Глава 14

Я впервые в жизни перемещалась магическим порталом. Впечатления оказались так себе, вначале острая, выворачивающая наизнанку вспышка боли, будто все кости разом треснули. Потом – абсолютная, всепоглощающая пустота. Я перестала существовать. Лишь на долю мгновения, но этого хватило, чтобы понять: телепортация самый ужасный способ путешествия. Когда магический портал перенес нас, я ожидала чего угодно: строгого зала Штаба Тайной Службы с картами на стенах, пыльного кабинета, заваленного свитками, или в крайнем случае – холодной лужи на мостовой какого-нибудь кривого переулка.

Но не этого…

– А-А-А-А-А! – Наш дуэт вылетел из небытия прямиком в густые, обжигающе-влажные клубы пара и шлёпнулся прямо на скользкие каменные плиты.

Я тут же подняла голову и застыла.

Передо мной стоял огр.

Не просто огр.

Голый огр.

Ну вернее в полотенце, слава богам, хотя оно еле-еле прикрывало его оранжевые загорелые мускулистые бедра и мощные неги.

– Ой…– промямлила я, часто моргая.

Огр медленно, как гора, пришедшая в движение, поднял одну густую бровь. Его маленькие, пронзительно-желтые глазки сузились. А потом он рявкнул, и звук, громоподобный и сотрясающий стены, заполнил все пространство:

– ЖЕ-Е-ЕНЩИНЫ В БА-А-АНЕ!

Тут же всё завертелось.

Из пара вынырнули гном, тоже обнаженный, но хотя бы в шапочке, эльф, прикрывавшийся намыленной мочалкой и кто-то, похожий на тролля, который просто замер, уставившись на нас, как на привидения.

– Эстер… – сдавленно прошептала я, медленно поворачивая голову к своей спутнице. Та, к моему глубочайшему изумлению, не выглядела ни капли смущенной. Ни тени румянца на ее щеках! Она лишь деловито вытирала мыльную пену со лба, ее взгляд холодно и оценивающе скользил по обнаженному собранию.

– Да?

– Это… – я сделала глоток горячего, насыщенного паром воздуха, – мужская баня, промямлила я, констатируя очевидное с тоской обреченного.

– Я заметила!

– Безобразие! – завопил гном, тыча в нашу сторону коротким, пухлым пальцем. – Нарушение священных банных устоев! Скандал!

– Простите, мы сейчас уйдем! – закричала я в ответ.

– БА-А-АННЫЙ МА-А-АСТЕР! – взревел гном, поддерживая истерику огра.

– Закрывай глаза и бежим! – прошипела Эстер, хватая меня за руку и рванув к тусклому свету выхода.

Я послушно зажмурилась, но пол был чертовски скользким.

– Эстер, я не вижу куда… ААА!

Нога поехала по мокрому камню, и я шлепнулась прямо под ноги орку. Огромные зеленые ступни уперлись в пол по обе стороны от меня.

К счастью, он тоже был в полотенце.

К несчастью, полотенце было очень маленьким.

– Уф, – пробормотал орк, глядя на меня сверху вниз. – Какая хорошенькая дамочка.

– Извините… – я зажмурилась еще сильнее, отчаянно шаркая ногами по полу в попытке встать.

Внезапно большая сильная рука сомкнулась на моем запястье железной хваткой. Я инстинктивно распахнула глаза, мысленно уже хватая ближайшую деревянную кадку с ледяной водой, чтобы обрушить ее на остроконечные зеленые уши нахала…

И в этот самый момент хватка ослабла. Меня почти нежно отпустили.

– Мисс Блант?! – его басовитый голос дрогнул, а янтарные глаза округлились от ужаса.

Эстер, вытиравшая с лица мыльную пену, медленно подняла голову.

– Ах, это ты, Гарз… – ее голос звучал насмешливо. – Я же предупреждала – если еще раз увижу тебя в криминальном контексте…

– Я чист! – орк резко отпрянул, прикрываясь деревянной шайкой. – Клянусь бородой моей бабушки! После того допроса я даже пиво бросил пить! Ну… почти.

Я перевела взгляд с перепуганного орка на Эстер.

– Вы знакомы?

