Глава 16

Сознание возвращалось медленно и неохотно, как будто я уплывала из теплых, уютных глубин самого спокойного сна в моей жизни. Я потянулась, чувствуя, как приятная тяжесть налитых свинцом век отступает, а мышцы, зажатые неделями нервного напряжения, наконец-то расслаблены.

И тут же, подобно внезапному порыву ледяного ветра, на меня обрушились воспоминания.

Поцелуй.

Жар хлынул к щекам, заставив сердце бешено застучать где-то в горле. Я прикрыла глаза, но это лишь сделало воспоминание ярче.

Его руки на моей спине. Его губы на моих губах. Тот странный, пьянящий калейдоскоп из нежности и ярости, что пылал в его взгляде. И моя собственная ответная дрожь, сдача, участие в этом безумии.

–Мамочки, что же я наделала? – пронеслось в голове, я сгорала от стыда и… чего-то еще, какого-то сладкого, тревожного ожидания, что щемило под сердцем. Лежать стало невыносимо. Я сбросила покрывало, и в этот момент тихо скрипнула дверь. В проеме возникла горничная в белоснежном накрахмаленном фартуке, чепце и невозмутимым, как у статуи, лицом.

– Добрый вечер, мисс. Вы прекрасно отдохнули? – ее голосок звучал мягко. – Ее светлость просила передать, что будет рада видеть вас к ужину. Позвольте помочь вам привести себя в порядок.

Я, все еще пылая от стыда, лишь молча кивнула. Горничная действовала быстро и без суеты: принесла теплой воды с лепестками роз, помогла надеть изящное платье лавандового оттенка (к моему еще большему стыду, очевидно, вновь из гардероба графини), ловкими пальцами убрала волосы в аккуратную и простую прическу. Прежний наряд, в котором я уснула был безнадежно испорчен, нежная ткань смята и нуждалась в глажке.

Я смотрела на свое отражение в зеркале: незнакомая леди с огромными испуганными глазами и алым румянцем на скулах смотрела на меня в ответ. Внутри все сжималось от тревоги.

Ужин. Значит, он там. Джейсон. И его мать. Как мне смотреть ему в глаза?

– Все готово, мисс, – служанка отступила на шаг, критически окинув меня взглядом. – Вас ждут в синей гостиной.

Сделав глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях, я вышла в коридор. Сердце бешено колотилось – я готовилась встретить взгляд Джейсона, искать в его глазах хоть какой-то намек на то, что между нами произошло… и лихорадочно обдумывала как теперь с этим быть.

Но его в гостиной не оказалось.

Вместо этого меня встретили три пары глаз. Мать Джейсона, Аннабель Вейн, сидела во главе стола: безупречная осанка, высокая прическа без единой выбившейся пряди, настоящая аристократка и светская дама, вот только глаза – вопреки ожиданиям не холодно-снисходительные, а напротив – светились блеском азарта и живого интереса. Рядом с ней, развалившись на стуле восседал ухмыляющийся Алфи, чуть поодаль сидела Эстер, подмигнувшая мне. Магиня была абсолютно спокойна, невозмутима, бодра и даже весела- будто мы с ней еще недавно не бежали в ужасе от механических монстров, а ходили на пикник.

– Аманда, присоединяйтесь к нам, – голос графини прозвучал вполне любезно. Она отмерила мне ровно столько внимания, сколько требуется для соблюдения приличий, и вернулась к беседе с Алфи, который тут же начал очередную байку про то, как Джейсон в академии случайно превратил волосы профессора в розовую сахарную вату.

Эстер, ловя мой потерянный взгляд, тихо фыркнула.

– О да, профессор Бастиан, я помню, как его выперли из конторы, и он гордо отправился учить студентов тому, чего сам не умел. Мы с ним, мягко говоря, недолюбливали друг друга, – призналась леди Вейн.

– Да, он все время придирался к Джею, доставая его придирками, – хохотнул Алфи.– Вот оказывается, в чем причина. Но смею предположить, старый зануда заслужил что его выперли с Тайной Службы.

– Даже не сомневайся, -хмыкнула графиня.– Он струсил и подставил меня под чары, еле унесла ноги с того задания.

Я с интересом слушала, оказывается мать Джейсона – весьма интересная женщина. Оказалось, что она служила в той же Тайной королевской организации, что и Эстер, и даже превосходила многих мужчин в силе и хитроумии. На очередном опасном задании она и встретила отца Джейсона – блестящего маг-аристократа, пленившегося ее необыкновенной силой и дерзостью. Их брак стал сенсацией, а для старой графини-матери – ударом. Свекровь, как я успела понять, так и не простила невестке ее «плебейского» прошлого и вольного нрава. Они существовали в состоянии вечного, вежливо-холодного перемирия.

