18 Глава

Андрей приезжает каждый день в течение двух недель. Мы гуляем на детской площадке или идем в какое-нибудь кафе, где он кормит нас с Павликом обедом, никогда не разрешая мне заплатить по счету. Сын большую часть времени ведет себя хорошо, идет на контакт с отцом. Смеется, играет с ним в машинки и приходит в дичайший восторг, оповестив своим визгом всю округу, когда Андрей впервые подбрасывает его вверх. Мое сердце в тот момент замерло от страха! И я отчитала Смолова как провинившегося мальчишку, хотя обычно стараюсь не влезать в их общение и игры с Павликом.

Наблюдаю со стороны за их играми, но так, чтобы сын видел меня. Он нервничает, когда я выхожу из его поля зрения.

Мне нравится наблюдать за взаимодействиями Павлика и Андрея издалека. Так я контролирую их общение и в любой момент могу сказать, что нам пора домой. Особенно мне хочется это сделать, когда Паша, заигравшись, будто забывает о моем присутствии и тогда я ощущаю болезненный укол ревности внутри.

Получается Павлику одной меня было мало? Ему не хватало мужского внимания и общения, раз он тянется к Смолову? В эти моменты мне хочется, чтобы Андрей убрался обратно в прошлое и не появлялся. Наверное, мне стоит посетить психолога.

А потом по вечерам мы опять остаемся вдвоем в квартире. Где я кормлю сына ужином, купаю его в теплой ванне с крабиком и разрешаю посмотреть “Малышариков” двадцать минут перед сном, пока сама быстро бегу в душ. И с замиранием сердца, ругаясь сама на себя за проявление мягкости, жду сообщения от Андрея, где он желает нам спокойной ночи и пишет во сколько приедет на следующий день.

– Женька, не хочешь приехать к нам с Павликом на пару деньков? – как-то во время утреннего видеозвонка спрашивает мама.

Пашка в этот момент ест омлет с гренками и временами стучит вилкой по своей пластиковой кружке с “Щенячьим патрулем”, а я одновременно разговариваю с родительницей и варю кофе в турке. В голове тут же всплывает картинка двухнедельной давности, где Смолов с наслаждением пьет приготовленный мной кофе, и его слова о том, что он хочет пить его чаще.

К слову этого пока так и не случилось. Мы стараемся встречаться вне моей квартиры, точнее, я стараюсь сделать так, чтобы мы встретились за ее пределами потому что быть в одном замкнутом пространстве рядом с Андреем мне тяжело.

– Соскучился по бабушке, сын? В гости нас зовет. Можем приехать через неделю, – улыбаясь, глажу Павлика по волосам.

Интересно, как к этому отъезду отнесется Смолов? Не решит, что я хочу сбежать от него вновь и скрыть ребенка?

– Па-па, – вдруг выдает малыш, смотря на меня своими огромными глазами с пушистыми ресницами.

Мое сердце пропускает удар и падает куда-то вниз живота.

– Что он сказал ? А? – охает на экране мама, поднося телефон к самому лицу, словно это поможет ей лучше расслышать лепет внука.

– Ничего, – бормочу немного сконфуженно и хватаю трубку, так чтобы было видно только меня.

– Мальчику нужен отец, скоро у него будут возникать вопросы, почему его у него нет. Вот уже начал про него говорить, а ему всего лишь два года, – назидательно говорит мама.

– Два и три, – поправляю на автомате и прикусив губу, выдаю то, чем пока не хотела делиться с родителями. Но раз уж разговор зашел, не вижу смысла таиться. – И отец у него есть. Он видится с ним.

– Да ты что? – чуть растягивая слова, неверяще произносит мама. – Объявился сам или ты решила наконец-то сообщить?

– Это долгая история.

– А я никуда не спешу, Женька. Кто он такой? Признал ребенка? Или ДНК-тест потащил тебя делать?

– Мам, это не твой любимый сериал по телевизору. Это моя жизнь. Никто никакой тест не делал, Павлик на него очень похож и так все понятно.

– Я сразу говорила, что не в нашу породу он пошел. Сразу!

– Угу.

– И что теперь? Алименты платить будет? Надо с него за все года стрясти, что его рядом не было.

