Глава 12

17 июля 1859 года

После того, как я прочел записку, тут же вспомнил — где я видел девушку, мне ее всучившую. Да это же та третья девица, что купалась вместе с Аглаей и Аленкой! И именно про нее в записке писала бесстыжая девка. То, что она вообще смогла хоть что-то накарябать говорит, что приходскую школу она все же не пропускала.

— Или подрядила ту же Дашку написать за себя, — хмыкнул я себе под нос.

По ее напористости и тому, что мне поведала Пелагея со старостой Еремеем, у меня сложилось не самое лестное мнение о сей девице.

На всякий случай выкидывать записку я не стал. Дома сожгу. А то еще заметит кто из крестьян, подберет, и какие слухи потом по деревне поползут — одному богу ведомо.

Вернувшись в поместье, я приказал Пелагее собрать нам еды для пикника.

— И подготовь заварник с чаем для близнецов. А также столик, пару стульев, скатерть. Короче все, чтобы накрыть им стол около речки, словно они дома сидят.

— Но как все это дотуда дотащить? — растерялась девушка.

— В телеге довезем. Корней поможет.

Иван с Игорем заперлись в своей комнате, но лишь до моего требовательного стука. С неохотой открыв мне, они как побитые собаки посмотрели на меня.

— Братец Рома, может не надо? — пропищал Иван.

— Надо, Ваня. Надо!

Увы, тут конечно советской киноклассики не знали и никаких ассоциаций, кроме сугубо негативных эмоций, мое высказывание у них не вызвало. Ну да то не мои проблемы.

Сборы заняли больше часа. Но все же наконец мы выдвинулись в сторону речки. Близнецы — принаряженные в костюмчики, с повязанными галстуками, причесанные угрюмо сидели на телеге и зыркали исподлобья на окружающих. Я с Людой и Пелагеей шел рядом. Корней сидел на месте возницы, задавая телеге неторопливый темп, чтобы мы могли не отставать от него. Надо признать, наша процессия привлекла внимание всех крестьян. Дети беззастенчиво тыкали пальцами в близнецов, кто-то даже не удержался и рассмеялся. Но таких быстро одергивали старшие братья или родители — не дай бог я обращу на них внимание и накажу за непочтительность. Взрослые были более сдержаны в эмоциях, но тоже были крайне удивлены.

Добравшись до речки, я огляделся. На берегу уже собрались молодые парни и девушки, да и ребятни хватало. Взрослых было меньше, по пальцам одной руки посчитать можно. Но думаю, и они подтянутся просто чуть позже. Солнышко сегодня пригревает сильно, охладиться в речной водичке — очень полезно. Кстати, из-за такого палящего солнца мы и зонты для близнецов прихватили. Так-то их от дождя используют, но и от прямого солнца можно. Все-таки они в одежде сидеть будут, могут солнечный удар схлопотать. Если хотя бы пару часиков нормально высидят, то сжалюсь — разрешу и им искупаться. Но братьям о том я не говорил, чтобы не портить воспитательный эффект.

— Подь сюды! — махнул я рукой ближайшему ко мне подростку.

Примерно моего возраста, он уже успел искупаться и сейчас обсыхал на солнце, косясь в нашу сторону. От моего жеста паренек растерялся, стал оглядываться, не веря, что я его позвал.

— Да не верти головой, тебя зову! — окрикнул я его.

Тот медленным шагом двинулся ко мне, с опаской косясь то на меня, то на Корнея, накрывающего для близнецов «поляну», то на самих детей, затравленно озирающихся по сторонам. Лишь Люда проявляла спокойствие и любопытство. Когда я заметил их поведение, то цыкнул зубом.

— Иван, Игорь, где ваше достоинство?

Братья встрепенулись и приняли напыщенный вид. Смотрелось это потешно, но мне главное — что они уже не выглядели испуганными. Не надо крестьянам видеть, что баре, пусть и малые, их боятся. Начальник всегда должен вселять или уважение или страх. Но не бояться своих подчиненных. А наша семья для всех крестьян — те самые начальники. Даже такие малые, как Иван с Игорем.

— Как звать? — спросил я подростка, когда тот оказался в двух метрах от меня.

— Митяем кличут, барин.

Я подошел к телеге и достал от туда моток бечевки с ножом.

— Держи, кликни друзей, и соберите мне плот. Здесь, чтоб я видел. Нырять с него буду. Учти, что он потом вам достанется, как я уйду. Нож вернешь.

