Глава 21 - Облажайся с достоинством
- Давай за встречу, Вов.
- И еще по одной, оп!
- Такая радость, прям душа моя лезгинку танцует от счастья. И нет, Лисеночек, не нужно думать, что вилка в глаз – это идеальный вариант окончания такого чудесного вечера. На потолок тоже не смотри – гипсокартон твой вес не выдержит. Ох, хорошо. Лиса, ну ты чего кислый такой сидишь? От твоего взгляда сейчас капуста скваситься.
- Она уже квашенная, пап.
Паша резко повернулся к среднему сыну, посмотрев на него таким проникновенным взглядом, что Антон просто взял и замолчал. Прикусил язык, сделал вид, что тянется к вазе с салатом «Айсберг». А еще внезапно оглох, ослеп и совершенно не обучен правилам светского разговора.
- Ха-ха-ха, - зловеще рассмеялся ему в ухо Кенар, заставляя Татошку вздрагивать каждый раз по мере повышения интонации. За столом стало тихо, где-то на задворках хохотнул по Марк Тасманов, пряча лицо за бокалом с гранатовым соком.
- Смешно, - потянул Павел, прищурив взор. – Прям сейчас от смеха умру. Ты смотри большой какой стал, папе на ошибочки указывает.
- Да ладно тебе, па, я же просто, - засопел Антон, дернувшись в сторону Елисея и зашипел тихо старшему брату:
- Слышь, давай поменяемся местами, а? Брат, не губи младшего своего, не могу, он щас сожрет меня!
Зеленые глаза Лисы переместились с тарелки, в которой он уже с час ковырялся в пасте с грибами под сливочным соусом, на брата. Канарейкин повернулся к нему всем корпусом, оглядел, а затем проговорил:
- Что, ирод, папы боишься? А надо было думать прежде, чем брата родного подставлять, иуда.
- Че начал-то, какие подставы ваще? Мне сказали привезти на парковку к вам – я привез! Не мог там не тискаться и свалить по-быстрому, а?!
- Ой, не хочу слушать тебя, все. Предатель родной крови, брат родного брата погубил. Кусок сердца мне выдрал, теперь никому верить не смогу, - для верности Елисей коснулся уголком красной бумажной салфетки края глаза и прочистил горло.
- Это все потому, что ты долго тянул и тупил. Чего ноешь, мы же помогли только, - фыркнула рядом Настя, пиная беспрестанно хихикающего мужа под столом ногой.
Он намотал спагетти на вилку, игнорируя пристальный взгляд Владимира Ежова, будто не он сейчас сверлил потенциального зятя прищуренным взором. Нет, просто рисунок за спиной Елисея рассматривал.
Павел тем временем выпрямился, потянув:
- Чего вы там шушукаетесь? Зять! – Марк вздрогнул и перестал смеяться, удивленно подняв голову на тестя. – А что ты сел так далеко? Иди к папке своему крестному, соскучился я по тебе. Не видел давно. Ты ж от меня бегаешь, - вкрадчивым тоном добавил, отклонившись назад. Рядом тихонько вздохнула Кира, отпивая из бокала вина.
- Да мне и тут нормально, дядь Паш, - отозвался Тасманов, бегло пробежавшись по столу, ломившемуся от еды и гостей за ним. – Да и сесть негде. Там же Антон…
- Он с радостью с тобой местами поменяется, - растянул губы в слащавой улыбке Павел, посмотрев на едва дышащего сына. – Да, Татошечка?
- Конечно, прямо вот сразу! – бегло отозвался Антон, мгновенно подпрыгивая со своего места.
- Не-не, дядь Паш, как я могу вас с сыном родным разлучить? – тут же попытался отмазаться блондин, схватив руку Насти, а второй беря в руки бокал с соком. – И вообще мне и с женой хорошо.
- Подошел. Сюда, - по словам произнес Кенар с нажимом, отчего Марк подавился напитком, отклоняясь в сторону.
- На-а-асть, - позвал в отчаянии жену, дергая ее за руку.
- Говорю сюда иди, не убью я тебя, - гаркнул Паша и чуть тише добавил:
- Может быть.
