Глава 31

Яна возвращается домой после обеда. Егор к этому времени как раз засыпает, поэтому в больницу собираюсь я. Не скажу, что чувствую себя лучше, но то, что я хотя бы смогла немного поесть – уже радует.

После моего последнего визита практически ничего не изменилось. Кирилл до сих пор не проснулся, и неизвестно, когда это произойдет. Я долго сижу в кресле рядом с ним и держу за руку. Слез больше нет, кажется, я таки выплакала весь свой годовой запас. Мне даже говорить трудно. Единственное, что получается - это, как мантру, раз за разом повторять, насколько сильно я его люблю.

Очень трудно каждую минуту ждать, что он наконец откроет глаза. Смотреть на него, затаив дыхание, и ждать. Но не получать желаемого результата.

Перевожу затуманенный взгляд в окно. Там уже начинает темнеть и, наверное, мне надо ехать домой, но я так не хочу оставлять Кирилла одного…

Достав из сумки телефон, пишу Яне сообщение, что останусь в больнице, но она ничего не отвечает. Видимо, это и так было понятно.

Решаю сходить в кафе на первом этаже и купить себе что-нибудь поесть, но едва встаю со стула, как у меня начинает звонить телефон.

Достаю его с мыслью, что это Яна, но когда смотрю на экран, мои внутренности словно леденеют, а сердце на мгновение перестаёт стучать, чтобы затем забарабанить со скоростью ультразвука.

На дисплее моего смартфона высвечивается имя. Рита…

Такое ощущение, что что-то у меня в груди обрывается и резко падает вниз. Как если бы я стояла в лифте и в нём бы вдруг оборвались тросы.

Я смотрю на экран телефона, а потом на подключенного к аппаратам Кирилла и не понимаю, что мне делать. Какого черта она мне звонит?! Неужели полицейский не ошибся…

Я знаю, что должна взять трубку, но мне почему-то становится страшно. Сердце грохочет так оглушительно, что за его грохотом я даже перестаю слышать пищание приборов.

Сжав телефон в руке, на негнущихся ногах выхожу в коридор и, судорожно втянув в себя воздух, снимаю трубку.

— Слушаю, — отвечаю слегка дрогнувшим голосом и прислоняюсь спиной к стене.

— Люба… Люба, помоги мне! — истерически всхлипывает сестра. — Я не знаю, что мне делать! У меня нет денег! Меня ищут бандиты и полиция!

Значит полицейский всё же не ошибся. Поверить не могу, что она звонит мне. После всего…

— Ты чуть не убила Кирилла, — выдавливаю с трудом, потому что горло сжимает болезненным спазмом.

— Это произошло случайно. Я была не в себе… это была самозащита!

— Полицейский сказал, что судя по характеру ранения, ты со спины ударила его в бок. О какой самозащите ты говоришь, Рита?

— Я… — выдавливает растерянно, и на мгновение осекается. — Я испугалась… Люб, я ведь сказала, что была не в себе. Я побоялась, что он может на меня напасть… А когда за окном раздался звон разбитого стекла, то…

— То Кирилл обернулся, а ты решила воспользоваться моментом и пырнула его ножом, — ледяным тоном заканчиваю вместо неё. — Чего ты от меня хочешь, Рита?

— Денег!

— Не конечно… — усмехаюсь.

— Это в последний раз. Клянусь, — цедит слегка раздражённо. — Дай мне хотя бы несколько тысяч, чтобы я смогла спрятаться где-нибудь… Люба, я же твоя сестра! Единственный близкий тебе человек!

На мгновение опускаю руку с телефоном вниз и, закрыв глаза, медленно выдыхаю. Отсчитываю про себя до пяти, чтобы привести нервы в порядок и взять себя в руки. Но не получается. В ушах всё равно звучит Ритин умоляющий голос.

Помоги мне!

Это произошло случайно!

Я же твоя сестра! Единственный близкий тебе человек!

— Хорошо, — тяжело выдохнув, говорю уже в трубку. — Где и когда встретимся?

— В кафе. Я сброшу тебе адрес, — мгновенно оживляется сестра. — Через час сможешь?

— Да, — отвечаю холодно. Заканчиваю вызов и ещё несколько минут просто стою и гипнозирую чёрный экран телефона.