Митяй аккуратно забрал у меня инструмент и тут же побежал по берегу к кучке пацанов, что стояли метрах в двадцати от нас. Задумка с плотом родилась не просто так. Я понимал, что на берегу будет много народа и если ничем его не занять, то все будут откровенно пялиться на нас, как на клоунов. Особенно на близнецов. Делать из братьев шутов я не собирался. Проучить — да. Но и только. А тут — местная ребятня отвлечется на плот, с которого потом и нырять будет, и самим братьям хоть небольшое развлечение — поглазеть со стороны на то, как будет проходить сборка плота. И ситуация тут же меняется на сто восемьдесят градусов. Уже братья — не шуты, которых зачем-то я привел на берег, а начинающие аристократы, решившие полюбоваться на работу подневольных холопов, да их быт.

Корней закончил с расстановкой столика со стульями, а Пелагея быстро накрыла тот скатертью, да разложила прихваченную из дома еду. Иван с Игорем чинно сели под моим строгим взглядом и принялись за чаепитие, попутно поглядывая в сторону Митяя с его друзьями. Моя задумка удалась. На близнецов перестали пялиться, ведь появилось гораздо более интересное занятие. Люда присоединилась к близнецам, еще больше примиряя тех с необходимостью сидеть в костюмах возле реки под палящим солнцем.

Подростки тем временем собирали по берегу подходящие сучья и даже несколько бревен нашли — не иначе с проходящих мимо барж с древесиной те свалились, да потом волной к берегу их прибило. Несколько человек побежали в сторону знакомого мне оврага. Он хоть и находился почти в сотне метров, зато там точно есть материал для строительства плота, о чем и деревенская пацанва была в курсе.

Мне даже на миг стало интересно — а Аленка уже там? И что будет, если на нее наткнутся? Но подростки в овраге надолго не задержались. Нашли там несколько наиболее подходящих больших коряг, да поволокли их по берегу в нашу сторону. Дело у них спорилось, и уже через полчаса все было готово. Митяй подбежал ко мне, протягивая нож.

— Сделали, барин.

— Добро, — кивнул я, забирая инструмент.

Быстренько скинул с себя одежду, оставшись в одних плавках, что тоже привлекло внимание деревенских — у них ничего подобного не было, после чего пошел в воду. И поплавать самому охота, и последний назидательный момент для близнецов пошел. Если удержатся на месте, пока я купаюсь, и ныть по моему возвращению не будут — разрешу и им в воду залезть.

* * *

Аленка сидела в воде, чуть ли не скрипя зубами от досады. Дашка сказала, что передала записку барину, но тот все никак не приходил. А потом и вовсе парни по берегу пошли зачем-то, сунувшись в их с девчатами овраг. А ведь была договоренность, что они сюда не ходят! Когда подростки подошли, Аленка успела уже скинуть сарафан и в воде была. Думала — вот придет барин, а она к нему из воды и выйдет, чтобы он на нее полюбовался, да перестал кочевряжиться и принял в полюбовницы. Но парни ей весь план разрушили! Пришлось девушке отплывать подальше от берега, да скрываться под водой, мысленно надеясь, что припрятанный сарафан никто не заметит.

К счастью ушли те быстро, но Аленка все не решалась выйти из воды. Да и когда на глубину в речку отплыла, заметила, что барин-то уже здесь! Просто дальше по берегу стоит, да в ее сторону смотрит. Клюнул!

Но нет, чуть позже девка поняла, что это он подрядил подростков построить себе плот, который и стал отталкивать подальше в реку, когда те закончили строительство.

«Какой же он красивый, — пронеслось в голове девушки, когда Роман взобрался на плот перед прыжком в воду. — Не то что наши увальни».

Тут девушка слегка кривила душой, о чем и сама не догадывалась. Были среди деревенских парней не намного хуже выглядевшие внешне красавчики. Только и разницы — что от недоедания они были гораздо худее и не столь пропорционально сложены. Ну и пониже ростом, чем Роман. Впрочем, большинство крестьян от недостатка еды большими статями не отличались.

