Глава 18

9 августа 1859 года

Владимира Михайловича я застал на его рабочем месте. Он разбирал бумаги, но нашел для меня пару минут.

— Спасательные средства? — задумчиво протянул мужчина после моего вопроса. — Есть такие, но у нас нет регламента по их обязательному оснащению. Кто-то на свои суда приобретает спасательные круги, но чаще используют спасательные лини. А про спасательные жилеты я лишь читал в иностранных журналах. В САСШ они утверждены на законодательном уровне несколько лет назад. В Великобритании недавно один капитан взял патент на пробковый жилет. Вот собственно и все, что я про них знаю, — развел он руками.

— А у нас найдется легкое дерево или материал, который может его заменить? — спросил я.

— Дерево — вряд ли. А материал… есть лишь один вариант, который мне известен. Но на жилетах его никогда не применяли. Я ведь правильно понял, ты хочешь себе такой жилет на яхту?

— Да, — кивнул я. — И желательно — несколько. Сами слышали нашу историю, как Люда за борт упала. Ну и думаю бортики сделать на яхте, чтобы можно было за них держаться.

— О том с Саввой Глебовичем договаривайся, — махнул рукой Зубов, при этом давая понять, что на этот раз я должен это сделать сам. — Он же подскажет и у кого дерево можно приобрести.

Поблагодарив Владимира Михайловича, я отправился на поиски корабельного мастера. С этим проблем не стало, а вот разговор с ним относительно спасательных жилетов ввел меня в некое уныние.

— Обычное дерево для этих целей смысла использовать нет, — говорил мужик, — слишком оно тяжелое. Нет, так-то конечно оно само себя на плаву держать может, а вот кого-то еще — уже неспособно. Потому на те же круги пробковое дерево и применяют. Оно легче любого иного и из него можно небольшой круг сделать, который человека выдержит.

— И что, никаких иных вариантов нет? — вздохнул я, остро жалея, что сейчас не существует пенопласта.

В будущем из него делали наполнитель для спасжилетов.

— Ну почему же, есть, — вселил он в меня надежду. — Из камыша их еще делают. Вот только это хоть и дешевле, и достать его проще, но живет такой круг недолго. Сушить его надо чаще, да и плавучесть у него ниже. Думаю, с жилетами твоими то же самое будет.

— Хоть какая-то замена, — заметил я. — А как из камыша те круги делают?

— Сворачивают из пучков, а после обшивают парусиной, — пожал он плечами. — Ничего сложного в том нету.

— Ладно, — махнул я пока рукой. — Бог с этими кругами и жилетами. Скажите, а возьметесь мне борта на яхте сделать? Лучше в виде поручней каких, из труб там сварить.

— Это ее утяжелит знатно, ты понимаешь? — посмотрел на меня мастер. — Гораздо меньше и груза и людей сможешь брать тогда.

— Уж лучше так, чем потом сестру из воды вытаскивать, — мрачно ответил я ему.

Брови мужика удивленно поднялись вверх. Пришлось рассказать, с чего у меня такие ассоциации взялись.

— Сделать можно, — протянул Савва Глебович. — Вот только дорого это выйдет. И по материалам и по работе. Тут же и гнуть трубы придется и сваривать их потом. Да аккуратно к яхте закрепить — тоже целая наука.

— А по времени сколько займет? — спросил я.

— Ежели все подготовить, то сами поручни можно и за день на яхту поставить. А уж сколько те трубы гнуть и варить понадобится — тут я тебе не скажу. Не слесарь я.

И все-таки Савва Глебович пообещал найти нужного человека. Замеры моей яхты у него уже были, с меня потребовались лишь деньги. Наличных с собой у меня не было, так что обошлись распиской. После чего ударили по рукам, и корабельный мастер обещал передать мне весточку о готовности через Владимира Михайловича, как слесарь все сделает.

Нагруженный новыми сведениями о развитии спасательных средств в нашей стране, я пошел домой.

* * *

— Барин, там Мирон пришел, говорит — у него срочная весть для вас, — сказал Григорию Александровичу лакей, когда тот слез с крестьянки и слегка раздраженный вышел попить чай.

Крепостные девки из собственных земель ему уже поднадоели. Жена и вовсе не вызывала прилив мужской силы, а женского тела ему хотелось. Вот и сейчас князь больше удовлетворял свою похоть, но не получил полной разрядки.

— Зови, — буркнул мужчина.

Мирон зашел, низко кланяясь и угодливо улыбаясь. Вот только из-за плохого настроения Белова это лишь еще сильнее раздражало.