– Мы не говорили еще о деньгах.

– Глупая ты, Женька, это первое, о чем нужно было поговорить!

– Мам, у нас и так все сложно. Разберемся.

– Я сама к вам приеду. Хочу посмотреть в глаза этому мужику. Ну и познакомиться надо, раз объявился.

Мысленно стону. И уже жалею, что завела этот разговор. Но когда-то он должен был состояться.

– Мам, прошу, пока не приезжай.

– Это еще почему? – обиженно спрашивает мама.

– Павлик только стал привыкать к Андрею, а ты приедешь и перетянешь внимание на себя. Я обязательно вас познакомлю. Чуть позже. Когда придет время…

– Ага, если только этот хрен опять в закат не свалит. Хитрее надо быть, Женька, всему тебя учить надо. Денег с него стрясти в первую очередь, а потом уже пусть налаживает общение с сыном. А то сегодня сын нужен, а завтра другая от него родит еще одного и тогда будет нужен уже тот.

Слова мамы больно царапают что-то в глубине моей души. Скорее всего так и будет. Андрей немного поиграет в отца, а потом пойдет дальше строить свою жизнь. Уедет в другой город, создаст новую семью в которой у него появятся дети и Павлик останется где-то на периферии его жизни. Забытый и не нужный…

Мы еще не разговаривали об отъезде Андрея, но рано или поздно он случится. Не может де он оставаться тут вечно! В конце концов, его жизнь в другом городе, а наша – здесь.

Я прощаюсь с мамой и остаюсь в растрепанных чувствах.

Смотрю, как мой маленький и нежный мальчишка запихивает в рот последний кусок омлета и спрыгивает со стульчика. Павлик берет свою тарелку и несет ее в сторону раковины, где я помогаю ему и опускаю ее в мойку.

Звонок в дверь выводит меня из задумчивости.

Павлик бежит в сторону прихожей, стуча босыми пятками об пол и смотрит на дверь с трепетным ожиданием.

– Кто? Кто? – спрашивает и подпрыгивает от нетерпения.

– Сейчас узнаем. Прячься скорее, – говорю сыну, и он бежит обратно на кухню и останавливается за поворотом, выглядывая как маленький шпион в сторону прихожей.

Посмотрев в глазок, открываю щеколду и прокручиваю несколько раз замок. Распахиваю дверь.

За ней Смолов.

Мы не виделись три дня, пока он улетал в командировку в Китай. Об этом он предупредил заранее, но совсем не предупредил о том, что приедет сегодня. И, судя по его виду, сразу с аэропорта.

– Привет, – говорит Андрей, оглядывая меня с головы до ног. – Впустишь?

Плотнее запахиваю шелковый халат, из под которого торчит пижама. Не успела еще переодеться после сна.

– Привет. Мы тебя сегодня не ждали, – произношу отходя в сторону и пропуская Андрея внутрь квартиры. – Нам в поликлинику через час выходить.

– Я могу вас подвести. Где мой пацан? – спрашивает шутливо Смолов, оглядывая коридор в поисках сына. – Где же он? Спрятался?

Павлик воодушевленно повизгивает из своего укрытия, ожидая когда же его найдут.

– Спрятался, – подтверждаю. – Кофе будешь?

– Буду. А это тебе, поставишь в вазу? – Андрей протягивает мне небольшой букетик васильков, который я до этого не заметила.

– Спасибо, но зачем? – спрашиваю тихо.

– Увидел и о тебе подумал. Ты ведь всегда любила эти цветы.

А ведь правда, всегда любила именно эти простые синие полевые васильки. Миллион лет нигде их не видела.

Прижимаю букетик к груди и смотрю на Андрея.

Он тоже смотрит на меня. Как мне кажется с нежностью и еще какими-то странными эмоциями в глазах. Так мы и пялимся друг на друга в тишине прихожей моей квартиры, пока наш сын с визгом не вылетает из-за угла, привлекая к себе внимание. Смолов садится на корточки и раскрывает руки для объятий. Павлик, немного подумав, бросается к нему.

А на кухне в этот момент раздается шипение…

– Черт, кофе убежал…