким образом. Кормилище наверняка скрыто магией. Самостоятельно мы можем потратить на его поиски не один день. А у нас этого времени нет.

Он взял ее ладонь, расправил пальцы и в самой середине вдруг начал чертить какой-то рисунок. Некромантка вздрогнула, ощутив, как по коже словно скользит черное пламя, то проявляя, то стирая линии, которые оставлял Элиас.

— Когда соберешь всех людей, коснись ладони и скажи: «Bieleht zjirte, heried Fjerten Darle, Aralishghal, jertaver labiented»*. Появится портал, которым по очереди смогут перенестись все доноры. По очереди, не одновременно. Иначе портал может лопнуть. Запомни.

— Я смогу открыть Темный портал? — ошеломленно спросила Мелания, глядя на руку, на которой больше не было ни следа заклятья. Словно вся Тьма прочно слилась с ее плотью.

— Сможешь, — кивнул Элиас. — В тебе моя кровь. Но силы на такое заклятье у тебя будет достаточно только ближайший час. Если ты вдруг почувствуешь, что ситуация выходит из-под контроля, открой портал и уходи оттуда одна. Ясно?

Последний вопрос он произнес гораздо жестче, чем предыдущие слова.

— Ясно, — кивнула некромантка, сжав пальцы и глядя прямо в ярко-горящие глаза вампира.

— Обещай, что не станешь рисковать собой, — добавил Элиас, словно читая что-то на дне ее души.

Мелания громко сглотнула, а затем чуть хрипло ответила:

— Обещаю.

Древний кивнул.

— Тогда пора.

С этими словами он резко развернулся так, что за его спиной взвился в воздухе черный как ночь плащ, махнул рукой, очертив в пространстве круг и открывая небольшой темный переход. Затем схватил Меланию, притянул к себе, чтобы поцеловать, и тут же легонько подтолкнул к черному отверстию в пространстве.

Времени терять было нельзя.

Некромантка сделала шаг вперед и в следующий миг уже оказалась в узкой кабине, которое тряслось и дрожало, подскакивая на неровностях дороги. А вокруг расположилось два десятка людей, взиравших на нее с немым затравленным удивлением.

Позади буквально через мгновение появился Ландер, и, как ни странно, Мелании стало спокойнее. Под взглядами испуганных людей она вдруг растеряла всю уверенность.

— Все будет хорошо, — твердо проговорил охотник, дергая некромантку за руку и усаживая ее на одну из лавочек, что стояли вдоль стен лихогруза. — Если что, мы одни из вас, — продолжал он для пленников. — Сидите тихо и делайте вид, что мы тут всегда и были. И мы вас вытащим.

После этих слов люди зашептались, кажется, не веря. Их глаза стали шире, и на лицах некоторых проскочила надежда.

— Вы правда нас спасете? — хрипло спросила женщина на вид лет сорока. Она неплохо выглядела, щеки хоть и казались бледными, но кожа была хорошего цвета, словно она хорошо питалась последнее время. Одежда на ней привлекала взгляд своей аккуратностью и… белизной. Длинное платье, подпоясанное ремнем, напоминало ритуальное.

Стоило приглядеться, как Мелания поняла — подобным образом здесь были одеты все пленники. В светлые оттенки тонких, летящих и почти эфемерных тканей.

— Правда, — кивнула некромантка.

В этот момент Ландер начал зачем-то стягивать с нее накидку, а затем подал этой самой женщине.

— Наденьте, — бросил он. — Черный цвет подойдет к вашему платью, а Мелания, — он указал на некромантку, — не будет привлекать взгляд странной одеждой.

Колдунья оглядела себя и подумала, что действительно выделяется среди пленников дорогим нарядом. Впрочем, присутствующие не казались оборванцами или нищими бедняками, которых подобрали на улице. Напротив. Их словно нарочно подготавливали и наряжали, так что контраст был не слишком заметен.

Женщина послушалась, прикусив губу. Создавалось впечатление, что она привыкла подчиняться.

А Мелания в очередной раз огляделась, инстинктивно ища среди пленников брата. Да, она помнила, что сказал Элиас. Маркуса тут не было. И все же взгляд бродил по незнакомым лицам и она ничего не могла с собой поделать.

Когда лихогруз окончательно остановился, некромантка сложила руки на коленях и опустила голову, затаив дыхание. Скрипучие двери открылись, и двое мужчин, махнув ладонью, приказали всем выходить.

Ландер бросил на Меланию короткий взгляд и встал со скамейки, молча подчиняясь приказу вместе с остальными.

— И чтобы без фокусов, — добавил один из мужчин. При более внимательном взгляде некромантка поняла, что оба их конвоира — вампиры. Длинные волосы, заплетенные в хвосты, светлая, почти прозрачная кожа, сквозь которую у одного из них проступали тонкие синеватые вены. Второй казался безупречно прекрасен, и Мелания ощутила, что именно он гораздо сильнее своего товарища.

Девушка встала со скамейки и торопливо вышла из лихогруза, после полумрака машины щурясь от солнечного света.

— Какая красотка, ты глянь, — проговорил тот, что с венами, своему товарищу.

Некромантка взглянула в его лицо и едва не скривилась. Из-под синих губ торчали клыки, между которых влажный язык то и дело высовывался наружу, чтобы облизать рот. Даже длинные темно-каштановые волосы, скрепленные заколкой, не придавали этому кровососу благородный вид.

Когда он повернулся к товарищу, Мелания обратила внимание, что на заколке изображен клинок в обрамлении крыльев.

«Значит, это слуга Анджея Красного Лезвия», — мелькнуло у нее в голове тут же.

Она перевела взгляд на второго, более сильного вампира, и тот тут же ответил:

— Не разевай рот раньше времени. Первыми выбирают древние. Это угощение в честь праздника.

— Уж и помечтать нельзя, — как-то влажно причмокнул первый и вдруг шлепнул Меланию ладонью пониже спины.

Некромантка широко открыла глаза от возмущения и едва не ударила в ответ. Пальцы засвербило от магии, которая готова была вот-вот вырваться из анарель. Но в этот момент она очень вовремя поймала многозначительный взгляд Ландера и тут же успокоилась. Опустила голову и послушно поплелась за остальными пленниками.

Вблизи замок был еще крупнее, чем казался прежде. Огромные серые башни терялись в облаках, полукруглые двери из черного металла с заклепками открывались будто со стоном, разевая черные рты коридоров. В один из таких вампиры и повели людей.

Некромантка хмуро смотрела по сторонам, на всякий случай пытаясь запомнить дорогу. А еще — стараясь узнать место, в котором ей уже однажды не повезло оказаться. Но даже учитывая, что до подвала замка явно оставалось еще множество лестничных пролетов, уже сейчас девушка чувствовала, что попала туда, куда нужно. Словно сами стены были ей знакомы, едва ощутимые запахи и тихие звуки, что наполняли этот замок, отзывались под кожей смутным узнаванием. Сейчас чутье Мелании было многократно сильнее, чем прежде, благодаря крови Элиаса, и девушке даже казалось, что за каждой из закрытых дверей, мимо которых они проходили, она слышит голоса и угадывает присутствие вампиров.

После того, как они преодолели очередной этаж, сердце некромантки и вовсе забилось быстрее. Впереди, в конце коридора, мелькнула еще одна черная дверь, которая ничем не отличалась от остальных. Но уже подходя к ней, Мелания ощутила, что это именно то, что они так долго искали, — вход в кормилище.

Когда магический ключ повернулся в замочной скважине, а засовы скрипнули, некромантка вынуждена была согласиться: к сожалению, Элиас был прав. Оказаться в загоне для вампирского скота можно лишь одним способом. Став этим самым скотом.

Когда дверь за ними захлопнулась, Мелания не поверила, что все будет вот так просто. Сейчас они откроют портал, освободят всех, кто здесь находится, и… она сможет помочь Элиасу. Ведь он должен был прямо в этот момент входить в замок. Он планировал встретиться со всеми вампирами, которые создали это страшное место, а затем раз и навсегда положить ему конец.

Некромантка не собиралась сбегать вместе со всеми из кормилища. Она ни за что не оставила бы Элиаса одного.

Никогда.

Но прямо сейчас ей нужно было думать о другом. О людях, которые рассредоточились вдоль стен и смотрели на нее исподлобья хмурыми потухшими глазами, лишенными каких-либо эмоций. Лишь где-то в самой глубине их сквозило нечто похожее на сочувствие. Те, кто был здесь, уже знали, чего ждать. А новоприбывшие — нет.

Мелания быстро огляделась по сторонам. Люди, что ехали в лихогрузе, шептались и жались друг к другу, пытаясь освоиться. В этот момент некромантка начала быстро двигаться вдоль низеньких коек с кроватями, на которых сидели доноры, и негромко, но четко говорить:

— Вставайте, все в одну кучу. Я открою портал, и мы все выберемся отсюда. Прямо сейчас! Быстрее!

Одновременно с этим она невольно искала глазами одного-единственного человека, который был ей ближе всех остальных. Брата, который согласно спискам Крика должен оказаться здесь.

Но его нигде не было. Снова…

Мелания больно прикусила губу, стараясь привести себя в чувства. Не расклеиться от разочарования и обиды. Боль придавала сил.

Ландер следовал за ней по пятам, поднимая на ноги сопротивляющихся людей, которые начали все больше шуметь.

— Не издавайте лишних звуков! — прикрикнул он. — Слушайте, что вам говорят.

Мелания была благодарна ему за то, что он сам не задает лишних вопросов и ничему не удивляется. Ведет себя спокойно и взвешенно.

Как раз сейчас Ландер достал тенежезл, который все это время был скрыт под его длинной курткой, и неожиданно начал колдовать, заглушая их копошение.

— Некромант?.. — зашептались вокруг. — Откуда тут колдун? Хозяева не берут таких доноров!..

Это говорила молодая женщина с длинными рыжевато-русыми волосами. Ее бровь была скептически изогнута, а руки сложены на груди.

— Закрой рот, Герра, — рыкнул на нее какой-то мужчина, и некромантка быстро повернула голову в сторону голоса, показавшегося ей смутно знакомым.

Каково же было ее удивление, когда оказалось, что она не ошиблась. В свете сальных свечей, расставленных на небольших столиках-тумбочках, расположенных между кроватями, она разглядела ухмыляющееся мужское лицо.

— Если тебе понравилось, как из тебя сосут кровь, словно из бифштекса с соком, то будь добра, держи свои восторги при себе. Не все могут похвастаться мазохизмом и любовью к трупам, — продолжал тот самый мужчина, которого Мелания встретила в первое свое посещение кормилища.

Он вышел вперед и тряхнул короткими, неожиданно причесанными волосами. На этот раз его одежда была опрятной, и вообще он выглядел так, словно его к чему-то готовили. Как, собственно, и всех остальных.

— Ну, здравствуй, крошка, — проговорил он, низко усмехнувшись. — Рад тебя видеть. Думал, что схарчили тебя в тот же день, как познакомились.

— Да и я думала… — Мелания хотела закончить фразу в его же стиле. Мол, думала, будто он уже воспользовался своей «удушалочкой» и его труп давно уже где-нибудь прикопали, но решила, что это будет не слишком дружелюбно. Да и бередить дурные воспоминания мужчины не хотелось. То, что он жив, в конце концов, — самое главное. — Я тоже рада, — улыбнулась она чистосердечно.

Ее взгляд упал на его шею и обнаженный торс, но нигде не было, как прежде, рваных, едва заживших укусов.

Поймав ее взгляд, мужчина снова невесело усмехнулся, знакомым движением передернув плечом, что прежде было ранено. Его лицо чуть скривилось, а затем он проговорил:

— Сегодня большой праздник. Нас всех готовят в качестве закусок. А главные блюда должны выглядеть хорошо.

— Что за праздник? — нахмурилась некромантка.

В этот момент к ним сзади подошел Ландер, который успел обойти всех присутствующих.

— Что вы тут болтаете? — бросил он хмуро. — Уже почти все готово. Нужно сказать всем, чтобы становились в шеренгу и готовились убираться отсюда. Но у меня такое ощущение, что некоторым тут нравится, клянусь Тьмой.

Он выглядел раздраженным.

— А это так и есть, — фыркнул знакомый Мелании в ответ охотнику. — Кое-кто мечтает о вечной жизни. Старается стать достаточно послушной собачкой, чтобы хозяева перевели из ранга еды в ранг вонючих живых трупов.

— Закрой свой рот, Дани, — бросила та же девушка, что вызвала недоумение Мелании в первый раз. — Воняешь здесь только ты. И твои прихвостни. А мы никуда не пойдем. Да и вы тоже! Я позову стражу, и Реджи меня отблагодарит!

Ее глаза агрессивно блеснули, и в тот же миг она едва не закричала.

Некромантка не успела ничего предпринять, как Ландер кинулся к девушке. Он закрыл ей рот ладонью, обхватил ее со спины и сдавил горло пальцами. Уже через пару мгновений она осела на пол бесчувственной куклой.

— Ты что, убил ее? — ахнула некромантка, не понимая, как такое могло случиться. Все произошло слишком быстро.

— Нет, конечно, — покачал головой некромант. — Она без сознания. Очнется минут через пятнадцать. Мы успеем уйти. Зато остальные, глядя на нее, десять раз подумают…

После этих слов он оглядел оставшуюся толпу народа, и многие из тех, кто был агрессивно настроен, сейчас резко замолчали.

— Отлично сработано, братан, — хмыкнул тот самый Дани. — Если б я так умел, скольких истерик можно было избежать — аж не высказать!

Он зачесал назад свои чистые, все еще немного растрепанные волосы, продолжая с удивлением смотреть на девушку.

— Нам нужно убираться отсюда, Мелания, — твердо проговорил Ландер. — Я так понял, что у тебя появилась возможность открыть портал. Сделай это и уходи вместе с остальными. Я останусь и вызову свою команду. Тенежезла хватит на открытие двух порталов. Как раз для того, чтобы мои парни добрались сюда, а потом сумели выбраться обратно. Мы вместе пойдем искать твоего… — Ландер с подозрением покосился на Дани, явно не желая в его присутствии озвучивать, что они водят дружбу с вампиром, — твоего Элиаса, — закончил он.

У Мелании были свои мысли на этот счет. Например, о том, что уходить с пленниками она не станет. Но вываливать правду на охотника не было никакого смысла. Еще не хватало начинать спор в логове врага.

Она только кивнула, приготовившись произнести короткое заклятье, как дверь кормилища резко распахнулась. А на пороге очутились двое вампиров, возглавляемых… Шианой. Подругой Красного Лезвия.

— Дани, мне страшно! — тут же раздался крик маленькой девочки, которая появилась словно из ниоткуда и, подбежав, обхватила ноги мужчины, что так и продолжал стоять возле Мелании. Теперь он хмурился, прижимая к себе ребенка и внимательно глядя на незваных гостей.

— Зря ты вышла, Алли, — проговорил он. — Впрочем, они бы все равно нашли твое убежище. Не успели мы совсем чуть-чуть, да? — спросил он, и на этот раз взгляд его был обращен к Мелании. — Пришли забирать следующую порцию…

— Следующую? — вскинулась некромантка. — Значит, за вами уже приходили?

В голове мелькнула острая болезненная мысль о том, что ее брата могли забрать именно в предыдущий раз. И прямо сейчас он может уже оказаться мертвым…

Неужели после года разлуки она не успела в самый последний момент?..

— Да, — хмуро кивнул Дани и опять дернул плечом, которое когда-то было ранено, словно не замечал, как это делает. — Забрали около полутора десятков человек.

В этот момент Шиана с вампирами приблизилась к ним, и некромантка склонила голову, прикрывшись распущенными волосами. Надеясь, что подруга Красного Лезвия ее не заметит.

Сердце бешено стучало. Мелания до последнего надеялась, что удастся провернуть план по спасению людей без сюрпризов.

Как просто все было в теории: всего-то и нужно, что проникнуть в кормилище, открыть портал и вывести людей! И вот теперь они просто не успели…

Некромантка отошла на пару шагов назад, стараясь скрыться в толпе, чтобы ее не заметили. Тогда можно было рассчитывать на вторую попытку. Вампиры возьмут еще десяток доноров и уйдут. А остальных она успеет вывести, пытаясь не слишком переживать о том, что Шиана, о которой она была хорошего мнения, оказалась причастной к убийствам.

Однако как только подруга Лезвия оказалась шагах в десяти от нее, тут же повернула голову в сторону, где за спинами пленников скрывалась некромантка. Учуяв ее, словно хорошая ищейка. И резко проговорила:

— Мелания? Мелания Сендел?..

Некромантка стиснула зубы и подняла голову, мгновенно встретившись взглядом с ослепительно красивой девушкой. На ней было узенькое темно-вишневое платье, которое прекрасно сочеталось с пышным облаком красно-коричневых волос, в которых, как всегда, сверкали мелкие драгоценные камушки.

— Рада встрече, — холодно произнесла Мелания, не отводя взгляда.

В этот момент Ландер схватил ее за руку и прошептал сквозь зубы, не поднимая головы:

— Мы можем напасть прямо сейчас. Вампиров я беру на себя, открою портал, а ты уводи людей…

Мелания с силой сжала его руку в ответ и процедила едва слышное:

— Нет. Оставайся здесь и доделай дело. Я пойду с Шианой.

— Что?.. Нет…

— Наверху мой брат, — отрезала некромантка, настолько сдавив руку охотника, что ее ногти вошли в его кожу.

Темные глаза Ландера блеснули, но через мгновение он кивнул и, сделав шаг назад, скрылся за спинами людей.

Мелании оставалось лишь надеяться, что на их короткий диалог вампиры не обратили внимания среди шума и шепота остальных пленников. В этот момент некромантка была как никогда прежде рада, что Ландер привык исполнять команды и знал, что, когда ты окружен врагом, не время спорить. Нужно действовать без лишних слов.

Шиана прищурилась, подходя ближе, а затем бросила двум вампирам:

— Берите женщин пополам с мужчинами, как и прежде, — затем повернулась к Мелании и добавила: — Пойдем с нами.

Некромантка ничего не могла прочитать на ее лице. Не понимала, какие эмоции вызвало у подруги Лезвия ее присутствие в кормилище, а та не спешила пояснять.

