Глава 7

15 августа 1859 года

— Здравствуйте, Роман Сергеевич, — поднялся из кресла Василий Емельянович.

На лице у полицейского было радушное выражение, но я не спешил обманываться. Не тот это человек, чтобы можно было доверять его внешнему виду.

— А я вас заждался, — сказал он, пожимая мне руку.

— Здравствуйте, Василий Емельянович. Дела сами себя не сделают, сами понимаете.

— Полностью согласен. И поздравляю вас с помолвкой, — покивал он. — Если вы не возражаете, — обернулся он к моим родным, — я украду у вас на несколько минут Романа.

— Только не задерживайтесь, — сказал отец.

Сильного напряжения на его лице я не заметил, но и особой любви к капитану у него тоже не было.

Мы прошли в столовую, где Губин огорошил меня своим словами:

— А вы знаете, что с недавнего времени я ваш сосед?

— Признаться, впервые слышу.

— Однако это так. Григорий Александрович был столь милостив, что решил подарить мне одну из своих деревень — как раз на границе с вашими землями.

А вот это интересно. Сразу стало понятно, что во всю эту авантюру с дуэлью капитан ввязался не просто из-за родственных связей с князем. Которые, как я неоднократно слышал, были очень дальними. Да и не так сильно, получается, Белов держал его в своих руках.

— Полагаю, вы не просто так мне сейчас об этом сообщили? — спросил я.

— Рад вашей проницательности, — улыбнулся капитан. И тут же продолжил. — Деревня-то у меня есть, а вот собственной земли — нет. Все что я могу собрать со своих крестьян — это оброк. Но как его соберешь, если денег у них не будет? Вот я и подумал про вас.

— Про меня? — я пока не понимал ход мыслей Губина и его заявление меня насторожило.

— Не пугайтесь так, — рассмеялся Василий Емельянович. — Все на самом деле просто. Я же вижу, что вы — человек дела и хороших организаторских способностей. И мастерскую ставите, и лесопилку снова в строй скоро введете. И я уверен — еще что-то придумаете. Но вы все же ограничены.

— Чем же?

— Людьми, — развел руками безоружно мужчина. — В отличие от меня, ваши крепостные отрабатывают барщину. Да, вы можете оторвать часть из них от работ в поле, особенно зимой, ну а летом?

— Решить эту проблему не сложно, — наконец поняв, к чему клонит капитан, решил я его немного обломать. — И я уже начал работу в этом направлении. Достаточно просто повысить механизацию их труда. Чтобы там, где поле простой косой крестьяне будут всей деревней обрабатывать неделю, всего один из них на конной косилке справился за тот же срок. Может, чуть больше, но суть вы поняли.

— Вот и я о том же! — ничуть не расстроился от моих слов Василий Емельянович. — Вы прекрасно понимаете, чего хотите, и знаете, как этого добиться. Уверен, что мастерская и лесопилка — лишь начало. Но почему бы вам не расширить свои возможности за счет работников из моей деревни? К тому же сами подумайте — раз мы теперь соседи, то не выгоднее ли нам будет дружить? И вы же, Роман, понимаете — нет сильнее дружбы, построенной на взаимной выгоде?

Да уж. Иметь в партнерах такого скользкого типа, да еще и не благодарного — ведь он не постеснялся не то чтобы пойти против князя, но вытрясти с него максимум, как только тот оступился — это большой риск. С другой стороны — иметь его во врагах тоже не лучшая идея.

— Скажите, но почему вы пришли с этим разговором ко мне, а не к моему отцу? В нашем поместье всем заправляет Сергей Александрович, как глава нашего рода.

— Бросьте, Роман Сергеевич, — отмахнулся Губин. — Я же не слепой. Все эти новые прожекты появились у вашего рода, когда вы вернулись с учебы. Так зачем мне идти к вашему отцу, если именно вы — первопричина их появления? Даже если бы я нашел согласие у Сергея Александровича, вы могли бы встать в позицию и все! Ни о каких дальнейших совместных прожектах и речи тогда бы не шло. А вот ваше влияние на отца довольно сильно. Так что не прибедняйтесь.

Слова Губина с одной стороны польстили мне, а с другой — я все еще сомневался, стоит ли вообще связываться с этим человеком. Говорит то он все правильно. Общие дела сближают сильнее, чем пустые слова. Были ли у него такие с князем? Только если незаконные. Которые могли подставить не только самого Белова, но и Губина. О них не расскажешь в приличном обществе, не похвастаешься. Репутация у капитана тоже сложилась соответствующая. Может, он решил озаботиться тем, чтобы ее исправить? Собственная деревня уже поменяет его статус среди дворян. А если в придачу к ней он станет пусть и совладельцем, но прибыльного предприятия… А ведь Василий Емельянович еще холост. Но возраст у него уже такой, что скоро на него станут поглядывать с осуждением — как это он еще женой не обзавелся.

