Глава 31

Ева

Раскалываюсь пополам. Одна часть меня в панике хочет сбежать отсюда, пока очередной мужчина не прогнал меня с позором и, возможно, руганью. В ночь. С ребенком. Опять…

А другая – машинально выполняет заложенную в голову и сердце программу «робота-жены». Руки действуют на автомате. Взбивают пюре до воздушной массы, накладывают горочкой на тарелку, рисуют узоры ложкой. Нос вбирает аппетитный запах запеченной курочки, но желудок не реагирует. Наоборот, живот сводит спазмом от страха.

– Мам, кожа, – кривится Владик, тычет пальчиком в свою тарелку.

Отвлекает меня от мрачных мыслей и заставляет улыбнуться.

– Да, сейчас уберу, – подскочив к сыну, снимаю поджаристую шкурку с куриного бедра. Разрываю мясо на кусочки, чтобы малышу было удобнее есть. – Прости, милый, забыла совсем, – подмигиваю ему.

Милый…

Невольно вспоминаю, как начался наш ужин. Тепло, уютно, по-семейному. И Тимур показался мне непривычно добрым и… нормальным. Без присущего боссу угрожающе-мрачного флера, стального панциря и непробиваемого забрала.

Но все разрушилось в момент. Из-за одного телефонного звонка. И ненавистной мне фамилии – Меркуновы. Даже на расстоянии они продолжают портить мне жизнь!

– Надо папу покор-лмить, – с набитым ртом бубнит Владик, и я не сразу расшифровываю его фразу.

– Кого? – хрипло переспрашиваю, надеясь, что мне показалось.

– М-м-м, – мычит, пережевывая мясо, и указывает рукой в холл. В направлении, куда ушел Тимур. – Добр-лый, – комментирует отрывисто.

– Ох, малыш, думаю, теперь он злой, – с опаской поглядываю на дверь кабинета. А перед глазами всплывает образ разъяренного Игоря в ту ночь, когда он выставил нас за дверь. Неужели все повторится? Хотя на этот раз я действительно виновата – надо было сразу сказать боссу правду.

– Голодный, – наивно делает свои выводы Владик.

Треплю его по макушке, чмокаю порывисто и желаю приятного аппетита.

– Может, ты и прав, – задумчиво тяну. – Задобрим… и поговорим, – чеканю уверенно, хотя внутри все скручивается в тугой узел страха.

Быстро сервирую еще одну порцию пюре с курицей, ставлю на поднос чашку кофе – главного, как мне кажется, источника энергии Вулканова. По его венам он течет вместо крови и сердце заполняет.

Вздохнув лихорадочно, все-таки шагаю к кабинету. По крайней мере, я должна попытаться…

Постучав тихонько, тут же толкаю дверь. Застаю Тимура за столом. Крутит в руке телефон и задумчиво смотрит куда-то в сторону ноутбука. Что именно он так сосредоточенно изучает – я не вижу из-за открытой крышки. И жалею, что не умею читать мысли. Впрочем, вряд ли услышала бы от хмурого босса что-то хорошее.

Покашливаю демонстративно, чтобы сообщить о себе, и Тимур медленно поднимает взгляд. Молча наблюдает, как я приближаюсь к столу, ставлю поднос с ужином. И выпрямляюсь, сцепив руки в замок перед собой. Выжимаю из себя улыбку, на которую босс реагирует легким прищуром. И я тут же стираю ее с лица. Лицемерие ни к чему. Вулканов распознает его в два счета.

– Почему, Ева? – бросает коротко и обжигающе холодно. От тона и самого вопроса мороз проносится вдоль позвоночника.

– Вы не ужинали, – собрав жалкие остатки своей уверенности, произношу как можно бодрее. И киваю на ароматное блюдо перед его носом.

– Спасибо, – усмехается буквально на доли секунды, а потом вновь возвращает себе каменное выражение лица. – Но я не об этом…

Осознаю, что казни не избежать. Могу только догадываться, какие вести принесли Тимуру от Меркуновых. Свекровь всегда искусно выставляла меня виноватой. Умело ссорила с родным мужем. А чужого человека против меня настроить ей точно не составило труда.

Вижу это по мрачному взгляду Тимура. По его напряженной позе. И стальному лицу.