Вампиры начали отбирать людей, довольно грубо подталкивая их к выходу. Мужчины выходили молча, а вот женщины плакали. Одна упала на пол и начала рыдать, умоляя не забирать ее.

Мелания думала, что сейчас бедняжку ударят или грубо поднимут на ноги, сказав что-нибудь запугивающее. Однако один из вампиров, черноволосый красавчик с улыбкой, кровожадной до дрожи, сел на корточки и медленно погрузил пальцы в распущенные волосы пленницы. Со стороны казалось, будто он ее гладит, однако затем его пальцы сжались и он заставил несчастную посмотреть себе в глаза, при этом не переставая улыбаться. Женщина всхлипывала, глотая слезы, но уже через мгновение вдруг затихла, словно увидев в лице вампира нечто удивительное:

— Не стоит так расстраиваться, милая, — сладко проговорил кровосос. — Все будет хорошо. Настолько, что ты будешь просить еще и еще. Тебе понравится наш хозяин. Это будет лучший день в твоей жизни.

На лице пленницы проступил тупой восторг. Ее лицо осветилось таким счастьем и покорностью, что стало тошно.

— Правда? — спросила она, вставая на ноги и заглядывая в рот вампиру, словно он рассказывал ей нечто очень важное.

— Конечно, милая, — промурлыкал тот, подталкивая ее к выходу.

И женщина радостно встала вместе с остальными людьми впереди процессии.

— Переборщил, — еле слышно пошевелил губами второй упырь. — Лезвие не любит тупых овец.

— Попрошу, чтобы отдали мне, — передернул плечами черноволосый, и Мелания заметила, как из-под его улыбающихся губ блеснули две острые иглы.

Никто из людей не мог слышать этого диалога, некромантка была уверена. Она и сама с трудом понимала слова, словно читая по губам. Но каким-то образом ее слух и сознание улавливали суть разговора, несмотря на расстояние.

В голове четко звучали голоса вампиров… вместе со стуком крови Элиаса в ее собственных венах. Стуком, к которому она уже почти привыкла.

Некромантка двинулась следом за людьми, когда Шиана взяла ее за руку и невозмутимо повела вперед, словно они были старыми подругами. Вампиры не обращали на них ни малейшего внимания. По всему выходило, что Шиана среди них могла делать все, что ей вздумается.

— Подождите, я тоже пойду, — грубо пробасил Дани, догоняя остальных.

— Нет, не надо, Дани! — всхлипнула маленькая девочка, которую мужчина тут же затолкал за спины людей, шепнув напоследок:

— Твоя мама сказала беречь тебя. А за меня не бойся.

В последний момент Мелания повернула голову и успела встретиться взглядом с исчезающей за спинами людей малышкой. И, будто молния, ее пронзило узнавание.

«Моя доченька, там моя доченька…»

Перед мысленным взором вспыхнули огромные прозрачные глаза банши, так напоминающие затравленный взгляд маленького ребенка.

Мелания тут же нашла в толпе Ландера, что, как и следовало ожидать, неотрывно смотрел на нее. Кивнула в сторону девочки и поймала ответный кивок. А затем со спокойной душой вышла прочь из кормилища.

Она была уверена, что Ландер выведет людей. И спасет ребенка, о котором даже после смерти продолжала помнить мать.

Когда они все вместе двинулись по коридору, Шиана будто специально отстала вместе с Меланией не меньше чем на два десятка шагов. Она крепко держала ее за локоть, то ли как старую знакомую, то ли как пленницу. А затем вдруг некромантка ощутила сгущающуюся вокруг магию.

Темное заклятье.

Повернув голову к своей конвоирше, Мелания не заметила ничего особенного. Не было ни малейшего признака того, что Шиана колдует. Ее руки оставались спокойны, а губы не шевелились. Взгляд, будто стеклянный, был направлен строго вперед.

На короткий миг некромантка даже успела испугаться. Тьма продолжала сгущаться, и уже через пару мгновений стало ясно, что обеих девушек, словно второй кожей, облепило черным коконом Сумеречной материи. Мелания подняла свободную руку и дотронулась до щеки, с удивлением замечая: магия стала осязаемой, но все еще оставалась не видимой.

Что это было, Мелания понять оказалась не способна. Ничего подобного она никогда не видела, да и сейчас вслух заклинание никто не читал. А значит, цепочку колдовства распознать было невозможно.

Шиана бросила на нее короткий взгляд и приподняла бровь.

— Чувствуешь «Силки Тьмы»? Такая сильная, или в тебе кровь Темного князя?

Мелания сжала зубы и нехотя выдохнула:

— Второе.

Хотя она и не привыкла считать себя слабой, последние недели дали понять: до вампиров ей слишком далеко. Всю жизнь ей казалось, что она очень неплохая колдунья, не хватает лишь должного обучения, чтобы стать по-настоящему мастером. Однако немного изучив за минувшие дни силу Элиаса и его окружения, она с легкой тоской в сердце осознала, что никогда ей не сравниться с детьми ночи.

Но Мелания умела признавать свои слабости.

Хотя и было немного жаль…

— Зачем оно нужно? — спросила тогда некромантка об этом странном заклятии, что облепило ее кожу. Хотелось хоть немного понять, что же все-таки происходит.

— «Силки Тьмы» скрывают любые звуки, — спокойно ответила Шиана, продолжая вести ее вперед по коридору, а затем по темной винтовой лестнице наверх.

— Скрывают звуки? — удивилась Мелания. — Как «Защитный полог»?

— Да, — кивнула девушка. — Только «Силки» невозможно заметить со стороны, если только ты не являешься объектом магии. А еще, — добавила она с легкой усмешкой, — «Силки» скрывают любые проявления твоих эмоций. То есть если ты начнешь кричать или задыхаться, со стороны все будет выглядеть так же, как в момент наложения чар. То есть так, словно совершенно ничего не происходит.

По спине некромантки проскользнула неприятная дрожь. Получается, смысл колдовства в том, чтобы полностью повторить очертания фигуры объекта. Для этого Тьма и облепила ее кожу настолько, что ощущалась каждым миллиметром тела.

— Как хитро, — пробубнила Мелания, старательно изучая ответную реакцию чужой магии на свои действия.

Некромантка инстинктивно пыталась воздействовать на тонкую пленку Тьмы с энтузиазмом сумасшедшего механика, который даже перед смертью рассматривает устройство, с помощью которого ему отрубят голову.

— Но на тебе тоже «Силки»… — задумчиво проговорила тогда она, невольно дотрагиваясь до руки Шианы и ощущая под пальцами ту же гладкую прохладу.

— Все верно, — ответила та, и, как показалось некромантке, во взгляде девушки проскользнуло уважение. — Потому что у меня в планах нет твоего убийства. Я наложила заклятье, чтобы мы могли поговорить и наш разговор остался достоянием лишь нас двоих.

В этот момент лестница кончилась. Они очутились в очередном темном коридоре, освещаемом лишь тусклым светом пары факелов, чьи держатели были изготовлены в форме обнаженных дев.

Некромантка не торопила Шиану. Хотя все внутри нее зажглось нетерпением в тот же миг, как стало ясно, что все не так плохо, как казалось. Возможно, подруга Лезвия не приведет ее к вампирам, а позволит все же сперва вызволить людей? А потом и вовсе поможет?..

Но, увы, правда была далеко не так радужна.

— Ты думаешь, я не понимаю, зачем ты здесь? — вдруг резко спросила Шиана, жестко взглянув на некромантку. — Тебя не было в списках. А значит, ты явилась вместе с Элиасом вовсе не на праздник.

— Элиас здесь? Он уже… Он пришел? — хрипло поправила себя Мелания, почувствовав, как резко пересохло в горле, а кончики пальцев похолодели.

Она понятия не имела, что вообще происходит. Не попал ли ее вампир в плен. Не убили ли его, в конце концов… Нужно было это узнать.

И с какой-то стороны она была даже рада, что Шиана ведет ее куда-то вместе с остальными донорами. Возможно, они шли к Лезвию или Боли, а может, к кому-то еще. Но какое это имеет значение? Ведь именно там наверняка должен быть сейчас Элиас.

— Пришел, — кивнула Шиана мрачно. — И торжество было решено немного отложить. На пару часов, я полагаю. А может, до вечера. Сейчас они общаются с Анджеем и мне запрещено мешать.

— Общаются? — сглотнув, спросила Мелания. — Элиас и Анджей? Вдвоем?..

Шиана бросила на нее странный взгляд и ответила:

— Да.

В этот момент они вошли в огромный зал, шторы в котором были плотно задернуты, и внутри царил полумрак, озаряемый лишь светом свечей. Все помещение оказалось пронизано их сладковатым ароматом, в который явно добавили какое-то вещество. Странный тонкий запах смешивался с дымом от воска и распространялся вокруг, как Сумеречный туман. Незаметный, но смертельно опасный. Он тут же проник в легкие Мелании, заставив ее сперва покачнуться от накатившей слабости, а затем расплыться в улыбке.

Каждая мышца в теле расслабилась, нервы успокоились, и страх исчез.

Некромантка отдаленно понимала, что ничего в этом хорошего нет. Наркотические свечи явно были призваны успокоить жертв перед тем, как их кровь станут вкушать древние и не очень древние вампиры. А может, дым и вовсе призван заставить людей спокойно воспринимать мысль о том, что сегодня их не только выпьют, но и убьют.

Однако опыт боевой колдуньи тут же подсказал Мелании, что в происходящем есть и плюс. Она не будет испытывать ужас, когда понадобится вступить в бой. И в случае чего ее рука не дрогнет, а голос не сорвется при чтении заклятья. А это было чрезвычайно важно.

Что ж… проклятые упыри явно не учли всего.

От этой мысли дурацкая улыбка на лице некромантки стала шире.

— Как ты думаешь, что будет, если Темный князь увидит свою женщину там же, где находятся и остальные доноры? — нервно спросила в этот момент Шиана, кивнув вперед.

И Мелания наконец увидела то, на чем ее взгляд в первые секунды появления в этом зале никак не желал концентрироваться. Прямо под потолком на толстых металлических цепях, покрытых золотым и серебряным напылениями, висели прочные клетки, рассчитанные на одного, двух или даже трех людей. Некоторые из них были уже заполнены. Мужчины и женщины стояли или сидели внутри, расслабленно озираясь по сторонам и ничуть не напрягаясь от собственного положения.

А вампиры, что привели в зал еще два десятка доноров, по очереди открывали клетки, что сейчас стояли на полу пустыми, запускали туда новых жертв, а затем приводили в движение подъемный механизм. Блестящие камеры тут же взмывали в воздух, покачиваясь там будто в мрачном предвкушении.

Мелания постаралась сосредоточиться на словах Шианы, но под действием проклятого дыма получалось плохо. Перед глазами мелькали решетки и девушки, заточенные там, в развевающихся, тонких, как лунный свет, тканях. И мужчины, чья одежда тоже не сильно-то много скрывала. В основном у всех были обнажены торсы, а на бедра натянуты легкие штаны, колышущиеся от любого движения воздуха.

— А я тебе скажу, что будет, — хмуро закончила Шиана. — Будет битва. И живыми из нее выйдут очень немногие.

В следующий миг она резко повернулась к Мелании и прямо спросила у нее:

— Так ответь мне, не ради этого ли вы пришли сюда сегодня?

Мелания вздохнула и прямо посмотрела в глаза девушке, которая, судя по всему, совершенно спокойно относилась к тому, что ее любовник убивал людей. И ей не было никакого дела до всех тех несчастных, которые сегодня здесь умрут.

Что Мелания чувствовала к ней? Жалость или презрение? Сложно было сказать точно. Но глядя в ее красивое лицо, обрамленное пышными ухоженными волосами, смешанными с тончайшими нитями драгоценных камней, некромантка понимала, что если ей придется убить эту красотку ради спасения остальных, она сделает это не задумываясь.

Однако что-то во взгляде Шианы вызывало внутри Мелании странный диссонанс. Словно она чего-то не понимала.

— Мы пришли сюда, чтобы очистить кормилище, — спокойно призналась некромантка. Скрывать уже не имело смысла. Все и так было ясно.

— Я не позволю вам этого сделать, — покачала головой Шиана, стиснув зубы. — Сегодня большой праздник, и я не дам вам его испортить.

Мелания приподняла бровь, до поры до времени стараясь не выделяться и не поднимать шум. Начинать бой было явно рано.

Интересно, Ландер уже успел вывести людей или еще нет?

— Что же сегодня за праздник? — неторопливо поинтересовалась некромантка, не выказывая ни капли эмоций.

И это было не напускное безразличие или бесстрашие. Мелании действительно было плевать. На то, что Шиана не собирается ее выпускать, что она такая же убийца, как и ее любовник. Все это казалось на данный момент мелкой преградой. Наркотический дым заставлял на все смотреть будто со стороны.

— Коронация Красного Лезвия, — ответила та.

— Что?! — ахнула некромантка, и отголоски эмоций все же проникли сквозь стену расслабленности.

Анджей Красное Лезвие хочет стать королем вампиров? Но… как это возможно? Какое он вообще имел отношение ко всему происходящему? Ведь это Вечный Крик был монстром и создателем кормилища! При чем здесь вообще Анджей?..

В этот момент некромантка заметила, что вдоль стен огромного зала были расставлены вампиры. Они молчаливо и неподвижно застыли в полумраке между высоких окон, возле дверей и портьер, за которыми, скорее всего, тоже скрывались дополнительные выходы. Некоторые стояли и вовсе у стен. Эдакая охрана торжественного мероприятия.

А еще Мелании показалось, что многих из них она узнает. Это были те самые упыри, что принадлежали к более мелким кланам, стоящим на службе у шестерки древних.

— Что слышала, — бросила через плечо Шиана. — И вам не испортить это событие. Имей в виду.

— Но вампиры же не хотят короля? — полувопросительно произнесла некромантка, совершенно оглушенная, запутанная и сбитая с толку.

— Так и есть, — кивнула в ответ ее собеседница. — Но Анджей решил, что пора положить этому конец. Как только в замок прибудут Огненная Боль, Вечный Крик и Серебряный Страх, начнется церемония.

— Страх? — переспросила Мелания, вспоминая еще одного древнего. — Фирель? получается, он тоже в курсе всего происходящего?

Некромантке почему-то совершенно не хотелось думать, что улыбчивый любовник ее подруги — тоже убийца и монстр. Хотя она никогда не испытывала к Фирелю особенной приязни, ненавидеть его было не за что. На последней встрече древних он и вовсе был на стороне Элиаса.

Но Шиана вдруг покачала головой.

— Серебряный Страх не знает о том, что здесь готовится. Однако Анджей намерен его убедить. Кровь и секс делают детей ночи гораздо сговорчивее, — добавила она, махнув рукой перед собой. В зал, где под потолком уже покачивались почти три десятка блестящих клеток.

— А как же мнение Элиаса и… — она припомнила имя последнего древнего, — Вальдера Черного Воина? Разве их присутствие на коронации нового короля не нужно?

— Не нужно, если решение примет большинство древних, — покачала головой девушка. — Получится четверо против двоих. Четверо из шестерки обменяются кровью, признав одного повелителя. И главы нескольких мелких кланов принесут присягу. Этого будет достаточно для соблюдения формальности.

Мелания сглотнула ком в разом пересохшем горле.

— Но как же так?.. — выдохнула она. — Было ведь какое-то пророчество… Я, правда, не знаю, о чем оно, но было же!

— Было-было, — отмахнулась Шиана. — Но Анджея оно не волнует. Будущее ведомо лишь Темным богам.

Мелания вздрогнула, а затем все же спросила:

— Но о чем в нем говорилось?

Ее собеседница сжала губы, а затем решила ответить:

— Давным-давно жила вампирша, которая умела видеть будущее. Это большая редкость, и многие в принципе не верят в ее существование. Считают ее сказкой. Однако факт в том, что однажды эта особа сделала предсказание, которое сильно пошатнуло мир детей ночи. Она сказала, что однажды у вампиров появится король. Он будет силен, как сам Отец Тьмы, в его глазах будет гореть закат, а в венах будет течь черный огонь мертвецов. Он станет тем, кто изменит мир раз и навсегда.

Мелания затаила дыхание.

— Но… в этом ведь нет ничего плохого, — сказала она чуть хрипло, добавив: — для вампиров.

Но Шиана хмыкнула и продолжила:

— Это еще не все. Король изменит мир детей ночи, став тем, кто посадит своих подданных на цепь. Создания Ишхары перестанут быть хищниками, раз и навсегда превратившись в овец.

На этом она, кажется, закончила.

— Именно поэтому вампиры в свое время и отказались от королей вообще, предпочитая, чтобы ими правила шестерка древних, — снова раздался голос Шианы.

— А теперь?..

— Теперь Анджей их переубедит, — мрачно кивнула девушка. — Этим праздником он всем даст понять, что его подданные никогда не станут овцами.

Ее взгляд поднялся вверх, остановившись на покачивающихся клетках, и Мелания повторила ее движение, вдруг осознав страшную истину: все, кто сегодня окажутся внутри этих приспособлений, скорее всего, умрут. Во славу нового короля.

Однако в следующий миг за одной из решеток некромантка заметила мальчика лет десяти. В белых одеждах и с распущенными волосами, касающимися лопаток. Он сидел, обхватив ноги, и не двигался, уперев подбородок в колени.

Сердце Мелании подскочило к горлу и остановилось.

У ее брата волосы были короче примерно на ладонь, но точно такого же насыщенно-черного цвета. Как и у нее когда-то в детстве…

Сердце в груди будто резануло ножом.

Маркус… В прошлом, кажется, он был гораздо более худым и маленьким, чем этот паренек, чьего лица Мелания не видела и на четверть.

Однако уже сейчас ее внутреннее чутье разрослось под ребрами до размеров огненного гриба, который бывает после взрыва магической бомбы. И теперь оно опадало пылью и стеклянными осколками, врезаясь в легкие и мешая вздохнуть, от одной-единственной мысли, в которой она была уверена целиком и полностью, но все же никак не могла осознать ее до конца.

Похоже, в той клетке сидел ее брат.