Пока Марк с тарелкой медленно передвигался в сторону ожидавшего его Павла, Елисей с Алисой делали вид, что не из-за них сегодня случился весь сыр-бор. В просторной трехкомнатной квартире Елисея Канарейкина собрались не только родители Алисы Ежовой, нежданно оказавшейся его сожительницей по прихоти семьи и друзей, но еще родители Елисея, Тасмановы, и даже Михаил с Владиславом Радовы. Последние делали вид, что они мебель и тихонько смотрели на разворачивающееся действо за столом, пока стрелка часов медленно приближалась к двум часам ночи. При этом застолье заканчивать никто не собирался.
Едва сумев разобраться со всем происходящем на парковке – Елисею пришлось везти родителей Алисы в квартиру, стараясь не акцентировать внимание на взглядах, что на него бросал ее отчим. В элитной новенькой многоэтажке, построенной незадолго до переезда Канарейкина в Европу, был уютный озелененный двор и проведена вся современная инфраструктура.
Рядом частная гимназия, при которой находился детский сад. Многочисленные супермаркеты, магазины, внешние и подземные парковки в самом жилом комплексе. Повсюду охранные дроны и даже кое-где встречались работники ГАИ, патрулирующие светофоры и ловящие нарушителей. Полицейские роботы, освещение улиц, чистота, охрана – идеальное место, чтобы поселиться молодой паре.
- Мне очень нравится, - восхищенно вздохнула Лана, едва они въехали в ворота на территорию двора. – Красиво, хороший выбор Лиса.
- Спасибо, - сдержанно отозвался парень, почувствовав ладонь Алисы на своем запястье. Ее взгляд был полон понимания и сочувствия. Ей самой эта ситуация была не по душе, но выкручиваться теперь не представлялось возможным. Особенно, когда ее родители сидели на задних сиденьях.
Вокруг зажигались огни прямо на люминесцентных деревьях и кустарниках, освещая уютный двор с детской площадкой. Несмотря на апрель, в некоторых местах уже пробивалась зелень, а за счет современных технологий иллюзия цветов была буквально повсюду, отчего дом практически утопал в кусочке природы.
На внутренней парковке, куда они проехали по специальному пропуску Лисы, они остановились в положенном месте, указанным датчиком на бортовом компьютере. Елисей вздохнул, отключил систему и улыбнулся.
- Приехали.
Чтобы добраться до подъезда, не пришлось даже выходить обратно на улицу. Система лифтов позволяла передвигаться в нужном направлении. Потому он просто подошел к тому, который был указан под номером семь. Нажав кнопку, почувствовал, как Алиса сплела их пальцы и покосился на нее, заметив улыбку.
- Прости, - произнесли ее губы. – Ты смельчак.
- Ага, - отозвался Лиса на вздохе, шагнув в открывшуюся кабину и жестом приглашая войти в начале улыбнувшуюся ему Лану. А затем хмурого Владимира.
Прожигая Канарейкина недовольным взглядом, он нахмурил густые брови. Едва их взгляды пересеклись, дыхание Канарейкина перехватило. В его потемневшем взоре не было такого дружелюбия, как с Ланой.
В нем так и читалось: «Я вижу тебя насквозь, бабник! Я оторву твои бубенцы и засуну тебе их в задний проход по самый локоть».
Лиса тяжко вздохнул и ощутил себя нашкодившим котом, которого поймали на месте преступления. Где-то в глубине подсознания он уже медленно сворачивал шею Марка, а после брата. До них он обязательно доберется, но позже. В начале самому бы разобраться.
За своими мыслями даже не услышал, как Алиса наклонилась к отчиму и прошептала:
- Папа прекрати сверлить Елисея глазами, - шикнула она, на что мужчина округлил глаза.
- Да я что? Я ничего.
- Пап, он и так весь тут издергался!
- А есть из-за чего нервничать? - хмыкнул Владимир едва заметно, отчего неродная дочь топнула ногой в туфельке, едва не сломав каблук. Лана рядом только тихонько вздохнула, коснувшись рукава куртки мужа и бросила очередной взгляд в сторону зависшего Канарейкина.