Мои мысли прервал тихий, но четкий голос дворецкого, появившегося в дверях:

– Их милость, Виконт Ньюман пожаловали.

Харви вошел в гостиную быстрым шагом, глаза блестели от нервного возбуждения, он явно был чем-то озадачим и горел желанием поделиться с нами. Виконт коротко поклонился мне, а затем поцеловал руку графине.

– Леди Вейн, простите за вторжение. Лабораторные опыты потребовали немедленного обсуждения. – Его взгляд скользнул по всем нам, задерживаясь на мне чуть дольше. – У меня есть кое-что интересное.

Не дожидаясь особого приглашения, он подошел к небольшому столику у окна, заваленному книгами и свитками.

– Освободите, пожалуйста, – попросил он, и Алфи с готовностью сгреб все в охапку и отнес на каминную полку.

Харви поставил на полированную поверхность небольшой стеклянный пузырек. Внутри булькала и переливалась маслянистыми цветами та самая болотная жижа, образцы которой Джейсон собрал у озера. От нее веяло тиной и терпкой сладковатой гнилью.

– Джей был прав, – торжественно произнес виконт. – Энергия там не просто аномальная, это…в общем смотрите сами.

Он достал из кармана холщевый мешочек и щепотью рассыпал на жижу золотистый порошок.

Изначальной реакции не было. Все замерли в ожидании. А потом… жижа будто вскипела. Из пузырька с шипением повалил густой, переливающийся фиолетовый туман.

Я непроизвольно вскрикнула и отпрянула, воспоминания нахлынули – холод, шипение, всепоглощающий ужас.

Но прежде, чем туман успел коснуться пола, графиня Вейн молча, почти небрежно, взмахнула рукой. Не нужно было сложных заклинаний или криков. Просто короткий, точный жест, полный непререкаемой власти. По воздуху пронесся резкий порыв ветра, пахнущий озоном, и зловещий фиолетовый клуб разорвался на части, растворился в ничего, не оставив и следа.

В воздухе повисло напряженное молчание. Графиня медленно опустила руку, ее лицо оставалось невозмутимым, но в глазах читалась та самая стальная холодность, что заставляла трепетать врагов королевства.

– Объяснитесь, виконт, – произнесла она ледяным тоном. – И сделайте это быстрее.

Все застыли, впечатленные неожиданной демонстрацией. В воздухе все еще витал едва уловимый терпкий запах.

Харви аккуратно вытер пальцы о шелковый платок, не отрывая задумчивого взгляда от пустого пузырька. В его глазах читалось смесь легкого недоумения и неподдельного восхищения перед открывшейся тайной.

– Это и не болотная вода в чистом виде, – начал он, тщательно подбирая слова. – Вернее, не совсем. По большей части… – Виконт запнулся, словно колеблясь произнести вслух следующее. – В общем, я не могу с уверенностью назвать состав этой субстанции. Вернее, догадки есть, но они звучат столь же невероятно, сколь и опасно.

Повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием поленьев в камине. Все взгляды были прикованы к виконту. Даже вечно ухмыляющийся Алфи застыл с серьезным выражением лица.

– Я провел серию экспериментов, – продолжил Харви, доставая тот самый злополучный мешочек. – Эту смесь использовали для взрывных работ при проходке шахт. Нечто вроде магического динамита – она не разрушала породу ударной волной, а на краткий миг делала ее хрупкой, словно стекло, после чего ее можно было легко дробить.

Он в задумчивости потряс мешочком.

– При использовании в шахте часть порошка неизбежно поднималась в воздух. Через систему вентиляции… или через расщелины в породе… эта взвесь выходила наружу. И при соприкосновении с испарениями болота, с его влажной, пропитанной древней магией средой… – Харви сделал многозначительную паузу, бросив взгляд на то место, где секунду назад клубился фиолетовый кошмар. – …рождался он. Этот туман.

Виконт откашлялся, привлекая всеобщее внимание.

– И тут мы подходим к самому интересному. В этой смеси присутствует молотый радоцит.

Он замолчал, ожидая нашей реакции. Встретив лишь недоумевающие взгляды, иронично хмыкнул:

– Что, никто не посещал дополнительные занятия по артефактологии в академии? – Когда Эстер нетерпеливо фыркнула, а Алфи беспомощно развел руками, Харви сдался. – Ладно, слушайте. Судя по некоторым древним и запретным гримуарам, радоцит используется в крайне редких и опасных ритуалах, связанных с темной магией. Конечно, сам по себе он не несет никакой опасности и не запрещен к использованию, но маги в древности использовали его в ритуалах как проводник нечистых сил.

В столовой повисла гробовая тишина. Даже пламя в камине словно потускнело, не в силах развеять мрак, сгустившийся в комнате.

– Значит, этот дым появляется при контакте болотной воды и радоцита? – холодно резюмировала графиня.