Маркус Сендел. Подросший ровно на один год.

— Пойдем, — проговорила в этот момент Шиана и потянула Меланию в другую сторону от зала. Все это время они стояли практически в дверях, так и не проходя внутрь.

— Что? Куда?.. — тут же начала сопротивляться девушка, не в силах оторвать взгляд от мальчика, которого было так страшно назвать по имени.

— Как это куда? Я же ясно сказала, что не позволю вам испортить праздник, — резко ответила та. — Твое присутствие здесь именно этим и закончится.

С этими словами она настойчивей толкнула некромантку в сторону коридора.

— Я никуда не пойду, — твердо выдала Мелания и уперлась руками в дверной проем.

Теперь уже она не смогла бы покинуть этот зал, даже если бы Вечный Крик вдруг воскрес и уселся в кресло прямо под клетками.

— Ты с ума сошла? — взвизгнула Шиана, и на ее лице снова проскочило странное нервное выражение.

— Я останусь здесь, — покачала головой некромантка, но ее спутница явно не планировала сдаваться. И тогда Мелания сказала: — Ты хочешь избежать скандала, верно? Но неужели ты думаешь, что Элиас не рассердится, когда вдруг обнаружится, что меня вообще нигде нет? Ни в кормилище, ни в зале? Когда станет ясно, что меня просто-напросто где-то заперли?

Шиана стиснула зубы.

— Может, ты хочешь, чтобы я тебя за одной из решеток закрыла? — бросила она мрачно, очевидно, уловив смысл в словах своей пленницы.

— А запри, почему бы и нет, — пожала плечами некромантка, не отводя взгляда от одной-единственной клетки. — Только давай я сама выберу, где сидеть, раз уж такое дело, а?..

Когда она повернулась к Шиане и взглянула на нее, можно было с уверенностью говорить, что ее глаза нездорово расширены и блестят.

— Хорошо, — вдруг ответила она и успокоилась. — Пойдешь со мной. Как моя гостья.

— Что?.. — Мелания не успела удивиться, как Шиана взяла ее за руку и повела к той стороне зала, где в небольшой стенной нише были расположены уютные круглые столики, окруженные мягкими креслами из красного дерева, обитого бархатом.

На столах уже стояло скромное угощение и несколько бутылок вина с бокалами. Ничего серьезного. Как обычно — тончайшая нарезка фруктов, каждый ломтик которых можно было разглядеть на просвет, такое же тонкое сырое мясо и изысканный сыр.

— Будем сидеть здесь и мило общаться, пока все не закончится, — пробубнила Шиана с натянутой улыбкой, предлагая ей садиться рядом.

Мелания снова бросила короткий взгляд в сторону мальчика на цепи и, так и не увидев его лица, выбрала себе кресло, сидя на котором можно было разглядеть весь зал.

Торопиться было некуда, оставалось лишь ждать. И некромантка нутром ощущала, что ожидание не будет долгим. Страх так и не отзывался, словно такая эмоция разуму колдуньи вообще была незнакома, однако под кожей зудело предчувствие. Нечто горячее и немного болезненное, как привкус желчи и металла.

Мелания натянула на лицо улыбку и проговорила, бросив короткий взгляд на еду, к которой совершенно не хотелось притрагиваться:

— Всегда удивлялась, зачем вампирам пища? Если у них есть мы…

В этот момент Шиана повернула к ней голову, и некромантка вдруг поняла, что девушка не просто так осматривается. Ее внимание точно так же приковано к чему-то одному. И, похоже, именно это что-то и вызывает у девушки странное, необъяснимое беспокойство.

Мелания прищурилась.

Что-то было не так.

— Они не нуждаются в еде, это правда, — кивнула подруга Лезвия, прихватив кусочек сыра. Она сумела проглотить только половину, что в очередной раз подсказало некромантке: не одна она здесь напряжена, словно взведенный для выстрела курок некромантского револьвера.

Кстати, о револьвере. Инстинктивным, привычным движением Мелания коснулась ладонью бедра и нащупала оружие, пристегнутое ремнем к ноге аккурат под платьем. Как подвязка у невесты. Оно было с ней еще с отеля и, хвала Темным богам, никуда не делось.

— Однако, — продолжала Шиана, сосредоточенно глядя перед собой, — чем сильнее вампир, тем большее количество простой пищи его организм способен переварить. Но дети ночи, как правило, не любят еду. Предпочитают лишь иногда ощущать ее вкус. Если, конечно, способны на это.

Она снова взяла кусочек сыра и опять съела лишь. Она взяла новый кусочек и снова съела лишь половину

Все это некромантка отмечала механически, пытаясь отслеживать все, что происходит вокруг.

Вот сейчас вампиры закончили заводить пленников в клетки и, похоже, собрались идти в кормилище за следующей порцией людей. Что будет, когда они вернутся и скажут, что там никого нет?..

Однако в этот момент Шиана перехватила ее взгляд и как будто что-то поняла.

Она тут же подняла руку и крикнула:

— Лейсер!

На зов с поклоном явился один из вампиров. На удивление это был один из тех, что провожали Меланию из лихогруза. Тот, с сальными глазками и беспокойными ручками. Он снова окинул Меланию жадным взглядом и улыбнулся, не скрывая клыков.

Шиана тут же скривилась.

— Слушаю, госпожа, — проговорил Лейсер.

— Достаточно доноров, больше не нужно, — скомандовала подруга Анджея, давая понять Мелании, что прекрасно владеет ситуацией.

Некромантка нахмурилась. Все это было очень странно. Ведь если Шиана понимает, что из кормилища уже вывели людей, то должна поднять шум. Тревогу. Пуститься на поиски.

Но она ничего этого не делала. Значит, либо ее приказ — случайность, либо… тут точно было что-то не так.

— Но клетки еще не все заполнены, госпожа, — с удивлением сказал Лейсер.

— Ничего страшного, — оборвала его Шиана. — После церемонии остальных приведем просто так. В конце концов, клетки — всего лишь часть шоу. Не нужно утомлять гостей добычей еды из-за решеток.

Вампир ухмыльнулся еще шире, и, казалось, его клыки стали еще длиннее.

— Я все понял, госпожа, — чрезвычайно довольно ответил он и с поклоном удалился.

Шиана снова фыркнула и отвернулась. На ее лице проскочило презрительное выражение.

Мелания не смогла удержаться от вопроса:

— Что такое?

— О чем ты? — приподняла бровь она.

— Твое лицо, — не зная, как объяснить, пробубнила некромантка. — Тебя словно раздражал этот вампир.

Шиана вдруг усмехнулась и снова скривилась.

— Ты права, — бросила она коротко, — он не умеет себя контролировать. Выпущенные клыки — это как торчащие из штанов причиндалы.

— В смысле? — переспросила Мелания, сдержав смешок.

Почему-то, несмотря на все происходящее, подруга Лезвия не вызывала у нее беспокойства. Словно она инстинктивно чувствовала, что на самом деле Шиана — не монстр. Она безопасна. А находить с ней общий язык и вовсе всегда удавалось очень легко.

— Позорище! — воскликнула девушка в этот момент. — Каждый уважающий себя вампир умеет скрывать свои желания, а не демонстрировать их всем подряд!

Она снова фыркнула и отвернулась.

Некромантка вдруг подумала, что ее такие мелочи никогда не заботили, а вот Шиана явно относилась к этикету детей ночи, как к чему-то, что касается ее лично.

Еще некоторое время они просидели в тишине и напряженном ожидании. Мелания гадала, где Элиас и что он станет делать, узнав о коронации. Что будут делать все остальные, когда станет ясно: Реджинальд сюда никогда не явится.

А затем откуда ни возьмись грянула негромкая, но пронзительная музыка, и зал, что еще недавно казался совершенно пустым, вдруг начал стремительно заполняться высшими вампирами.

Мелания затаила дыхание, чувствуя, что вот-вот произойдет то, чего они так долго ждали и боялись. Удастся ли им сегодня выйти из этого зала живыми?

Некромантка была настроена как никогда более воинственно. В голове словно по заказу крутилось несколько десятков заклятий, которые можно было бы использовать в случае опасности. Анарель в ее груди сам собой отозвался легкой пульсацией Тьмы, словно нашептывая: «Используй меня… не стесняйся, колдунья…».

А магии в Мелании было много. Она уже брызнула в вены, как будто отвечая на увеличивающееся количество нежити в зале, готовясь в любой момент прийти на зов своей хозяйки.

Некромантка размяла пальцы, чувствуя, как на кончиках скапливаются нити Тьмы, стремящиеся сплестись в заклятья.

Мелания была опытной колдуньей, но прежде ей не доводилось ощущать подобного стремления ринуться в бой. Сейчас это был практически зуд.

И даже дурман, разлитый в воздухе и явно призванный успокоить жертв, не слишком влиял на девушку. Пленники, тихонько раскачивающиеся на цепях, выглядели сонно и словно бы немного опустошенно. Как будто их мало волнует исход сегодняшнего дня. Мелания же, напротив, испытывала невероятный внутренний подъем. Наркотический дым при этом сохранял ее разум чистым, а тело — лишенным страха.

Похоже, это был очередной бонус от Элиаса. Возможно, если бы древний не заставил ее выпить своей крови, сейчас она тоже стала бы вялой и безынициативной. Настолько слабой, насколько никогда не должен становиться настоящий некромант.

Если такой ее ожидают увидеть Шиана или кто-то из кровососов, они будут сильно удивлены.

Вампиры, проходящие в зал, выглядели довольными. Музыка и легкий полумрак, созданный плотно закрытыми шторами, будто обволакивали их, делая движения плавными и мистическими. Светлые пятна лиц мешались с всполохами глаз цвета крови и бликами, отражающимися от острых клыков.

Бросив короткий взгляд на Шиану, Мелания готова была поклясться, что заметила, как лицо девушки превращается в улыбающуюся маску. Даже мышцы стали такими же расслабленными, как у жертв, качающихся в клетках. Однако в самый последний момент перед этим в больших красивых глазах мелькнуло презрение, и стало ясно: Шиана лишь притворяется слабой одурманенной овечкой, в отличие от остальных.

Впрочем, сейчас уже невозможно было точно сказать, не привиделось ли Мелании это все. Шиана улыбалась и маленькими глотками пила вино, которое ей налил стройный и довольно привлекательный официант в черно-красной ливрее с нашивками в виде лезвий.

— Человек, — пробубнила некромантка сама себе, когда парень ушел.

— Еще одно развлечение или вид закуски, — махнула рукой ее собеседница, весело отхлебнув вина. — Некоторые не любят подготовленную заранее еду, а предпочитают иллюзию охоты. Для этого прекрасно подходят официанты и официантки, которые заранее готовы к тому, чтобы стать угощением.

— Готовы? — переспросила Мелания.

— Готовы, — кивнула девушка. — Мечтают стать детьми ночи и сами предлагают себя в качестве доноров. Если они сумеют угодить хозяевам, их желание может исполниться.

— Понятно, — мрачно кивнула некромантка, по-новому взглянув на улыбчивую обслугу, снующую по залу. Казалось невероятным то, сколько среди них молодых девушек, мечтающих умереть. Или жить вечно — что в данном случае одно и то же.

Впрочем, после неприятной ситуации в кормилище Мелания была не слишком удивлена.

— Кстати, — добавила Шиана, резко посерьезнев. — «Силки Тьмы» спадают. Старайся вести себя спокойно и незаметно.

Некромантка кивнула, резко подобравшись.

В этот момент в зал одновременно вошли несколько древних. Анджей Красное Лезвие вместе с Элиасом появились из главных, парадных дверей. А с другой стороны, с торца, выплыла стройная фигура Амадеи Огненной Боли, что шла под руку с Фирелем Серебряным Страхом.

С виду все выглядело настолько спокойно и прилично, словно ни о какой битве и речи идти не может. И даже удивительный наряд Элиаса, напоминающий магические доспехи, не слишком выделялся на фоне одежды остальных древних. Сам Анджей, что шел чуть впереди и явно чувствовал себя еще не коронованным королем, нес на плечах тяжелую мантию темно-красного цвета с калено-белым рисунком. Под ней серебрилась кольчужная рубашка, украшенная заклепками в форме лезвий, а руки древнего украшали перчатки с вкраплениями какого-то красного металла. Повсюду в его наряде сверкали рубины, и, если расфокусировать взгляд, могло показаться, будто он весь лоснится от свежей крови.

На Фиреле одежда была попроще, однако не менее пафосная. Его черную кожаную жилетку украшали сапфиры, а за плечами развевался легкий плащ-крылья. Амадея оказалась впервые без одного из своих тонких вызывающих платьев, чьи вырезы могли соперничать размерами с кратерами вулканов. На ней был тяжелый наряд, подметающий подолом пол и усеянный оранжевыми и прозрачными камнями. Поверх него была надета плотная накидка, напоминающая открытый кафтан, подпоясанный толстым ремнем. На накидке блестели желтым золотом круглые пластины, очень похожие на защитные.

Как только древние встретились в центре зала и повернулись к гостям, те немедленно замолкли вместе с музыкой. А Анджей поднял руки и со спокойной улыбкой сказал:

— Темной ночи и алой крови! Рады приветствовать вас сегодня здесь, господа и дамы. Пусть этот день запомнится вам надолго так же, как он запомнится нам. И не забудьте рассказать о том, что видели, всем тем, кому не повезло оказаться сегодня здесь. Среди вас.

Лицо Анджея было довольным, но спокойным. Он так разительно отличался от Вечного Крика, что Мелания не могла поверить в то, что сказала Шиана. Что этот вампир хочет получить власть ради того, чтобы безнаказанно и свободно убивать людей.

Красное Лезвие достал из-за спины свою тонкую черную косичку и накрутил ее на палец, улыбнувшись и еще сильнее выбиваясь из образа кровожадного монстра.

Мелания моргнула, на миг вспоминая, что, когда она участвовала в аукционе, именно Анджей был тем, кому не нравилось смотреть на ее страх.

Красное лезвие терпеть не мог ужас доноров! И явно не любил принуждение. Может быть, это ошибка? Может быть, никто никого не собирается убивать, и Анджей, наоборот, хочет стать мудрым и справедливым королем, запретив убийства? Осталось лишь все объяснить…

Сердце забилось быстро-быстро. Секунды утекали одна за другой, приближая момент, когда все станет ясно. И назад дороги уже не будет.

Однако если все было так, как надеялась Мелания, то почему на коронацию не были приглашены Элиас и Вальдер?.. Почему о ней знали лишь Крик, Амадея да еще Фирель?..

В горле пересохло.

В этот момент Амадея наклонилась к уху Анджея и что-то шепнула ему. Он неожиданно рассердился, но лишь одними глазами. На губах оставалась легкая улыбка.

«Не придет», — прочитала Мелания то ли по губам Амадеи, то ли снова услышала сквозь толпу и расстояние сказанные шепотом слова.

Похоже, Лезвию только что сообщили, что Реджинальда Вечного Крика сегодня не предвидится.

Анджей кивнул и вдруг начал говорить, распахнув руки и обратившись к неподвижной массе замерших вампиров.

— Вы наверняка хотите знать, зачем мы все сегодня здесь собрались, — сказал он мягко. — И вы, мои дорогие братья и сестры, тоже терзаетесь любопытством, — сказал он древним, что взирали на него с немым ожиданием.

Элиас даже сложил руки на груди, чуть нахмурившись. И если Амадея выглядела довольной и невозмутимой, потому что наверняка знала, зачем пришла в этот зал, то Элиас — нет.

Похоже, он был не в курсе происходящего.

«Ему так и не сказали!» — поняла Мелания.

— Не буду больше мучить вас ожиданием, друзья. Сегодня мы провозгласим нового короля… — продолжил Анджей с улыбкой. — Повелителя детей ночи!

И зал зашумел.

— Ну, вот и началось, — мрачно сказала Шиана.

— Кстати, где Реджинальд? — нервно добавила она. — Он же должен проголосовать…

Мелании даже стало немного жаль Шиану. Внезапно на лице ее спутницы отразилось что-то похожее на настоящий страх.

Но почему? Мелания не знала.

— Он не придет, — мрачно ответила некромантка, с некоторым удовольствием наблюдая, как бледнеет девушка.

Шиана не уточнила, где Крик. Не поинтересовалась, откуда у Мелании эти сведения. Лишь отрешенно кивнула, проговорив:

— Значит, ничего уже не изменить.

И вдруг с какой-то затаенной болью сжала губы. А в следующий миг в пальцах Шианы сверкнула Тьма, окружая ее сильнейшим коконом.

Затем она вдруг резко встала и куда-то направилась. Мелания лишь в последний момент успела схватить ее за руку. А той словно вообще больше не было до нее никакого дела.

— Что ты имеешь в виду? Куда ты пошла? — воскликнула некромантка.

— Спасать своего отца, — внезапно спокойно ответила девушка, выдернув руку. И, видя, что Мелания ничего не понимает, добавила: — Никто еще не осознает этого, — она кивнула на шумящую толпу, — но через пару минут тут начнется бой. Я уже чувствую эманации смерти в воздухе. Анджей готовит удар.

— Бой? Но почему?

— Потому что без Крика Анджею не получить большинства голосов древних, — все больше нервничая, говорила она. — А значит, ему придется кого-то из них убить.

С этими словами она развернулась и направилась куда-то через толпу.

И неожиданно некромантка направилась за ней следом.

Внезапно ей стало ясно одно: Шиана вовсе не тот монстр, каким прикидывается. Подруга Крика не желала ей смерти, думая сейчас, как и она сама, о ком-то, кто был ей дорог.

Об отце.

— Постой! — окликнула ее некромантка, и та не стала сопротивляться, когда Мелания снова схватила ее за руку. Сжала ее ладонь и пошла быстрее через толпу.

Анджей в это время продолжал свою пламенную речь, из которой Мелания выхватывала лишь отдельные куски, то и дело бросая короткие взгляды сперва на Элиаса, а затем на мальчика в клетке на другом конце зала.

— …пророчество — это бред воспаленного разума, — слышался уверенный и мягкий голос Анджея, который так хорошо умел располагать к себе людей и нелюдей. — Когда я стану королем, дети ночи возродят свою былую мощь и силу. Уже сейчас в этом мире нет никого сильнее нас. И мы наконец займем под светом луны то место, которое нам полагается по праву!..

