Глава 40

Глава 40

Чем больше становился живот, тем сильнее становился мой страх.

Не страх материнства. Нет.

Страх разоблачения.

Я начала носить свободные свитеры, длинные пальто, шарфы, которые раньше терпеть не могла. Двигалась осторожнее. Реже выходила в места, где могла случайно столкнуться с кем-то из прошлой жизни. Перестала появляться в районах, где нас с Артёмом знали как пару.

Это было похоже на добровольное изгнание.

Но в изгнании хотя бы была цель.

На двадцатой неделе мы узнали пол ребёнка.

Я ехала на УЗИ с твёрдым намерением не спрашивать — мол, пусть будет сюрприз. Но когда врач улыбнулась и сказала:

— Ну что, мамочка, у вас мальчик,

у меня под рёбрами всё вспыхнуло таким счастьем, что я сразу расплакалась.

Мальчик.

Сын.

Мой маленький мальчик.

Наш.

Я вышла из клиники, села на лавку прямо у входа, несмотря на холод, и долго смотрела на снимок. Там уже можно было различить профиль. Носик. Лоб. Изгиб спинки.

И я вдруг увидела в этом крошечном профиле что-то знакомое.

Глупость, конечно.

На таком сроке там все похожи на маленьких инопланетян.

Но я всё равно увидела.

Артёма.

Его линию лба. Его упрямство, будто уже живущее в форме.

— Господи, — прошептала я, прижимая снимок к груди. — Как же ты на него похож.

И расплакалась ещё сильнее.

Дома мы с мамой и Сашей устроили почти тайный праздник. Купили торт. Маленькие голубые пинетки. Саша принесла крошечную плюшевую акулу, потому что “мальчику надо расти опасным, но обаятельным”. Мама вязала носочки и тихо улыбалась, глядя на мой округлившийся живот.

— Имя выбрала? — спросила она.

Я погладила живот.

— Мирон.

Мама кивнула.

— Красивое. Сильное.

Я улыбнулась.

Да.

Сильное.

Как будто ему сразу нужно будет быть сильным за двоих.

В тот же вечер написал Артём.

“Нам надо поговорить. Не избегай.”

Я долго смотрела на сообщение.

Потом вдруг, сама не знаю зачем, написала:

“Не о чем.”

Ответ пришёл мгновенно:

“Я не подпишусь под этим.”

Я почувствовала холод вдоль позвоночника.

Вот он весь.

Даже после развода.

Даже после расстояния.

Даже без знания о сыне.

Не подпишется.

Не согласится.

Не отпустит.

И я снова убедилась, что сделала правильно.

Или просто очень сильно хотела в это верить.