Глава 13

– Я, конечно, тот ещё мудак, но с тобой я честен.

Слава оценила.

Тут впору тоже ругаться матом.

Много. С чувством.

– Я всё же хочу кофе.

– Рано ещё…

– Время… – он посмотрел на наручные часы. – Пятнадцать минут пятого. Во-от. Заметь, мы почти всю ночь проспали с тобой на неудобном диване, и ничего.

– Сомнительный козырь, полковник Коваль.

– «Ваня» мне больше понравилось.

Мужчина улыбнулся. Без иронии. Не кривя губы.

И у Славы что-то дрогнуло в груди.

Не привык он к таким откровениям.

И она не привыкла.

– Я на кухню. Ничего не знаю, пойду варить кофе.

– Тогда свари и на меня.

Пришла пора усмехаться Славе. Вот что за человек? Даже в такой мелочи не просит, а приказывает.

На кухне прислонилась спиной к дверце холодильника – первой крупной вещи, что попалась на пути Славы.

Слова Ивана не выходили у неё из головы. То, что он рассказал… взбудоражило девушку.

Не зря многие считали её сумасшедшей. Девочкой не от мира сего. Другая на её месте давно бы собрала вещи и сбежала бы куда глаза глядят. Или, наоборот, прикинула бы, какие перспективы открывает внимание такого человека, как Иван Коваль.

А она что?.. Пока непонятно.

Телефонный звонок расслышала даже с кухни. Звонили не ей. Слава снова посмотрела на часы. Рано беспокоят товарища полковника.

Зато убедилась в правоте его слов. Вместо того чтобы решать дела, он у неё.

Сердечко тревожно заныло в груди. Слава посмотрела на пакет с кофе в руках. И что ей делать… Она терялась.

Слова Вани – мысленно заставила себя его так называть – она восприняла всерьез. Он не шутил.

– Спасибо, что сообщил. Ничего… Я уже не сплю.

Иван вошел на кухню. Девушка его не видала. Если бы не слышала, всё равно почувствовала бы.

Его взгляд на себе… Он обжигал. Казалось, проникал сквозь одежду и оставлял на коже следы. Разве такое возможно? Слава путалась всё сильнее. Хорошо хоть руки не дрожали, когда открывала пакет с кофе.

– Поездка в Республику отменяется, Слава.

Слова Ивана заставили её обернуться.

Мужчина прислонился спиной к дверному косяку и наблюдал за нехитрыми манипуляциями девушки.

В своё время дедушка отстроил большой добротный дом. На квадратуру кухни он не скупился. Они со Славой любили в этой комнате проводить время, неспешно беседовать.

Как ни странно, но Иван вписался в комнату. По крайней мере, здесь он не смотрелся чужеродно.

Или ей так хотелось думать?

– Почему?

– Там снова волнения.

Слава почувствовала облегчение, за которое ей тотчас стало стыдно.

Если она радуется, что поиски святынь и сокровищ колькемов откладываются на неопределенный срок, тогда как же ее обещание дедушке.

Стоп.

Во-первых, Слава предприняла попытку сделать всё, что от неё зависело.

Во-вторых. Она не самоубийца. Лететь в страну, где происходит военный переворот, – не дело. Дедушка первым запретил бы подобную авантюру.

Слава не нашлась, что сказать. Надо, наверное, как-то отреагировать.

– Ты расстроилась?

– Пока не знаю. Утром голова варит с трудом.

Их разговор снова прервал телефонный звонок.

И снова звонили не ей.

– Да что ж такое! – проворчал мужчина и ответил более нетерпеливо: – Коваль слушает.

Славе почему-то стало смешно. Рано же… А у него один звонок за другим, тут впору пожалеть.

Хотя даже она понимала, что находящийся в доме мужчина – последний, которого следует жалеть.

Кофемашина тихо журчала, наполняя кухню божественным ароматом.

Девушка не прислушивалась к диалогу Ивана. Славу его дела не касались.

Её беспокоили его откровения.