Все это время Элиас слушал, не перебивая. Лишь морщинка на его лбу становилась все глубже.

Впрочем, сейчас он не слишком-то выбивался из толпы вампиров подобной реакцией. Фирель тоже был мрачен как грозовая туча. И его вечно насмешливое лицо выглядело чужим и серым.

Мелания чувствовала нутром, что Элиас хотел дождаться финальной части речи Красного Лезвия. Ведь по сути нет ничего ужасного в том, чтобы у вампиров появился король. Ужас заключается в том, какую власть он принесет с собой.

Шиана в этот миг почти пробралась сквозь толпу к одному из выходов. Мелания толкнула плечом какого-то вампира и тут же услышала в спину негромкий голос, от которого все внутри словно покрылось колючей изморозью:

— Аккуратнее, сладкая девочка…

Некромантка повернула голову, встретившись взглядом с каким-то темноволосым вампиром с широкой клыкастой улыбкой. Заметив ее интерес, мужчина склонил голову, словно в приветствии. Однако острые иглы, торчащие из-под губ, говорили о его истинных мыслях и желаниях гораздо более красноречиво, чем этот культурный кивок.

Некромантка быстро огляделась по сторонам и поймала на себе еще несколько похожих взглядов, осознавая четко и ясно: как только вампирам представится шанс, они набросятся на нее так быстро, что она не успеет и вздохнуть.

Отвернувшись от них, она вновь заторопилась последовать за Шианой, на ходу думая о том, что прямо сейчас должна была испугаться. У нее никогда не хватит ни скорости, ни сил, чтобы противостоять такому количеству детей ночи.

Но страха не появилось — спасибо наркотическому дыму. Лишь обдумав в очередной раз собственную несостоятельность в битве с вампирами, Мелания активировала на кончиках пальцев еще несколько заклятий. Затем окружила себя коконом Тьмы, подобно тому, что сейчас защищал Шиану, и начала читать одними губами «Черный огонь мертвецов». Многоступенчатое заклинание, требующее времени и подготовки перед тем, как пустить его в ход. Единственная магия, способная уничтожить высшую нежить.

— Господин Вер, — раздался голос Шианы в момент, когда они неожиданно остановились.

Мелания повернула голову и встретилась взглядом с вампиром, которого уже однажды видела. Это был неожиданно немолодой мужчина с сединой в темных коротких волосах и умным взглядом из-под густых бровей.

— Темной ночи, — с поклоном отозвался он, затем бросив осторожный взгляд на Меланию. — Слушаю.

Оказалось, что мужчина стоит неподалеку от выходов из зала и явно охраняет его вместе с другими вампирами, на которых была надета черная форма, напоминающая боевой наряд.

— Нужно уходить, быстро, — бросила Шиана едва слышно.

— О чем вы говорите, госпожа? — чуть нахмурившись, переспросил он.

Шиана взяла его за руку и легонько подтолкнула к выходу из зала. Вампир подчинился, коротко кивнув товарищу, который остался один. Тот кивнул в ответ, словно не возражал против отлучки напарника.

Через мгновение они уже стояли за дверьми зала, но дальше господин Вер отказался идти. Да и Мелания не торопилась уходить.

— Нужно уносить ноги, — тихо повторила Шиана, пока некромантка вставала так, чтобы видеть сквозь дверной проем одновременно и Элиаса, и мальчика в клетке.

— Что случилось, госпожа? — нахмурился тот. — Мне запрещено покидать пост…

Шиана скривилась.

— Я сказала Мелании, что ты мой отец, — добавила она, и тут до некромантки наконец дошло то, что никак не желало укладываться в слегка заторможенном наркотиками мозгу:

— Твой отец — вампир? — пробубнила она. — А ты — человек?..

И только через пару слишком долгих секунд пазл в голове сложился, когда Мелания вспомнила старую историю, которую ей рассказывала именно Шиана. Историю о древнем вампире, который отдал бессмертие, чтобы быть с любимой женщиной и получить возможность иметь детей. Историю о том, как его жену убили, а сам он скрылся, чтобы спасти жизнь ребенку.

Мелания открыла рот и тут же закрыла его, не веря своим глазам.

И в этот момент Красное Лезвие, кажется, решил закончить свою речь:

— В знак того, что мои слова не ложь, вы можете, наконец, чувствовать себя настолько свободно, насколько пожелаете. Все люди в этом зале — ваши! Помните: если признаете мою власть, станете сами себе королями и будете вольны решать судьбу своих доноров! Раз и навсегда!

Зал наполнила гробовая тишина. Такая, какая бывает перед самой темной бурей.

И в этой тишине, словно первый предвестник грозы, раздался спокойный голос Элиаса:

— Я не могу этого позволить.

Лезвие медленно повернулся в его сторону, не переставая улыбаться.

Это был момент истины. Понять, испугается ли Анджей или решит, что угроза не настолько велика, было самым главным.

Но, кажется, Шиана уже знала заранее ответ на этот вопрос.

На лице Лезвия не проскользнуло ни капли беспокойства. И это было видно даже с такого внушительного расстояния. Он обхватил свою черную косичку и накрутил на палец. Пластины на его кольчужной рубашке, казалось, агрессивно сверкнули.

Он продолжал спокойно, едва заметно улыбаться, и у гостей могло даже сложиться впечатление, что у древних все схвачено. Что никто не собирается ссориться и никакой опасности нет.

— Ты уверен, Fjerten Valde? — обратился он к Элиасу так лениво, словно продавал ему какое-то барахло, которое ему самому было не слишком-то и нужно. — Ты голосуешь против?

— Уверен, — низким голосом ответил тот, не сводя с него острого как осколок льда взгляда. А затем многозначительно добавил: — И не только в этом…

Мелания мгновенно поняла, что хотел сказать Элиас. Что едва не сорвалось с его губ. Она словно чувствовала его на расстоянии… Он почти произнес, что в любом случае не даст Анджею возможности стать королем, даже если вопрос кровавых жертв стоять не будет.

Лезвие предпочел сделать вид, что не понял подтекста.

— А как насчет вас, мои дорогие брат и сестра? — обратился он к Амадее и Фирелю.

Последний смотрел на Анджея мрачно и напряженно, то и дело переводя взгляд на Элиаса. Становилось ясно, что мнение Темного Князя для него имеет слишком высокую важность. Возможно, если бы Элиас не присутствовал на церемонии, он согласился бы на предложение Красного Лезвия. Позволил бы ему получить безграничную власть над всеми детьми ночи и убивать, когда заблагорассудится… Но сейчас прилюдно идти на поводу у того, кто нарушает установленные порядки, ему совершенно не хотелось.

И еще некоронованный король тоже это понял, потому что по его лицу внезапно пробежала тень, на секунду исказив его черты и показав тщательно скрываемое раздражение.

Элиас испортил ему всю игру…

Амадея, глядя на все происходящее, тоже не торопилась принимать решение.

— Это такой серьезный шаг! — с беспокойной улыбкой проговорила она, всплеснув руками, на которых покачивались массивные браслеты, сверкающие драгоценными камнями. — Его стоит серьезно обдумать! Давайте отдохнем, хорошо проведем этот праздник, а в конце снова поднимем этот вопрос?..

«Она пытается тянуть время…», — поняла Мелания.

— Отец, уходим быстрее, — в этот момент проговорила Шиана чуть в стороне.

— Я не могу, дорогая, — сказал тот в ответ. — Я присягнул Красному Лезвию. Если я ослушаюсь прямого приказа, ничем хорошим это не закончится.

— Он отдал приказ? — нахмурилась девушка.

— Да, — кивнул вампир, тряхнув темными прядями с проблесками седины.

Шиана погрузила ладони в волосы и сжала, стиснув челюсти.

— Уходи сама, — добавил вампир, оглядывая зал поверх ее головы. — Если все пройдет хорошо, скажу, что тебе стало плохо и ты вышла. А если…

— Не надо, — оборвала его Шиана. — Я без тебя не уйду, ты же знаешь.

В этот момент Мелания наконец решилась спросить у девушки:

— Получается, ты не хотела, чтобы Анджей становился королем? И не мечтала стать его королевой?

Шиана окинула ее темным, слишком тяжелым взглядом и ничего не ответила. Но Мелания не стала настаивать. Вместо этого она вдруг выпалила совсем иное. Что прежде ей и в голову бы не пришло, но сейчас, когда напряжение нарастало с каждой секундой, это казалось правильным:

— Помогите мне освободить пленников, висящих в клетках.

Отец с дочерью странно посмотрели на нее, и Мелания даже подумала, что они вот-вот рассмеются. Но вампир неожиданно просто кивнул.

— Конечно, — проговорил он тихо. — Если у нас будет шанс. Я открою клетки и опущу механизмы.

— Отец… — сжала его руку Шиана, широко распахнув глаза.

— Я знаю, что это риск, — снова кивнул он, сжав в ответ ее руку. — Но я еще помню, что моя собственная дочь — тоже человек. Как и все они. Я не хотел бы тебе подобной участи. Наверняка их родные этого тоже не хотят.

Шиана кивнула, словно принимая этот ответ, хотя он ей и не нравился. А через мгновение из зала раздалось чуть более громкое:

— Давайте обдумаем этот вопрос еще раз, — звучал звонкий голос Анджея, и толпа вдруг зашевелилась.

Повернув голову в сторону вампирского муравейника, Мелания заметила, как из теней выходят те упыри, что стояли в углах зала и вдоль стен. Те, на которых поблескивала черно-алая форма охранников. Их оказалось гораздо больше, чем представляла некромантка. И в тот же миг, как они появились в помещении, Тьма всколыхнулась, словно несколько сотен заклятий разом сплелись, чтобы нанести удар.

Но это было еще не все. Толпа гостей резко шагнула назад, чуть дальше от невысокого постамента, на котором стояли древние. А затем окна залы с оглушительным звоном разбились.

Раздался звук хлопающих крыльев, и в тот же миг рядом с каждым из охранников в помещении возник еще один вампир. Только в черно-голубой одежде. С пластинами и заклепками того же оттенка, что и доспех Элиаса.

Мелания узнала в них тех же самых вампиров, что сопровождали их до замка. Это были подданные Темного Князя.

На секунду стало легче дышать. Словно они тоже были не одни. Словно у них был шанс избежать кровопролития.

А в следующую секунду Анджей проговорил с легкой улыбкой:

— Фирель, мой дорогой брат, — сказал и положил на плечо Серебряного Страха ладонь. — Уверен, ты передумаешь, когда осознаешь… все плюсы моего предложения.

А затем сделал легкое, едва уловимое движение пальцами, и багряным заревом вошла в зал сама смерть.

События начали мелькать так быстро, что у Мелании почти не было возможности что-либо заметить. Взвилась в пространстве черная магия, задрожал воздух от разорвавшей его силы. И брызги крови разлетелись во все стороны, когда подданные Лезвия вступили в бой с вампирами Элиаса. Первых было значительно больше, и Анджей явно планировал устроить показательную бойню.

Отец Шианы дернул обеих девушек на себя, тут же скрывая их довольно прочным коконом Тьмы. С такой защитой у них должен был появиться шанс избежать двух, может быть, даже трех сильных магических ударов. Прежде чем придется придумать что-то еще.

Мелания не успела поблагодарить его. Мужчина был твердо настроен идти в зал, в мешанину тел и алых всполохов. Однако в последний миг его успела задержать Шиана.

— Нет! — воскликнула она. — Подожди. Лезвию не угрожают высшие, они дерутся между собой, посмотри! А значит, тебе не нужно исполнять приказ.

— Я обязан защищать господина, которому присягнул, — нехотя ответил отец девушки, но все же остался на месте.

— Ты не защитишь его от древнего, — сказала Шиана мрачно.

А Мелания уже прислонилась к дверному косяку, испытывая вину за то, что не находится сейчас в зале, и одновременно понимая, что ничем не помогла бы, оказавшись в сердце урагана.

На невысоком постаменте, где только что стояли древние, казалось, разверзлась голодная бездна Сумерек. Элиас вступил в бой, как только вампиры Анджея напали на его собственных. Мелькали всполохи заклятий, запахло тленом, а каменный пол и вовсе разгорелся черным пламенем. Некромантка то и дело видела голубоватый доспех Элиаса, появляющийся то здесь, то там из темного марева. А затем его сменял алый плащ Красного Лезвия.

Сердце Мелании сжалось от страха. От щемящего ужаса, что впервые прорвался сквозь наркотическую пелену. Девушка не боялась собственной смерти, хотя и не планировала умирать. Но при мысли, что может никогда больше не увидеть Элиаса, ее охватывала настоящая паника.

Однако взглянув чуть в сторону, некромантка, вот-вот, готовая ринуться в самое пекло, вдруг увидела двух древних и замерла. Это были Фирель и Амадея, которые, как оказалось, не участвовали в битве. Вечно улыбчивый Серебряный страх, сдвинув брови, опирался о стену, крепко прижимая к себе Огненную боль. Женщина стояла к нему спиной, крепко держась за его руку под собственным горлом. И было до конца не ясно, то ли Фирель таким образом ее обнимал, то ли удерживал от драки. И все же создавалось впечатление, что если Амадея попытается вырваться, ее голова почти наверняка оторвется.

В глазах рыжей вампирши мелькало алое пламя, а губы были плотно сжаты. Мелания чувствовала нутром, что она готова помочь Анджею, буквально жаждет нанести удар. И если она это все-таки сделает, у Элиаса, скорее всего, уже не останется шансов на победу.

К счастью, пока у Амадеи не было ни малейшей возможности осуществить свое желание.

Фирель оказался не слишком принципиальным в вопросах жизни и смерти доноров. Он не был готов ради этого драться, убивать и умирать, вставая на сторону Элиаса или Анджея. Но при этом он не давал сделать это и Амадее. Не позволял ей перевесить чашу весов.

Мелания подумала, что, когда все закончится, явно стоит поблагодарить за это его и всех Темных богов. Сейчас она вдруг поверила, что у них все получится.

Тем временем не все гости, которые прибыли сегодня на праздник, желали присоединяться к битве и драться за своих древних. Похоже, в бой вступили только те, кто непосредственно получил на это приказ. И это тоже было хорошо. Большинство вампиров начали стремительно покидать зал. Черные, хлопающие крыльями облака летучих мышей взвились к потолку. Часть исчезла под сводами зала в мельчайших темных порталах. А часть скрылась через разбитые окна.

Совсем скоро в зале осталось лишь пара десятков дерущихся воинов, множество трупов на полу и древние, которые не останавливались ни на миг.

— Сейчас самое время, чтобы освободить людей, — вдруг проговорила Мелания, когда поняла, что из сложившейся ситуации нужно выгадать хотя бы какую-то пользу.

— Ты с ума сошла? — одернула ее Шиана. — Если мы сейчас появимся там… Нам, скорее всего, придется драться. А я все еще не понимаю, почему мы не ушли отсюда!

— Я не ушла, потому что мне есть ради кого остаться, — спокойно ответила Мелания, ничуть не осуждая девушку за то, что хочет спасти свою жизнь и жизнь своего отца. — И я не могу бросить ни Элиаса, ни…

«Брата», — хотела сказать она.

— Ни этих людей в цепях, — закончила совсем иначе. — Они ни в чем не виноваты. И не заслужили смерти.

— Никто не убивает их, ты что, не видишь? — сдвинула брови Шиана. — До них никому нет дела.

Впрочем, ее голос уже был гораздо тише. Словно ей и самой хотелось помочь. Просто меньше, чем спасти собственную жизнь.

И это можно было понять.

— Госпожа Сендел права, — ласково проговорил вдруг мужчина, погладив дочь по пушистым волосам. Прижал ее лоб к своим губам и, отстранившись, серьезно сказал то, что услышать от вампира Мелания вообще никак не ждала: — Как только закончится бой, этих людей убьют первыми. Просто для того, чтобы утолить жажду и залечить раны. Даже если кто-то из воинов против напрасных смертей, они просто не смогут остановиться.

Некромантка сглотнула ком в горле, представив, что ее брат… тот мальчик, что висел на цепях ближе всего к древним, тоже окажется чьим-то лекарством от ран.

— Вы опустите цепи? — дрогнувшим голосом попросила она, взглянув на вампира, о котором знала так мало и так много одновременно.

Древний, лишившийся бессмертия Тьма знает сколько десятилетий назад. Он не выглядел старым и не выглядел молодым. У него были маленькие тонкие морщинки под умными глазами, цветом напоминающие серебро, покрытое изумрудами.

Мелания вдруг ощутила к этому мужчине необъяснимую приязнь. Она поняла, что доверяет ему, как доверяет и его дочери, которая хоть и казалась иногда опасно-колючей, внутри оставалась испуганной ланью. Как и она сама.

— Помогу, — кивнул вампир. — Начнем с конца зала, подальше от древних. Так у нас есть шанс оказаться обнаруженными в самый последний момент. Кроме того, там людей больше всего.

Мелания хотела было поспорить, что начать следует с мальчика, что покачивался на цепях возле древних. Но в словах вампира было слишком много логики.

— Шиана, ты оставайся здесь, — попросил он дочь, но та только покачала головой.

— Я пойду с вами. Если у кого-то из воинов возникнут вопросы, я смогу подтвердить, что это приказ Лезвия.

Отец ничего не ответил, только кивнул. И через мгновение они уже вошли в зал, скользя вдоль стены, как три темные тени, накрытые защитным пологом Тьмы.

Господин Вер двинулся в сторону рычагов, управляющих механизмом спуска клеток, а Мелания вместе с Шианой пошли в противоположном направлении, туда, где покачивались на цепях те, кого им нужно было спасти в первую очередь.

— Почему же ты так спокойно сажала этих людей на цепь, если не хотела их смерти? — спросила вдруг некромантка, когда они подошли к ближайшей клетке. Оказалось, что она заперта на замок, а ключей-то у них и нет.

— Потому что я обязана выполнять приказы так же, как и все остальные, — бесцветным голосом ответила девушка, глядя в сторону своего отца. — Я много лет играю свою роль…

Мелания проследила за ее взглядом и немного нахмурилась.