Аленка во все глаза смотрела за барином. Он несколько раз взбирался на плот и тут же нырял в воду — то вперед как щучка, то спиной, а один раз даже как-то ловко кувыркнулся в воздухе, прежде чем в воду вошел. Минут через десять он покинул плот и махнул рукой парням. Те тут же кинулись к своей поделке и оттащили плот чуть выше по течению, после чего оккупировали сразу десятком человек. Сам Роман вышел на берег отдохнуть. К нему тут же подскочила служанка, подав кружку с чаем. Аленка посмотрела на нее с ненавистью и завистью. Вот кому повезло-то! И статями — грудь такая, что все парни шеи себе сворачивают, вслед ей глядючи, и тем, что она уже подле барина оказалась.

Девушка не знала, когда барин пойдет к ней. «Да и пойдет ли?» мелькнула у нее тревожная мысль. При взгляде на служанку становилось понятно, что если та уже в полюбовницах ходит, то у Аленки мало шансов с ней тягаться. Остается лишь верить слухам, что та нос воротит, и барин ее еще к себе в постель не затащил по доброте душевной.

Но вот Роман вновь пошел в воду, правда уже не к плоту — а просто поплавать. На берегу засуетились его младшие братья, которые принялись быстро раздеваться. Тоже купаться пойдут. Аленка же заметила иное — барин, попав в воду, сделал несколько гребков да перевернулся на спину и поплыл по течению. В ее сторону! Это ее шанс. Надо просто его подождать и вот тогда… Она своего не упустит!

* * *

Понырял я знатно, аж самому понравилось. Под конец так еще решил и немного выпендриться, да не просто нырнул, а сальто вперед сделал. Не скажу, что у меня все получилось, но и полным провалом попытка не закончилась. Вышел на берег я с чувством приятной нагрузки на мышцы. Да и солнце уже не казалось столь жарким, а наоборот — ласково пригревало тело. Иван с Игорем с завистью смотрели на меня, но со стульев не подскакивали.

— Хороший прыжок, братец, — старательно подражая тону отца, сказал Игорь. — Не желаете ли чаю?

— Желаю, — рассмеялся я.

Пелагея тут же налила и мне чашку. Отпив пару глотков и так и не дождавшись от братьев никаких просьб отпустить и их покупаться, я решил заканчивать с наказанием.

— Можете тоже в воду окунуться.

Те чуть ли не подпрыгнули и сначала даже с недоверием и подозрением посмотрели на меня

— Я не шучу. Корней, проследишь за ними.

Мужик молча кивнул, скинув портки и оставшись в одной рубахе. Близнецы, убедившись, что им и правда разрешили купаться, и мучение закончено, наперегонки принялись раздеваться.

Люда купаться отказалась, оставшись сидеть под зонтиком и попивая чай.

Оставив близнецов под присмотром Корнея, я сам вновь пошел в воду. Хотелось просто полежать на спине, ни о чем не думая, и понаслаждаться тем, как волны качают мое тело.

Я даже в какой-то момент глаза прикрыл от удовольствия. И вздрогнул всем телом, да чуть не ушел под воду, когда услышал над ухом девичий шепот:

— Как я рада, что вы пришли, барин.

Всю расслабленность с меня как ветром сдуло. Приняв вертикальное положение, я повернулся к девушке. Рядом со мной с лукавой и предвкушающей улыбкой держалась на воде Аленка. Девушка придвинулась ближе, почти вплотную, заглядывая мне прямо в глаза.

— Не слушайте, мою матушку, барин. Не ей моей судьбой распоряжаться. Только пожелайте — и я вся ваша.

Тут она обхватила меня руками и прижалась всем телом. От ощущения, как мягкая девичья грудь прикасается к моему обнаженному торсу, накатило возбуждение. Хорошо хоть не такое крышесносящее, как в прошлые разы. Сказалась все-таки близость с Пелагеей! Но молодое тело давно «отдохнуло» от прошлого раза и было не прочь снова «в бой». Это почувствовала и сама Аленка.

— Барин, давайте уединимся в овраге? Я вам покажу, насколько могу быть страстной. Вы не разочаруетесь.

— Оставь свои попытки, — мягко отодвинул девку я от себя. — Меня твое тело не интересует. Если кроме него ты ничего не можешь предложить, то мне тебя даже жаль.

Та вспыхнула от возмущения и обиды.

— Да как вы⁈.. Я вам самое дорогое предлагаю, а вы нос воротите?

