Глава 15

Сердце колотилось, как пойманная птица, когда его взгляд опустился к моим губам. Я почувствовала, как щеки вспыхивают алым заревом стыда и ожидания. Его пальцы едва коснулись моей руки – легкое прикосновение, от которого по коже пробежали мурашки смущения. Когда его губы, теплые и вопрошающие, мягко коснулись моих, мир замер. Это был легкий, вопросительный намек на поцелуй – едва ощутимое прикосновение, разлитое по губам сладкой дрожью. Я ответила, позволив ему ощутить мое согласие, мою готовность.

И тогда нежность начала таять, уступая место новому чувству. Его губы стали мягче, увереннее, но все еще не спешили. Они исследовали мои с терпеливой медлительностью, как будто запоминая каждую линию, каждый изгиб. Его дыхание смешалось с моим. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки, а в животе зажглась маленькая, трепещущая искра. Нежность вспыхнула жаром. Его руки, до этого осторожно лежавшие на моих плечах, вдруг сжали меня крепче, притягивая к себе так, что, между нами, не осталось воздуха. Его поцелуй стал глубже, требовательнее, потеряв всякую осторожность.

Дыхание участилось, стало прерывистым, рваным. Легкие горели, но не от нехватки воздуха, а от этого нарастающего пожара внутри. Каждое прикосновение его губ, каждое движение языка поджигало новую искру, сливающуюся в единое пламя. Он стонал тихо, низко, и этот звук вибрировал у меня в груди, отзываясь эхом в самом низу живота. Мир сузился до точки соприкосновения наших губ, до жара наших тел, до бешеного стука двух сердец, слившихся в один неистовый ритм. Робость растворилась без следа, поглощенная этой внезапной, всепоглощающей бурей страсти.

– Джейсон…– прошептала я.

– Тише. Не говори ничего. Ты измучена… – его шепот, подобный теплому дуновению ночного ветра, коснулся виска. – Тебе нужно отдохнуть, хоть немного…

Я почувствовала, как ресницы слипаются, словно мокрые крылья бабочки, а тело наливается сладкой свинцовой тяжестью.

– Не смей, – заворчала я, чувствуя, как магия мягкой теплой вуалью обволакивает меня.

– Прости, но тебе нужно поспать. Прямо сейчас.

Мир растворился в акварельной дымке, очертания комнаты поплыли и растаяли.

– Мы еще не все успели…нужно…– мысль едва мелькнула, как слабая искра, когда его руки – сильные, но бесконечно бережные – подхватили меня, прижав к груди. Протест замер на губах, смытый ласковым приливом его магии, обволакивающей сознание, как теплая морская волна, несущая к берегу покоя. Осталось лишь смутное чувство невесомости, ощущение его шагов, мягких, как падающий пух, и надежности его объятий – пристанища в бушующем море усталости.

Перед самым погружением в бездну сна, сквозь набегающую тьму, я ощутила касание – его пальцы осторожно смахнули соленую каплю с моей щеки. И тогда… я просто отпустила все. Отпустила тревоги, напряжение, борьбу. Позволила шелковому течению его колдовства унести себя в безмолвные, бархатные глубины, где не было ничего, кроме тишины и забытья, дарованных его заботливой рукой.

***

Джейсон замер у кровати, его взгляд скользил по лицу спящей Аманды. В тишине комнаты слышалось лишь ее ровное, глубокое дыхание. Его пальцы вновь коснулись теплой щеки, а затем поправили сбившееся покрывало. Взгляд невольно притянули ее губы – слегка припухшие, алые, хранящие отпечаток их недавнего поцелуя.

Он не планировал этого. Не сегодня. Не сейчас. Хотя… признавался себе, мысли о ней посещали его. Но когда маг увидел ее – такую растерянную, измученную тревогой, – им двигало лишь желание утешить. А потом… Аманда оказалась в его объятиях. И эта близость обрушилась на него с силой, превосходящей любые заклинания. Ее взгляд, полный доверия и боли… Ее запах, смесь розовой воды и чего-то неуловимо сладкого… Их поцелуй… Недолгий, почти невинный, лишь чувственное прикосновение губ… Но какое! Никогда – ни в пылу битвы, ни на грани очередного успеха в освоении магии – он не испытывал ничего подобного. Такого вихря: адреналин, заставляющий сердце биться в бешеном ритме, и нежность, разливающаяся теплом по жилам, – сплетенных воедино в тот самый миг.