Он намеревается за ней ухаживать. Интересно у них будет получаться. Первый секс уже случился, а конфетно-букетный период – нет. Как он будет у них проходить? То, что будет – точно. Иван же сказал… Вот только как ей быть – непонятно.

Совершенно.

Славу учили, что каждый человек имеет право на второй шанс. Если он раскаялся, осознал ошибку. Она сомневалась, что Иван раскаивался в том, что произошло между ними в коридоре закрытой базы. Но он признавал, что напортачил. Что стечение обстоятельств сыграло против них.

Из груди девушки вырвался тяжелый вздох. Только ей от признаний Коваля не легче.

Кофемашина известила, что кофе готов.

Как раз в это же время на кухню вернулся и Иван. Славе хватило одного взгляда на мужчину, чтобы понять, что он недоволен. Иван подошел к столу, на который она поставила чашки с дымящимся напитком, и сжал ладонями ребро столешницы.

Сам же впился взглядом в Славу, отчего девушка сразу же занервничала.

– Что снова не так? – слова сорвались с языка прежде, чем она успела подумать.

Ответил мужчина не сразу. Он смотрел на Славу и словно что-то решал в голове. Девушка заерзала на стуле.

– Смотри, что мы имеем, – Иван сделал акцент на слове «мы». – Мне срочно надо вылететь в Женеву. Через час. Я рассматриваю два варианта. Первый – взять тебя с собой. Но что-то мне подсказывает, что ты не придешь в восторг.

Слава молчала. Разволновалась. Чтобы скрыть нарастающую нервозность.

– Второй. Я лечу один. Вернусь через пять дней.

Иван говорил отрывисто. Рублено. Каждое слово, как брошенный камень. Слава мысленно поёжилась. Не хотела бы она оказаться на месте его подчиненных, когда полковник в гневе.

– Предлагаю своеобразный бартер.

– Какой? – Слава встрепенулась.

– Я лечу один. Даю тебе пять свободных от меня дней, – мужчина в привычной ему манере усмехнулся. – А ты меня за это целуешь. Сама. Добровольно.

* * *

Спустя четыре дня.

– Что. Ты. Сказал.

В трубке повисло тягостное молчание.

– Ярослава Михайловна уехала в поход с однокурсниками.

– Пиз*ц.

Убьет.

Собственноручно.

Придушит.

Но сначала трахнет.

Во всех позах. А потом всё-таки придушит.

Иван нажал на отбой и откинулся на спинку высокого кресла.

Коваль, главное спокойствие.

Ничего крамольного не случилось.

В следующую секунду подаренная изящная статуэтка в виде льва, инкрустированная изумрудами, полетела в стену.

Точно убьет.

В поход, значит, отправилась.

С однокурсниками…

Охренеть.

Вот и дай девочке свободу!

Под замок посадит.

Запрет.

Но сначала всё-таки трахнет.

Иван снова откинулся в кресле, завел руки за голову и улыбнулся.

Значит, поход, Веснушка.

Ну-ну.

* * *

Слава слушала, как поет под гитару Витя, и доедала кекс.

Она сидела, прислонившись к дереву, немного поодаль от остальных ребят.

Идея с походом возникла внезапно. Староста предложил, его поддержали.

Причем сразу и оперативно. То есть по факту ребята решились на поход в течение пятнадцати минут, быстро составили план, кто что берет, обозначили точку выхода. И вуаля – они уже на берегу озера Кукта-Бель (озера имеет вымышленное название) раскинули палатки, развели огонь, приготовили уху, правда, из рыбы, что купили в супермаркете, и теперь наслаждаются прекрасным вечером.

Большой плюс данного озера – тут не ловит сотовая связь. Ребята специально на это сделали расчет.

– Мы в поход идем или так же торчать в мобилах будем? – отрезали, когда кто-то начал ворчать, как они будут обходиться без инета.

Слава была согласна на любой кипеш.

Лишь бы не сидеть дома и не оставаться наедине со своими мыслями.

Потому что происходящее в её жизни взрывало мозг.