— Но почему именно Анджей? — спросила она чуть тише, положив руку на замок клетки.

Всколыхнулась Тьма, и заклятие старения, в которое было вложено чудовищно много живой силы, начало стремительно сжирать металл. Мелания снова использовала лишь собственный анарель, а не черпала магию из окружающего мира. Это не только значительно ускоряло процесс применения колдовства, но и многократно усиливало его. Прошла всего секунда, а замок уже рассыпался в прах.

Некромантка взглянула на плоды своих трудов и довольно улыбнулась. Кровь Элиаса дала ей значительно больше сил, чем было у нее самой.

— Отличный ход, — кивнула Шиана, открывая клетку и быстро указывая девушке, что осоловело сидела внутри, на выход из зала. Бедняжка лениво поглядывала на бойню, развернувшуюся вокруг, ничем особенно не интересуясь.

Похоже, наркотический дым начисто лишил ее критического мышления. Она не просто не боялась, ей было наплевать на все вокруг.

— Хорошо, что с тобой такого не произошло, — оглядев несчастную, пробубнила Шиана. — Иначе нам было бы сложнее…

Мелания тем временем взмахнула рукой и набросила на спасенную девушку простенький полог Тьмы, чтобы та могла беспрепятственно покинуть помещение. Под действием этой магии вампирам, что сейчас дрались и были сконцентрированы лишь на Сумеречном зрении, должно было казаться, что она — лишь пухлый сгусток темной магии, а вовсе не человек.

— Ты не ответила на мой вопрос, — повторила Мелания, толкая пленницу к выходу. — Почему ты выбрала Анджея?

— Потому что с тем, кто может и хочет тебя убить, лучше дружить, — пожала плечами Шиана. — И Красное Лезвие был гораздо более удачным выбором, чем Вечный Крик, например. Под защитой Анджея ни меня, ни тех, кто находился под моей опекой, никто не смел трогать. Я могла спасти и себя, и отца. Покуда никто не узнавал в моем постаревшем отце бывшего древнего вампира Мираса анх-Лейвера, мы могли находиться под самым носом у шестерки. Это было опасно, но риск оправдался. Нас стало невозможно найти.

Мелания кивнула. Это было ей вполне понятно. Но затем она все же вернулась к тому, с чего начала:

— А разве тебе совсем не было жаль этих людей? Которых вампиры собрались убивать, как скот?

Наверно, ей хотелось полностью оправдать для себя Шиану. Поверить, что в ней и вправду нет ничего ужасного. В конце концов, эта девушка слишком многое пережила для того, чтобы считаться монстром по определению.

В этот момент очередная пленница, которую они освободили, после прозвучавшего вопроса взглянула на них так затравленно, что сердце Мелании сжалось.

Шиана же мрачно посмотрела на бедняжку, получившую свободу, и быстро подтолкнула ее к выходу. А затем, повернувшись к некромантке, ответила без капли яда в голосе:

— Если бы тебе пришлось выбирать между жизнью самого дорогого для тебя человека и жизнью всех этих людей, кого бы ты выбрала, Мелания Сендел?

Некромантка невольно взглянула на мальчика, в котором хотела и одновременно боялась увидеть Маркуса. А затем перевела взгляд на голубовато-серебристую тень Элиаса, мелькающую в конце зала. На него она все это время вообще не желала глядеть, опасаясь, что в очередной раз, когда она повернет голову, ее древний окажется смертельно ранен. Или и вовсе мертв.

Глупая мысль… Будто бы ее внимание может его сглазить, или вроде того…

— Можешь не отвечать, — тем временем отвернулась Шиана.

Мелания стиснула зубы, осознав, что в чем-то подруга Лезвия права. Жизнь своих близких она не променяла бы ни на что другое.

— Но ведь можно было… постараться спасти и себя, и их, — упрямо продолжила она, несмотря ни на что.

Себя считать монстром Мелании хотелось еще меньше прочего.

Шиана передернула плечами.

— Мою мать убили, когда мы пытались прятаться. Тогда стало ясно, что скрываться вечно не получится. Реджинальд и Анджей продолжали искать нас, и все же мы прятались после этого еще много лет, до того, как я окончательно поняла, что это бесполезно. Рано или поздно нас бы нашли. Тогда я стала донором Красного Лезвия и, спустя некоторое время, его любовницей. А мой отец поступил к нему на службу, принеся присягу как член одного из младших кланов.

Мелания боялась спросить, кто же на самом деле убил ее мать. Действительно ли Крик или, может быть, Лезвие тоже принимал в этом участие. И боялась узнать, каково это — служить древнему, который приложил руку к смерти твоей собственной матери.

За следующие несколько минут они успели обойти и освободить еще по крайней мере десять пленников. Остались нетронутыми лишь несколько клеток в самом конце зала, ближе всего к древним. Среди них был и длинноволосый мальчик, который все так же сидел, обхватив руками колени, и ни на что не смотрел.

Мелания сглотнула ком в горле и резко направилась к нему. Они двигались вместе с Шианой медленно, стараясь не привлекать к себе внимание. На них все еще был накинут полог Тьмы, и, судя по всему, заклятье было столь удачным, что не только закрывало их от магического удара, но и прятало их запах от дерущихся вампиров. Потому что никто из оставшихся в живых детей ночи не обращал на девушек даже минимального внимания.

Однако все это продолжалось ровно до тех пор, пока они не оказались настолько близко к древним, что перестали быть лишь темным пятном в кишащем магией зале. Остановившись недалеко от Фиреля и Амадеи, они превратились в слишком заметную мишень. Древних было не обмануть.

Некромантка едва успела поднять голову к клетке с мальчиком и кивнуть отцу Шианы, чтобы он задействовал подъемный механизм, как сзади раздался голос Фиреля:

— Мелания?..

А дальше все происходило слишком быстро.

Клетка начала стремительно опускаться, пока не грохнулась о пол. Удар был слишком сильным. Словно господин Вер не удержал механизм. Мальчик внутри дернулся и застонал, подняв голову.

И Мелания увидела его лицо…

В тот же миг Шиана вскрикнула, ринувшись куда-то прочь с такой скоростью, какая должна быть недоступна человеку. Нехотя некромантка оторвала взгляд от мальчика и проследила за ней взглядом. Оказалось, что один из вампиров в форме охранника Красного Лезвия заметил отца Шианы и нанес удар. Всколыхнулась Тьма, начался бой. И теперь было непонятно, насколько все плохо. Впрочем, Мелания подозревала, что охранник сильно удивится, когда поймет, что сила его соперника многократно превышает его собственную. Все же господин Вер был и оставался древним вампиром. И некромантка ничуть не сомневалась в нем.

Время с каждой новой секундой будто замедлялось. И в следующую секунду на возвышении, где дрались Элиас и Анджей, что-то взорвалось. Тьма хлынула в разные стороны, став едкой и жгучей, словно яд.

Мелания согнулась пополам от болезненного кашля, а когда снова посмотрела на древних, выискивая в тумане родную голубовато-серебрянную фигуру, стало еще больнее.

Фирель широко распахнул глаза и раскинул руки в стороны. Словно… потерял что-то.

И рядом с ним больше не стояла Амадея…

Некромантка, дрожа от дурного предчувствия, перевела взгляд вправо. И увидела, как хохочет Огненная Боль. Она крепко держала кинжал, вонзенный в спину замершего Элиаса, что одной рукой сжимал шею Анджея, а в другой держал длинный черный меч, с лезвия которого на пол капала сама Тьма.

«Но это ведь ещё не всё? Этим же не убить древнего вампира?» — мелькнула в голове некромантки острая режущая мысль.

— Это магический кинжал, Элиас, — прошипела Амадея. — Ты не сможешь драться, пока я не выну его из тебя. Так что будь добр, делай, что тебе говорят.

Элиас глубоко и рвано вздохнул. На спине начало разливаться пугающее багрово-алое пятно.

Мелания сжала рот рукой, дернувшись в сторону древнего. Но внезапно позади нее очутилась чья-то фигура, настойчиво прижимающая ее к себе.

Некромантка тяжело всхлипнула, пытаясь успокоить себя тем фактом, что такая пустячная рана не должна принести вампиру какого-либо дискомфорта. И все равно смотреть на нее было невыносимо.

— Стой, — раздался за ее спиной шепот, и Мелания узнала Ландера, — иначе эти трое убьют тебя только ради того, чтобы ещё сильнее ослабить Темного Князя…

Как ни хотелось оспорить сказанное, но Мелания осознавала, что, вероятнее всего, охотник прав.

Сейчас девушке было мало интересно, сумел ли Ландер спасти людей, как он покинул кормилище, почему вернулся и где остальные охотники. Ненадолго забыла она и о брате, который смотрел на нее во все глаза, кажется, с каждым мгновением все сильнее выныривая из сонного забытья.

— Мелания?.. — раздавался его тихий шепот снизу клетки. — Мэл, это ты?..

Некромантка слышала его голос словно сквозь плотный слой ваты. В этот момент она ощущала лишь бешеный стук собственного сердца в ушах. Ей хотелось ответить брату. Сказать, как долго она боялась верить, что действительно снова видит его… Даже когда разглядела его фигуру, впервые войдя в тот зал, уверенности все равно не было.

Но она не могла вымолвить ни слова, потому что сейчас все ее мысли занял один-единственный вампир. А брат мог подождать еще немного. Совсем чуть-чуть…

В этот момент Элиас медленно достал из-за спины серебряную флягу, открыл крышку и неторопливо выпил половину ее содержимого, заставив Меланию расслабленно вздохнуть.

«Теперь же все будет нормально? Нормально, верно?» — звучало у нее в голове, но никто не отвечал.

Из спины вампира все ещё торчал кинжал, и это нервировало. Но некромантка уже почти не тряслась, успокаивая сама себя. Именно поэтому она и не заметила, как отчего-то скривился древний, странно взглянув на вполовину опустевшую флягу.

— Зачем тебе все это нужно, Анджей? — спросил он спокойно, и его голос звучал так же твердо, как и всегда.

Меч в руке Элиаса истаял черным туманом, и теперь мужчина казался совершенно беззащитным. А красное пятно на спине разрасталось все сильнее.

— Почему так много крови?.. — тихо вздохнула некромантка, но ей снова никто не ответил.

Несмотря на то, что Элиас выглядел вполне сильным и уверенным в себе, словно ему ничего не угрожало, в груди Мелании громко и быстро стучало, как будто предупреждая о чем-то страшном.

К тому же серьезное беспокойство вызывал тот факт, что рядом с Темным Князем все еще стояло двое врагов. Амадея никуда не делась, и почему-то Фирель больше не торопился удерживать ее от вмешательства в схватку. Радовало то, что хотя бы он сам не выступил на стороне врага.

— Нужно что-то сделать, — прошептала некромантка Ландеру, что все еще стоял за ее спиной.

— Я могу отвлечь на себя рыжую, — хрипло шепнул он в ответ, намекая на Огненную Боль, — но это может быть очень короткий бой, Мелания.

Девушка кивнула.

— Нужно вынуть этот проклятый кинжал, — проговорила она. — Но у меня не хватит скорости, чтобы преодолеть расстояние и сделать это.

— Попробовать придется, другого варианта нет, — ответил Ландер, и его голос отчего-то звучал очень мрачно. — Времени все меньше.

Мелания не обратила внимания на эти слова, сочтя их беспокойством за происходящее. И только значительно позже оказалось, что охотник имел в виду нечто совсем другое.

— Я отвлеку обоих, — добавил он внезапно. — И женщину, и этого павлина с крысиной косичкой.

— Анджея и Амадею? — переспросила Мелания и даже повернулась к мужчине. — Каким образом?

— Это неважно, — дернул головой он. — Главное — вытащи кинжал и скажи своему клыкастому, чтобы бил на поражение. Хватит уже разговоров. Если он этого не сделает, нам всем конец.

Мелания стиснула зубы.

— Хорошо, — ответила она тихо, снова вперив взгляд в огромное кровавое пятно, разрастающееся на спине Элиаса. — Нужно подобрать момент… Скажи когда.

Она не видела, но почувствовала, как Ландер кивнул.

А Анджей в этот момент как раз отвечал на вопрос:

— Зачем мне это нужно?.. — повторил он с улыбкой, странно перекосившей лишь половину его лица. — Мне надоело, Элиас. Просто надоело.

— Что именно? — спокойно переспросил тот, но Мелании вдруг показалось, что голос ее древнего стал чуть слабее. Почти незаметно. Но так, словно ему было все сложнее говорить.

— Надоело бояться! — ответил Анджей, разведя руки в стороны и отойдя от неподвижного Князя на шаг в сторону. — Ты знаешь, мне претит боль в глазах доноров. Однако и задумываться каждый раз о том, умрет в моих руках очередная девочка или нет, я не хочу! Элиас, они же как бабочки!!! — он резко развернулся и посмотрел на него с возмущением и почти болью на уверенном красивом лице. — Как мотыльки-однодневки: чуть надавишь — и смерть, — добавил он мрачно. — Почему я каждый раз должен думать о том, выживет очередная бабочка или нет? Я древний вампир! И я хочу получать удовольствие. Хочу жить так, как имею право. И хочу, чтобы вокруг меня всем было хорошо.

— Но ты не имеешь права, — ответил Элиас спокойно.

— Я древний, — ответил вдруг Анджей со странной улыбкой. — Пусть кто-нибудь попробует мне запретить…

Элиас раздраженно дернулся, а Лезвие язвительно продолжил:

— Не это ли ты сказал мне когда-то? Когда нарушил закон! Чем же я хуже тебя, Fjerten Valde?!

Он почти кричал, и было видно, что эти слова бьют точно в цель, — кисти рук Элиаса сжались в кулаки.

— Это разные вещи… — процедил он, и Фирель в этот момент нахмурился.

— Чем же разные? — съязвил Анджей. — Тем, что ты убил одного из нас, а я убил парочку людей? Так ценность жизни детей ночи многократно выше, чем ценность короткой жизни какой-то бабочки!!!

— Ты убил вампира? — приподнял бровь Фирель, и было видно, что ему это не нравится. Совсем не нравится.

Мелания вдруг испугалась. Если Серебряный Страх встанет на сторону Красного Лезвия…

— Он убил высшего, — передернул плечами Анджей.

— Тот, кого я убил, ловил жертв для кормилища, в котором сотни людей гибли без чьего-либо ведома, — жестко ответил Элиас, не позволяя Лезвию перехватить инициативу. — И да — это нельзя сравнивать. Анджей… — вдруг смягчил он голос, — неужели ты не понимаешь, чем это закончится? Кроме того, что открытые убийства ровняют детей ночи с обычной безмозглой нежитью, которая не способна контролировать проклятье темного голода, так это еще и ставит весь наш род под угрозу! О нас узнают. Начнется охота… От этого хорошо не будет никому.

— Будет, — отрезал Анджей, пожав плечами и повернувшись к нему спиной. — Когда королем стану я…

— Сейчас, — в этот момент шепнул в ухо Мелании Ландер и, перекатившись через голову вперед, каким-то непостижимым образом прыгнул, мгновенно преодолев несколько метров пространства. И оказался возле Амадеи.

Уже следующим движением он активировал тенежезл, и круглый камень в его навершии мелькнул калено-белым светом. Оружие выдало такой мощный заряд Тьмы, что не успевшую ничего сообразить Амадею отбросило к другой стороне зала. На ее груди зияла черная обугленная рана, и было неясно, в сознании она вообще или нет.

Но думать об этом было некогда. В тот же миг, когда Ландер сделал первый шаг, некромантка тоже ринулась вперед. Она выбросила перед собой правую руку, на которой уже давно зрела Тьма, и выпустила заклятье «Серого тумана», превращая воздух вокруг в непроглядные облака пепла. Конечно, это был не настоящий пепел, а просто Сумеречная магия, на время обретшая плотность. Крупные белесые хлопья падали прямо с потолка, застилая взгляд.

Конечно же, для древних вампиров справиться с такой преградой было совсем не сложно. Однако на это тоже требовалось немного времени.

А Мелании нужно было всего несколько секунд.

Шаг, другой, третий… И вот она уже в метре от Элиаса… Протянула ладонь, почти коснувшись рукояти кинжала, и в этот момент защитный туман Тьмы развеялся от руки Анджея, оказавшегося слишком близко.

Он увидел ее…

Глаза древнего вампира сверкнули кровью, и некромантка поняла, что не успевает. Анджей неуловимо быстро поднял кисть для удара, и на концах его длинных пальцев выросли острые лезвия ногтей.

Одним движением он должен был попросту оторвать ей голову… Мелания помнила, как легко это делал Элиас. Как разрывались вены Реджинальда, словно были сделаны из масла…

И сейчас ей было как никогда прежде страшно.

В последний момент, когда рука древнего мелькнула в воздухе, напоминая лезвие, некромантка зажмурилась. Не хотелось видеть собственную смерть.

Однако ничего не произошло, и когда она открыла глаза, фигуру Анджея вдруг заслонила другая. Высокая и широкоплечая, в кожаной куртке, какие носили все охотники…

Это был Ландер. И он закрыл некромантку, приняв удар вампира на себя.

Мелания не успела закричать. На это просто не было времени.

Она помнила, что Ландер обещал отвлечь на себя Лезвие…

Некромантка сделала последний шаг, обхватила рукоять кинжала, торчащую из спины Элиаса, и резко вытащила, стараясь не обращать внимания на то, как хлынула из раны кровь.

В тот же миг беловолосый вампир дернулся и будто скинул с себя стальные оковы. Выпрямился, а в следующую секунду нанес Анджею встречный удар.

Меланию отбросило волной магии на несколько метров назад вместе с раненым и бесчувственным Ландером. А на том месте, где они только что стояли, разверзлась огромная черная воронка, внутри которой снова сошлись в схватке двое из пяти оставшихся в живых самых древних и сильнейших вампиров в мире.

Только один из них почему-то все еще истекал кровью.

Было очень страшно. Только останавливаться было некогда.

Мелания бросила короткий взгляд в сторону оставшихся не освобожденными пленников, буквально ощущая, как рвется надвое сердце оттого, что не успевает помочь всем. И Элиасу, и Маркусу.