– Да, понимаю, – подавляю жгучее желание пулей вылететь из кабинета, где все давит на меня. А особенно, его грозный хозяин.

Но вместо побега я наоборот делаю еще шаг к столу. Лечу к своей погибели, как бабочка на огонь. Сажусь на стул напротив Тимура. И даже подаюсь чуть вперед, сложив руки на деревянной поверхности. Прохладной и жесткой, как и мой босс.

-– И я бы хотела объяснить все, если вы выслушаете, – аккуратно подвожу к главной теме. – Тимур Викт…

– Кактус почему? – протягивает руку к ноутбуку и достает из-за него горшочек с эхиноцериусом. Двигает ко мне, скептически изогнув бровь. – У вас целый автосалон цветов, Ева. Кстати, можете перевезти их сюда. В доме больше места. Завтра же скажу Андрею, – постановляет безапелляционно.

– Хм, хорошо, – соглашаюсь настороженно. И до конца не верю, что мы говорим о моих растениях. Почему ему не плевать на них, как Игорю?

– Так почему мне достался именно кактус? – допытывается Тимур, ввергая меня в ступор.

– Он неприхотливый, – выпаливаю первое, что приходит в голову. – Живой, – подбираю очевидное определение, но оно кажется сейчас важным. – И насыщает воздух кислородом, – моргаю растерянно. – Я могу забрать, если он вам мешает.

Спохватываюсь, резко выбрасывая дрожащую руку. Но вместо горшочка, касаюсь пальцами тыльной стороны ладони Тимура. Сжимаю кулак.

– Не мешает, – босс возвращает кактус на место. – Вам есть, что сказать мне, Ева? – произносит важно, как на деловых переговорах.

И я осознаю, что ситуация с кактусом была не более чем отвлекающим маневром.

– Да, – принимаю серьезный вид. – Но прежде вы должны пообещать мне кое-что, – рискую поставить условие.

– Вот как? – откинувшись на спинку кресла, он барабанит пальцами по подлокотнику. – И что же?

– Мы с сыном останемся до утра. Вы не прогоните нас прямо сейчас, а позволите спокойно уехать завтра, – выдаю, едва не задыхаясь от волнения.

– Нет, Ева, – ответ звучит, как выстрел, останавливая мое сердце. Неужели история повторяется? – Вы останетесь не до утра. А будете жить здесь столько, сколько нужно. Желательно, всегда, – добавляет внезапно.

Правда, такой приговор меня тоже пугает. Тимур будто присвоил нас. Правда, не знаю, зачем мы ему нужны…

– Но…

– Никаких «но», Ева, – отрезает резко. – И не стоит равнять всех со своим бывшим мужем. Тем более, если это подонок Игорь Меркунов. В конце концов, это оскорбительно, – опирается локтями о стол. – Ведь все, что мне донесли, правда? Вы – жена моего конкурента?

– Игорь действительно мой муж, – сглатываю тяжело. – Я не в курсе, что еще вам могли донести, поэтому с остальным соглашаться не буду, – упрямо вздергиваю подбородок. И в зеленых глазах Тимура вспыхивают искорки интереса. Будто ему по душе, когда я оказываю хотя бы малейшее сопротивление.

– На какой стадии ваш развод? – продолжает деловито.

Без злости и нервов. Говорит ровно, спокойно, словно не считает меня предательницей или хитрой лазутчицей. Словно… доверяет мне?

– Не знаю, – признаюсь честно, пожимая плечами. – Документами занимается Меркунов.

Чувствую себя, как на допросе. Надеюсь, Тимур учтет смягчающие обстоятельства. И явку с повинной.

– Хреново, – кидает ругательство и берет телефон, спешно набирая чей-то номер.

Я вся обращаюсь в слух. Выпрямляюсь до боли неестественно, будто сквозь меня проходит штырь. Пытаюсь заглушить гул сердца в груди, но он становится все громче. Кровь стучит в висках.

У меня нет привычки подслушивать чужие телефонные разговоры, но этот… касается меня. Нашего с Владиком будущего.