– Деловые отношения, – фыркнула она. – Этот милашка когда-то пытался продать поддельные рунические амулеты в трущобах.

Гарз нервно заерзал:

– Меня же отпустили за сотрудничество! Я все рассказал! Всех сдал! Даже про склад гоблинов под старым мостом! И про подпольный игорный притон троллей!

– И все же… – Эстер сделала шаг вперед, а орк инстинктивно прижался к стене. – Что-то подсказывает мне, что ты опять участвуешь в каком-то мутном деле.

– Клянусь памятью предков, я просто мылся! – он ткнул пальцем в сторону гномов. – Они свидетели!

Один из гномов, ехидно буркнул:

– Ага, мылся. Только вот в парилке с тем троллем о "большой поставке" шептался.

Гарз побледнел. Насколько зеленая кожа может побледнеть. Она приобрела болезненный оливковый оттенок.

Эстер вздохнула и повернулась ко мне:

– Кажется, я поняла, почему нас сюда занесло.

– Не потому ли, что какие-то высшие силы решили сегодня особенно поиздеваться над нами? – проскрежетала я, наконец вставая и отряхивая платье (бесполезное занятие – оно было мокрым и мыльным).

– Потому что эти проклятые камни исказили магию портала. – Она потрясла кулоном. – Он притянул к тому, к кому я в последний раз телепортировалась. Чтоб ему пусто было!

Я медленно перевела взгляд на перепуганного орка, потом на Эстер.

– Значит… в прошлый раз ты…

– Допрашивала его в задней комнате таверны «Усталый путник». – Эстер поморщилась, будто вспомнила неприятный запах. – Но в этот раз… вышло куда пикантнее. И чего это тебя, Гарз, потянуло на банные процедуры в разгар рабочего дня? Нечистая совесть мыться заставляет?

– Я не виноват, что у нас в роду все чистоплотные! – взвизгнул Гарз.

– Ладно, на этот раз свободен, но помни, что я за тобой слежу!

– Мисс Блант, я честно завязал.

– Я слежу!

– Простите! Больше не повторится! Никаких "поставок"! Только баня и… и цветочки сажать! – заверил он панически.

– Ладно, гуляй пока. – Эстер с явным нежеланием отвела взгляд от дрожащего орка и снова схватила меня за руку. – Пора валить отсюда.

– Эстер… Пожалуйста! Умоляю! На этот раз… можно без порталов? Я пешком дойду! Куда угодно! Хоть на край света! Только не это… не это снова!– взмолилась я.

Мы вывалились из банного заведения, словно ошпаренные. Улица встретила нас прохладным ветерком и любопытными взглядами прохожих – видимо, наши взъерошенные прически и розовые от пара щеки выглядели довольно подозрительно.

– Эстер, я больше никогда в жизни не полезу в портал! – выдохнула я, поправляя спутавшиеся волосы.

– Обещания, обещания… – она только усмехнулась, ловко поймав взгляд уличного извозчика.

Повозка подкатила к нам с лёгким скрипом. Лошадь, крупная и ухоженная, лениво повела ухом.

– Куда изволите, барышни? – кучер, коренастый мужчина с пышными усами окинул нас быстрым взглядом. Видимо, жизненный опыт подсказал ему не задавать лишних вопросов.

– Парковая улица, дом с колоннами, – бросила Эстер, ловко запрыгивая внутрь.

Я последовала за ней, с облегчением опускаясь на мягкое сиденье. Повозка тронулась, и через несколько минут мы уже мчались по мощёным улицам, оставляя позади баню, орка и прочие неловкие воспоминания. Вскоре мы уже въезжали в квартал с вековыми липами, где за ажурными заборами соседствовали роскошные особняки. У одного из них – с колоннами, увитыми плющом, – коляска остановилась.

Едва Эстер коснулась дверного молотка в виде львиной головы, дверь бесшумно распахнулась. На пороге замер дворецкий – высокий в безупречной ливрее без единой складочки и в перчатках белее первого снега.

– Добрый день, мисс Блант,– невозмутимо поздоровался он, и перевел на меня взгляд.– Добро пожаловать, юная леди.

– З-здравствуйте,– смущенно пролепетала я, стараясь пригладить растрепанные волосы.