Ее Маркусу… который глядел на нее большими голубыми глазами ее матери…

Они были так похожи между собой — мама и брат. И только у Мелании радужки чернели жидким обсидианом, словно она и не родственница им вовсе. Впрочем, остальные фамильные черты Сенделов в девушке угадывались не меньше, чем в других членах семьи, так что переживать за родство не приходилось.

Но сейчас Мелания вдруг ощутила себя совсем чужой для них. Чужой для всех. Ведь разве можно называть себя хорошей сестрой, если после годовалой разлуки не спешишь вызволить собственного брата из клетки?..

Разве можно называть себя хорошим другом, если не спешишь помочь человеку, который спасал тебя уже не раз?

Некромантка нарочно отвернулась, чтобы не видеть, что с Ландером, чье тело лежало всего в нескольких шагах от нее.

У нее не было на это времени. Не было.

Некромантка оглядела зал в поисках вампирши, которая снова могла все испортить. Мелания верила, что Элиас справится с Анджеем, если ему никто не будет мешать. Потому что если не верить даже в это, то можно было сразу сдаваться и копать себе могилу. А в Элиаса она готова была верить всегда.

Пепел все еще сыпался с потолка, но так как Мелания была хозяйкой этого заклятья, то ей прекрасно удавалось видеть сквозь завесу. И в том месте, где тело Огненной Боли врезалось в стену, оставив глубокую вмятину и сеть паукообразных трещин, оказалось пусто.

Вампирша очнулась и исчезла!

Меланию начала настигать паника. Кажется, наркотический дым полностью испарился из воздуха под действием буйствующей вокруг Тьмы и больше не помогал успокоиться. Некромантка в ужасе озиралась по сторонам в поисках рыжей убийцы, но никого не находила. К счастью, рядом с Элиасом и Анджеем ее тоже не было, но это был еще не повод радоваться.

Вскочив на ноги, Мелания сделала единственное, что ей пришло в голову в этот момент: кинулась к Фирелю, прижавшемуся к одной из треснутых колонн.

Мужчина выглядел… страшно. Красивое лицо исказилось: глаза под сдвинутыми бровями горели кровью, мягкая линия губ искривилась, на бледной коже откуда-то появились морщины.

Чувствуя, как спина покрывается липким потом, Мелания схватила его за руку и выпалила:

— Где Амадея?!

Сердце бешено билось. Ведь Фирелю ничего не мешало просто убить ее. Наверняка его имя неспроста переводилось как «Серебряный Страх».

— Не искушай меня, девочка, — ответил он, опустив голову и взглянув на нее сверху вниз. В кроваво-алых глазах колыхалось что-то черное и пугающее.

— Пожалуйста, — громко сглотнув ком в горле, ответила Мелания, глядя в эти глаза, от которых ей становилось все страшнее. — Помоги…

— Я не вмешиваюсь в бой, — ответил он настолько холодно и ядовито, что по спине некромантки прокатилась ледяная дрожь. — И за это уже стоит сказать мне спасибо. Элиас…

Он вдруг перевел взгляд на черную каверну, наверху которой дрались двое древних. Почти вся та чудовищная магия, которую они использовали, будто нарочно втягивалась в центр этой огромной ямы, делая ее все глубже и скапливаясь на дне странным, пугающе темным озером. Некромантка никогда не видела такого: чтобы Тьма была столь концентрированной, что превращалась в жидкость.

Судя по всему, это была общепринятая у вампиров предосторожность — чтобы не разрушить все вокруг. Вряд ли даже самому Анджею хотелось, чтобы его замок рассыпался, как карточный домик, погребая под собой всех присутствующих и его в том числе. Но даже остаточных всполохов Тьмы хватало, чтобы стены дрожали и трескались, от колонн откалывались куски, а Меланию то и дело отшвыривало ударными волнами.

— Элиас погибнет, если ты не поможешь, — выпалила некромантка и сжала руку Фиреля с такой силой, что у человека наверняка остались бы синяки. Но древний вампир этого даже не заметил. Он снова перевел взгляд на девушку и, сжигая ее своим мрачным вниманием, ответил:

— По-твоему, я хочу, чтобы погиб кто угодно, только не Элиас?

Мелания застыла, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

— Я не влюбленная девочка, — продолжил он. — И смерть любого древнего для меня… неприятна. Они для меня ближе, чем братья. А Амадея — ближе, чем сестра… Если у тебя есть родственники, — добавил он задумчиво и вдруг опустил взгляд, — ты можешь понять.

Слова застряли у некромантки в горле.

Да, она могла понять.

— Только со своими близкими ты прожила сколько?.. Двадцать лет? Или тридцать? — приподнял бровь он. А затем закончил: — А я со своими — пять сотен лет…

Мелании вдруг стало ужасно горько. Потому что теперь ей казалось, что она и впрямь не имеет права его о чем-то просить.

Она опустила голову, и по ее щекам скатились две крупные, но одинокие слезы. Девушка быстро смахнула их и проморгалась, не позволяя им снова появиться. А затем посмотрела на вампира и твердо проговорила, назвав его по имени так, словно имела на это право. Словно они были старыми знакомыми:

— Иногда приходится выбирать даже между близкими, Фирель, — а затем, лихорадочно вздохнув, добавила, не зная, сработает ли то, что она собиралась сказать: — Подумай сам, в каком мире ты хочешь жить. В том, где ты каждый день будешь ощущать чужую боль и страх, зная, что это в том числе и твоя вина. Или в том, где люди будут улыбаться тебе, зная, что ты не причинишь им зла.

Глаза Фиреля опасно прищурились.

— Я древний вампир, Мелания Сендел, — прорычал он тихо. — Я убил стольких, что тебе и не снилось… С чего ты взяла, что мне есть дело до людей?

Некромантка сжала ладони в кулаки, не отводя взгляда от пышущих яростью глаз, и добавила:

— Ты мог бы жить в мире, где Риша не считала бы тебя убийцей…

Мелания шла на серьезный риск. Она понятия не имела, что на самом деле было в голове у Серебряного Страха. Любил ли он вкус ужаса своих доноров, как Вечный Крик, или нет? Потому что если любил, то все сказанное некроманткой для него — пустой звук.

А еще Мелания понятия не имела, чувствовал ли Фирель хоть что-нибудь к ее подруге Рише. Велика была вероятность, что тоже нет. Некромантка видела в объятиях Фиреля множество девушек, и, возможно, пытаясь играть на его чувствах к ветреной блондинке, она заранее проиграла.

Однако она с надеждой вспоминала надетый на Ришу ошейник с черепом в обрамлении крыльев — знаком Серебряного страха. И если Фирель дарил его не каждой своей донорше, а лишь тем, к кому что-то действительно испытывал, значит, у нее был шанс достучаться до его сердца.

Глаза древнего все еще пылали кровью. Однако он вдруг ответил:

— Я не стану вступать в бой все равно. И не предам ни одного из братьев… — а затем вдруг поднял руку и положил ее на глаза дернувшейся некромантки. — Но Амадею ты отныне будешь видеть.

Он кивнул в сторону, куда тут же посмотрела и Мелания. Там на четвереньках стояла рыжая вампирша, кашляя и пытаясь ладонью затянуть внушительную рану на груди, что и так сама стремительно затягивалась.

Когда некромантка снова посмотрела на Фиреля, чтобы сказать ему «спасибо», тот просто развернулся и исчез, обратившись сперва стаей летучих мышей, а затем облаком Тьмы. Но и оно через мгновение истаяло.

Некромантка резко выдохнула, а затем вновь обратила все свое внимание на Амадею. В ее голове уже созрел план, очень похожий на сумасшествие, но его нужно было воплощать прямо сейчас.

Она, обыкновенная, не слишком умелая колдунья, собиралась убить древнюю вампиршу…

Смех, да и только!

Но другого выхода не было.

В одной руке Мелании тут же заклубилось заклятье, которое она уже однажды применяла на высших вампирах. Это было простенькое «Создание нежити», обладающее способностью преодолевать ауру смерти детей ночи. В другой же руке девушки активизировался «Черный огонь мертвецов», слова заклинания которого она прочитала еще десяток минут назад. Теперь оставалось лишь бросить оба их перед собой и сжечь к отцу Тьмы проклятую рыжеволосую кровопийцу. Но на это у Мелании был всего один шанс: ведь именно сейчас, пока тело древней не восстановилось до конца от удара тенежезла, она была максимально уязвима.

Осталось лишь незаметно подкрасться к вампирше со спины… Подкрасться к существу, обладающему великолепным слухом и чудовищной скоростью реакции…

Мелания тихонько накинула на себя полог Тьмы и начала двигаться на цыпочках к своей жертве, обходя по кругу Огненную Боль.

И, о чудо, Амадея ее и впрямь не замечала, поглаживая черную рану у себя на груди.

Сердце некромантки оглушительно билось. Ей оставалось преодолеть всего несколько шагов, а затем использовать свой единственный шанс…

Однако в этот момент Амадея вдруг подняла голову и посмотрела… нет, не на нее. На Элиаса, что замер на краю воронки, внутри которой уже плескалось невероятно много чавкающей, вибрирующей Тьмы. Анджей на другом ее конце тяжело дышал, зажимая рану в том месте, где прежде была его правая рука. Из плеча лилась кровь, и клубами вверх поднималась темная магия, безуспешно пытавшаяся залечить повреждение.

А в следующий миг Амадея вдруг встала на колени и, размахнувшись, с ядовитой улыбкой послала поток Тьмы в спину Элиаса, который ее совершенно не замечал.

Мелания ничего не успела сделать. Широко распахнутыми глазами она наблюдала, как Сумеречная магия в полете превращается в острый шип, а затем темным лезвием входит в тело ее вампира. Побелев от ужаса, некромантка преодолела последние несколько шагов и выкрикнула:

— Nygharte uter, nygharte ill, nygharte jarte, erheraiesh*! — активируя заклятье «Создание нежити», ударила им прямо в зияющую рану Амадеи, заставив ее изогнуться от неожиданности. А следующим движением Мелания впечатала в то же самое место «Черный огонь мертвецов».

Аура смерти Огненной Боли была разрушена, и это последнее заклинание, убивающее даже самых сильных мертвецов, беспрепятственно проникло в ее грудную клетку. Амадея истошно закричала, распахнув руки в стороны, а из ее глаз и открытого рта хлынуло пламя цвета ночи.

Она сгорала заживо. И это было настолько же страшно, насколько и невероятно. Мелания до последнего боялась, что сильную как Темные боги древнюю вампиршу не возьмет даже «Черный огонь мертвецов».

Но, похоже, беспокойство было напрасным.

Однако в этот момент Мелания смотрела не на нее. Некромантку не волновало, насколько эпично умирает древняя, насколько сильную боль она испытывает и как быстро ее тело пожирает пламя цвета обсидиана. Она глядела лишь на Элиаса, который удивленно застыл, рассматривая шип, что прошел сквозь него и растворился в воздухе, словно его и не было. Однако в следующий миг вампир повернулся, взглянув в сторону некромантки удивленным и немного виноватым взглядом, который Мелания никак не могла расшифровать. А затем начал заваливаться назад, падая в черную пропасть воронки и погружаясь с головой в пугающие черные волны Тьмы.

— Элиас!!! — закричала Мелания, не веря своим глазам, и на корточках поползла к яме.

«Ничего страшного, ничего страшного!» — звучало набатом в ее голове, срывалось с дрожащих губ, пока она не отрываясь смотрела в провал. «Он же древний вампир, бессмертный вампир…».

Внезапно кто-то положил ей руку на плечо, встряхнув, и, тихо вторя ее мыслям, проговорил:

— Успокойся, для древнего вампира это пустяк, — то был голос Шианы, которая оказалась рядом, тяжело дыша. На ее лбу проступил пот, красивые волосы спутались.

Мелания посмотрела на нее, не зная, чему верить. Тому, что видела, или словам, которые звучали так сладко в резонанс с ее надеждами.

«Элиас… Мой Элиас… Он же не мог?.. Не мог?..»

Но в тот же миг Анджей вдруг ударил по краям воронки ладонью, а жидкая Тьма на ее дне с тихим шорохом застыла, обратившись черным зеркалом, внутри которого с будто навечно распахнутыми глазами лежало неподвижное тело беловолосого древнего.

А Шиана вдруг сдвинула брови.

— Что?.. Что случилось? — хрипло спросила Мелания, тряхнув девушку дрожащей рукой. — Какого упивца ты хмуришься, Шиана?..

На последнем вопросе голос сорвался.

Нужно было что-то делать. Прямо сейчас. Как можно быстрее! Но Мелания понятия не имела что.

— Так не должно быть, — пробубнила та, напряженно вглядываясь в воронку, полную блестящего черного стекла.

— Почему не должно? — сжала губы некромантка.

— Потому что Тьма у древних буквально в крови, — ответила Шиана, еще сильнее нахмурившись.

— И что это, гули тебя отлюби, значит??? — все больше впадала в панику Мэл.

Анджей в этот момент, мрачно ухмыляясь, поднимался с колен, не отрывая взгляда от застывшей под его ногами каверны.

— Это значит, что если бы Тьма отзывалась на приказы Темного Князя, то она никогда не превратилась бы в камень вокруг него, — ответила девушка. — Как ты думаешь, почему бой двух древних вампиров был столь долгим? — и, не дожидаясь ответа, сказала сама: — Потому что Тьма одинаково подчиняется им обоим, частенько не давая нанести серьезный вред ни одному из своих совершенных созданий. А сейчас… это больше не так. И я не понимаю, почему.

— Выглядит так, словно кто-то очень помог мне сегодня, милые дамы, — отозвался Анджей, без труда расслышав, о чем шел их разговор.

Он медленно встряхнул рукой, которая у него осталась целой, и с нее, словно пыль, на пол упали капли крови, оставив мужчину чистым и аккуратным, насколько это было возможно с открытой раной. Затем медленно шагнул в сторону, отыскивая что-то взглядом.

— Помог? Что значит «помог»? — нервно переспросила Мелания, уже не думая о том, в каком положении оказалась.

Элиас больше не защищал ее. Никто не защищал. А значит, ее вот-вот ждала смерть как бунтарку. Или подругу предателя. Как любовницу древнего вампира, который пытался пойти против собственных братьев. Пусть даже те и нарушили установленные правила.

Анджей тем временем продолжал:

— Ну, я полагаю, что кто-то неведомым мне образом заставил его выпить…

— Настойку вороньей травы, — выдохнула Шиана, закончив за Лезвие и широко распахнув глаза.

— Что? Что это такое? — недоуменно воскликнула Мелания, погружаясь в состояние какой-то мутной прострации, когда не понимаешь, что вообще происходит вокруг. Спишь ты или задыхаешься в звенящей от боли реальности.

Бледное лицо Элиаса внутри прозрачного черного камня выглядело живым и мертвым одновременно. Некромантка подползла еще ближе к застывшей воронке и протянула руку.

— Не стоит этого делать, — убрала ее кисть Шиана.

Мелания нехотя отдернула пальцы, едва ощутив под подушечками холодную гладкость темной поверхности.

— Воронья трава — это наследие Хиро, мертвого бога-ворона, — пожав плечами, ответил Анджей. — Того, кто, по легендам, правил этим миром еще до прихода Темных богов. Эта трава обладает множеством необычных свойств, которые до конца так и не разгаданы. Но основной всем известный ее эффект — это полное отторжение Тьмы.

— Почему я слышу об этом впервые? — недоуменно пробубнила Мелания, не понимая, какое вообще имеет отношение эта странная трава к ее Элиасу.

Анджей тем временем наклонился, чтобы поднять собственную оторванную руку с пола. Он наконец-то ее нашел. Она лежала совсем рядом с горсткой жирного пепла, перемешанного с кусками блестящей тяжелой ткани, усыпанной оранжевыми и прозрачными камнями.

Анджей на миг замер. Затем наклонился и пальцами коснулся грязной сажи.

— Мне будет не хватать тебя, сестра, — проговорил он негромко, и Мелании могло бы даже стать горько, если бы она не помнила, что Амадея была той еще тварью.

Кажется, это помнил и Анджей. Потому что он тут же встал как ни в чем не бывало и широко улыбнулся, прикладывая обрубок руки к собственному плечу.

С места стыка тут же брызнули кровь и Тьма, словно произошла какая-то реакция. Вампир сморщился, но продолжал крепко держать обрубок.

— Очень удачно вышло с этой травкой, — продолжил он все тот же разговор. — Не подскажете мне, госпожа Сендел, зачем вы хотели смерти своему мужчине? Неужели он был таким плохим… любовником?

И весело посмотрел на некромантку, у которой от возмущения и ужаса сдавило горло.

— Я не хотела его смерти! И не давала ему никакой травы!!! Я даже не знаю, что это. И он… он ведь не умер?! — то ли выкрикнула, то ли просто подавилась собственным голосом Мелания.

По щекам полились слезы, и она ничего не могла с этим поделать. Впервые в жизни управлять собой больше не получалось. Ее била крупная дрожь, не получалось сплести ни одно, даже самое простое заклятье. А глаза застилала мокрая пелена.

— Ну-ну, милая, он, конечно, еще не мертв, — ответил Анджей, подходя ближе. И на его лице отразилось что-то, напоминающее то ли сочувствие, то ли отвращение.

Ну конечно. Анджей терпеть не мог отрицательных эмоций своих доноров…

— И все же мне интересно, кто же оказал мне такую замечательную услугу? — почесал подбородок он. — Воронья трава действует не сразу, поэтому первое время Элиас мог драться наравне со мной. Что ж, стоит признать, он даже был сильнее. Но затем его сила стала гаснуть. Тогда я начал ждать, почувствовав, что происходит нечто ненормальное и неправильное, но очень выгодное для меня. И в конце концов догадки подтвердились, когда в один момент власть Элиаса над Тьмой полностью исчезла. Очень вовремя, скажу я вам, госпожа Сендел!

Он продолжал называть ее по фамилии, то ли насмехаясь, то ли ради собственного изощренного удовольствия.

А Мелания отчаянно соображала, каким образом такое могло произойти. Элиас сам никогда не стал бы делать ничего подобного. И заставить его было тем более невозможно. Но тогда как?