— Говори, что случилось? Надеюсь, ты с хорошими вестями пришел?

— Да, барин, самые лучшие новости у меня для вас! — выдохнул мужик. — Тихон исполнил вашу волю. Говорит, нету больше лесопилки у Винокуровых!

— Вот как… — выдохнул князь.

Новость и впрямь подняла ему настроение. Теперь можно будет спросить с графа долг. Пускай хоть из кожи вылезет, а достанет ему ту девку. Уж с ней-то он позабавится как следует! При мыслях о статях Пелагеи у Григория Александровича поднялось не только настроение, но и кое-что пониже. Даже появилась мысль вернуться в комнату, да оприходовать крестьянку по второму разу.

— Мой наказ ему передал? Про пригляд?

— Все передал, барин! И Тихон уже выполнил его. Грит, девке той вольную дали и она теперь в Дубовке обретается!

— Ну, Константин Васильевич, — покачал с улыбкой головой князь. — И молчит, прохвост старый! Где она там сейчас?

— Еще не узнал, барин, — покаялся Мирон.

— Так узнай! И ежели ее никто из дворян к себе не взял, умыкни. Не мне тебя учить как. Понял? И чем быстрее, тем лучше!

— Все сделаю, барин, — тут же закивал рыжебородый мужик.

— Ступай, — вальяжно махнул рукой Григорий Александрович. — Хотя постой! Вместе поедем. Нечего откладывать. Коли она в городе, то как умыкнешь ее, так сразу ко мне там и доставишь.

Слишком долго князь ждал, когда строптивая девица окажется в его руках. И ждать еще день, пока его люди доставят девку из города в поместье, ему жуть как не хотелось. А так — уже сегодня к вечеру и доедет до Дубовки.

* * *

Пока добирался до дома, пришла в голову мысль — а что мешает попробовать мне ту же самую парусину армировать чем-то для придания формы и пропитать смолой? Внутри будет воздух, за счет которого и будет держаться круг или жилет, и тогда никакого наполнителя не нужно. Останавливало меня лишь то, что почему-то раньше это никто не сделал. И не думаю, что дело в отсутствии интеллекта у местных. Скорее, либо пропитка не достаточно надежная и без резины подобного эффекта не добиться, или трудов там нужно столько приложить, что это просто не выгодно.

— Жаль сразу у Саввы Глебовича не спросил, — вздохнул я.

А дома за меня неожиданно взялась мама.

— Роман, я помню о своем обещании больше не настаивать на твоих выступлениях, когда ты не готов. Но дворянину невместно не уметь играть ни на одном инструменте. Я рада, что ты взялся исправлять этот свой пропуск, так что если у тебя нет сейчас дел, я согласна заняться твоим обучением.

— Но ты ведь сама раньше отказывалась и ссылалась на отца? — удивился я.

— Ну что я могу поделать, если ты сам к нему с таким вопросом не подходишь? — всплеснула она руками. — Или ты отказываешься позаниматься с матерью? — состроила она жалобное лицо.

— Не отказываюсь, но хотелось бы узнать, в чем причина твоего рвения.

— Мне скучно, — буркнула она. — И интересно, что за песню ты исполнил вчера. Так может совместим твое обучение и развеем мою скуку? Как тебе идея?

Не сказать, что я был в восторге. И дело бы я себе нашел. Но все же решил попробовать поиграть под руководством опытного наставника, каким была мама. Люду же она научила игре. Может тогда и мой прогресс ускорится.

Так до самого возвращения тетушки с мужем мы и прозанимались в зале. По ходу обучения я понял, что мама не особо хороший педагог, но азы передать может. И прогресс Люды — это чисто ее упорство и старательность. Однако и совсем бесполезным для себя проведенное время я не считал. Ловить ритм под конец вечера получалось уже без проблем, осталось нарастить скорость исполнения, да моторику пальцев. То, что придет ко мне с опытом. Чаще буду играть, быстрее сроднюсь с гитарой. А песня маме понравилась. Мы ее даже исполнили разок, как и положено — первый куплет она, второй — я. Все как в оригинале. Лишь дополнительных инструментов не хватало, чтобы звучание приблизить к исконному. Правда пришлось поработать над маминым исполнением. Она все по привычке старалась напевно текст произнести, а тут больше речитатив был нужен. Повозился с ней, пока она поняла, что я от нее требую.

* * *

— Тихон, — окликнули парня, когда тот вышел из барака, где проживала артель, за продуктами в дорогу.