И вот сейчас, будучи в кругу огромной кучи друзей и родных, они чувствовали себя немногим уютнее, чем несколько часов назад. До того, как прибыла настоящая кавалерия: в начале Марк с Настей, привезшие вещами Алисы. Затем Антон в компании родителей, Тасмановых старших, братьев Радовых. Особенно на их фоне отличился Павел – его мрачное лицо даже мертвого могло напугать. Оказаться на месте еще одного неосведомленного члена семьи Канарейкиных ему крайне не понравилось.
- Мы пойдем, салатика еще наскребем, ага, - подорвался Лиса раньше, чем кто-то успел что-то ляпнуть. Марк округлил глаза, возмущенно зашипев, только лучший друг не испытал никакой жалости к предателю номер два. Подхватил руку Алисы и потянул из гостиной, слыша голос Тасманова-младшего:
- Пап, ты ему хоть скажи.
- Не, ни за что. В этом деле каждый за себя сын. У меня при взгляде на Пашеньку сердечко екает. А я уже слишком стар для этого всего. Давайте, дорогие гости, за встречу. Лана прекрасно выглядишь, Владимир, такую красавицу вырастил. Марк не скули, папа не даст закопать тебя в горшке с кактусами по частям. Уж пять минут рядом с крестным высидишь.
- Да с ним пять минут, как пять лет в тюрьме строгого режима!
- Ярочка, что ты там говорил про кактусы? Я их сейчас твоим сыном удобрю!
Огромная кухня в бело-фиолетовых тонах была любимым местом и личной гордостью Елисея Канарейкина. Она не была похожа на ресторанную, здесь даже посуды и техники было по минимуму. Встроенные в шкафы духовка, посудомойка, и небольшой холодильник – явно рассчитанный на холостяка. Одного взгляда хватало, чтобы понять, что к семейной жизни здесь никто не готовился. Даже плита на четыре комфорки в тумбе, под которой располагался уничтожитель мусора и продуктов, выглядела почти новой. На стене справа находился пульт управления, а середину рассекал обеденный стол – барная стойка, а прямо над потолком выдвижной шкаф с алкоголем.
- Самое дорогое храню у сердца? – фыркнула Алиса, с интересом изучая кнопку. Одна запускала технику в дома: комбайны, воду из-под крана, плиту и все остальное. Другая – поддерживала оптимальную температуру в холодильнике и в целом на кухне. Третья подключала вытяжку на потолке, четвертая – пожарную охрану.
- Типо того, святое должно быть припрятано на черный день, - беспечно отозвался Лиса, махнув рукой и покосился на привезенные из ресторана блюда, прикидывая хватит ли им салата. – Люблю современный мир. Готовить не надо – все доставят сами.
- Дома не любишь готовить? – удивилась Алиса, устроив руки на гладкой поверхности белого мрамора, из которого состояла столешница, и встала напротив парня. – Я люблю.
- Значит мне повезло, да? – усмехнулся он как-то вяло, принявшись перекладывать остатки крабового салата в салатницу.
Судя по виду, наличию гостей он не слишком радовался. Точнее, не радовался совсем. От обилия людей у Алисы самой уже болела голова и стучало в висках, но почему-то такое показное равнодушие мазнуло неприятно по сердцу. Она задумчиво скользнула взглядом по вороту белой футболки Елисею и неожиданно потянулась к Канарейкину, заставив его удивленно застыть.
Пальцы цепко схватились за ткань, тяня на себя ее на себя. Ему пришлось даже бросить ложку, которой он накладывал салат из контейнера, и опереться о стол ладонями.
- Ты что, Канарейкин, намекаешь на то, что я и родители тут лишние? – почти агрессивно поинтересовалась Алиса. Голубые глаза упрямо посмотрели в его зеленые, улавливая знакомые черти.
Одновременно похож и так не похож на своего отца. Почему-то Ежовой казалось, что вряд ли Павел Александрович выглядел бы таким растерянным. Может стоило на парковке все закончить? Они слишком поторопились?
