Глава 12

На перроне царила суета. Где-то вдалеке прогудел паровоз, выпуская клубы белого пара, который мягко смешивался с утренним туманом, окутывая платформу зыбким, влажным маревом. Сквозь этот призрачный дым сновали носильщики в форменных жилетах – их тележки гремели по булыжной мостовой, перевозя груды чемоданов и дорожных сундуков. Мальчишки -газетчики, звонко выкрикивали заголовки последних новостей их голоса сливались с перезвоном станционных колоколов и эхом шагов под высоким арочным сводом.

Дамы в дорожных нарядах нетерпеливо переминались с ноги на ногу, их зонтики покачивались, блестя от капель дождя. Господа в цилиндрах и сюртуках сверялись с вокзальными часами, бросая на пути тревожные взгляды, будто боялись, что поезд уедет без них. Дети, вырвавшись из-под присмотра, носились между скамейками, громко перекрикивая протяжные гудки собиравшегося отбыть со станции поезда.

Я наконец сняла вуаль и стянула перчатки – кожа под ними была влажной, ладони дрожали. Облегчённо выдохнула.

Всё позади. Джейсон сейчас разберётся с этими негодяями. А потом… потом найдём и маму. Осталось только немного подождать. Все будет хорошо…

Эстер, стоявшая рядом, лукаво улыбнулась и подмигнула, явно истолковав мой тоскливый взгляд в сторону уходящего графа Вейна, на свой лад.

– Давно вы с Джеем встречаетесь? – спросила она, будто между делом.

– Нет, – честно призналась я.– Ой, это вы про что сейчас? Простите, я отвлеклась…

– Аманда, вы первая, с кем он нас познакомил, – добавила она, не отводя внимательного взгляда

– Правда? – Я почувствовала, как жар приливает к щекам. – То есть… я хотела сказать… мы не… я не его дама сердца. Вовсе нет. Мы просто… временно живём у него. С детьми.

– Уже живёте вместе? И дети…

– Дети не его! – выпалила я слишком поспешно.

– Ой, да не паникуйте вы так, – усмехнулась Эстер. – Я не ханжа.

– Они мои… ну, не совсем мои. То есть… они со мной, но я им не мать. Просто опекун. Временно.

Я окончательно запуталась, а Эстер рассмеялась – звонко, добродушно, без капли насмешки.

– Тогда, может, на «ты» перейдём?

– Конечно, – ответила я.

И именно в этот момент раздалось знакомое звонкое, хрипловатое «Апчхи!», которое временно перекрыло даже шум вокзала.

Я обернулась. По перрону, шаркая ногами, шёл тот самый юноша из нашего купе – с красным носом, слезящимися глазами и таким удрученным видом, что мне стало его жаль. Навстречу ему спешила дама в ярком чепце и уютной шали – несомненно, его матушка. Лицо её сияло такой радостью, будто сын вернулся с войны или кругосветного плавания.

– Милый! – Она бросила руки в стороны, готовясь заключить его в объятия прямо на перроне. – Держи платок, нос у тебя красный, как у пьяного матроса!

Юноша попытался отстраниться:

– Матушка, не надо… тут же люди…

– Ох уж эта молодёжь! – Она театрально закатила глаза. – Родную мать стесняется!

– Да не стыжусь я… Просто… не при всех же…

– А ну иди сюда! – Она ловко подхватила его за подбородок и звонко чмокнула в щёку. – Вот! Теперь видно, что ты скучал.

– Маам… апчхи!

– Господи помилуй! – всплеснула она руками, тут же приложив ладонь ко лбу сына. – Опять насморк! Откуда?! Поезда ж теперь на угле не ходят – прогресс, говорят, новое топливо безопасное для природы и людей используют. Так в газетах писали. Вот же проходимцы! Никому сейчас верить нельзя.

– Само пройдёт…

– Не пройдёт! – отрезала она и тут же схватила его под руку. – Три дня постельного режима и горячий отвар с мятой. Вот до чего доводит эта ваша «взрослая жизнь». Больше никуда без меня, ясно?

– Матушка, мне восемнадцать! Я, между прочим, по закону уже могу жениться!

– ЧТО?! – взревела она, и даже ближайший носильщик, грузивший чемоданы, обернулся. – Кто эта вертихвостка, что тебя в Санивейле окрутила?! Бабушка плохо присматривала! Я сейчас же напишу ей гневное письмо!

– Да это просто… к слову пришлось…

– Так я и знала! – Она уже волокла его к выходу, как провинившегося школьника. – Живо в карету!

Я замерла, в голову полезли странные мысли. А что, если…Нет! Конечно, совпадение… должно быть … Но всё же…

– Молодой человек! – окликнула я, делая шаг вперёд.