Раньше всё было понятно.

Учёба. Мечта. Обещание. Встреча с друзьями и планы на будущее.

Встреча с Иваном всё изменила.

Абсолютно.

Слава потерялась в тумане собственных принципов, эмоций и чувств.

Поэтому поход для неё оказался спасением.

Новые впечатления ей необходимы. И ещё тут она не будет в одиночестве. Среди знакомых ребят проще перенести шторм, разыгравшийся у неё в душе, с которым она никак не может справиться.

Умом всё понимает, а сердце говорит иначе.

Чертов Коваль. Будь он неладен! Во всем виноват он.

Даже если откинуть случившееся между ними на базе. Что происходит? Почему она мысленно снова и снова возвращается к этому мужчине.

Хорошо, она спросит иначе: что с ней не так?

Её покорили его откровения? Скорее, нет, чем да. Или всё же наоборот? Слава запуталась.

Ещё до встречи с Иваном, она создала в голове его образ по рассказам дедушки. Теперь всё чаще приходила к мысли, что всё же дедушка рассказывал про своего наставника. Не про его правнука.

А она перепутала. Тут хотелось прижать ладони к пылающим щекам или спрятаться под подушкой, накрыв ей лицо. По типу того, как делают в детстве дети: если ребенок никого не видит, то и его не замечают.

Что-то с ней не так. Определенно.

Она ненавидит военных. Ненавидит оружие. Всё, что связано с этой тематикой.

За ней собирается ухаживать мужчина, имеющий самое непосредственное отношение к данному вопросу.

Как такое может быть?

Щеки Славы вспыхнули от смущения. Она вспомнила, как поцеловала Ивана.

Сама.

Прижалась к его губам, отмечая их шероховатость и мягкость. Невозможное сочетание. Коваль весь состоял из таких невозможностей. Слава целовала его сама первых секунд пятнадцать, потом мужчина перехватил инициативу.

Более того, он сжал её за талию, с легкостью приподнял и посадил на столешницу. Слава даже ахнуть не успела. Как и возмутиться – тоже. Мужчина вклинился между её ног. Она мысленно порадовалась, что на ней пижамные штаны, а не шорты или сорочка.

И всё равно… Она чувствовала его всем телом. И всё его тело.

Разве такое возможно? Он был везде. Полностью поглотил пространство вокруг, стер реальность, забрав её на себя. Иван не отпустил девушку. Ни на секунду. Целовал страстно, властно. Сначала Слава уперлась руками ему в грудь, пытаясь сохранить видимость дистанции. А потом приказала себе расслабиться. В голове перемкнуло, и девушке стало интересно, что будет, если она прекратит сопротивляться.

Стало… приятно.

Нет, внизу живота не запорхали бабочки, и «тело не предало её». Ей не захотелось заняться сексом с Ковалем прямо на столешнице. Но стоило признать: такая реакция допустима.

Значительно позже…

Привычный мир Славы трещал по швам. А она не хотела, чтобы так происходило! О чем ей общаться с Ковалем? Разговаривать? О новом оружии, поступившем в вооруженные силы РФ?

Ещё Слава посмотрела, что пишут про семью Ковалей в интернете. Прочла несколько статей и пришла к выводу, что они заказные. Всё чинно. Комар носа не подточит. Почему-то девушка не удивилась. Ничего лишнего. И, естественно, никакого компромата.

Богатейшая влиятельнейшая семья.

Слава всегда считала, что наследники подобных семей общаются только с равными себе. И ни в коей мере не могут заинтересоваться профессорской дочкой.

– Скучаешь?

Она настолько погрузилась в думы, что не увидела, как к ней приблизился Толя.

– Не-е, – качнула головой девушка, растягивая слово. – Слушаю Витька.

– Будешь? – Толя протянул ей стакан с глинтвейном.

Слава снова покачала головой.

– Я видела, как вы в него добавляли вино.

– Расслабишься, Слав. Ты последние дни сама не своя.

Толик опустился рядом с ней на походный коврик.