- Знаешь, - прищурился Лиса, продолжая нависать над столом, опустив взгляд на ее руку. – Ненавижу, когда мной пытаются манипулировать. С детства.
- А? – не поняла Алиса, а в следующий момент с визгом оказалась перетащена через стойку, едва не снеся с нее все содержимое. – Лиса!
Оказалась висящей головой вниз у него на плече, тупо уставившись на глянцевый светлый пол, пытаясь понять: как он умудрился перетащить ее и почему она это не сумела предотвратить. Висеть в неудобном положении было унизительно, более того, Алиса лишний раз убедилась в лживости всех любовных романов. Висеть на плече мужчины – настоящий отстой!
- Лиса! – зашипела, ударив его по обтянутой темными-джинсами заднице, успев разглядеть эмблему быка на одном из задних карманов. – Отпусти меня! Живо!
- Зачем? – вкрадчиво поинтересовался этот негодяй, подбросив ее немного, отчего Ежова взвизгнула и сползла по его крепкой спине немного ниже. – Отличный вид, прекрасное расположение. Разве вы чем-то недовольны, Алиса Владимировна? – проурчал он, явно издеваясь над ней.
- Ты, хищное млекопитающее семейства псовых, мне не нравится этот вид. Поставь меня обратно в вертикаль, - прорычала девушка, шлепнув ему по заду еще раз и ущипнула за бок, цыкнув от негодования. Твердые мышцы плохо поддавались. Накачался, а ей теперь мучайся.
- Фыр, моя твоя не понимать. Я же лиса – мы глупые хищники.
- Лиса!!
- Фыр-фыр-фыр, что? Говоришь нравиться? – хохотнул Елисей, крутанувшись на месте и Алиса заверещала от испуга. – Что ты там пищишь, добыча. Поздно уже, лисья нора – конечная станция. Никаких шансов на выживание.
- Болван.
- Фыр.
- Дважды болван, - выдохнула Алиса, попытавшись приподняться и снова шлепнула его по заду. – Слушай, ты что любишь, когда тебя бьют?
- Что ты, коплю баллы, чтоб тебе потом бонусов отсыпать, - отозвался беспечно Канарейкин, обхватив ее тонкую талию и стаскивая с плеча вдоль своего тела, пока Алиса не оказалась твердо стоящей на ногах. Ладони девушки легли на его плечи, потянув на себе. И это было невероятно восхитительное чувство, что вот этот парень наконец-то принадлежит ей.
Целиком и полностью.
- А-а-а, это заигрывание было. А я уж было решил, что вы тут друг друга собрались убивать, прямо интересно стало.
Елисей на секунду прикрыл глаза, отрываясь от губ Алиса и сжал переносицу, втянув с шумом воздух. Сама же Ежова ощутила легкий стыд и раздражения от столь бесцеремонного прерывания их на нужной ноте. Почему Канарейкины все такие неугомонные? И им вечно надо влезть во что-то?
- Брат, - потянул Лиса, поднимая глаза на Антона, вскинувшего темные брови и прислонившегося к косяку на кухне. – Тебе заняться нечем?
- Мне? – ткнул себя пальцем в грудь Татошка, отпивая вина из бокала, смакуя виноградный вкус на языке. – Не-а, нечего. Пока там папка Тасмантуса убивает, ловлю дзен. Вы ж два лоха. Одному сейчас влетает за мой звонок по поводу вас с Алисой, другому предстоит ячейку общества построить. Тю, развели, как пионеров в лагере за жвачку, - он задрал голову, расхохотавшись.
Алиса удивленно распахнула глаза и почувствовала, как рука Елисея соскользнула с ее плеч.
- Лисси, погоди три минуты, - потянул Канарейкин, хрустнув пальцами так громко, что Антон мгновенно затих и насторожился. – Я сейчас туда-обратно мотану. Срочно надо очередь в наследовании сократить ровно на одного человека.