Они остановились. Его матушка развернулась ко мне с выражением лица, будто я собралась увести её сына в табор цыган.

– Мы ехали в одном купе, – начала я спокойно. – Возможно, вы меня не узнали – я была в вуали…

– Ах да! – Юноша оживился. – Я думал… вы, эм… старше будете…

– Простите за бестактность, – я кивнула на его нос, – но… на что именно у вас аллергия?

Ответила не он, а его мать, сжатым, почти защитным тоном:

– На угольную пыль. Если это всё – мы спешим.

И прежде, чем я успела задать ещё хоть один вопрос, она решительно рванула его за рукав и потащила прочь, не оглядываясь.

Где-то на другом конце перрона заиграла шарманка. Несколько уличных мальчишек закружились в импровизированной пляске, собирая медяки от зевак. Скрипнула дверь вагона, и кондуктор возгласил: «Посадка на поезд до Лундсвиля! Имеющие билеты – проходите!»

Но всё это стало для меня вдруг лишь гулким, бессмысленным фоном.

В голове начала складываться тревожная, ледяная догадка.

В купе был кто-то, кто контактировал с угольной пылью – с теми самыми ящиками. Частицы осели на одежде, в волосах… и вызвали аллергию.

Какой шанс, что это совпадение? Мало ли…может один из пассажиров с утра чистил камин, прямо в дорожной одежде…ох…

Но Джейсон уже вычислил, тех кто перевозил камни. Они ехали в другом вагоне, тогда почему…

– Аманда?– Эстер удивленно посмотрела на меня.– Что-то случилось?

– В нашем купе ехал пассажир, который был рядом с камнями, скорее всего даже грузил их, пыль попала на одежду, и тот паренек…

– У него аллергия на уголь, да я слышала. Странно.

– Вот и я говорю, – прошептала я.– Совпадение или…

Я быстро перебрала в уме возможных сообщников бандитов, отбросила все лишние варианты и ахнула. Остался только один очевидный кандидат.

Сердце вдруг забилось чаще, судорожно, словно стремилось вырваться из груди.

Угольная пыль. Шахта…

И в голове всё сложилось в единую, пугающе чёткую картину. Приветливый мистер Флист, тот самый, что рассуждал в купе о литературе с любезной улыбкой, – он мог быть одним из них. Из тех, кто вывозит загадочные камни. Из-за кого Джейсон рискует жизнью.

Я резко обернулась, шаря взглядом по перрону и двинулась вперед. Толпа вокруг меня колыхалась в беспорядочном движении – цилиндры и шляпки мелькали в пестрой круговерти, тележки с багажом скрипели по брусчатке, слышался непрерывный гул голосов, сливающихся друг с другом: одни пассажиры торопливо прощались, другие громко спорили с носильщиками, третьи смеялись, перекрикивая грохот прибывающего поезда.

– Что случилось? – Эстер настигла меня, схватив за рукав.

Я не ответила. Лишь выдохнула и прищурилась: у грузового вагона, чуть в стороне, стоял он – мистер Флист. Спокойный, собранный. В руке он держал блокнот, в котором делал пометки, пока двое мужчин в фартуках выгружали с платформы несколько тяжелых ящиков с надписью: «Книги. Хрупкое».

– Нужно проследить за ними, – заговорщицки прошептала я, затаскивая мисс Блант за газетный киоск.

Надо отдать должное Эстер – она не стала спорить или задавать лишних вопросов. Только внимательно посмотрела на меня, коротко кивнула и выглянула из-за укрытия, наблюдая, как ящики перетаскивают на тележки, а затем везут к дороге. Мы скользнули следом, и я увидела нечто необычное.

На мостовой стояла не привычная повозка, запряжённая лошадьми, а паровой мобиль – массивная машина с блестящей медной топкой и прицепом на массивных колёсах. Вместо лошадей – стальной механизм, из трубы которого валил лёгкий синий дымок с золотыми искорками.

– Такие – редкость даже в столице, – прояснила Эстер, восхищенно оглядывая механическую конструкцию. – Их всего несколько штук в королевстве… Что за книги требуют такого транспорта?

Угу. Книги. Как же…

Флист тем временем ловко вскочил на подножку, кивнул вокзальным носильщикам и, когда все ящики внесли в просторный прицеп, сел в кабину к рулевому.

На раздумье у меня было лишь мгновение.

Я решительно рванула вперёд, подбежала к мобилю и осторожно открыв засов, скользнула внутрь. Через пару секунд там оказалась и мисс Блант.

– Так и какой у нас план? – деловито поинтересовалась она.

– Выяснить, куда они это везут.

– Отлично, – хмыкнула Эстер. – Обожаю импровизацию.