— Ноги раздвинуть — дело нехитрое, — усмехнулся я. — А что ты кроме этого можешь, чтобы мне интересна стала? Ничего? Спрашивал я про тебя. Никто не сказал, что ты мастерица справная, или хозяйка ответственная и умелая. Или еще в чем-то выделяешься средь других. Все твердят — ленивая, даже самых обыденных вещей нормально сделать не можешь. Только хороводы водить, да задом перед парнями крутить. Так с этим тебе в ночные бабочки самая дорога. Знаю я в Царицыне сутенершу одну. Могу пристроить тебя к ней, коли ты так откровенно хочешь своим телом торговать.

На глазах у девки навернулись слезы.

— Я только вам… только к вам… а вы… — зашептала она.

— А мне ты неинтересна, — оборвал я ее всхлипы.

Жестоко? Может быть. Но давать ложных надежд и создавать проблемы себе и ей я не хотел. Уж лучше сразу оборвать любые фантазии, что она там себе навыдумывала, чем потом разгребать последствия неумных поступков.

Аленка судорожно вздохнула и резко развернулась, хлестнув меня своими мокрыми волосами. После чего быстро поплыла в сторону берега. Вот и хорошо! Пускай идет домой. Может, поревет конечно. Но потом успокоится, а как старше станет, так еще и благодарна мне будет, что не пошел у нее на поводу.

Единственное, за что я переживал — как бы она какую глупость не совершила. Руки на себя от горя не наложила или еще что. Потому тут же погреб к берегу, где подозвал Пелагею.

— Слушаю, барин, — отвлеклась она от ухаживания за Людой.

— Я сейчас Аленку видел, — лицо служанки помрачнело. Чтобы тут же смениться радостной улыбкой от следующих моих слов. — И отказал ей в ее желании пойти ко мне в любовницы. Но переживаю, как бы она чего не учудила. Ты поговори с ее подругами, чтобы приглядели за ней. Хорошо?

— Я их не очень хорошо знаю, — растерялась Пелагея.

— Но ведь видела их? — та кивнула. — Вот и шепни им пару слов. Лучше — прямо сейчас. Мы еще пару часов здесь задержимся, у тебя есть время.

— Хорошо, — кивнула девушка и пошла в деревню.

На берегу ни Аглаи, ни Дарьи не было, вот и пришлось ей до подворий бежать.

В остальном наш поход на речку прошел благополучно. Вернулись мы все уставшие, но довольные. И как раз к обеду. Пелагея отчиталась, что нашла Аглаю и передала мои слова, поэтому и с этой стороны я был спокоен. Осталось вкусно поесть, да придумать, как закончить этот хороший день.

* * *

Аленка сидела в кустах ив в овраге и горько плакала. Впервые она столкнулась с таким жестким отказом. Все парни в деревне были бы рады, если она бы им такое предложение сделала. Не раз ловила их восхищенные взгляды возле костра, когда хороводы водили. Никогда ей не отказывали, когда она просила их помочь воды принести, или в иных просьбах. А тут… Раньше она не задумывалась над словами матери, что никому она не будет нужна, если так и останется «неумехой». Но после слов барина слова мамы уже не казались родительским бурчанием.

— Я докажу, что я умелая, — вытерев слезы, зло прошептала Аленка. — Все я умею. Просто не хотела раньше. Вы еще все пожалеете, что так обо мне думаете.

Кого она имела в виду под «всеми», девушка и сама не знала. Из нее выплескивалась злость пополам с обидой. Но в голове уже созрел план, как доказать этим «всем», что она очень даже умелая и способная. Убираться по дому? Пф! Это каждая девка умеет. Нет, ей требовалось такое занятие себе найти, чтобы выделиться на фоне толпы. И один вариант имелся на примете.

Быстро одевшись, Аленка побежала в сторону подворья их соседей. Там жила тетка Нюра. Она лучше всех умела прясть из собачьей шерсти и потом вязать из получившихся ниток одежду. Вот это умение мало у кого есть в деревне! Стоит Аленке его освоить, и тогда барин уже не будет так презрительно смотреть на нее. А уж она сумеет уговорить тетку обучать ее. Уж чего-чего, а настойчивости Аленке занимать не нужно. К тому же был и запасной вариант — все же убедить Аглаю помочь устроиться мастерицей по лепке игрушек.

— А лучше — и к тетке Нюре и мастерицей, — решила Аленка.

План в ее голове принял окончательные контуры, и она поспешила начать претворять его в жизнь.