Бригадир сегодня заявил, что Винокуровы приобрели материал, чтобы застелить крышу. И откладывать работу он не видел смысла. Сам бригадир куда-то ушел, оставив за себя старшим Терентия. Он-то и послал парня к знакомому пекарю закупить пирожков в дорогу.

Оглядевшись и не заметив посторонних, Тихон медленно подошел к окликнувшему его Мирону.

— Чего надо? — спросил он угрюмо.

Сотню, что парень получил за поджог, пришлось отдать артели. «За страх», который все перенесли, да в качестве извинения. Только тогда на парня стали уже чуть мягче поглядывать. Вот, даже одного стали отпускать и деньги доверили. Но Кузьма Авдеич сразу предупредил — ему еще одну такую сотню отработать нужно. Потому как артель для Винокуровых за меньшую сумму работать теперь будет в качестве извинений, что бандита к себе взяли. Вот сам парень убытки артели покрыть и должен. Мирон же был ему напоминанием, с чего он вообще оказался в такой ситуации, и любви и доброжелательности от того к мужику у него не было ни на грош.

— Благодетель наш до тебя еще одно поручение имеет, — усмехнулся мужик. — Чего скривился? Али не рад, сколько до того заработал?

— Рад, — поспешил заверить рыжебородого подельника Тихон. — Только не нравится мне, что все еще в артели состою по указу… благодетеля.

— Не кривись. Тебя еще ни разу не обидели, лучше бы помолился в церкви за здоровье князя.

— Ты про дело какое-то сказывал, — поторопил Мирона парень, пока его в артели не хватились.

— Дело то простое. Помнишь, за девкой пригляд надо было сделать? А ты заранее сподобился обо всем узнать. Вот сейчас надобно, чтобы ты показал, где она в городе живет.

— Не знаю я, — отмахнулся Тихон.

— А ты узнай, — с нажимом сказал Мирон и подошел ближе. — Как можно скорее узнай, и мне покажи. Ты же ее в лицо видел, а я — нет. Иначе бы без тебя управились. Ежели не справишься до завтра — тут-то твоя работа в артели и закончится. Как и любая иная… — с угрозой закончил мужик. — Жду тебя через час. Где меня найти — ты знаешь.

После встречи со старым подельником сердце у Тихона бешено колотилось. Угрозу Мирона он воспринял всерьез. А умирать жутко не хотелось. Потому быстро сбегав за пирожками, парень по-тихому сбежал из барака, судорожно раздумывая, где искать проклятую девку.

Первым делом он отправился к усадьбе Зубовых. О родстве этого семейства с Винокуровыми слух он слышал давно, вот и решил проверить самый простой вариант. Найти тех проблем не составило, а самой девки там не оказалось. Успел поспрашивать одного мальца, что неподалеку крутился. И на этом поиски зашли в тупик. Дубовка — хоть и маленький городок, но все же не деревня. Было бы у него время, Тихон бы нашел девку, однако за час, из которых половина уже потрачена… Без шансов.

— Да будьте вы прокляты! — со слезами на глазах, воскликнул он, имея в виду и князя, который ему такие поручения дает, да жизни грозится лишить, и Винокуровых, и саму девку.

Тихону было обидно и горько, что вот так и кончится его жизнь. Посмотрев на окна усадьбы, в которых горел свет, и слышались голоса, парень скривился.

— Лучше бы сами промеж себя разбирались, а меня не втягивали, — зло прошептал он.

И тут его словно озарило. А ведь Винокуров-то точно знает, где та девка сейчас живет! Тут же пришла иная мысль — стоит девке пропасть, Винокуров может и шум поднять. Опять на него, Тихона, выйдут. Кузьма Авдеич ведь слышал его разговор с Мироном в прошлый раз, и про интерес князя к девке запомнить мог. Опять ему пытки терпеть? Нет уж! Пущай сами меж собой разбираются!

Приняв такое решение, он уверенным шагом подошел к калитке усадьбы и забарабанил в ворота.

* * *

Мы только недавно поужинали и сейчас расселись в зале пить чай, как вошел Архип и доложил, что за порогом стоит какой-то рабочий и просит выйти к нему меня. Не кого-то из Зубовых, а именно меня.

— Так и спросил — здесь ли сейчас находится Роман Сергеевич Винокуров, у него дело к вам какое-то срочное имеется.