Меня буквально разрывает изнутри в мелкие клочья. Такое ощущение, что мой привычный мир ломается на осколки, и я боюсь, что не смогу потом собрать их обратно. Я не знаю, как правильно поступить… Не знаю, не пожалею ли потом… И это пугает меня настолько, что кажется сердце от этого страха может остановиться в любую секунду. Но я всё равно должна это сделать. Должна, потому что не могу иначе…

***

Ровно через час захожу в кафе по адресу, который сбросила мне Рита. Оно довольно неприметное и расположено на выезде из города. Сестру замечаю не сразу. Она сменила свою яркую и откровенную одежду на черный спортивный костюм, а волосы скрыла капюшоном.

— Принесла деньги? — спрашивает нетерпеливо, как только я приближаюсь.

— Тебя только это волнует? Не хочешь спросить как Кирилл? — говорю сухо, садясь напротив неё.

— Люба, вот только не надо пытаться достучаться до моей совести. Она не услышит, — раздраженно выпаливает. — Мне сейчас о собственной заднице позаботиться нужно. Давай деньги, и я уеду! — нетерпеливо протягивает вперёд ладонь.

— Нет, — скрестив руки на груди, откидываюсь на спинку стула и жёстким взглядом смотрю на Риту. Вижу, как её раздражённое лицо медленно вытягивается. Как взгляд становится сначала растерянным, а потом глаза испуганно расширяются.

— Что это значит? — бормочет уже не так уверенно, как минуту назад.

— Ты всё правильно поняла, Рита. Я не буду тебе помогать. Ты должна ответить за то, что сделала.

Сестра кидает взгляд на выход у меня за спиной, а потом суетливо хватается за висящий на спинке стула рюкзак.

— Дура! — выпаливает, подскакивая из-за стола, но не успевает дёрнуться с места, потому что вокруг нас тут же вырастают полицейские. Смотрю на то, как один из них заламывает моей сестре руки и заводит их за спину, а другой направляет на неё пистолет, и моё сердце буквально разрывается от болезненных пульсаций. — Как ты могла меня сдать? Как?! — кричит, кидая на меня полный ненависти взгляд.

Риту пакуют в наручники и забирают, а я так и продолжаю сидеть за столом, молча смотря в одну точку, и даже заплакать не могу. Хотя горло буквально душит от кома, а грудную клетку словно ломает от тяжёлой бетонной плиты, которой её придавило.

Я не хотела этого… я не хотела, чтобы Риту посадили. Но у меня просто не было другого выхода...

Выхожу из кафе, когда официантка говорит мне о закрытии. На улице уже давно стемнело, хотя, когда я пришла сюда, солнце было в самом зените. А сейчас единственный источник света исходит от ночных фонарей, и безоблачная погода сменилась проливным дождём и редкими раскатами грома.

Я даже не чувствую, что промокла до нитки, пока иду к автомобилю. Мокрая одежда намертво липнет к телу, но мне всё равно. Словно внутри меня что-то умерло в тот момент, когда Риту задержала полиция. Какая-то важная часть меня…

Заведя мотор, выезжаю с парковки и еду в больницу. Хочу быть рядом с Кириллом. Сейчас, когда мне так плохо, особенно сильно. Из-за ливня дорога занимает вдвое больше времени, поэтому в палату к нему я попадаю уже в первом часу ночи. Хорошо, что медсёстры знают меня и пускают без вопросов. Хотя и провожают удивлённым взглядом, когда я прохожу по больничному коридору, оставляя за собой дорожку воды, капающую с насквозь промокшей одежды.

Смахнув с лица мокрые пряди, сажусь в кресло рядом с Кириллом и касаюсь своей холодной рукой его руки. С мои распущенных волос стекает вода и капает на белые простыни.

— Я сделала всё, что могла, — шепчу, смотря ему в глаза, хоть они и закрыты. — Теперь ты должен проснуться. Мне тяжело без тебя. Я чувствую, что больше не могу так. Всегда считала себя сильной, но сейчас расклеилась совсем…

— Люб… — слышу голос Яны у себя за спиной и, обернувшись, замечаю ее в дверях палаты. — Я знаю о твоей сестре. Мне из полиции звонили… Спасибо.

— Я сделала это ради Кирилла и потому что так было правильно, — говорю, снова отворачиваясь.

— Да, я знаю… — она делает несколько несмелых шагов мне навстречу и замирает напротив. А потом наклоняется и обнимает меня за плечи. Сначала совсем слегка, а потом всё крепче и крепче и в конце концов, утыкается своими губами в мою макушку. — Едем домой? Тебе надо отдохнуть и восстановить силы. Такими темпами скоро сама в больницу попадёшь.