- Э, ты чего, брат, - отступил Татошка на шаг, опасливо оглядываясь на шум из гостиной. – Тут свидетелей полно, нельзя так делать. Давай поговорим, как большие и разумные «человеки». И почему ты смотришь на меня, как папа, когда я машину его разбил? – пискнул Антон, мгновенно бросившись из кухни. Елисей рванул за ним сразу, совсем немного не успев для того, чтобы словить того за шиворот.
- Интересно, они когда-нибудь взрослеют – эти мужчины? – вздохнула Алиса. Подхватив в руки полную салатницу и двинувшись за своим парнем.
Тем временем в гостиной случился переполох. Пока Павел, захватив в тиски Марка, словно жаждал выдавить из дорогого зятя не то признание, не то явки и пароли какой-то шпионской секты – Елисей успел поймать Татошку и втащить в комнату. Его младший брат брыкался, сипел, хрипел, пытаясь отодрать пальцы Лисы от своего ворота коричневой рубашки, но все было безуспешно. Елисей же злорадно хохотал, потрясая своей добычей перед удивленными гостями.
- Что, смертник, сам во всем покаешься или тебя, как в детстве? В печь на противне, примотав скотчем? – зашипел брату в ухо.
- Вот этот момент больше всего люблю, - потянул из-за угла Влад, подливая брату водки. – Сейчас из семейной драмы мы получим триллер. Никогда не подводят, всегда такая трагикомедия.
- Да-а-а, папа говорил, что Канарейкины – это шедевр русского семейного кинематографа. У них что не ссора, так весь Каннский фестиваль заставят плакать, - закивал Миша, поднимая стопку вверх. – Давай Лиса, я в тебя верю. Будь мужиком, скажи свое веское слово. О, Алис, салат несешь? Иди сюда, отсюда такой вид, - заметил он девушку, пригнувшуюся вместе с салатницей и проскользнувшей мимо Канарейкиных.
- Вова подвинься, мне не видно, - тряхнула удивленного мужа Лана, подталкивая сесть дальше к Радовым.
- У них всегда так? – переспросил мужчина, покосившись на приемную дочь, а затем обратно на жену.
На секунду женщина задумалась, затем вздохнула и покачала головой.
- Нет, стриптиз клуб и выступление Паши с Яриком пока никто не переплюнул, - убежденно отозвалась, передавая тарелку.
- Да почему я-то! Это все Настя с мамой и их идеями, - визжал тем временем Антон. – «Антоша, забери тетю Лану с дядей Вовой. Братюня позвони Марку, он должен порадоваться!», - передразнил сестру с матерью, пытаясь отцепить руку брата от шеи.
Тасманов-младший перестал пытаться спастись от Павла и с удивлением взглянул на невозмутимую Анастасию, рассматривающую свой маникюр. Зато Алиса перестала жевать, возмущенно крикнув:
- Предательница!
- Сатана, - выдохнул восхищенно Марк, сверкнув синим взором. – Ай, Тасманова, ты у меня сам Дьявол. Вот это я женился.
- Пф, я позволила тебе, - махнула в его сторону рукой Настя, поправляя его, - на мне жениться! И Алиса, нечего там пыхтеть в углу, все ради любимой подруги. Я же не виновата, что мой брат такой тупой, - закатила она глаза, игнорируя возмущенный взгляд Елисея.
- Вот, это все они! Не я, - возмущался Антон, пока Кира ему яблоко в рот не сунула, проходя мимо и погрозила пальцем.
- Но-но, нечего наговаривать на свою святую мать. Мы с Раечкой обговорили этот вопрос, а вообще это случайное стечение обстоятельств…
- Слыхал, Кенар, - хмыкнул Ярослав, расслабленно откинувшись на спинку дивана рядом с невозмутимой Раисой, накладывающей мясо. – А ты говорил: брак – это хорошо. Жена в доме к счастью.
- У тебя есть возражения? – вскинула бровь Рая, на что Тасманов-старший стушевался, мигом покачав головой.
- Не-не, что ты Рысеночек. Это я так, философствую в слух, - уверил супругу, опасливо косясь в ее сторону.
- Подкаблучник, - фыркнул Паша, отпуская Марка и посмотрев на Елисея. – Все, Лиса, отпусти своего несчастного брата. Вон уже глазенки, как у хомяка под прессом стали. Будете знать, как недооценивать женщин, дурни, - размахнулся, зарядив несильный подзатыльник шипящему зятю.