В этот момент кто-то снаружи рявкнул:

– Болваны! Кто забыл дверь закрыть?!

Мы с Эстер переглянулись. Прицеп был почти полон – деревянные короба стояли вплотную друг к другу, оставляя лишь узкий проход. Мы втиснулись в щель между двумя ящиками, прижавшись спинами к грубой древесине.

Сердце стучало в ушах, будто барабан. Я зажала рот ладонью, стараясь не дышать. К счастью, никто не заглянул внутрь. Защёлка со скрипом захлопнулась, а через минуту мобиль рыкнул, будто разъярённый зверь. Металл заскрипел, колёса провернулись на месте, высекая искры из булыжников.

– Держись!

Рывок бросил нас на колени. Я вцепилась пальцами в ящики, ловя равновесие. Эстер прижалась ко мне, глаза в полутьме блестели, напряжённые, решительные. Я уже хотела что-то сказать, когда заметила: из щели между ящиков пробивался слабый синий свет. Тот самый. Пронзительный. Живой.

– Смотри…

Я осторожно коснулась доски, и она чуть подалась. Внутри, под видом старых книг, в вырезанных сердцевинах страниц лежали они – чёрные камни с мерцающими прожилками.

– Боги… – прошептала Эстер, дотрагиваясь до одного. От прикосновения прожилки вспыхнули, засверкали, камень будто ответил на её присутствие.

– Джейсон говорил… из таких делают артефакты, -пояснила я, зачарованно разглядывая темный минерал.

– Ого, я такого ещё не видела, -восхитилась Эстер. – Они как будто живут своей жизнью… Странно… Артефакты усиливают магию, давая энергию, подпитывая, а эти… как будто вступают в взаимодействие.

– Что это значит? – полюбопытствовала я.

– Пока не знаю, но догадываюсь, что эти ребята достаточно серьёзные и уж точно знают больше, чем мы.

Она нахмурилась, затем резко схватила меня за руку.

– Зря ты сюда залезла. При первой же возможности я вышибу дверь, и ты убегай, -горячо зашептала она, сжав ладонь в кулак.

– Нет, – я покачала головой. – Нужно проследить за ними, иначе мы не узнаем, кто…

– Есть много способов добычи информации, – хмыкнула магичка. – Уверяю тебя, я умею разговорить любого.

Я недоверчиво посмотрела на Эстер, а она тем временем сняла с шеи цепочку, провела пальчиком по кулону , нажала на большой рубин сияющий в центре резного золотого диска и поднесла его к губам:

– Эстер, чего тебе? – раздалось шипение и послышался недовольный голос, он звучал приглушённо, будто из глубокого подавала. – Мы сейчас немного… эээ… заняты…

– Конечно, – усмехнулась она. – Вижу прямо, как вы там глубокомысленно… размышляете, а некоторые из вас, не буду показывать пальцем, но это ты Алфи, даже озадаченно чешут репу…

– Говори быстрее! Что-то случилось?

– Да ничего особенного, мы тут с мисс Амандой случайно зашли в один паромобиль. Ну и нашли… кое-какие камешки.

Послышалось ругательство. Следом – голос Джейсона, хлёсткий, острый:

– Эстер, это ты называешь «присматривать»?!

– Всё под контролем.

– Где вы?!

– Трудно сказать… артефакты здесь странно работают, связь пропадает. Эй. Парни?!

Но договорить она не успела. Машина резко свернула, колёса подпрыгнули на выбоине, и магическая связь оборвалась.

Тишина накрыла нас с головой. Только мерцание синих искр на камне освещало прицеп изнутри. Они вспыхивали, гасли, пульсировали – словно маленькие звёзды, мерцающие в ночном небе.

– Мисс Блант, – я нащупала в темноте руку Эстер, и та в ответ ободряюще сжала мою.

– Не могу понять…– пробормотала она.– То ли в мобиле сильную глушилку активировали, то ли это минералы оказывают такое действие на амулет.

Послышался тихий перезвон цепочки, тьма вокруг нас становилась как будто гуще, осязаемее…мне даже на мгновение показалось, что стало тяжелей дышать.

Вдох. Выдох…Вдох.

– Жаль, парни не смогут отследить нас,– вздохнула Эстер.– Будем надеяться, что паромобиль, тьма поглоти его вместе с колесами, недалеко уедет с места последнего сеанса связи. А иначе…

– Мы пропали? – ахнула я.

– Нет,– раздался смешок.– Иначе придется выпутываться самим. А у меня и так уже несколько выговоров за хм…чрезмерное употребление силы к подозреваемым. В общем, еще одно замечание и меня отправят на все лето в лагерь юных магов! А это, знаешь ли, врагу не пожелаешь, следить за сотней одаренных подростков, то и дело норовящих друг друга заколдовать или испепелить…

– Ой…

– Угу.