Гостиная встретила нас теплом камина и мягким светом хрустальных канделябров. В воздухе витали ароматы чая и ванили. Из глубины комнаты, с изящного стула, поднялась молодая дама.

Темные волосы, уложенные в высокую элегантную прическу, простое, но идеально скроенное светло-голубое шелковое платье с высоким воротником, жемчужное ожерелье на изящной шее – она выглядела так, будто сошла со страниц светской хроники.

– Эстер! – ее голос звучал удивленно. – Какое неожиданное удовольствие.

– Леди Беатрис, – Эстер улыбнулась и сделала легкий, почти неформальный поклон. – Как всегда, вы безупречны.

– Лесть? От тебя… – Дама приподняла бровь. – Джейсона нет дома уже несколько дней. Но судя по твоему появлению, его стоит ждать к ужину?

– Скорее всего.

Леди Беатрис вздохнула и наконец перевела взгляд на меня.

– А это…?

– Аманда Фер, – представилась я, чувствуя, как щеки заливает жар смущения.

Я попыталась сделать реверанс, но, учитывая мой потрепанный вид и усталость, вышло скорее неловкое подергивание.

– Очень приятно, мисс Фер, – дама кивнула.

– Аманда, это графиня Вейн, – добавила Эстер, и мир рухнул.

Графиня. Вейн.

Земля ушла из-под ног. Сердце сжалось, будто кто-то швырнул в него горсть колючего льда. Комната на секунду погрузилась в тишину.

– Значит вы… жена… Джейсона…то есть его светлости? – прошептала я.

Леди Беатрис пристально посмотрела на меня – и вдруг рассмеялась. Звонкий, как хрустальный колокольчик, смех заполнил комнату.

– Ой, вы подумали, что я …ахаха…

Мои щёки вспыхнули так, будто я стояла перед раскалённой печью.

– Ваша светлость, я… простите… – мысли путались, язык стал ватным.

– Занятно! – графиня махнула изящной рукой. – Но нет, дорогая. Я его мать.

– Но вы… так молоды! – вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык, нарушая все нормы приличия.

В углу Эстер фыркнула – и тут же получила укоризненный взгляд, острый, как кинжал. Боевая магиня смущённо откашлялась, делая вид, что изучает гобелен с охотничьими сценами.

– Фамильная черта Вейнов – стареть красиво и неспешно, – сухо заметила графиня, поправляя нить жемчуга на шее. – Ну и косметическая магия высшего разряда, конечно. Она вдруг подмигнула, и в её глазах заплясали озорные искорки.

Напряжение растаяло, как дым. Я выдохнула, ответив ей робкой улыбкой.

– Вы вероятно хотите привести себя в порядок, – догадалась она.

– Да, было бы неплохо, – согласилась я.

Графиня Вейн легким движением руки призвала горничную – хрупкую девушку в чепце с кружевными оборками.

– Отведи мисс Фер в мой будуар, – приказала она, а затем повернувшись к Эстер, поинтересовалась: – Тебе не предлагаю, вряд ли ты настолько нежная, что тебя смущает испачканное платье.

– В сравнении с моим нарядом после того дела с огненными саламандрами в катакомбах Геллрама мой вид сейчас эталон элегантности. Тут хоть ткань цела, помнится я бежала по улице в…

Жаль, не успела дослушать, разговор за моей спиной оборвался на самом интересном месте, а милая горничная проводила меня в личные покои хозяйки дома.

Я умылась в фарфоровой раковине с розовой водой. Мокрая ткань сняла с кожи пыль, сажу и следы банного пара, оставив лишь легкую красноту на скулах. Потом – прохладный компресс на глаза, чтобы убрать следы усталости. А затем меня ждал неожиданный сюрприз: светло-зеленое платье из шелка, отливающего перламутром, с корсажем, расшитым крошечными листьями клевера и тремя слоями драпировки на пышной юбке.

– Вам очень идет, – похвалила служанка. – Позвольте, я соберу ваши волосы, мисс?

Я кивнула, машинально. Услужливая девушка начала бережно распутывать влажные пряди, а я на мгновение закрыла глаза, наслаждаясь приятными прикосновениями ловких пальчиков к моей голове. Но когда я вновь распахнула глаза и увидела свое отражение в роскошном зеркале в золоченой раме, сердце упало. Передо мной была настоящая светская леди в платье, которое стоило больше годового бюджета приюта. И внезапно осознания реальности нахлынули на меня словно волна острых разбитый стекол, безжалостно впиваясь воспоминаниями.