Джейсон с усилием заставил себя отступить от кровати. Чуть позже, – подумал он, глотая комок в горле. Когда буря внутри нее утихнет, она, быть может, пожалеет о порыве под влиянием усталости и страха. Он старался гнать эту мысль прочь. Аманда последние дни жила на нервах, снедаемая тревогой за детей, мать, за весь их рушащийся маленький уютный мир. Сейчас ей нужен был покой. Настоящий, глубокий сон. А он… ему предстояло заняться делом. Джейсон тихо вышел из комнаты и направился к дому герцога Такерлея.

***

Кабинет королевского советника был погружен в непривычную полутьму. Тяжелые бархатные портьеры были наполовину задернуты, отсекая яркий дневной свет и оставляя комнату в сероватых сумерках. Пылинки лениво танцевали в единственном луче солнца, пробившемся сквозь щель. Воздух пах старыми книгами, воском и что удивительно…терпким напитком.

Сам герцог сидел за массивным дубовым столом, заваленным бумагами, но не работал. Он уставился куда-то в пространство перед собой, его обычно острый, проницательный взгляд был мутным и рассеянным. Пальцы нервно перебирали перо, забытое на столе. На Джейсона он поднял глаза лишь когда тот уже стоял почти перед самым столом.

– А, Вейн, – голос Такерлея звучал глухо, лишенный привычной энергии. – Проходи. Садись.

Джейсон остался стоять. Его взгляд скользнул по лицу советника, отметив глубокие тени под глазами, несвежий вид, непривычную небрежность в одежде. На него не похоже, – промелькнуло в голове у мага. Такерлей славился своей безупречностью и ясностью ума.

– Что случилось? – нахмурился маг.

– Случилось… ах, да… – герцог словно очнулся. Он потянулся к графину с темно-рубиновой жидкостью, стоявшему рядом с грудами документов. Две хрустальные рюмки стояли рядом. – Выпьете? Лучший эльфийский напиток. Греет душу в такие… смутные дни.

– Благодарю, ваша светлость, но я вынужден отказаться, – ответил Джейсон, не отводя пристального взгляда от лица Такерлея. Его инстинкты мага и разведчика кричали об опасности, о чем-то глубоко неправильном в этой картине. – Я предпочитаю сохранять ясность мысли.

Такерлей замер с графином в руке, глядя на пустую рюмку Джейсона. На его лице мелькнуло что-то вроде разочарования или даже усталой досады. Потом он пожал плечом – нехарактерный жест для этого чопорного аристократа.

– Как знаете, – пробормотал он и налил себе. Не полрюмки, как подобает, а полный доверху бокал. Он отхлебнул большой глоток, сморщился, но не отставил бокал. Его пальцы сжали хрусталь так, что костяшки побелели. – Ясность мысли… Да, это сейчас редкость. Большая редкость.

Он снова отхлебнул, на этот раз поменьше, и поставил бокал на стол с глухим стуком.

Джейсон выпрямился, его голос прозвучал официально, но в нем чувствовалась скрытая тревога:

– Я прибыл доложить о результатах задания в Санивейле, ваша светлость.

Такерлей поднял на него мутный взгляд. Уголки губ дрогнули в подобии улыбки, лишенной всякой радости.

– Полагаю, вы справились с присущим вам мастерством? – Его голос обрел тень былой твердости, но глаза упорно скользили мимо Джейсона, будто ища опоры в пустоте. – Увы, вместо благодарности корона может предложить вам лишь… мои искренние извинения.

– Извинения? – Джейсон нахмурился, не отрывая пристального взгляда от лица советника. В его тоне прозвучало недоумение, смешанное с нарастающей настороженностью. – Я не понимаю.

Такерлей не ответил сразу. Его пальцы снова сомкнулись вокруг ножки бокала. Он поднял его, но не для того, чтобы пить. Он медленно вращал тяжелый хрусталь, завороженно следя, как единственный луч света, пробившийся сквозь щель в портьерах, дробился и играл в темно-рубиновой глубине напитка, словно капли крови. Молчание повисло тяжко и невыносимо.

– Докладывай, – наконец выдохнул герцог, поставив бокал с глухим стуком. Словно этот жест потребовал от него последних сил.

