Глава 7

Кто-то звонит. Долго, муторно, пиликая под ухом. Шарю рукой по мягкому ковру, нахожу искомое, провожу по экрану сенсора. Телефон замолкает, а потом с новой силой начинает петь гимн: «Россия — священная наша держава». У меня только на одного человека стоит эта песня — шеф.

Блин! Хватаю телефон и произношу почти бодро без карканья в голосе:

— Да, Олег Дмитриевич!

— Еленочка Александровна, милая, я, наверное, вас разбудил! — прям милота в его голосе. Явно я понадобилась на работе.

— Нет, что вы, Олег Дмитриевич! Я вас слушаю. — Любезность с начальством наше все, особенно после премии.

— У меня к вам важное дело. Это касается моего отъезда. Можете сейчас подъехать в офис?

Могу, но явно не сейчас. А в трубку:

— В течение часа буду.

— Да можете не торопиться, — идет на попятную шеф, догадываясь, что часа мне мало будет. — Я в офисе до двенадцати пробуду. Как соберетесь — подъезжайте.

— Хорошо, Олег Дмитриевич! — вежлива как никогда с утра.

Отключаюсь и долго прожигаю дыру в потолке. Вот так всегда в выходные: придите, подпишите, зачеркните и так далее.

Тишина такая в зале стоит, одеяло теплое на мне, подушка под головой. Так стремно поворачиваться на соседнее место. Хотя я знаю ведь, что никого рядом нет. Ни шевеления, ни дыхания, никого. Только я.

Ненормальная! Всегда было просто! И я радовалась же что посыпаюсь одна в постели, что не нужно выгонять парней из моего дома. Так что теперь не так, Лен?

«Это любовь!» — вздыхает томно сердце.

— Вырву! — обещаю себе. — Искореню. Забуду.

«Такого как он хрен забудешь!» — пищит желудок. — «Айда жрать!»

Позавтракать и в самом деле не помешало бы. Но сначала принять спасительный расслабляющий душ, а вот после затолкать в себя хотя бы пирожок.

Нагишом — зачем натягивать вещи, когда через минуту снова снимать, я пошла в ванную, по дороге свернув на кухню. Спасительный бокал воды от сухости во рту и тихий хлопок двери.

Это что еще за такое? Кто посмел покуситься на святая святых?

— Вот это завтрак я понимаю! — он не ушел. Он шлепнул легонько меня по попе и прижался, согревая своим телом мою спину.

Не будь размазней, Лена! А так мне хочется побыть ею прямо сейчас и чтобы наглые мужские руки не останавливались, поглаживая мой животик, опускались ниже, раздвигая ноги.

Слава завладел моими руками, поднимая их верх, заведя себе за шею, и вновь вернулся к прерванному занятию. Раздвинул мои складочки, нажимая легонько пальчиком на чувствительную точку, которая в ту же секунду пронзила острое наслаждение.

Я задержала воздух в легких, чтобы не застонать, тогда Слава снова повторил — надавил пальцем, погладил вмиг ставшие мокрыми складочки другой рукой, опускаясь и бегая ласково по бедрам.

Надо это прекратить, пока не поздно. Надо быстро собраться на работу, по дороге заехав в аптеку. Надо…, но… пошло все надо далеко! Не хочу сейчас его терять, не смотря на то, что где-то там он не свободен, где-то там есть долг и обязанности. Я не хочу. Здесь сейчас есть только мы, его приятные объятия, его нежные руки и умелые губы, целующие мою шею и плечо. Я отдаюсь им, отдаюсь ему, растворяясь в нем до конца. Не хочу принадлежать себе, только ему, только сейчас…. Навсегда. Знать в это утро что он мой, а я его.

Расцепила руки, поворачиваясь в нежном кольце, мимолетно заглянула в потемневшие глаза, а потом прижалась щекой к его груди, к бешеному ритму сердца. И неважно, что я ощутила давно, как только он прижался ко мне, этот напряг в его штанах. Неважно, что это похоть с его стороны на время, пока он в другом городе, я хочу эти минуты запомнить на всю жизнь. Просто стоять и тонуть в ворохе мужского тепла.

Тяжелый вздох и тихое извиняющееся над головой:

— Мне нужно уехать по делам.

Так Елена Александровна, взяла немедленно себя в руки! Взяла? Отлично, отцепляйся и не делай глупостей!

Я схожу с ума, разговаривая с собой.

— Ты не должен отчитываться. — Наконец делаю это: отхожу от него и чтобы не залиться окончательно краской, прячусь в ванной.

Быстрый душ, обмотанное полотенце вокруг меня и я иду в спальню, чтобы одеться, но не дохожу до нее — он ушел. Не попрощавшись, покинул мою квартирку, оставляя в ней после себе алкоголичку, запах парфюма и пустую тарелку от пирожков. Ну он и обжора!