Мне не хочется отсюда уезжать. Не хочется оставлять Кирилла одного. Но я понимаю, что Яна права. Ведь есть ещё Егор, и я не имею права оставлять его так надолго. Я нужна нашему сыну не меньше, чем его папе...

Вернувшись домой, принимаю душ, чтобы немного согреться. Мокрую одежду меняю на сухую, а в зеркало стараюсь не смотреть. Почему-то трудно видеть своё отражение… Странно, но несмотря на все события сегодняшнего дня, я засыпаю очень быстро. Наверное, усталость сказывается…

Проснувшись на следующее утро, чувствую себя так, словно меня раздавило катком. К общей слабости и головной боли добавляется ещё и температура. Чувствую, как горит всё тело и ломит кости.

Но я всё равно встаю, потому что хочу поехать к Кириллу. Хотя бы просто посмотрю, как он, и вернусь обратно.

Спускаюсь вниз, чтобы увидеть Егора, и нахожу его в гостиной с Демьяном. За окном снова идёт дождь, поэтому они играют в доме.

— Выглядишь не очень, — хмурится Демьян, разглядывая меня, но я игнорирую его реплику.

— Нет новостей из больницы? — подхожу к детскому коврику, сажусь рядом с Егором. На руки брать его не рискую, чтобы не заразить, поэтому просто слежу за тем, как он играет с кубиками, передавая ему те, до которых он не может дотянуться.

— Есть, новости… Кирилл очнулся.

— Чт..то?! — застываю с кубиком в руках и перевожу взгляд на Демьяна. От волнения у меня тут же начинает кружиться голова и пульс грохочет в висках так громко, что начинает казаться, будто всё это мне послышалось. — Демьян, повтори ещё раз!

— Яна с мужем уже поехали к нему, — улыбается. — Ты можешь дома подождать.

— Не могу, — подскакиваю с колен и бегу к выходу.

Эмоции настолько распирают меня изнутри, что, кажется тело не выдержит. Руки дрожат, когда я лихорадочно пытаюсь впихнуть их в рукава куртки, и ноги не слушаются, пока я несусь к машине. Но мне хочется разреветься от счастья!

Приходится ехать медленно, чтобы не попасть в аварию, потому что мои рефлексы немного заторможены из-за температуры и переизбытка эмоций.

Добравшись наконец до больницы, бросаю машину, даже не удосужившись нормально её припарковать, и бегу к центральному входу. В палату чуть не влетаю, едва не споткнувшись на пороге, и ловлю на себе удивлённые взгляды Яны с мужем и… Кирилла.

Смотрю на него, лежащего на больничной койке, и не могу поверить в то, что мне это не снится. Нет больше тех ужасных трубок, хотя аппарат, который меня раздражал, до сих пор пищит.

— Ты проснулся… — выдавливаю через болезненно сжимающееся горло. Приближаюсь к нему на негнущихся ногах и осторожно касаюсь его руки своей. — Наконец-то...

Кирилл молчит. Видимо, ему трудно говорить. Только смотрит на меня и хмурится почему-то.

— Врач сказал, что всё будет хорошо, — говорит Яна. — Главное набраться терпения и поддерживать его.

— Я очень тебя люблю, — касаюсь ладонью его колючей щеки. Наконец-то я могу сказать ему это, глядя прямо в глаза. Я так боялась, что этого никогда не произойдёт. — Прости меня за всё, Кирилл…

Наклоняюсь, чтобы поцеловать его, но в какой-то момент перед глазами всё темнеет, и я едва удерживаюсь на ногах, в последний момент схватившись за спинку кровати.

— Люба, что с тобой? — взволнованно спрашивает Яна.

— Всё хорошо, — бормочу, тяжело дыша. — Мне выйти надо… Сейчас вернусь.

Развернувшись, выхожу из палаты и прислоняюсь плечом к стене, пытаясь справиться с сильным сердцебиением и бешеной усталостью.

— Девушка, вам плохо? — спрашивает проходящая мимо медсестра, а я ее голос словно сквозь вату слышу.

— Нет, я просто... — договорить не получается. Просто в какой-то момент сознание отключается, я больше не могу контролировать свое тело и, видимо, всё-таки падаю на пол, но уже не чувствую этого.