Джейсон кивнул, переходя к сути. Его слова были четкими, как удары метронома, выбивая холодные факты:

– Подтверждаю ваши опасения. В старых выработках заброшенной угольной шахты возобновлена незаконная добыча. Организатор – Лукас Вандер, владелец фабрики «Арквейн».

– Вандер… – имя сорвалось с губ Такерлея едва слышным шепотом, полным горького предзнаменования. Он закрыл глаза на мгновение.

Джейсон слегка склонил голову, подтверждая. Но его насторожило не облегчение на лице герцога, не торжество раскрытой тайны, а… глубокая, всепоглощающая усталость. Поза побежденного человека, смирившегося с неизбежным.

– Именно он, – подтвердил маг, его собственный голос зазвучал жестче, холоднее. – Но это не банальная контрабанда, Такерлей. Не просто хищение ресурсов. – Он сделал паузу, подбирая слова, способные передать увиденный ужас. – Я держал этот минерал в руках. Он… живой. Пульсирует изнутри чужой, нездешней энергией. Сперва я предположил – сырье для артефактов невиданной силы. Теперь же… – Джейсон сжал кулаки. – Эти камни куда более сильные и опасные. И самое странное… – Его голос понизился до напряженного шепота. – Вокруг шахты, в лесу, над озером… там творится нечто необъяснимое. Начинается тлен. Пространство искажается, реальность… протекает. Как сквозь гнилую ткань.

Герцог Такерлей закрыл глаза. Его лицо исказила гримаса боли или воспоминаний. Когда он снова открыл их, в них стояла такая глубокая усталость и безнадежность, что Джейсону стало не по себе. И сдается мне, ваша светлость вы знаете о нем больше, чем мне рассказали.

– Пятьдесят лет… – прошептал герцог. – Кажется, целая жизнь прошла. Или только вчера. – Он сделал еще один глоток эльфийского напитка, на этот раз решительный. – Как член Тайного Совета при покойном короле, я знал все. Там, под Санивейлом, не просто минерал, Вейн. Там… ключ. К источнику силы, не принадлежащей нашему миру. Попытка его добыть и использовать тогда, полвека назад… – Он покачал головой, и в его глазах мелькнул настоящий ужас. – Это вызвало волну загадочных смертей среди шахтеров и ученых. Сначала – несчастные случаи. Потом – безумие. Люди видели кошмары наяву… говорили с тенями… а потом умирали, будто сама жизнь высасывалась из них. Мы поняли: мы играем с огнем, способным поглотить все королевство. Сила эта была… нестабильна. Чужда. Опасна. Решение было единственным: запечатать шахту навеки. Засекретить все данные. Предать забвению.

Он умолк, его дыхание стало прерывистым. Он посмотрел прямо на Джейсона, и в его взгляде была мольба и отчаяние.

– А теперь Вандер… этот безрассудный выскочка… он вскрыл старую рану! Он выпустил Джинна из бутылки снова! И он не один… – Герцог понизил голос до шепота, его глаза метнулись к дверям. – Они стоят за ним. Те, у кого власть и жажда этой силы теперь. Те, кто ослеплен ее потенциалом и не видит цены.

– Нужно немедленно арестовать Вандера. Если добыча минерала так опасна, чего же вы тянули время? Отдайте приказ, один росчерк пера и он навсегда скроется во тьме королевской тюрьмы.

– Я пытался предупредить… намекал… но они везде, Вейн. Везде! И их воля… теперь это воля самого трона. – Он с горечью махнул рукой в сторону дворца. – Я ничего не могу поделать. Ничего! С сегодняшнего дня добыча официально разрешена. Королевским указом. А я тем же указом отправлен на пенсию. С почестями конечно же, даже прием организуют. Забавно, да?

Джейсон замер. Ледяная ярость смешалась с пониманием. Вот почему герцог был таким сломленным. Его предупреждения проигнорированы. И теперь он знал – катастрофа неизбежна, а он бессилен ее остановить. Его попытка налить напиток дрожащей рукой была не слабостью, а жестом отчаяния загнанного в угол человека.

– Кто именно, Такерлей? – спросил Джейсон тихо, но с железной интонацией. – Кто в Совете? Кто рядом с королем? Кто покрывает Вандера?