Мама…где она сейчас, живая ли, может…а дети, полны ли их желудки, не дрожат ли хрупкие маленькие тела от холода. Может они делят корку хлеба, а я примеряю дорогущие платья . Они боятся, а я…

– Спасибо, – голос сорвался. – дальше я сама.

Горничная, уловив мое изменившееся настроение, молча положила гребень на туалетный столик и исчезла, я взяла его в руку и с силой провела по волосам. Отражение в зеркале расплылось, глаза наполнились горячей соленой влагой.

Первая слеза упала на зеленый шелк, расплываясь темным пятном.

За ней хлынули остальные.

Тихие.

Горькие.

Внезапно плечо коснулось тепло – настолько неожиданно, что я вздрогнула. Подняла глаза к зеркалу , ожидая увидеть вернувшуюся горничную и застыла…

Там, прямо за моей спиной, стоял Джейсон. В белой рубашке с расстегнутым воротом, рукава закатаны до локтей. На щеке – свежая царапина, в глазах – не привычная насмешка, а что-то острое, натянутое, как тетива лука.

– Когда ты вошел? – голос сорвался в шепот. Я не слышала ни шагов, ни скрипа двери. Только тиканье часов да собственное прерывистое дыхание.

Он не ответил. Вместо этого его руки схватили меня за плечи – не грубо, но твердо. Пальцы впились в шелк, ощупывая кожу под тканью. Напряженный взгляд изучал лицо, шею, запястья – искал синяки, ссадины, признаки травм.

– Тебе больно? – голос был низким, хриплым. – Кто тебя обидел? Говори.

Я резко рванулась назад, выскользнув из его хватки.

– Я в порядке. Честно.

Но он видел. Видел влажные ресницы, алые пятна на щеках, дрожь в уголках губ. Шагнул ближе, преграждая путь к двери. Тень от его фигуры накрыла меня целиком.

– Тогда почему ты плачешь? – спросил он, так тихо, что слова едва долетели.

Я отвернулась, грубо вытерла лицо тыльной стороной ладони.

– Просто так.

Тишина.

Он не уходил. Стоял, дыша почти неслышно, а я чувствовала этот взгляд на затылке – тяжелый, настойчивый, неотступный. Как нож, вонзенный между лопаток.

– Просто так не бывает, – наконец произнес он. Голос потерял металл, стал почти знакомым… и…усталым…

Он не стал ждать ответа. Не дал мне оттолкнуть его снова. Его руки – сильные, уверенные – обвили меня, прижав к груди так плотно, что я услышала стук его сердца: быстрый, тревожный, живой. Запах пороха, кожи и дорожной пыли смешался с ароматом роз.

– Тихо… – его голос прозвучал прямо над ухом, низкий, глухой, как шум прибоя в раковине. – Я виноват. Ошибся, допустив тебя в эту игру.

Он гладил меня по волосам – медленно, бережно, как будто боялся сломать что-то хрупкое. Пальцы вплетались в пряди, распутывая узлы напряжения. Я уткнулась лицом в его грудь, в тонкую ткань сорочки, пытаясь заглушить рыдания.

– Перестань… – прошептала я, сжимая кулаки на его спине. – Какой вздор… Ты ни при чем…

Но он не слушал. Его губы коснулись моего виска – горячие, шершавые от ветра и усталости. Потом сползли к щеке, смахивая соленые следы слез. Дыхание обожгло кожу.

– Ты плачешь. Значит, я виноват.

И тогда… он поцеловал меня.

Нежно. Страстно. Без спроса.

Его губы нашли мои – внезапно, но так естественно, будто всегда знали дорогу. Поцелуй был не про прощение или утешение. Он был про боль, гнев, страх и ту хрупкую нить, что вдруг натянулась, между нами.

Я не оттолкнула. Ответила.

Пальцы впились в его плечи, цепляясь за реальность. Мир сузился до стука двух сердец, до шелеста шелка, до его рук на моей спине, прижимающих ближе, ближе…