Глава 79

Глава 79

На следующий день случился тот разговор, после которого мы оба перестали делать вид, что времени у нас бесконечно много.

Артём приехал вечером, когда Мирон уже почти спал. Мы снова сидели на кухне, снова пили чай, снова между нами была тишина, в которой слышалось всё.

И вдруг он сказал:

— Я получил предложение уехать.

Я подняла глаза.

— Что?

— Питер. Большой проект. На год. Может, больше.

Мир качнулся.

Совсем чуть-чуть.

Но этого хватило.

— И?

Он смотрел на меня.

Не мигая.

— И я не знаю, что делать.

Я поставила чашку на стол слишком резко.

— Почему ты мне это говоришь?

— Потому что у меня там, — он качнул головой в сторону окна, будто за стеклом уже стоял другой город, — будут деньги, масштаб, карьера. Всё то, на что я всю жизнь затачивался. А здесь…

— А здесь что?

— Здесь вы.

У меня пересохло во рту.

— Мирон — твой сын.

— Да.

— И ты раздумываешь, уехать ли?

— Не передёргивай.

— Я не передёргиваю! Я спрашиваю!

Он резко встал.

— Я не “раздумываю, уехать ли от сына”, Ева! Я пытаюсь понять, что мне делать с жизнью, в которой женщина, которую я люблю, держит меня на расстоянии, а единственное место, где я по-настоящему живой, — это комната с моим ребёнком и её вечным недоверием!

У меня закололо под рёбрами.

Потому что это тоже была правда.

Чудовищная, неудобная, но правда.

— Если ты хочешь уехать — уезжай, — сказала я тихо.

Он застыл.

— И это всё?

— А что ты хочешь? Чтобы я просила остаться?

— Не знаю. Может быть, хоть чего-то кроме этого ледяного “как хочешь”.

Я сжала пальцы в кулак.

— Ты сам говоришь, что не знаешь, как жить здесь. Значит, уезжай.

— А ты?

— А что я?

— Тебе всё равно?

Он смотрел так, будто сейчас от моего ответа реально что-то зависит.

И, наверное, зависело.

Но я снова испугалась.

Если скажу “не всё равно” — это уже шаг.

А каждый шаг к нему до сих пор ассоциировался с риском снова потерять себя.

— Я переживу, — сказала я.

И вот тогда он улыбнулся.

Очень коротко.

Очень больно.

— В этом и проблема, Ева. Ты всё переживаешь. Даже то, что не должна.

Он надел пальто.

— Артём…

Он обернулся.

— Что?

У меня не было слов.

Никаких.

Ни “не уезжай”.

Ни “останься”.

Ни “я боюсь”.

Ни “я всё ещё хочу, чтобы ты был здесь”.

Только ком в горле и ощущение, что, возможно, я прямо сейчас снова совершаю ошибку — уже не из страха, а из трусости.

— Ничего, — прошептала я.

Он кивнул.

И ушёл.