Джейсон почувствовал, как ледяная ярость сжимает ему горло. Он сделал шаг вперед, его тень накрыла стол, за которым сидел герцог.

– Незаконную добычу нужно остановить сейчас, – его голос прозвучал как удар хлыста, резко контрастируя с мрачной тишиной кабинета. – Герцог, вы должны сказать королю всю правду! О тумане, о тенях, о том, что было полвека назад! Он не может не понять, к какой катастрофе это ведет!

Такерлей поднял на него взгляд. Вместо страха или согласия в его глазах вспыхнула горькая, почти циничная усмешка. Он коротко, беззвучно рассмеялся, потряхивая головой.

– Сказать королю? – он произнес сокрушенно-ироничным тоном. – Милый мой Вейн, вы наивен, как юный паж. Вы действительно верите, что Его Величество не в курсе? – Герцог отхлебнул из бокала, его рука дрожала меньше, но в глазах стояла непроглядная тьма. – Он подписал все бумаги сегодня днем. Своей королевской рукой. Добыча не просто «разрешена» – она санкционирована. В ближайшие дни начнется не тайная возня, а полномасштабная, официальная разработка месторождения под эгидой короны и в интересах фабрики «Арквейн». И остановить эту бурю… – Он махнул рукой в бессилии. – Ее невозможно остановить. Ни мной, ни вами. А последствия… – Герцог замолчал, глядя в темную глубину своего бокала. – Они будут куда страшнее, чем полвека назад. Непредсказуемыми.

Отчаяние, тяжелое и липкое, повисло в воздухе. Но Джейсон не отступил. Он уперся руками в край стола, наклонившись к Такерлею так близко, что тот невольно отпрянул.

– Королю ведь нужны не сами камни, верно?

– Вы умный человек, Вейн. Конечно нет. Ему нужен «Арквейн», вернее то, что Вандер производит на своей фабрике, а именное новое современное механическое оружие, работающее на энергии от артефактного сырья. Честное слово, я понятия не имею, откуда этот прохвост узнал про камни, все было засекречено! Я лично отвечал за это…Впрочем это уже не важно, самое главное, что король ослеплен перспективой владеть этим оружием. Признаться честно, даже я был впечатлен, увидев образец. Это потрясающая прекрасная смертоносная машина, но она работает исключительно на этих проклятых камнях. А их добывать нельзя…поверьте мне Вейн, это приведет к катастрофе. Санивейл обречен, а затем…

И вдруг что-то изменилось в лице Такерлея. Горькая усмешка смягчилась. Мутный взгляд прояснился на мгновение, в нем мелькнул огонек – не надежды, но яростной решимости загнанного зверя. Он резко поставил бокал, расплескав коньяк по бумагам.

– Есть способ… – прошептал он, и его голос внезапно обрел твердость, ту самую, что была ему свойственна в лучшие дни. Он выпрямился в кресле, словно сбросив часть давившей на него тяжести. –Сдаваться рано. Я… я не сидел сложа руки все это время. Пока они готовили указы, я… – Он понизил голос до едва слышного шепота, его глаза метнулись к дверям. – Я отправил срочные шифрованные депеши. Не всем в Совете, нет. Но некоторым… самым надежным. Тем, кто помнит прошлое. Тем, кто не продался блеску золота и обещаниям военной мощи. – В его глазах горел холодный огонь. – Если им удастся собраться, если они осмелятся выступить единым фронтом… возможно, мы сможем создать достаточно сильное давление. Заставить короля хотя бы замедлить ход, пересмотреть, увидеть риск! Он ослеплен, Вейн, ослеплен обещаниями Лукаса Вандера о несокрушимых, смертоносных боевых машинах, работающих на этой проклятой силе. Но если голос разума в Совете будет громким и единодушным… – Он не закончил, но в его тоне снова звучала тень того самого Такерлея – стратега, игрока, который еще не сложил карты.

Надежда, едва мелькнувшая в кабинете, была растоптана в следующее мгновение. Громкие, решительные шаги, уже слышные за дверью секунду назад, превратились в оглушительный грохот. Дубовая дверь кабинета герцога не просто открылась – ее вышибли ударом плеча, и она с треском распахнулась, ударившись о стену.