— Полагаю, что кто-то замаскировал запах вороньей травы, — продолжал размышлять Анджей. — И лучше всего это могла бы сделать именно ты, Мелания, — снова посмотрел он на нее.

А затем и вовсе подойдя на опасно-близкое расстояние, сел рядом с ней на корточки, проговорив обманчиво-ласково:

— Так и не признаешься?

Его взгляд был насмешливым и цепким одновременно. И некромантка не отвела глаза.

— Почему я? — твердо спросила она, понимая, что именно это — ключ к разгадке.

— Потому что только кровь избранницы могла бы замаскировать запах, — ответил он охотно, и девушку пронзила догадка:

— Моя кровь во фляге… Кто-то добавил туда…

И тут же перевела взгляд на Ландера.

Он лежал на полу чуть в стороне от происходящего. Все это время Мелания боялась смотреть на него. Ее мучило чувство вины, оттого что мужчине пришлось пожертвовать собой ради их общего шанса на победу.

Но теперь чувство вины исчезло, мгновенно сменившись гневом и непониманием.

А Ландер… был жив. Он лежал неподвижно, зажимая рукой рану на груди, и смотрел на нее темными виноватыми глазами, в которых было слишком просто прочитать ответ.

Это действительно был он.

Анджей проследил за взглядом девушки и широко улыбнулся.

— А… — протянул он удовлетворенно. — Любовный треугольник. Ну, теперь мне все ясно. Что ж, — добавил он, вставая на ноги. Его рука почти полностью приросла к телу, и ее уже не нужно было придерживать. — Значит, пора заканчивать.

— Что это значит? — тут же напряглась Мелания, вставая вслед за ним.

Откуда-то появились и силы, и бесстрашие. Она словно почувствовала, что на слабость больше не осталось времени.

— Это значит конец, госпожа Сендел, — улыбнулся он. — Победитель уходит, а проигравшие остаются на поле брани.

Мелания стиснула челюсти и сжала кулаки.

— Как освободить Элиаса? — спросила она, не обращая внимания на слова древнего.

Самой ей это в голову никак не приходило. Тьма, которая заключила Темного Князя в камень, пугала ее до дрожи. Она никак не отзывалась на приказы самой Мелании, и некромантка боялась, что при попытке разбить ее силой это повредит вампиру. А разрушить наложенное заклятье без ущерба мог лишь его владелец.

В этот момент она краем глаза заметила, что Шиана где-то в стороне мрачно покачала головой. Но некромантка упорно не обращала на нее внимания, сходя с ума от страха.

Казалось, что ее сердце вот-вот разорвется.

В этот момент Анджей снова подошел к ней и мягко улыбнулся. Его кроваво-алые глаза сверкнули, и девушка почувствовала, что он пытается воздействовать на нее очарованием вампиров.

— Не переживай так, — проговорил он ласково, но Мелания не ощутила ничего. Внушение Анджея не действовало. — Ты уже никак не поможешь Князю. А чтобы ты не питала лишних надежд, я сделаю для тебя кое-что…

С этими словами он развернулся и под громкий надрывный крик Мелании черной молнией разбил каменную ловушку вместе с заключенным внутри Элиасом. И когда некромантка снова посмотрела в сторону беловолосого древнего, то увидела лишь окровавленное тело, мало напоминающее человеческое.

— Как интересно, — склонил в этот момент голову Анджей. — Не думал, что удастся так легко убить самого Fjerten Valde, наследника силы короля Нуара. Как будто с человеком дрался, даже немного скучно. Все же страшная вещь эта воронья трава.

Он поднял голову и встретился с бешеным взглядом Мелании.

А некромантка больше не кричала. Она не понимала, что происходит. Что-то внутри нее будто лопнуло и навсегда сломалось, и лишь со стороны этого было пока не видно. Никто не мог ощутить того раздирающего пламени, которое всколыхнулось внутри ее сердца и прямо сейчас безжалостно выжигало все внутренности.

Некромантка не могла вздохнуть. Короткие судорожные движения грудной клеткой позволяли не сдохнуть от нехватки воздуха. Перед глазами темнело то ли от боли, то ли от ярости и безысходности.

«Он не мог умереть… Не мог…», — как мантра, звучало в ее голове вместе с ударами пульса в виски.

Девушка смотрела на тело, практически разорванное на куски, с огромной раной вдоль всей грудной клетки, от плеча до противоположного бедра. Раной, напоминающей зияющий алый провал, через который были видны кости… И понимала, что на самом деле это конец.

Почему-то в этот момент Мелания уже знала, что после таких повреждений у Элиаса не получится восстановиться. Как древний вампир он должен был бы. Но не сможет.

Перед ее мысленным взором вспыхнули воспоминания о последних днях, которые они провели вместе. О том, как бурлила его кровь, будто у простого человека. О том, как быстро и невозможно для вампира билось сердце в его груди. И Мелания понимала, что это не просто так.

Даже кожа Элиаса перестала быть холодной. Некромантка боялась спрашивать, почему так произошло. Но сейчас она чувствовала, что эти изменения не прошли даром.

Да еще это воронье зелье…

Ее веки медленно опустились, а под ними зажглось воспоминание о том, как сегодня утром Ландер незаметно поднял с земли портупею Элиаса. Как держал в руках, странно глядя на флягу, пристегнутую к широкому, отделанному серебром ремню.

Видимо, в тот момент он и успел подлить туда свою дрянь.

Но зачем?.. Зачем?..

Мелания не могла понять. И боль становилась только сильнее. Боль, и ярость, и огонь, который уже подобрался к горлу.

Когда она вновь открыла глаза, от нее не осталось больше ничего, кроме этого огня, готового вот-вот вырваться из нее наружу.

В этот миг Анджей встряхнулся, глянув на огромные часы под самым потолком, на алмазном стекле которых блестела огромная трещина. И щелкнул пальцами.

Вслед за этим вампиры, которые служили ему и все еще остались в живых, остановили бой со своими врагами — подданными Элиаса.

— Вам больше не нужно драться, — проговорил он и тем, и другим. — Темный Князь мертв. Его сила вот-вот перейдет мне. Приберитесь здесь и… Меланию Сендел заключите под стражу.

Он лениво махнул рукой в сторону некромантки, а затем повернулся к ней спиной, словно не желал больше уделять ей ни капли внимания.

Вот только Мелании тут больше не было.

Шиана удивленно смотрела в сторону девушки и не понимала, что происходит. Некромантка словно бы оставалась прежней, но неуловимо изменилась. Ее волосы, прежде собранные в косу, сами собой распустились, превратившись в облако серого тумана. Казалось даже, что на концах они и вовсе обращаются в пепел. Бледное лицо некромантки стало еще белее, и на этом фоне выделялись лишь огромные черные глаза, внутри которых колыхалась боль и… злая магия.

Шиана не была до конца человеком, но и вампиром не являлась. Ее природа давала ей возможность видеть больше, гораздо больше, чем кто-либо иной.

И сейчас она инстинктивно отступила назад, узнавая внутри некромантки Тьму самого нижнего уровня Сумерек. Ту Тьму, что никогда нельзя встретить в мире под солнцем, потому что она — спутник Темных богов и является только для того, чтобы убить.

Краем глаза Мелания видела, как ее обступают вампиры. Со всех сторон ее окружали мертвецы, чья окровавленная одежда, торчащие клыки и бледные лица сулили ей неминуемый конец. Но она замечала перед собой только Анджея, на котором словно сконцентрировалась вся ее ненависть.

В ушах звенело, и все звуки достигали ее приглушенно, будто прошли через вату.

А еще она больше ничего не боялась. Что может напугать человека, у которого отобрали сердце?..

— Повернись ко мне, — сорвалось с ее едва распахнутых, обескровленных губ, когда она протянула руку в сторону древнего вампира с маленькой черной косичкой, болтающейся на спине.

Шепот был столь тихим, что должен был потонуть в огромном пространстве зала. Но его словно подхватил откуда-то взявшийся ветер и разнес повсюду, заставив невольно вздрогнуть всех присутствующих.

— Повернись ко мне, чтобы я могла видеть твои глаза, Анджей Красное Лезвие… — продолжила шептать она.

А затем просто сделала шаг в его сторону. В сторону древнего вампира, который мог убить ее одним коротким движением руки.

И Анджей неожиданно послушался. Он хотел улыбнуться, сказать что-то веселое. Пошутить над тем, как глупенькая человеческая девушка пытается мстить древнему вампиру. Но все его слова застряли в горле, а брови сдвинулись, когда он увидел ее… плывущей по воздуху.

Ее ноги не касались пола, хотя она старательно делала шаг за шагом. А проклятые седые волосы развевались позади, как у призрака.

Мелания не осознавала, как смотрится со стороны и что вообще делает. Но если бы она могла размышлять над происходящим, могла бы поспорить, что видит на лице Анджея страх.

— Что… ты делаешь?.. — спросил он, чуть склонив голову набок и разглядывая девушку, которая все приближалась и приближалась к нему. — И чего вы стоите? — обратился он к своим слугам, которые тоже замерли, ничего не понимая. — Взять ее!

В тот же миг они послушались приказа, ринувшись всей кровожадной смертоносной толпой на девушку. Но уже в следующую секунду некромантка неторопливо повернулась к тем, кто уже успел к ней приблизиться, коснулась ладонью одного вампира, затем второго… И оба обратились в пепел в тот же миг.

Остальные замерли и разом подались назад.

Подданные Элиаса переглянулись. Без своего главы им не имело смысла драться. Тем более они не собирались нападать на избранницу своего погибшего господина.

Однако в этот момент они разом подобрались, и у каждого в руке появилось по такому же мечу, истекающему Тьмой, как тот, что был в руках Элиаса. А затем где-то за спиной некромантки схватка детей ночи вновь возобновилась. Подданные Темного Князя напали на своих врагов, словно у них появилась новая цель.

Анджей оглядел девушку с нарастающим, плещущимся в кроваво-красных глазах беспокойством.

— Что ты такое? — спросил он, и в его руке зажглась черная молния. — Если ты думаешь, что тебе так же легко удастся справиться со мной, как с обычными вампирами…

Мелания не дала ему закончить. Не дала ему поднять руку для удара.

Ей вообще не хотелось его слушать. Казалось, его голос причинял ей физическую боль. Она просто закричала, чтобы он замолчал, выплескивая собственную ярость, и вслед за ее криком стены замка задрожали. Анджей заткнул уши, сморщившись, словно теперь и ему было больно. Ландер на полу сжался в позу новорожденного, со всей силы сжав голову.

Оставшиеся стекла в окнах с треском выпали и рассыпались на мельчайшие осколки. А затем вдруг эти осколки взмыли в воздух и обратились блестящим черным туманом. Он заклубился, забурлил, как огромное живое существо, заставляя Анджея инстинктивно выставлять щиты.

Впервые Мелания увидела его ауру смерти, которая внезапно проявилась, как в момент наивысшей опасности. Эту ауру было почти невозможно преодолеть обычными заклятьями. Некромантке это было прекрасно известно.

Да даже если суметь это сделать тем самым способом, который придумала она сама, природная Тьма всех вампиров тут же с молниеносной скоростью начнет восстанавливать все повреждения, которые ей удастся нанести. Анджей ведь не пил эту злосчастную воронью траву…

В глазах некромантки снова появились злые слезы. Ей казалось, что они текут по ее лицу, оставляя мокрые дорожки, но на самом деле из ее глаз текла сама Тьма. И это видели все, кто глядел на нее в этот момент. Видел черные дорожки на ее щеках и Анджей, отступающий назад, впервые за всю свою долгую жизнь испугавшийся, что аура смерти на этот раз его не защитит. И вся магия — не защитит.

Потому что на анарель Мелании Сендел он внезапно заметил две высших буквы эшгенрейского алфавита… Два символа, принадлежащих Темным богам…

А в следующий миг некромантка взмахнула рукой в его сторону, и то странное черное облако мельчайшего стекла ринулось к нему со скоростью и неотвратимостью урагана.

Древний был очень силен. Он выставил перед собой все возможные щиты и пологи. Он пытался перехватить контроль над чужим заклятьем, пытался ударить магией в саму Меланию. Но последнее он сделать не успел, а защита ему не помогла. Тьма чужого заклятья и вовсе не отзывалась, словно Анджей был не древним вампиром, а простым колдуном. Словно он не чувствовал Тьму, как самого себя.

А потом облако блестящей черноты облепило его со всех сторон. Вошло в ноздри, забилось в глаза, пронзило уши, проникая в него и перемалывая его внутренности в кровавую кашу.

Анджей закричал и тут же упал на пол простой человеческой оболочкой, внутри которой уже ничего не было. Сквозь пустые глазницы и распахнутый рот наружу выплыло тонкое серебристое-фиолетовое облако магии, что составляло силу мертвого древнего вампира.

Мелания не глядя подняла ладонь, и в тот же миг мощь погибшего впиталась в нее, прильнув к руке, как послушный щенок к хозяйке. Но некромантка этого даже не заметила. Она сделала это машинально, даже не понимая, для чего.

Анджей умер страшной смертью, но ей было наплевать. Это и на десятую долю не погасило внутри ее разорванного сердца бушующий ураган боли. Ураган цвета голодной бездны Сумерек.

Мелания хотела убивать.

Ей было тяжело дышать. Из глаз продолжали катиться черные злые слезы. Она повернулась к вампирам, что остались в зале и уже не дрались за своих хозяев. Теперь оба древних были мертвы. Смысл в битве пропал для обеих сторон.

Но он не пропал для Мелании. Она протянула руку к замершим воинам, и от ее распахнутых пальцев в стороны начали разлетаться нити мрака. Тонкими удавками они потянулись к высшим вампирам, каждый из которых был тысячекратно сильнее ее прежней. Но сейчас все они смотрели на нее с ужасом. А за секунду до того, как на их шеях сомкнулись призрачные цепи, они разом упали на колени, склонив головы и признавая ее силу. Силу странного существа, сущность которого они не понимали.

— Остановись, — раздался отрывистый, но громкий голос, в котором Мелания с трудом узнала Шиану. Впрочем, ей все еще было наплевать. — Что ты вытворяешь? Убить всех для тебя важнее, чем спасти жизнь Темному Князю?..

Некромантку словно молнией ударило. Она замерла, не до конца понимая, о чем говорит девушка. И не вполне осознавая, та ли это причина, ради которой стоит остановиться, несмотря на острую боль, превратившуюся в неконтролируемую жажду крови.

— Спасти? — переспросила она тихим шелестящим голосом, который был совсем не похож на ее собственный.

В этот момент ее ноги коснулись пола, и она медленно опустилась на колени рядом с телом Элиаса.

Ее Темного Князя…

Он все еще казался живым. Просто пугающе неподвижным и совершенно бесчувственным. Если не глядеть на страшную рану на груди, на вскрытые вены и прочный доспех, почти полностью разорванный и залитый кровью… Элиас казался спящим. Его лицо было чистым и светлым, как и прежде. Только губы отливали непривычной синевой.

Некромантка тихо всхлипнула и положила его голову себе на колени, погладив мягкие волосы.

Ее собственные седые пряди, странным образом витающие за спиной облаками пепла, потихоньку начали опадать, но Мелания не замечала даже того, что с ними происходило что-то странное. Зато некромантка видела, как выдохнула Шиана и наконец подошла к ней, словно преодолевая себя.

— Чего ты ждешь? — спросила она тихо и с некоторой опаской. — Ваша связь двухсторонняя. А Элиас… может быть, он еще не до конца ушел. Я не видела, чтобы его анх покидал тело.

— Анх?.. Двусторонняя связь?.. — сморщилась Мелания, не понимая, что за ерунду говорит ей эта женщина. И что ей вообще нужно от нее в такой момент?

В ушах некромантки звенело, во рту появился металлический привкус крови. Ее анарель почему-то разросся до таких размеров, что казалось, будто он заполнил собой все тело. Но это не было приятным. Тьма, давшая ей силу, словно рвала все внутри нее, перемешивала органы друг с другом, уничтожала их.

А может, это была боль от потери.

— Ушел не до конца? — вдруг переспросила некромантка, когда часть фразы Шианы таки добралась до ее сознания.

Мелания широко распахнула глаза и схватила девушку за руку.

— Что я могу сделать?

Шиана скривилась, а затем все-таки вскрикнула, с трудом отдернув руку. На запястье в месте прикосновения пальцев Мелании зиял черный синяк с кровавыми прожилками.

Некромантка взглянула на него мельком и отвернулась, сдвинув брови. Все происходящее было похоже на дурной сон. Фантасмагорию ужаса, которая никак не заканчивалась.

В горле пересохло. И девушка с трудом преодолевала раздражение ко всему вокруг, удерживая себя в сознании только одной единственной мыслью:

— Что я могу сделать?

Шиана прикусила губу, держась за свою руку. Ей было больно, и, кажется, она не могла вымолвить ни слова.

«Проклятая дура», — подумала некромантка, и внутри нее снова вспыхнула ярость. Только теперь она была направлена лишь на одну Шиану.

«Дурная девчонка, которая сперва связалась с убийцей, не испытывая ни капли сожаления от его жестокости, затем привела на бойню моего брата, а теперь не может открыть свой поганый рот, чтобы рассказать, как помочь Элиасу!» — примерно такие мысли блуждали в ее голове до того самого момента, как она не протянула руку к Шиане, чтобы сжать ее тонкую птичью шейку и трясти до тех пор, пока она не станет говорить. Или голова не оторвется.

Но ее руку кто-то остановил.

Повернувшись всем телом, она встретилась со спокойным взглядом еще одного вампира.

— Нет времени, Мелания, — вернул он ее к действительности, бесстрашно обхватив за плечи.

Не боялся… Почему он ее не боялся? Все боялись. Шиана, высшие вампиры, что до сих пор стояли на коленях и будто опасались поднять головы.

Они должны бояться…

«Проклятье, почему они должны бояться?» — мелькнуло в голове некромантки и потухло.