Озадаченный, я встал и пошел посмотреть, кого это нелегкая принесла. Возле калитки стоял Тихон. У парня было злое и при этом страдальческое выражение лица, а глаза красные, будто недавно плакал. С чего такой молодой и не трусливый парень, к тому же способный постоять за себя, как минимум физически, может плакать?

— Чего пришел? — перешел я сразу к делу, когда подошел ближе.

— Весть у меня до вас есть. Но скажу я вам ее, только если мне поможете.

— Условия ставить вздумал? — вскинул бровь я от такой наглости.

— А мне терять нечего, — ощерился он. — Ежели не поможете мне, то седня моя жизнь и кончится.

Это заявление заставило насторожиться меня еще больше.

— Заходи, — мотнул я головой в сторону дома.

Не на улице же нам обсуждать такие вести, что жизни стоят? Далеко впрочем мы не ушли, остановившись в прихожей. Тут и Владимир Михайлович подошел — ему тоже интересно стало, что за мужик пришел, которого я еще и в дом позвал.

— Говори, — приказал я Тихону.

Тот покосился на Зубова, но все же приступил к рассказу.

— Сначала дайте слово, что поможете мне.

— Если это не во вред мне или моему роду будет — даю слово. Так что случилось?

— Времени мало. Мне час дали, чтобы девку вашу найти, которой вы вольную дали. Ежели не сделаю — можно самому в простынку заворачиваться, да на погост ползти, — со злостью и обидой выдохнул он. — И половина времени уже прошла.

— Князь приказал? — уточнил я.

— А кто ж еще? Это ваши, барские, разборки. Вам и решать, что делать.

От услышанного я тоже разозлился. Как же надоел этот Григорий Александрович со своей тягой к Пелагее! План в голове созрел почти мгновенно.

— Владимир Михайлович, у вас есть знакомые полицейские? Которые бы честно свою работу исполнили?

— Имеешь в виду, которых князь подкупить не смог бы? — хмыкнул мужчина. — Найдутся.

— Значит так, — повернулся я к Тихону. — Твоя беда — это князь. Хочешь, чтобы он перестал тебе угрожать? Тебе придется помочь мне его в тюрьму отправить. Против него свидетелем выступить.

Лицо Тихона побледнело.

— Так я же… в его крепости… Если против выступлю — мне точно свидание с апостолом Петром светит!

— Я за тебя заступлюсь. И Владимир Михайлович тоже, — мотнул я головой в сторону Зубова. — Слушай, как мы поступим…

* * *

Пелагея шла домой в некоторой растерянности. Когда к ужину в ее комнату постучали, она сначала подумала, что это или соседка что-то спросить хочет, или домовник по какой-то надобности пришел. Но за дверью оказался здоровый мужик, от чего девушка напугалась поначалу.

— Здравствуйте, — смущаясь, поздоровался он, невольно кося глазом на ее грудь.

Но к этому она привыкла, почти все мужики туда смотрят, а не в глаза при разговоре с ней. Здоровяк представился, и оказалось, что это — бригадир строительной артели, которую ее бывший господин нанял. То-то его лицо ей показалось смутно знакомым! А после и вовсе удивительные и отчасти страшные вести он ей сказал. Про князя Белова, который не отступился, про то, что с господином ее они про то говорили. И что теперь он хочет ее защитником стать. А возможно… тут Кузьма, как он попросил себя величать, замялся, но все же договорил.

— Коли люб тебе буду, то и повенчаться можно.

Пелагея от такой откровенности не знала, куда деваться. Однако от предложения сходить на свидание отказываться не стала.

Кузьма оказался мужиком приличным. Никогда до этого девушка со столь взрослыми мужчинами не гуляла. В деревне в таком возрасте все уже женатые, а если нет — то обычно пьяницы или работники из них аховые. Не зря есть примета, что раз мужик в возрасте свободный, то с ним что-то не так. Потому несмотря на то, что Кузьма ей понравился, Пелагея не спешила делать выводы. Но чувствовать на себе его внимание девушке было приятно. Никто до этого за Пелагеей не ухаживал. А они успели и в кафе зайти, по булочке вкусной скушать, и по набережной погулять. Такого даже с Романом Сергеевичем у нее не было, хотя сравнивать мужика с бывшим господином смысла и нет. Слишком разные статусы у двух мужчин. И в плане положения, и по отношению к самой девушке. Однако Пелагея помнила, что Роман Сергеевич обещал ей мужа найти с чином. И Маргарита Игоревна то же говорила. Поэтому сейчас, когда они возвращались до дома девушки, она и была в замешательстве. Как ей быть? Закрутить роман с бригадиром артели, пока еще свободна, а потом бросить ради выгодной партии? Или не мучить ни себя, ни Кузьму? А если она влюбится? В самого Кузьму — так тогда ей не видать мужа с чином. В кого иного — так тогда Кузьму жалко.

