11 Глава

– Ты главное не паникуй. Оснований передавать ему полную опеку над ребенком я вообще не вижу. Пусть у него материальная ситуация значительно выигрышнее, но ты хорошая мать. А что там у него случилось в прошлом – это его личные трудности, – спокойный голос Данила Городецкого возвращает мне твердую почву под ногами.

Мы уже полчаса сидим у них с Катей на кухне. Дети поели и зачарованно смотрят мультфильмы, а я, вывалив на Городецких свою историю, жду вердикта. Все же, хорошо, когда есть в окружении мужчина, на которого можно опереться. Он не подвержен эмоциональным всплескам, как мы с Катей, и трезво смотрит на ситуацию. Оперирует фактами. И вселяет в меня уверенность.

– А что если он будет давить на то, что я умышленно скрыла от него ребенка? – озвучиваю свой самый большой страх.

– Ну, во-первых, это не так. И у тебя есть доказательства. По факту, грамотный адвокат может даже поднять звонки трехлетней давности, чтобы подтвердить факт того, что ты пыталась ему сообщить лично, – Данил расслабленно откидывается на стуле, допив кофе. – А во-вторых, даже умышленное сокрытие не является основанием для того, чтобы лишать мать родительских прав. Так что успокаивайся, Жень. Завтра переговорю с ребятами из юротдела, найдем тебе толкового адвоката по семейным делам и в путь.

– Спасибо, – произношу я искренне. – Не знаю, что бы я делала сама…

– Ты не сама, – напоминает Катя. – Я тебе сто раз говорила, что ты можешь на нас рассчитывать. Мы же друзья. А теперь давай ешь. А то на нервах еще сильнее похудеешь. А тебе некуда. Это мне бы пару килограммов скинуть…

– Не дури, – говорит Данил, с любовь глядя на жену. – Все твои килограммы меня более чем устраивают.

Катя закатывает глаза, но видно, что от этих слов тает. А я отвожу взгляд, невольно став свидетельницей этого личного момента между ними.

Поужинав, Городецкий оставляет нас с подругой, а сам идет в зал к детям.

– Слушай, но если этот Смолов реально не знал про беременность и деньги тебе на аборт не давал, кто-то же это сделал, – озвучивает Катя то, о чем я сама думаю уже какое-то время.

– Я не знаю. Звучит как сюжет из дешевого детектива, – я растерянно пожимаю плечами. – Ну кто мог свободно переписываться со мной с его телефона, сознательно вводя меня в заблуждение? И потом прислать деньги с запиской, что слышать обо мне и ребенке он больше не желает?

– Детектив – не детектив, а ты знаешь, что нас с Даней больше чем на десять лет его сумасшедшая мамаша развела, – говорит Катя горько. – Мы, конечно, сами во многом виноваты. Нужно было больше разговаривать и проговаривать претензии к другу другу, а то так вышло, что кто-то что-то подумал, кто-то где-то помолчал… Если бы не случай, никогда бы не сошлись снова.

– Но я не представляю просто кому…

– Ну, тут только близкие. Кто-то, у кого был доступ к телефону, – Катя включает детектива и, помешивая чай, рассуждает.

– Жена?

– Учитывая, что они вскоре развелись, самый вероятный претендент на эту подлянку, – соглашается подруга. – Обиженная женщина, которая узнала об измене мужа, может и не на такое пойти.

– Знаешь, даже если это так… – я встречаю взгляд Кати. – Я даже ее не виню. Она была женой, а я любовницей. Правда была на ее стороне…

– Знаешь, меня так злит, что ты берешь весь удар на себя. Смолов играл с вами обеими, – говорит она жестко. – Ты в той ситуации была такой же жертвой, как и она. И жена его все равно не имела права подталкивать тебя к аборту. А что если бы ты, не выдержав эмоционального давления, действительно пошла на это? Погубила бы малыша из-за мстительной мадам, которая поставила мужа-изменщика выше жизни ребенка.

Я вздыхаю, вспоминая свое состояние, когда на меня обрушилась неприглядная правда о Смолове. Жена, разрыв отношений, деньги на аборт… Я тогда за малым не сломалась. Всякие мысли в голову приходили и не было никого рядом, кто мог бы меня поддержать.

– Ладно, это все в прошлом, – говорю я, делая попытку улыбнуться.

– Слушай, может быть, этот Смолов подумает сейчас обо всем и успокоится? И вообще не будет вам докучать? – рассуждает Катя. – Он же из другого города. Ради вас он вряд ли переберется, раз у него там бизнес. Захочет приезжать и видеться с ребенком – пусть. Я думаю, ты запрещать не будешь.

– Не буду, конечно, – подтверждаю я. – Павлику нужно мужское внимание. Я с ужасом ждала момента, когда он подрастет и начнет задавать вопросы про отца. Что бы я ему говорила? Что папе мы оказались не нужны?

– Вот видишь! – Городецкая хлопает в ладоши. – Может быть, его появление вообще к лучшему. Павлику внимание, а тебе материальная помощь точно не помешают.

– Мне от него ничего не нужно! – говорю категорично.

– Тебе не нужно, а сыну – нужно. Сама говорила, что машина бы не помешала, чтобы на развивашки его возить, – произносит Катя нравоучительно. – И уж мне не рассказывай, я знаю, сколько денег нужно, чтобы сейчас растить ребенка.

– Не знаю, Кать. Считаю, что неправильно это.

– То, как он с тобой поступил неправильно. И непростительно. А вот его запоздалый вклад в жизнь ребенка – это его обязанность.

– И откуда ты такая рассудительная, – шучу я.

– Ой, сама не знаю, – прыскает Катя. – Сама такую ерунду по молодости творила. Даня не даст соврать.

– Даня что? – в кухню как раз заглядывает Городецкий в компании наших мальчишек. И я, видя как Павлик тянется к мужчине, понимаю, что отец ему действительно очень нужен…

– Даня – лучший папа, – ласково произносит подруга. – Нечего подслушивать наши женские разговоры.

Я отодвигаю стул и, наклонившись, протягиваю руки к сыну, чтобы усадить на колени. Он тут же хватает со стола печенье и клонит голову на грудь – явно уже устал и хочет спать.

– Нам пора, – говорю я Кате и Данилу, поглядываю на часы. – Спасибо вам. За все.

– Не за что, – отмахивается Городецкий. – Не паникуй. И не такое решали. Я дал задание ребятам навести справки об этом Смолове. Попробуем договориться. Ты же не против общения отца с сыном?

– Нет, конечно, – подтверждаю я. – Мы только с Катей об этом говорили. Главное, чтобы он не отобрал у меня Павлика.

– Этого не будет, – убежденно говорит Данил.

Я киваю. Улыбаюсь. Хочу верить, что так и будет, в конце концов, мы со Смоловым взрослые люди…

…Но стоит мне приехать домой и уложить Павлика спать, на телефон с незнакомого номера падает ультимативное сообщение “Завтра я хочу видеть своего сына. Я приеду за ним в 10.00”.

Господи, кого я обманывала? С этим человеком просто не будет.