Мелания посмотрела в светлые глаза древнего вампира, лишившегося своего могущества, и замерла. На их сверкающем дне плескалось так много, что ее словно пронзило молнией. Внезапно в один миг она увидела все прожитые годы этого мужчины, столетия его жизни. Ощутила его радость и боль, счастье и гибель всего, что было ему дорого. Его любовь к красивой древней вампирше по прозвищу Закатная Звезда… И ее смерть…

— Вас зовут Мирас анх-Лейвер по прозвищу Пепельный Ветер, — проговорила она тихо, все так же глядя в лицо отца Шианы. — А вашу жену звали Лейла… Лейла анх…

— Все верно, — кивнул тот серьезно, перебивая ее, словно ничему не удивлялся. Даже тому, что имя его жены ей точно никто не говорил, и она никак не могла узнать его сама. — Но на знакомство у нас нет времени, девочка. Никто из древних не видит того, что можем видеть мы. Я и моя дочка. Связь Аралишгаль заметна лишь тем, кто сам прошел ее когда-то или родился благодаря ей… Как моя Шиана. Эта связь между тобой и Элиасом двухсторонняя. Именно поэтому только ты можешь попытаться вырвать Fjerten Valde с иной стороны.

— Что? Какая связь?.. — почти подавилась некромантка этой новостью.

Темный дурман в ее голове начал стремительно развеиваться.

— Ты не знаешь? — нахмурился он. — Это плохо… Темный князь отдал тебе половину своего бессмертия, и прямо сейчас ты можешь вернуть ему долг.

— Но что я должна делать? — переключилась Мелания на то, что было действительно важно, крепче прижав к себе бледное лицо своего древнего. — Дать ему своей крови?

Черные слезы на ее лице стали терять цвет, снова становясь прозрачными. Почти человеческими.

Она резко подняла руку, едва не разорвав зубами собственные вены. В этот момент она даже не сомневалась, что у нее получится, несмотря на то, что человеческие зубы не слишком-то остры. Не то, что зубы вампира.

— Нет, — покачал головой Мирас. — Кровь уже не поможет. Поздно. Его тело мертво, а Тьма не отзывается благодаря вороньей траве.

— Но что же делать?! — воскликнула некромантка, всплеснув руками и на секунду закрыв одной из них глаза.

Мимолетная слабость, которая, кажется, обрадовала бывшего древнего.

— Давай-давай, девочка, возвращайся к нам, — шепнул он тихо. А затем добавил: — Он отдал тебе свою силу, а ты должна отдать свою.

— Но как? Я должна отдать магию? — нервно переспросила Мелания, и ей казалось, что с каждым новым вопросом время уходило все быстрее.

Но даже эта мысль не приближала ее к пониманию того, что делать.

— Магия у него была, Мелания. В достатке, — покачал головой вампир. — Отдай то, что есть только у тебя. Жизнь.

И с этими словами просто отошел назад. На несколько шагов. Он взял за руку дочь и присоединился к той кучке вампиров, что стояли в руинах зала, склонив головы. Вместе с Шианой он тоже опустился на одно колено и замер, словно в этом был какой-то сокровенный смысл.

Но какой, сожри их тысяча гулей, в этом мог быть смысл?!!

Губы Мелании дрогнули, и она едва не расплакалась прямо там. Рядом с телом единственного мужчины, которого она любила когда-либо в своей жизни. Только если бы она это сделала, Элиасу это вряд ли бы помогло.

Поэтому она опустила голову и закрыла глаза, стараясь дышать глубже. Пытаясь увидеть фигуру своего древнего Сумеречным зрением. Осматривая нарушенные магические структуры, анарель, похожий на зияющую неподвижную дыру, лишенную магии, и тусклый аметистово-фиолетовый центр, который прежде Мелания, кажется, никогда особенно не замечала. Сейчас это странное свечение с каждым мгновением становилось все слабее. Оно словно пыталось вырваться из тела и покинуть его раз и навсегда.

И Мелания вдруг поняла, что если это произойдет, то это будет действительно навсегда.

Ужас с новой силой подскочил к горлу.

Некромантка как заведенная твердила про себя тысячи мантр о том, как она отдает свою жизнь Элиасу. Умоляя его забрать ее силы, ее магию, ее кровь. Все, что угодно, лишь бы он больше не был таким бледным и бесчувственным. Лишь бы перестал лежать у нее на руках, как сломанная кукла. Лишь бы перестал пугать ее и открыл, наконец, свои красивые голубые глаза цвета зимнего неба.

Ее слезы падали на его лицо, но ничего не происходило. Синие губы оставались все такими же. Время утекало сквозь пальцы, пока в какой-то момент некромантка не поняла, что потеряла свой шанс. Единственный шанс спасти его. Потому что аметистовый лучик дернулся и начал подниматься вверх, уже почти покинув грудную клетку.

Мелания что-то завыла в отчаянии, обхватив Элиаса руками и прижав к себе, словно пыталась собственным телом закрыть фиолетовому огню путь наружу. Затем коснулась губами холодных синих губ и громко заплакала, раскачиваясь на разрушенном полу зала, в котором, кроме ее крика, не было слышно ни звука. Ни вздоха, ни шелеста одежды. Словно каждый из присутствующих чувствовал, что произошло нечто ужасное.

Непоправимое.

В этот момент некромантка поняла, что, раз так, то ее тоже больше нет, и замолчала, тихо прошептав: «Я люблю тебя…»

Крепко обнимая Элиаса, она закрыла глаза, намереваясь больше никогда их не открывать. А в следующий миг услышала болезненно тихое:

— Твой сладкий запах… я боялся, что больше никогда его не почувствую…

Мелания резко выпрямилась, едва не закричав, и встретилась взглядом с глазами, свет которых уже не ожидала когда-нибудь увидеть.

— Быстрее, кровь! — раздался голос Мираса, который очутился рядом с ними так быстро, как это может сделать только вампир. Его короткие седые волосы упали на лицо, оттеняя широко распахнутые глаза.

— Кровь? — переспросила Мелания, чувствуя, что сердце от счастья, кажется, вот-вот разорвется.

— Ты сумела вернуть ему жизнь, теперь нужно позволить Тьме залечить его тело, — тут же откликнулся мужчина, кивнув на огромную рану.

Элиас опустил голову вниз, едва не коснувшись подбородком собственной развороченной груди. И поморщился.

— Отец Тьмы, вот почему так больно, — скривился он, откинув голову обратно на колени некромантки. — Так… какого драугра я еще жив?..

— Некогда разговаривать, — перебил Мирас. — Ему нужна кровь, и немедленно.

— Да, конечно, — кивнула Мелания, убирая волосы со своей шеи.

— Нет, — с трудом отворачиваясь от девушки, сказал Элиас. — В таком состоянии мне не стоит…

— Почему? — вспыхнула некромантка, широко распахнув огромные черные глаза.

Элиас на миг замер, вглядываясь в их глубину, словно внезапно увидел там нечто, чего не видел прежде.

А затем, спустя бесконечно долгое мгновение, ответил:

— Потому что мне нужно слишком много крови, чтобы восстановиться.

Некромантка мгновенно поняла, что он имеет в виду, и фыркнула так, словно он нес какую-то чепуху.

— Ты никогда не причинишь мне вред, — проговорила она, с силой целуя его в губы, заставляя его почувствовать себя. Как прежде, когда казалось, что кроме них нет никого на всем свете.

Элиас болезненно дернулся и закрыл глаза, словно успокаиваясь. А в следующий миг, когда она опустила шею к его губам, притягивая его к себе ближе, заставляя коснуться пульсирующей жилки над ключицей, он замер, ощутимо напрягшись. Мелания почувствовала, как он дотронулся прохладным ртом до ее кожи, будто отказываясь распахнуть губы. А через мгновение… просто поцеловал. Потом поцеловал еще и еще, рисуя на ее шее горячие узоры и вызывая жгучую дрожь. Пока, наконец, его руки, до того безвольно лежащие вдоль раненого тела, не сжались на ее бедрах, а в следующий миг клыки не вошли в ее плоть.

Некромантка тихо выдохнула, едва не потерявшись в накрывшей ее опьяняющей волне жара. Голова мгновенно закружилась, потому что Элиас не останавливался. Это был не один глоток, и не два. Но, несмотря ни на что, некромантка не чувствовала ни боли, ни дискомфорта. Только огонь, распространяющийся по всему телу от точки соприкосновения его губ с ее шеей и до кончиков пальцев на ногах.

Мелания была готова отдать Элиасу столько, сколько ему было нужно. А по правде говоря — она могла бы отдать ему все, что у нее было. Наверное, если бы он не смог остановиться, она бы его не винила. И была бы рада, что по крайней мере он останется жив.

Возможно, это было глупо. Но Мелания вдруг подумала, что любит его гораздо больше, чем себя.

Однако в какой-то момент Элиас резко отстранился, и она открыла глаза от неожиданности, очутившись в его крепких руках, держащих ее за плечи.

Она с силой втянула воздух, словно уже не ожидала когда-либо этого сделать, и улыбнулась, встретившись с алым взглядом, который с каждой секундой менял цвет и становился все более… темно-голубым. Сперва почти синим, а затем еще темнее, как самые мрачные глубины океана.

Некромантка нахмурилась, но не успела что-либо сказать.

А затем Элиас вдруг прищурился.

— Ты не верила, что я смогу остановиться… — протянул он утвердительно.

— Нет! — воскликнула она и покраснела.

А затем заставила себя опустить взгляд на его грудь.

На ней не было ни следа ран! Под разорванной кольчужной рубашкой сверкала белизной мужская грудь с внушительным рельефом мышц.

Некромантка прикрыла глаза, из которых чуть не полились слезы, и улыбнулась, дотронувшись рукой до гладкой кожи вампира.

Не верилось, что все наконец закончилось…

Когда она снова посмотрела на своего древнего, его глаза вновь были привычного льдисто-голубого оттенка.

— Мелания! — раздался вдруг голос чуть в стороне, и сердце девушки снова забилось быстро-быстро. Она повернула голову, встретившись взглядом со своим братом, все еще сидящим в клетке. — Мелания… — добавил он и широко улыбнулся, прижавшись лбом к металлической клетке.

— Да выпустите его уже кто-нибудь! — воскликнула она и дернулась от удивления, когда разом два десятка вампиров ринулись исполнять ее приказ.

— Что происходит?.. — тихо прошептала некромантка на ухо Элиасу, огромными как блюдца глазами глядя на послушных детей ночи.

Элиас ухмыльнулся, выпрямляясь. Сперва садясь на колени, а затем и вовсе вставая и поднимая ее на ноги, словно был абсолютно здоров. Словно с ним вообще никогда ничего ужасного не происходило. И лишь разорванный костюм, залитый кровью, мягко намекал, что он чудом избежал смерти.

— Ничего, роза из пепла, — негромко ответил он, загадочно улыбаясь. — Ничего особенного…

Когда Маркус наконец освободился из клетки, он побежал навстречу Мелании, и они долго обнимались, не в силах разжать рук. Словно боялись, что, если это сделать, кто-нибудь из них снова исчезнет.

— Я думал, что уже никогда не вернусь домой, — сказал мальчик, и его голос показался некромантке гораздо более взрослым, чем прежде. Что он испытал за прошедший год? Страшно было представить. Но главное, что с этого момента все у него будет хорошо. Мелания готова была отдать за это собственное сердце.

— Завтра твой день рождения, — ответила девушка, прижимая его сильнее. — И бояться больше нечего. Я обещаю.

Но, кажется, это был не последний вопрос, который оставалось решить.

— Мелания… — раздался еще один тихий голос, но на этот раз девушка только разозлилась.

Внутри нее снова на короткое мгновение всколыхнулось что-то темное. Однако это нечто почти сразу же потухло, когда Элиас подошел ближе и сжал ее руку.

— Мелания, — снова позвал голос, принадлежавший Ландеру.

Девушка повернула голову к охотнику, который сидел на полу, привалившись спиной к разбитой колонне. От плеча до бедра у него шла алая рана. Она выглядела довольно пугающе, но не казалась смертельной. Однако мужчина все же был бледен как сама смерть.

Некромантка глубоко вздохнула и повернулась к нему всем телом, отпустив брата. Затем, пересилив себя, подошла к охотнику и села на корточки.

— Почему ты это сделал?.. — спросила она мрачно.

Ей очень хотелось ударить его. Причинить ту же боль и страдания, какие она испытала, думая, что Элиас мертв и уже никогда больше не очнется. Но она сдерживалась, помня о том, что Ландер не раз помогал ей. Спасал ее собственную жизнь.

— Зачем? — спросила она снова, когда несколько мгновений прошли в напряженном молчании.

И, глубоко вздохнув, мужчина вдруг ответил то, что Мелания совершенно не ожидала услышать:

— Мне нужна была твоя кровь.

— Что? — переспросила она, не сразу осознав смысл его слов.

— Кровь, — поморщился он, сильнее прижав рану.

— Но зачем?

— Я рассказывал тебе, — начал негромко говорить он, явно страдая от боли. Вот только помогать ему Мелании не хотелось. — Много лет назад я лишился магии… по своей глупости. С тех пор я перерыл тонны информации о том, как ее вернуть. И в одной из старых книг, которая рассыпалась у меня на руках, когда я ее читал, мне удалось узнать, что магию может вернуть кровь бога.

— Что?.. — скривилась некромантка, уже решив, что охотник бредит. — Но причем тут я?

Вот только Элиас, который находился все это время рядом с девушкой, кажется, прекрасно понимал, о чем твердил Ландер. Именно об этом говорило его разом помрачневшее лицо.

— Конечно, Темные боги давно не ходят по земле, — продолжил охотник поспешно. — Но есть легенды, что среди людей остались их потомки. Те, в ком живет живая Тьма Сумеречного мира. Мне оставалось лишь найти одного из них. И принять необходимое количество его крови.

— Как же ты сумел понять, что Мелания — одна из тех, кто тебе нужен? — раздался позади девушки жесткий голос Темного Князя. Сама некромантка была настолько поражена, что не знала, о чем еще спрашивать. Все сказанное звучало как бред.

— Есть еще кое-что… — замялся он. — Все, что осталось от моей когда-то сильной магии — это неплохое обоняние. Когда я впервые встретил Меланию в подсобном помещении отеля, на который наш отдел совершал облаву, я почти сразу учуял в ее крови особый запах. Это не так уж сложно для человека, который лишен колдовских сил. Ты словно ощущаешь аромат именно того, чего тебе так сильно не хватает…

— А дальше? — подогнал его Элиас, когда Ландеру вдруг вздумалось замолчать.

— В тот момент я был настолько поражен своими догадками, что попробовал кровь Мелании на вкус.

Девушка мгновенно вспомнила, как ее удивило поведение незнакомого правоохранителя в день их встречи. Он и впрямь слизнул ее кровь, выступившую от порезов на руках…

— И как только я это сделал, что-то внутри меня всколыхнулось. Анарель впервые отозвался знакомой пульсацией за долгие годы абсолютной пустоты.

— Хорошо, — встряхнула головой Мелания, — забудем обо всей этой чепухе. Даже если вдруг во мне и оказалась какая-то там особенная кровь, зачем ты хотел убить Элиаса?! Он же пытался нас спасти! Всех!

— Он — древний вампир! — вдруг подался вперед Ландер, широко распахнув глаза, так, словно в нем внезапно проснулись остатки сил и о собственном ранении он позабыл. — Он убийца! А ты словно никогда этого не замечала! — а затем вдруг обмяк, откинувшись обратно на колонну и закрыв глаза на миг. Только через пару мгновений его усталый голос раздался вновь: — Я думал, что если он умрет, для тебя останусь только я. И потом… потом однажды я бы смог…

— Что?! — воскликнула Мелания, разозлившись в свою очередь. — Что бы ты смог? Усыпить меня и накапать себе пару стаканов моей крови? Съесть меня во сне?

— Нет!!! — крикнул Ландер, широко распахнув глаза. — Я же не какой-нибудь кровосос! — бросил он ненавидящий взгляд в сторону Элиаса. — Я бы… попросил.

— Ты мог бы попросить с самого начала, — горько ответила некромантка, чувствуя, словно у нее в желудке что-то переворачивается. — Просто попросить…

А затем вдруг отвернулась от Ландера, бесполезно ища что-то вокруг себя.

— Мне нужно что-нибудь… — она взмахнула рукой, перебирая пальцами в воздухе, — какая-нибудь емкость… может быть, стакан или бокал…

И неожиданно прямо под ее пальцами, шуршащими друг об друга подушечками, Тьма начала обретать плотность, чтобы буквально через пару секунд обратиться кубком блестящего черного цвета.

Мелания открыла было рот, но тут же закрыла. Перевела изумленный взгляд на Элиаса, а он только хитро улыбнулся и развел руками.

Решив оставить серьезные размышления на потом, она раздраженно достала из-за пояса Ландера кинжал и уже едва не полоснула себя по руке, как в последний момент Элиас все же перехватил ее запястье.

— Не стоит, — проговорил он, и на его губах уже не было улыбки. Он стал абсолютно серьезен. Не отводя от нее взгляда, он коснулся губами ее вен, оставив два маленьких прокола, боли от которых девушка совершенно не ощутила.

Как только кровь начала капать с запястья вниз, некромантка подставила свой колдовской кубок, пробубнив благодарно:

— Да уж, лезвием было бы больнее…

Уже через минуту, когда кубок был наполнен, Мелания с грохотом поставила его на пол возле охотника.

— Надеюсь, тебе хватит, — бросила она и резко встала, разворачиваясь, чтобы уйти.

Элиас перехватил ее руку, коснувшись языком раны. И кровь мгновенно остановилась.

— Мелания! — крикнул Ландер, бледнея.

На кубок он даже не посмотрел, глядя только вслед удаляющейся некромантке.

Но она ничего не ответила. Обняла брата и Элиаса, а через мгновение все трое исчезли в темном портале.

А Ландер, закрыв лицо руками, остался один среди каменной крошки и вампиров, которые со странной смесью страха и благоговения смотрели, как исчезают фигуры древнего, избежавшего смерти, маленького мальчика и наследницы Темных богов.

_______________

*Nygharte uter, nygharte ill, nygharte jarte, erheraiesh! — энш. мертвая кость, мертвая плоть, мертвая кровь, восстань!

* «Bieleht zjirte, heried Fjerten Darle, Aralishghal, jertaver labiented» — «Сердце ночи, глаз Темного отца, Аралишгаль, открой врата».