— Я подумаю над вашими словами, — не стал я сразу отказывать Губину. — Пока на примете новых задумок у меня нет, а в старых уже все распланировано.

— Мне достаточно и вашего обещания, — улыбнулся мужчина. — Надеюсь, мы все же станем партнерами, — протянул он мне руку.

Я пожал ее молча. После этого Василий Емельянович откланялся со всеми остальными и покинул усадьбу. Отец тут же спросил, чего хотел от меня капитан. Скрывать наш разговор я не видел смысла, поэтому спокойно все пересказал.

— Надо же, уже и деревней обзавелся, — покачал головой папа. — Лихо. С ним надо держать ухо востро. Но в целом — в его словах есть смысл. Если не допускать его до управления, то можно попробовать сотрудничество.

— Оставим пока этот разговор, — попросил я его. И тут же перевел тему. — Я тут к Георгию Викторовичу заходил, чтобы о новых поставках кирпича договориться. Он очень ждет тебя в гости и просил передать тебе свое приглашение.

Отец слегка сморщился. Не хотелось ему видать пить, а без этого Алдонин его не отпустит. Вон и мама скривилась. Однако и отказываться он не стал. Все же старый друг, к тому же поставщик столь нужного нам материала. Вот и засобирался он в гости. Мы же пока остались в усадьбе. На улице дождь и в такую погоду ехать куда-то не хотелось. Тем более домой, когда придется много часов провести в транспорте — неважно каком, яхта это или тарантас. Тетя с Владимиром Михайловичем не возражали, поэтому мы спокойно разместились в гостиной и продолжили обсуждать прошедшую помолвку и у кого какие планы на ближайшее будущее.

* * *

— Госпожа, Винокуровых нет в поместье, — доложил Кристине слуга, посланный к соседям, чтобы договориться о новом визите.

Девушка учла слова отца и теперь не собиралась сваливаться «как снег на голову» Винокуровым.

— Вот как? — удивилась она. — Прямо никого?

Она уже привыкла, что Роман почти всегда отсутствует дома и застать его почти невозможно. Потому и решила сначала задружиться с его сестрой. Но она-то куда делась?

— Именно так, госпожа. Их слуги говорят, что вся семья отправилась в Царицын — на помолвку старшего сына, Романа Сергеевича.

Сердце Кристины пропустило удар.

— Ты уверен? — переспросила она. — Они не могли перепутать?

— Что мне сказали, то вам и передаю, — даже чуть обиженно отозвался мужик.

«Роман… помолвлен?» — забилась в ее голове лишь одна мысль. Видя, что молодая барыня ушла в себя, слуга поспешил удалиться. Кристина даже не заметила этого, да и не до слуг ей стало. Неужели все ее усилия пошли прахом? То, что началось как соперничество с кузиной, потом переросло в некий азарт и нежелание остаться старой девой, в итоге привело к тому, что Кристина уже считала Романа своим. Пусть он пока от нее бегает, но Уварова не сомневалась, что сможет изменить мнение о себе у парня и добьется того, что он сделает ей предложение руки и сердца. А он…

— Нашел другую, — прошептала Кристина.

Первоначальное потрясение переросло в злость. И зачем она, получается, вообще пыталась подружиться с его сестрой? Узнать, что ему нравится? Улыбалась ему, в конце концов?

— Сволочь! — прошипела девушка. — Ненавижу!

Обида от того, что выбрали не ее, и даже не Валентину, накатила на девушку. При мыслях о кузине, Кристина злорадно улыбнулась и пошла искать сестру. Не только же ей страдать!

Та сидела в зале и что-то читала. Посмотрев на безмятежное лицо Валентины, Кристина желчно усмехнулась и громко сказала:

— Ну что, сестрица, не видать нам больше Романа.

Валентина встрепенулась и с недоумением посмотрела на девушку.

— О чем ты говоришь? Что-то случилось?

— Еще как случилось, — кивнула Кристина, с удовольствием наблюдая, как на лице кузины появляется страх. — Ромочка женится! — язвительно заявила она.

— Ч… что? — прошептала Валя, отложив книгу.

— То, что слышала. Только что слуга сказал, что все Винокуровы уехали на помолвку Романа с какой-то девицей. Хотя, почему с какой-то? Помнишь тех близняшек? Расфуфыренные такие, у них еще отец офицер?

Валентина механически кивнула.