– Константин, помощь твоя нужна, – опустив приветствие, Тимур переходит сразу к теме. Судя по незамедлительному ответу, на том конце провода такой же человек дела, не приемлющий лишних слов и расшаркиваний. – Хм, нет, с риелтором твои люди уже разобрались, спасибо.

Спохватившись, будто вспомнив о чем-то, Вулканов запускает руку в ящик стола. И в следующую секунду на стол передо мной с характерным шлепком ложится конверт. Не решаюсь притронуться к нему, пока Тимур не кивает многозначительно, изогнув бровь.

– На этот раз меня интересует не столько твоя юридическая фирма, хотя у тебя там все профессионалы и работают на совесть, – продолжает говорить, наблюдая, как я двумя пальцами беру подозрительный конверт. – Мне потребуются конкретно твои… кхм… навыки, – произносит с особой интонацией. – Ты еще занимаешься бракоразводными процессами?

Во время короткой паузы бросает мне, прикрыв динамик ладонью: «Риелтор вернул деньги». Приоткрыв бумажный сверток, заглядываю внутрь. Пальцем быстро пролистываю внушительную стопку крупных купюр.

– Здесь больше. И они ваши, – упрямо кручу головой.

Возвращаю конверт на стол, аккуратно двигаю его к Тимуру. Но строгий взгляд заставляет меня растеряться.

– Надбавка за моральный ущерб, – отмахивается. – И я не понимаю, о чем вы. Возьмите деньги, – неожиданно накрывает мою руку своей, останавливая.

Не понимаю, что происходит, а последние мысли выветриваются из головы. Ведь все, о чем я могу думать в этот момент, – это обволакивающее тепло грубой мужской ладони. Тяжесть, которая парализует всю меня и не позволяет пошевелиться. Прикосновение жестких пальцев, что впиваются в мою кожу, обхватывая кисть.

– Да, отлично, – вздрагиваю от громкой фразы Тимура, адресованной собеседнику. Высвобождаю руку из его капкана, отвожу взгляд. – Нет, Константин, развод нужен не мне. Ты же в курсе моей ситуации. И я не собираюсь больше… – осекается, покосившись на меня.

Делаю вид, что не вникаю в их разговор, хотя суть поняла. Сопоставила факты, вспомнила все, что мне рассказывали о Тимуре – и самостоятельно сделала выводы. После гибели жены он не намерен больше вступать в брак. Поставил крест на себе, превратившись в волка-одиночку. Об этом буквально вопит все: его небрежный вид, пустой дом, острое желание избавиться от бизнеса. Редко встретишь такого патологически верного мужчину. И любящего… Но почему-то эта мысль неприятно царапает мою душу.

Наверное, всему виной зависть. Меня никто не любил так одержимо. Отца я не знала, мать умерла, когда мне было три года. Муж… Я пыталась найти в нем те чувства и эмоции, которых меня лишила судьба. Но ошиблась…

Впрочем, после предательства Игоря я тоже не вижу рядом с собой ни одного мужчину. И вряд ли смогу довериться кому-то. А тем более, поставить под удар Владика. Он привяжется, а потом уже новый «папочка» выставит нас за дверь? Не хочу, чтобы сын проходил через все это. Сама обеспечу его. Заменю обоих, зато никогда не предам.

– Есть один нюанс, Константин, – напряженным тоном уточняет Вулканов. И поглядывает на меня с сомнением. – Тебе придется защищать права… девушки, – подчеркивает так, будто это проблема. И мне становится не по себе от одного его вида, настороженного и мрачного. – Я в курсе твоих принципов и особенностей оказания услуг. Но здесь совершенно другой случай. Ты сам поймешь, когда узнаешь детали. А если нет… считай, что помогаешь лично мне. Для меня очень важен этот развод, – чеканит чуть ли не по слогам.

Очередная пауза выбивает меня из колеи. У меня нет полной картины и всей информации о загадочном Константине, но я чувствую Тимура. Подмечаю, как темнеет его взгляд, как меняется лицо, как напрягаются и без того мощные мышцы. И подсознательно ощущаю: что-то идет не так.

– Меркуновы… Игорь и Ева, – проговаривает, едва не скрипнув зубами. Пара секунд кажется вечностью. А следующая фраза становится смертельным выстрелом. – Он уже твой клиент? Я понял…