В проеме, заливая мрачный кабинет холодным светом коридора, стояли они. Не обычная дворцовая стража. Тайная Стража. Их черные, лишенные каких-либо опознавательных знаков мундиры сливались с тенями в углах. Лица скрывали глухие капюшоны и маски из темной кожи, оставляя видимыми лишь безжалостные, холодные глаза. В руках – магические наручники, тускло поблескивавшие запретными рунами.

Их было шестеро. Они вошли не спрашивая, заполняя пространство своей ледяной угрозой. Воздух сразу стал густым от подавленной магии и запаха стали.

Герцог Такерлей не вскрикнул. Он лишь резко втянул воздух, его лицо окончательно превратилось в маску из белого мрамора. Он медленно поднялся из-за стола, опираясь на него дрожащими руками. Но в его глазах, встретивших взгляд старшего стража, не было страха. Только горькое понимание и… усталое презрение.

– Герцог Маркус Такерлей, – прозвучал голос стража. Он был монотонным, лишенным интонаций, как чтение приговора. – Вы обвиняетесь в государственной измене. В распространении клеветнических сведений, подрывающих доверие к Его Величеству Королю и решениям Тайного Совета. В попытке организации мятежа. – Голос не дрогнул ни на йоту. – Ваше сопротивление бесполезно. Следуйте с нами.

Джейсон молниеносно шагнул вперед, встав между стражей и герцогом. Его собственная магия сжалась внутри, готовая к выбросу. Глаза метали искры гнева.

– Это недоразумение! – его голос звенящей сталью разрезал тяжелый воздух. – Герцог Такерлей – верный слуга короны! Он действовал, чтобы предотвратить катастрофу! Ваш приказ ошибочен! Я требую…

– Вейн! – Голос Такерлея прозвучал неожиданно громко и властно, перекрывая Джейсона. Он больше не дрожал. В нем была покорность. Герцог резко махнул рукой в сторону большого, зашторенного балконного окна в глубине кабинета. – Ни слова! Уходи! Сейчас же!

Его взгляд, полный невероятной силы и отчаяния одновременно, впился в Джейсона. В нем не было просьбы. Был приказ. И было понимание, что его судьба решена, но Джейсон должен успеть.

– Но… – начал было Джейсон, его пальцы сжались в кулаки. Броситься в бой? Унести герцога силой? Но против шести подготовленных боевых магов Тайной Стражи, в самом сердце дворца… это было бы самоубийством для них обоих. И концом любой надежды остановить Вандера.

– Они не посмеют тронуть меня сразу! – почти выкрикнул Такерлей, видя колебание Джейсона. Он шагнул навстречу стражам, нарочито громко, отвлекая внимание на себя. – Я требую предъявить официальный ордер! Я советник его величества ! Вы отвечаете за свои действия! – Он замахал руками, изображая возмущение, двигаясь так, чтобы его фигура закрывала Джейсона от прямого взгляда стражников у двери.

Старший страж сделал едва заметный жест рукой. Двое его людей мгновенно двинулись к герцогу, их движения быстрые и точные, как у хищников. Один схватил его за руку выше локтя, другой уже доставал наручники.

– Ваша светлость, не усугубляйте! – рявкнул старший. – Вы арестованы! А вы…милорд, задержаны, до выяснения всех обстоятельств.

Это был подходящий момент. Последний шанс.

Джейсон стиснул зубы до хруста. Ярость, беспомощность и холодный расчет боролись в нем. Он встретил взгляд Такерлея. Герцог, которого уже грубо разворачивали спиной к нему, успел кивнуть – коротко, резко. Уходи!

Больше не раздумывая, Джейсон рванулся назад. Не к двери – к балконному окну. Его пальцы нащупали задвижку – она поддалась с легким скрипом. Он распахнул створки – за ними открылся небольшой каменный балкон, окутанный вечерними сумерками и видом на дворцовый парк. Свежий воздух ворвался в спертое помещение.

– Стой! – заорал один из стражников, заметив движение у балкона. – Он сбегает!

Но Джейсон уже перемахнул через парапет. Он не стал смотреть назад, на то, как на руках советника защелкиваются магические наручники.

Прыжок с балкона со второго этажа в густую крону старого дуба внизу был рискованным, но для мага его уровня – выполнимым. Ветви хлестнули по лицу, кора ободрала ладони. Он скатился по стволу, приземлившись на мягкую траву с глухим ударом. Не оглядываясь, Джейсон растворился в сгущающихся сумерках парка.