Вспоминаю, что хотела проверить его машину, и правда ли Слава приехал вчера на такси. Выглядываю в окно — обманул. Вон его красный феррари, а вон и сам Слава с кем-то разговаривает по телефону.

Все рано, главное — отлично проведенная ночь и…. И все же неприятный осадок того что он ушел.

Быстро собралась на работу — как всегда белая блузка, черная юбка и легкий пиджак на всякий случай, а еще очки на нос и я готова.

Машина не огороженная как в прошлый раз, спокойная езда по городу, соблюдение всех правил дорожного движения и я собственно говоря у здания.

— Сегодня опять работаешь? — весело интересуется знакомый охранник молодой и харизматичный Сева.

— На пять мигнут — не больше. — Машу вяло ручкой, показываю пропуск, для меня это пустая формальность и иду к лифту.

Что-то происходит со мной непонятное. Волнение какое-то. Может это из-за таблетки, что я пятнадцать минут назад приняла? И ведь не забыла, заехала в аптеку. Наверное, побочный эффект, а может и интуиция. Не знаю.40393c

— А вот и вы! — улыбчивый шеф в свободной гавайской рубашке и шортах бежевого цвета.

— Я, — бесцветно подтверждаю.

— А вот и мой сын!

И почему мне страшно оборачиваться?

Олег Дмитриевич, не дождавшись от меня никакой реакции, разворачивает сам, быстро поясняя:

— Это Мстислав Олегович. Он будет помогать вам, точнее вы ему. Нет ну, конечно, подписание договоров и все ваши обязанности остаются за вами, Еленочка Александровна! К тому же вы будете числится в этот период как временно исполняющий обязанности и зарплату получите соответствующую, но все же за Мстиславом Олеговичем останется все остальное, что в общем-то всегда выполняю я.

Слова шефа я проглотила, как и холодный отстраненный взгляд… Мстислава Олеговича, блин! Почему я еще вчера не обратила должного внимания на слова его брата Ярослава? Ведь ситуации были схожи: мой шеф и их отец. Блин! Блин! Блин!!!

Почему он на меня так смотрит? Отстраненно, словно мы не знакомы, словно между нами ничего не было ни ночью, ни час назад. А его внешний вид….

Деловой черный классический костюм, белая рубашка, черный тонкий галстук. Блин! Да он даже серьгу свою снял, зализал волосы, и эта прическа ему очень шла. Очень! Он стал выглядеть намного взрослей. А что если ему не двадцать, а все тридцать? Что если он мой ровесник или того хуже старше меня? Аааа…. Это просто…. Да если бы я сейчас произносила слова вслух на важном мероприятии, где были камеры, их бы запикали. И долго бы пикали.

— Сын, — прервал мысленный поток пиканья Олег Дмитриевич, — это моя правая рука Елена Александровна.

ОН, Мстислав Олегович подходит ко мне, медленно не спеша, изучая меня.

— Очень приятно познакомится, — протягивает руку.

Я тоже тяну свою, смотрю на нее, не трясется ли?! Вроде нет.

Сжимает мою ладонь. Отпусти ее, слышишь?! Что ты ее держишь? Это претит этикету. Это неправильно так долго удерживать ее. Поднимаю свои глаза, смотрю на холодного человека с горячей рукой. Ни улыбки, ни смешинки или нагловатости в глазах. Этого мужчину я не знаю.

Отпусти же ее молю! Потому что твой отец на нас странно косится, потому что дверь открывается и заходит твой родной брат в практически таком же костюме как у тебя.

— О, привет, Лен!

Я вырываю руку, отходя от Славы, упираюсь попой в рабочий стол шефа. Морщусь, а бывший мажор, нынешний начальник ловит мое движение, эмоцию, и черты его лица хищно заостряются.

— Не знал, что ты тут работаешь! — Ярослав издевается что ли? Он чмокнул меня в щеку встал рядом со мной и Славой, напротив своего отца, чего-то ожидая.

И это что-то последовало тут же:

— Вы что знакомы? — до шефа явно что-то доходит.

— Конечно, пап, — лыбится владелец элитного клуба. — Вчера вот вместе в клубе общались, — и хитрый-прехитрый взгляд на брата.

— Ааааа. — Тянет шеф и обращается исключительно к Мстиславу Олеговичу: — Ну что поехали? А то там лебедушка моя испереживалась, да и тебе невесту встречать. Во сколько она прилетает?

— В одиннадцать, — быстрый недовольный взгляд на отца и снова на меня.

Ждет реакции? А ее не будет.

— Удачного отдыха, Олег Дмитриевич! — я улыбаюсь, как могу. Как — это притворная добрая счастливая улыбка. — Если я вам больше не нужна, можно я пойду?

— Да, Еленочка Александровна. В понедельник на работу! — напоминает шеф.

Ярослав щерится, не скрывая, как он доволен сложившейся ситуацией, а я прохожу мимо и у дверей всем говорю:

— До свидания, — хотя на деле хочется показать фак.