- Поэтому, я никогда не женюсь, - хохотнул Михаил, утирая слезы и похлопывая по плечу Алису. – Ни за что. Уж прости, красотка. Прямо даже радостно за вас с Елисеем. Страдайте вместе.
- Да-а-а, - потянули Паша с Яриком, переглянувшись. – Мы тоже так говорили… С этой фразы, медвежонок, все и начинается.
Михаил подавился водкой, закашлявшись. Влад принялся осторожно постукивать его по спине, дожидаясь, пока тот сможет вздохнуть сам. Подняв глаза, он встретился взглядом с Елисеем и вскинул бровь.
- Что?
- Смотрю на тебя, Медведь, и думаю, - скучающе потянул Лиса, уже отпустив брата и садясь рядом. – Ты, когда жениться будешь, меня свидетелем позови, ладушки? Я тебе колечки подам, бабочку поправлю, веревку и мыло привезу…
- Лиса!
Ложиться спать в четыре утра не имело никакого смысла. Когда гости разошлись, Елисей отправился искать чистое постельное белье для родителей Алисы. Им еще предстояло поехать утром в ресторан на полдня, дабы решить рабочие вопросы. Копаясь в кладовой, Лиса задумчиво прикидывал нужен ли ему робот-помощник по дому теперь, когда у него появилась девушка. Ведь они же встречаются, вроде как.
- Эй, птенец, - голос Владимира едва не заставил парня выронить стопку белья. Мрачным взглядом он посмотрел на мужчину, повернувшись к нему и ногой задвинул дверь, вскинув бровь.
- Я вообще-то Лиса, - поправил отчима Алисы, попытавшись его обойти, но ничего не вышло. Ежов встал прямо перед ним, загораживая дорогу и прищурился, тяжело глядя на парня.
- По мне, так хоть воробей простреленный, - отозвался Владимир Тихович, забирая из рук ошарашенно раскрывшего рот Елисея белье. – Не нравишься ты мне парень, совсем. Ты, конечно, молодой, видный, обеспеченный. Но нет тебе веры, а самое главное, - ткнул он Канарейкина пальцем в грудь, заставляя отступить. – Я не вижу серьезности в тебе.
- Серьезности? – недоверчиво оглянулся Лиса, ощущая мгновенно накатившую на него злость.
Не то чтобы он кому-то собирался что-то там доказывать, но такое отношение изрядно оскорбляло. Будто бы прошлые отношения Алисы были образцом семейной идиллии, а тут появился Елисей и все испортил. Забрал из счастливого семейного ложа, развратил и еще обмануть пытается.
Идиотизм, от которого хотелось, как следует рявкнуть, чтобы отчим Алисы не вздумал принижать его.
- Знаете Владимир Тихонович, - зарычал Лиса, наступая на мужчину. К его чести, несмотря на разницу в росте и ширине плеч, мужчина не отступил. Наоборот, выдержал его взгляд спокойно и даже не дернулся, когда Елисей наклонился, прошипев:
- Вы бы эти слова до ее прошлого парня так успешно донесли, ага? Как там его? Игорясик вроде. Или там ей было лучше, чем здесь? –он услышал шум в спальне, потому понизил голос, хоть давалось ему это с трудом. Не хватало еще, чтобы Алиса или ее мать вышли в коридор, застав нелицеприятную сцену.
Владимир тоже насторожился. Оглянулся, нахмурился и снова повернувшись к Лисе, одной рукой сжал стопку постельного белья, а второй – плечо Лисы. Крепко, с неожиданной силой, заставляя наклониться.
- Знаешь в чем ваша разница, парень? – тихий шепот пробрался до самых скрытых уголков души, проникая в подсознание и буквально выжигая буквы на стенках черепной коробки, отчего Канарейкин вздрогнул.
– Игорь– никто. Она его встретила и забыла. А вот ты, - Владимир толкнул его в грудь, похлопав по ней, – разобьешь ей сердце.