* * *

Кристина сидела у себя в комнате и писала письмо. Те два дня, что она провела безвылазно в своей комнате из-за собственного поведения на празднике, заставили ее пересмотреть свою тактику по покорению Романа Винокурова. От самой идеи она не отказалась. Было жутко завидно смотреть на счастливое лицо кузины, которой, казалось, даже наказание не принесло больших проблем.

«Конечно, — мрачно думала девушка, — и брошку ей подарили, и картину написали, и даже поцеловаться успела! Ну почему все ей, а не мне?»

Надежды на брак с князем Елецким растаяли как дым, когда она случайно подслушала разговор отца с приказчиком. Оказалось, земли князя давно заложены, чего девушка не знала, и сейчас банк принял решение «пустить их с молотка». Князь просрочил платежи, да и дела у него в столице судя по всему идут все хуже и хуже. Ну какая тогда красивая жизнь может быть рядом с ним? Впервые девушка поняла, насколько прав оказался в его отношении отец.

«Уж лучше синица в руке, чем старой девой остаться», перефразировала она мысленно поговорку.

Но теперь отец не будет ей помогать в отношениях с Романом Винокуровым. Она сама отказалась от этого, из-за чего сейчас и кусает локти. Остается полагаться лишь на свои силы. Девушка понимала, что раз уж отцы пошли им навстречу и отменили помолвку, так как они оба не хотели ее, то и поменять свое решение могут, если ее отношения с Романом изменятся.

И первым шагом на пути к этому и будет письмо, в котором Кристина извинялась перед парнем за свое поведение на празднике. Попутно она предлагала начать общение «с чистого листа», отринув былые ошибки. Валентина обмолвилась, что Роман согласился написать картину для Кристины, но только как обмен. Картина на картину. Так почему бы не воспользоваться данным самим парнем словом? И в письме она честно признавалась, что рисовать не умеет и просит дать ей пару уроков, чтобы Роману было не стыдно повесить собственное изображение, выполненное ее рукой, у себя в комнате.

Надушив письмо, она тщательно его запечатала и пошла к отцу. К сожалению, мимо него такая переписка не пройдет. Да и не нужно это. Наоборот, стоит показать, что она поменялась и хочет исправить свои ошибки.

«Так легко он тебе не достанется», мысленно дала Кристина обещание кузине.

* * *

Наигрывал я простейшую мелодию из своего детства. Да, я снова взялся за гитару после обеда. И когда Люда ее настраивала, вспомнил этот мотив, который можно сыграть на одной струне.

— Ого, не знала, что можно сыграть что-то настолько простое, — удивилась сестра. — Где ты такое услышал?

— Да в училище кто-то из одноклассников наигрывал. Тоже только осваивал гитару. А уж он откуда узнал — то мне неведомо. Я тогда посевы учил, — соврал я.

Вообще легендировать свои знания из будущего, особенно в области музыки, с одной стороны легко, а с другой — может мне в будущем выйти боком. Но все же надеюсь, что не выйдет. К тому же мне все-таки приходилось прилагать определенные усилия, чтобы подобрать знакомую мелодию на слух. В голове я четко помнил, как она должна звучать, а вот на практике уходило довольно много времени, чтобы правильно подобрать струну, а затем «нащупать» тот самый ритм.

Сестра тем временем побежала за тетрадью — записать текст и струнное исполнение. А я решил еще побаловаться, так как зажимать аккорды уже надоело — пальцы протестующе ныли и просили пощады.

— Дум-дум-дум ду ду-дум ду ду-дум, — поплыли по комнате звуки Имперского марша из «Звездных войн».

Полностью мелодию я не помнил, но уж знаменитое вступление — даже на слух сумел наиграть.

— А это ты где услышал? — сразу же задала вопрос вернувшаяся Люда.

— Нигде, просто в голову мелодия пришла.

— Ой, так может, у тебя получится и для моих стихов мелодию создать? — вдруг огорошила она меня и тут же смутилась от своей откровенности. — Я пишу немного. В стол. И вот — подумала, а вдруг получится…

— Не буду ничего обещать, но попробовать можно, — пожал я плечами.

Та радостно кинулась меня обнять, после чего опять убежала к себе. А для меня эта попытка будет проверкой — есть ли у меня вообще хоть малейший талант к музыкальному творчеству, или и дальше выдавать чужие произведения за то, что я их где-то «услышал». Вот сейчас и узнаем, а то как-то раньше я даже не задавался таким вопросом. Ни в этой, ни в прошлой жизни.