— Наверняка одну из них выбрал. А вторая ему на сдачу достанется, — продолжала пылать ядом Кристина. — А кто поймет, что он сразу с двумя-то? Они ж одинаковые. И помнишь — одна из них заявляла, что у них один муж на двоих будет? Вроде и в шутку, но может быть всерьез? Вот и повелся Ромочка…

— Прекрати, — попросила Валентина, а у самой девушки на глаза наворачивались слезы. — Это неприлично, так его называть.

— Пф, — фыркнула Кристина. — А прилично нам ложные надежды давать? Мы тут перед ним чуть ли не на цыпочках ходим, а он…

— Он ничего нам не обещал, — покачала головой Валентина, еле сдерживаясь, чтобы не разреветься. — Помнишь же — он сразу сказал, что помолвки с нами не будет. Это мы сами… напридумывали…

Дальше сдержаться она не смогла и все-таки разревелась. И тут же убежала в их комнату, чтобы скрыть свои слезы от посторонних.

— Что здесь произошло? — выглянул из своего кабинета Леонид Валерьевич.

Тут он заметил в слезах убежавшую Валентину и строго посмотрел на Кристину.

— Что ты ей сделала?

— Да ничего, — фыркнула девушка. — Сказала правду.

— Какую?

— Что Роман больше нам не достанется. Вся их семья на его помолвку на днях убыла из поместья.

— Вот как… — протянул мужчина и со вздохом посмотрел туда, где скрылась его племянница. — Может, оно и к лучшему, — пробормотал он. Потом посмотрел снова на дочь и добавил. — Тебе стоить ее утешить, а не давить.

— А меня кто утешит? — взвилась Кристина. — Я ведь тоже хотела… — ее губы задрожали. — Вам что, всем плевать на мои чувства?

— Нет, что ты… — тут же сдал назад Уваров. — Но все же, вместе вам будет легче принять эту новость, чем ссориться друг с другом из-за этого.

Кристина лишь снова фыркнула, гордо задрав нос. Но спорить больше с отцом не стала и пошла в их общую с Валентиной комнату. Утешать ее она конечно не будет, но можно ведь и просто насладиться видом зареванной кузины. Потому что Кристина всеми силами пыталась отогнать от себя чувство, что и ей тоже больно.

* * *

Поместье князя Белова

Дарья Дмитриевна молча сидела в кабинете умершего мужа и размышляла, что ей делать теперь. Супруга она давно не любила. Да и странно было бы иное, когда тот не только волочится за каждой юбкой, тем более крестьянской, и в грош не ставит ее собственное мнение. В какой-то момент женщина просто махнула рукой и словно плыла по течению. Она даже пробовала сама завести любовников, вот только в отличие от мужа телесная близость ее не прельщала. Лишь духовная. Потому она перешла на переписки. Получать стихотворения и признания в любви княгине было во сто крат приятнее, чем чувствовать мужские руки на собственном теле. Возможно причина опять же в муже. Тот ей был откровенно противен, и невольно такое же отношение женщина переносила на иных мужчин. Лишь в переписке она могла абстрагироваться от этого чувства и ощутить себя желанной. Но сейчас…

Вчера граф Свечин доставил тело ее мужа и был при этом изрядно напуган, хоть старался и скрыть свой страх за почтительностью и этикетом. Со слов графа, у мужа случился приступ удушья грудной жабой. Так ли это — остается лишь гадать. Поблагодарив Константина Васильевича, что взял на себя труд лично доставить тело ее супруга, женщина проводила графа. А вот сама почувствовала растерянность. Как бы она не относилась к мужу, но все дела он вел лично. Дарье Дмитриевне никогда не приходилось думать о хозяйстве и о том, как идут дела в их поместье. А сегодня с утра она приняла тот факт, что Григорий умер, и рискнула зайти к нему в кабинет. Сделать то, что всегда было для нее под запретом.

Просматривая бумаги на его столе и заглянув в сейф, женщина пришла в ужас. Особенно после того, как нашла расписку о долге их семьи перед Винокуровыми аж в восемь тысяч рублей! Стало понятно, с чего вообще у Григория мог случиться приступ. Вот только… странная это была расписка. Погашение долга за поджог лесопилки. Ее муж конечно не ангел, но опуститься до такого? Все это требовало тщательной проверки. К тому же — почему Григорий вообще поехал к графу? И чего хотел от него. Вопросы, ответы на которые ей лишь предстоит узнать.

— Гриша, Гриша, — протянула она. — Не жил ты хорошо, и кончил плохо. Устинья! — крикнула она служанку, за которой не раз замечала, что она способна ответить почти на любой вопрос, но при этом на диво молчалива сама. — А ну-ка, рассказывай, чем мой муж в последние дни занимался?