Ежов ушел, оставляя после себя неприятное скребущее чувство на сердце. Некоторое время Елисей просто стоял, рассматривая абсолютно матовый пол в коридоре, будто там были ответы на все его многочисленные вопросы. Странное чувство, которое он раньше никогда не ощущал, пробралось внутрь него, отравляя кровь и распространяя яд по венам.
Разбить сердце? Елисей?
- Лиса? – мягкий голос Алисы заставил его вздрогнуть и очнуться от мыслей. Подняв глаза на девушку, тихо прикрывшую дверь в комнату родителей, Канарейкин беспечно улыбнулся. Просто выбросил из головы лишнее и постарался забыть о словах Владимира.
Ничего он не знает и не понимает.
- Прости, пришлось тебе все-таки потесниться и поселить мою семью, - она улыбнулась, подходя ближе, сплетая их пальцы в замок. – О чем думал?
- О том, чтобы не заснуть завтра на работе и конкурсе, - пожал плечами Лиса, притягивая Ежову ближе, распуская высокий хвост, зарываясь пальцами в ее волосы и пропуская светлые пряди сквозь пальцы. Накрутил один локон на палец, наблюдая за тем, как красиво играет вечерний свет софитов на потолке с цветом волос Алисы.
Почему он никогда не замечал, какие они красивые? И не обращал внимания на то, как похожи они на волосы его загадочной незнакомки?
- Нам надо обсудить меню, а Венчиков говорил что-то про утверждение списка нужных продуктов, - принялась перечислять она, выпуская его руку и принявшись загибать пальцы. – Времени совсем немного. Пара недель, затем первый этап. Надо будет определиться с блюдами…
- Мне уже скинули, - выдохнул он ей куда-то в район виска, обжигая дыханием кожу, скользнув кончиками пальцев на затылок. Затем вдоль позвоночника, слыша тихий вздох. – Я все решу.
- Лиса, - отозвалась Алиса, кладя ладонь ему на грудь и пытаясь не дать себе поддаться искушению. – Так не пойдет. Мы должны обсудить это вместе.
- Сказал же, сам решу, - промурлыкал, скользнув губами к уху, подхватывая мочку и тяня ее зубами, чтобы после скользнуть по ней языком. Ладони пробрались под домашнюю футболку, вдоль талии к груди, пробираясь под кружево нижнего белья и расстегивая замочек впереди. Он сделал шаг в сторону своей спальни, заставляя ее двигаться с ним.
- Елисей, - хрипло ответила Ежова. Собираясь остатки разума. – Ты снова это делаешь.
- Что именно? Целую тебя? Обнимаю? А, ты про раздевашки. Так вроде можно, возраст в паспорте, то, се, - беспечно отозвался Лиса, ловя губы девушки в поцелуе и поймав сорвавшийся с них стон, едва его пальцы прошлись по затвердевшим соскам.
На долю секунды ему действительно удалось выбить все мысли из ее головы. За пеленой раздразненных чувств и бушующих эмоций, Алиса не сразу поняла, как сдается. Опять, снова. В очередной раз подавляя ее и заставляя подчиняться своим желаниям. Он хотел делать все сам, оставляя ей роль ведущей. Бесцельно следующей за ним верной спутницы, готовой заглядывать в рот и слушаться беспрекословно. Прямо, как было раньше.
Как того желала мать Ильи.
Как поступила Настя, не спросив у ее мнения.
Как это делал Елисей, не рвавшись разделить с ней победу на конкурсе и не давая шанса проявить себя.
Как поступали все вокруг, а особенно Канарейкины, привыкшие повелевать и ожидая в ответ полного подчинения.
Она собралась с последними силами, почувствовав ногами кровать, в которую они уперлись. Заставила себя вырваться из огня обжигающей страсти, отталкивая Елисея с такой силой, что он едва не рухнул на пол, отшатнувшись и ошарашенно уставившись на нее.