Внезапно мобиль резко остановился, и мы с Эстер едва не грохнулись на пол.

Ну вот, кажется, приехали! Тьма вокруг нас стала рассеиваться. Снаружи послышались грубые голоса и шаги, приближающиеся к прицепу.

– Тихо, ни звука, – Эстер схватила меня за руку. Ее пальцы сложились в странном жесте, и воздух вокруг нас начал мерцать, сгущаясь в маскировочную дымку.

Дверь со скрежетом распахнулась. Двое рабочих в замасленных форменных куртках начали выгружать ящики, проходя буквально в сантиметрах от нас. Один даже задел плечом Эстер, но лишь нахмурился, потрогал рукой воздух и продолжил работу. Дождавшись подходящего момента, мы выбрались наружу.

– Идём, – едва слышно прошептала Эстер, и мы бесшумно выскользнули из мобиля.

Огляделась по сторонам, понимая, что мы оказались во дворе огромной фабрики. Кирпичные стены, закопчённые трубы, грохот машин и крики – всё сливалось в оглушительный гул. Рабочие сновали туда-сюда, катая тележки с углём и деталями.

Мистер Флист уже шёл к главному зданию, его стройная фигура выделялась среди коренастых рабочих. Мы прижались к стене, стараясь не привлекать внимания. Чуть поодаль возвышались резные кованные ворота с витиеватыми позолоченными буквами: "Фабрика "Арквейн" и эмблема- заяц, державший в лапках цветок

Сердце ёкнуло.

Где же я его видела? Но память упрямо молчала, да и времени на раздумья сейчас не было.

Эстер потянула меня за собой:

– Нам надо убираться, пока нас не заметили, -буркнула она.

Я прижалась к стене, и магиня снова активировала маскировку. Мы двигались, сливаясь с тенями, пока не добрались до ворот. Только мы рванули к дороге, как артефакт Эстер вдруг заискрился. Рубиновый кулон на её шее вспыхнул алым и тут же погас, а маскировочная дымка рассыпалась в воздухе, словно дым от потухшей свечи.

Тени рассеялись

И мы остались стоять посреди двора, как на ладони.

Все рабочие разом замолчали. Даже кажется грохот на секунду стих. Десятки глаз уставились на нас – недоумённых, настороженных, злых.

– Эээ… привет? – фальшиво улыбнулась Эстер.

– Чужие! – крикнул кто-то из толпы.

– Бежим! – я схватила Эстер за руку, и мы рванули вперед.

Огромный охранник бросился наперерез, раскинув руки, как медведь.

– Стоять!

Но Эстер уже взмахнула пальцами.

– Спи, дружок!

Золотистые нити магии обвили огромного мужчину, и он грузно рухнул на землю, захрапев.

– Вот так-то лучше! – крикнула мисс Блант, подмигивая мне.

Но торжествовать было рано.

Из-за угла фабрики вышли двое.

И это были вовсе не люди.

Аниматроны.

Высокие, словно целиком вылитые из стали, их корпуса отливали холодным блеском полированного металла. Каждый шаг был неестественно плавным, слишком человечным – будто кто-то нарочно скопировал живую походку, но забыл вдохнуть в неё душу. Глаза вспыхнули яростным синим пламенем, и в тот же миг из их запястий вырвались мерцающие сети – плотные, как паутина, но пронизанные трепещущими нитями энергии.

Я рванулась в сторону, но поздно. Даже на полшага не успела отпрыгнуть – сеть накрыла нас с головой, обжигая кожу статическими разрядами.

Эстер взмахнула руками, её пальцы выписывали в воздухе стремительные плетения рун, но магия, обычно послушная, на этот раз просто стекала с волшебных нитей, как вода по стеклу.

– Что за…?! – её голос дрогнул, а лицо стало пепельно-бледным. – Тьма поглоти ваши шестерёнки! Кто железных уродов научил такому?!

Аниматроны приближались медленно, без спешки, словно знали, что нам не уйти. Их пальцы – точные, безжалостные механизмы – сомкнулись на наших плечах. Я дёрнулась, попыталась лягнуть одного в колено, но лишь оглушительно звякнула туфелькой о металл, отправив волну боли в голень.

– Нарушители обнаружены, – прозвучал голос, ледяной и безжизненный, будто из глубины старого подвала. – Доставить к Мастеру.

И тогда меня осенило.

Эмблема.

Тот самый заяц с цветком— я видела его раньше. На коробке с чердака, где лежала механическая стрекоза, а еще на часах и других предметах в доме чудаковатой миссис Карпентер.