— Тихон? — вывел из задумчивости удивленный возглас Кузьмы, который до этого просто шел рядом, не мешая ее раздумьям, а заодно провожая по темну до дома. — Ты чего здесь делаешь?

Пелагея встряхнулась и обратила внимание на молодого парня, что стоял в десятке метров от подъезда дома, в котором она снимала комнату. Тот оторвался от стены, которую подпирал, и шагнул в их сторону.

— Дело есть, бригадир… — начал он и тут Кузьма издал странный звук, будто поперхнулся.

Повернувшись к здоровяку, Пелагея со страхом увидела, как тот оседает на землю, а позади него стоит бородатый рыжеволосый мужик, который только что огрел ее спутника дубиной. Пелагея захотела закричать, но мужик был проворнее. Выпустив дубину из руки, он подскочил к ней и зажал рот.

А дальше тот Тихон, которого узнал ее Кузьма, подскочил сзади и стал крутить ей руки. Вдвоем они спеленали девушку, после чего закинули как куль с зерном в подъехавшую крытую повозку.

— Я тут с ним разберусь, — услышала Пелагея голос парня через накинутый на голову мешок.

— Только пошевеливайся, — раздраженно ответил ему бородач.

Повозка тут же тронулась, а Пелагею сковал ужас. Кто все эти люди? Что от нее хотят? Зачем она им? И ведь даже не дернешься — руки связаны, в рот тряпку засунули, чтобы не закричала, а на голову мешок одели. Прекрасный вечер закончился настоящим кошмаром. Который лишь усилился, когда ее наконец доставили по месту.

Из повозки девушку выволокли и закинули на плечо. После чего куда-то принесли. Она слышала шаги, ее куда-то поднимали. Потом стучались в дверь, затащили ее внутрь помещение, и покинули. В темноте и неизвестности. Сердце Пелагеи бешено колотилось. И вдруг…

— Ну здравствуй, — раздался над ней глумливый и казалось давно позабытый голос князя Белова.

Мешок содрали с ее головы, и сомнений больше не осталось. Он возвышался над ней, плотоядно улыбаясь и похотливо и по-хозяйски ощупывая взглядом.

— Ты не рада? Зато я рад нашей встрече. Обещаю, ты ее не забудешь. Нам еще до-о-олго теперь быть вместе.

Тут князь нагнулся и до боли стиснул ее грудь. Облизнулся от возбуждения, но убрал руки.

— Ничего, ты теперь моя. Я буду смаковать твое тело, как хорошее вино. Уж слишком долго я ждал этого момента.

Он обернулся и позвал слугу, приказав отнести Пелагею в комнату.

— Подготовь ее, — донеслось до слуха впавшей в панику девки.

Пелагею занесли в какую-то комнату и кинули на кровать. Затем разрезали на ней одежду, не снимая при этом веревок. Снова понесли, но на этот раз в ванную. Где помыли и сменили тряпку во рту на кляп на кожаном ремешке. Веревки тоже сняли, тут же заменив их специальными ремнями. Они хоть не так сильно сдавливали кожу, но выбраться стало еще труднее. И вот такую — полностью обнаженную, с кляпом во рту и ремнями на запястьях рук, связанных за спиной, опять кинули на кровать. Лицо девушки уткнулось в покрывало. По щекам текли горькие слезы. Неужели, все так и закончится?

Звуки вошедшего в комнату князя она узнала сразу, хоть и не видела его самого. Шаг был уверенный, вальяжный. Он подошел сзади и его руки опустились на ее попу, стиснув ее до боли.

— Какая же ты непокорная, — прошептал тот возбужденно и с силой шлепнул Пелагею. — Но ничего, я люблю непокорных. Ты еще будешь умолять меня, чтобы я не забывал о тебе и оказывал свое внимание.

Снова шлепок. Или еще! Пелагея забилась, попыталась закричать от боли, но кляп не давал ей такой возможности. Тут она почувствовала, как князь стал пристраиваться к ней сзади.

«Нет! Только не это!» в ужасе забилась мысль в голове девушки. Но ее никто не слышал. Похоже, ее везение сегодня окончательно покинуло девушку. Никто больше не придет на помощь…