- Какого? – выдохнул, но замолк, увидев растерянный взгляд девушки, облизнувшей пухлые покрасневшие от поцелуев губы. Попытался подойти, но она только выставила руку и с придыханием заявила:
- Нет уж. Стой так, любитель командовать, - прорычала, поправляя бюстгалтер под футболкой и заодно собирая волосы в хвост. На глазах обалдевшего парня схватила с кровати подушку, затем подумав, одеяло и взглянула на Елисея решительно. Будто не она сейчас вздыхала ему в губы и позволяла ласкать себя.
- Лис? – тихо позвал ее Канарейкин, но ответа не дождался. Только выпучив глаза смотрел, как Ежова шагает из спальни в гостиную, стелясь на диване. Напрочь игнорируя непонимающие взоры и его самого, устраивая себе спальное ложе в другом месте.
– Ты что, с ума сошла? – поинтересовался, бегая за ней и возмущенно вздохнув. – Головой ударилась? Салат несвежий был? А нет, погоди. Ты ж с Радовым сидела. Так и знал, что медвежьи флюиды дурно влияют на женскую психику. – раздраженно фыркнул, получив в ответ по лицу диванной подушкой.
- Ай! Какого хрена?!
- Никакого секса, никаких поцелуев, ничего, пока не научишься со мной считаться! – рявкнула Ежова, забираясь под теплое одеяло и командуя:
- Система, отключить свет в гостиной!
Темнота накрыла комнату, но сквозь шелковые шторы пробивался лунный яркий свет, вместе с легким весенним ветерком, чуть шевелящим ткань. Елисей открыл рот, закрыл и раздраженно сжал переносицу, глядя в повернувшуюся к нему спиной Алису, завернутую в одеяло.
- Ты серьезно сейчас? Из-за того, что я просто упрощаю нам работу. Будешь теперь играть в недотрогу?! – голос сорвался на фальцет, а из-под одеяла показалась рука, показавшая ему фигу.\, а затем указательный палец показал в сторону дверного проема.
- Издеваешься?! – прорычал Лиса, начиная бесится и сделав круг возле дивана. Затем еще один, и еще.
- И не топчи, спать мешаешь, - глухо отозвалась Алиса, накрываясь с головой.
- Это вообще мое одеяло! – огрызнулся зло, топнув ногой, но отбирать одеяло не решился. Вместо этого нарочно громко потопал в свою комнату, на пороге обернувшись. – И ладно, переживу. Подумаешь, обидчивая какая. Сильная и независимая, блин. Буду я еще твои капризы слушать.
- Кто из нас двоих капризный, ну-ну, - фыркнула Алиса, подняв голову и высунувшись из-под одеяла. – Начни со мной считаться. Вроде немного прощу, а рычишь будто всю власть у тебя забираю.
- А я лучше знаю, как надо!
- Ну вот и спи один, как надо, - лаконично отозвалась, улегшись обратно.
- И буду, - буркнул Лиса, хлопая дверью и выхода.
- Вот и иди, - шикнула Алиса, услышав шум открывшейся вновь двери.
- И пойду!
- Да иди!
- Хорошо.
- Ладно!
- Ладно!
Уже будучи в спальне, Елисей упал поперек кровати, прислушиваясь к тишине квартиры. Гнев постепенно сходил на нет, оставляя после себя неприятный осадок на душе и сердце. Разглядывая потолок, он потянул руку, пытаясь нащупать одеяло, но вспомнил о том, что его отобрала Алиса и фыркнул недовольно.
- Ишь какая, не будет она. – пробурчал, хватая одну из подушек и обнимая ее, прикрыл глаза.
Сон не шел, взбудораженная адреналином кровь все еще кипела в венах. Канарейкин со вздохом вновь посмотрел на потолок, по которому пробегали тени от света на лице, недовольно сминая подушку и подкладывая под голову диванную, брошенную в него Алисой. Моргнул раз, другой, втянул сносом воздух и выдохнул, попытавшись успокоится.
- Коза упрямая, - выдохнул он, косясь на дверь. – Да хрен там, ага. Одна она спать будет. Еще посмотрим!
И с этой мыслью повернулся на бок, решив поспать пару часов до будильника. А уж завтра он будет воплощать план в жизнь. Если только его придумает и вновь не облажается.