– Совершенно верно, – кивнул Харви. – Чем бы ни была эта субстанция, что бурлит в болотах, она явно не из нашего мира. И не несет в себе ничего хорошего.

– Она что, из преисподней? – попытался снять напряжение Алфи своей обычной бравадой.

Но Харви лишь многозначительно промолчал, уставившись в пустой пузырек. Эта красноречивая тишина была страшнее любых слов. Улыбка медленно сползла с лица Алфи, сменившись мрачной серьезностью.

– Нда… Все интереснее и интереснее, – прошептала Эстер.

Графиня Вейн, до этого момента наблюдавшая с ледяным спокойствием, внезапно подняла руку. Пальцы ее сложились в изящный жест, и в воздухе перед ней вспыхнуло и закрутилось сияющее голубое сияние. Оно сгустилось, приняв форму прозрачной, мерцающей книги, страницы которой казались сотканными из самого света и энергии.

– Королевская библиотека сейчас для меня закрыта, – сухо заметила она, ее пальцы скользили по невесомым страницам, листая их с нечеловеческой скоростью. – Но у меня остался доступ к некоторым архивам.

Мы замерли, наблюдая, как в призрачном фолианте мелькают строки на забытых языках, карты и схемы. Вдруг Аннабель остановилась.

– Вот, – произнесла она. – В Санивейле, на месте нынешнего болота еще сто лет назад было озеро. Кристально чистое, глубокое. Упоминания о нем есть в ранних хрониках основания города. Но… – ее голос стал жестче, – с определенной даты все записи об озере исчезают. Как будто его вымарали из истории. А вместо них появляются отчеты о странных случаях. Пропажи людей. Исчезновения скота. Все – у «болота возле леса», которого прежде на картах не значилось.

Ледяной ком сжал мой желудок. Я судорожно вздохнула, пытаясь сохранить спокойствие.

В этот момент в гостиную бесшумно вошел Джейсон. Его сюртук был испачкан в земле, один рукав чуть ободран, а на ладонях алели свежие ссадины – словно он карабкался по каменной стене или… спасался бегством. Маг молча окинул взглядом нашу компанию, его взгляд на мгновение задержался на мне – быстрый, пронзительный, полный какого-то невысказанного чувства, от которого у меня перехватило дыхание. Я потупила взгляд, чувствуя, как предательский румянец заливает щеки.

– Такерлей арестован королевской стражей по обвинению в измене, – без предисловий выпалил он, и в комнате повисло ошеломленное молчание.

Джейсон рассказал нам все, что узнал от советника.

– Добычу минерала официально санкционировал король. Остановить это законными методами теперь невозможно. Вандер получил карт-бланш.

Он обвел взглядом всех нас, и в его глазах горела знакомая решимость, смешанная с яростью.

– Ох… – вырвалось у меня, сердце сжалось от тревоги. – Этого нельзя допустить.

– Бездна меня … раздери! – воскликнул Алфи. – Если они продолжат добычу тем же способом, город же накроет туманом! Разве они этого не понимают?

– Видимо, рассчитывают принять меры, – проговорила Эстер.

– Или думают, что само рассосется, как раньше.

– А вместе с туманом придет…– я медленно выдохнула, пытаясь подобрать правильные слова.– Я не знаю, как это описать. Поймет только тот, кто там был. Это не передать словами. Нечто странное, зловещее…

– Потустороннее, – тихо подсказал Джейсон. – Значит, план один. Нужно ехать в Санивейл. И остановить это самим. Убедиться, что город и все его жители в безопасности.

– Я в деле, – тут же хрипло сказал Алфи, ударив кулаком по столу.

– Разумеется едем, – кивнул Харви, убирая пузырьки в поясную сумку.

– Куда же без меня? – ухмыльнулась Эстер.

Все взгляды перевели на графиню. Та медленно погасила магическую книгу, и сияние потухло.

– Я остаюсь здесь, – заявила она твердо. – У меня есть дела в столице. Я буду использовать все свои связи и попробую достучаться до тех, кто еще не полностью ослеп в Королевском Совете. Они обязаны узнать, в какую смертельную игру ввязался их король и к каким последствиям это ведет. – Ее пронзительный взгляд скользнул по мне. – И, разумеется, нужно разыскать матушку Аманды.

От этих слов меня накрыла теплая волна благодарности, такая сильная, что я едва смогла прошептать:

– Спасибо…

В самый разгар творившегося хаоса леди Вейн не забыла о моей личной трагедии, о самом сокровенном. Ледяная скорбь, сжимавшая мое сердце все эти дни, наконец растаяла, уступив место хрупкой, но настоящей надежде. Если кто-то и мог отыскать иголку в стоге сена – или одну пропавшую женщину в необъятной столице – так это она, несгибаемая графиня Аннабель Вейн.

– Спасибо, – выдохнула я снова, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. – Я буду бесконечно благодарна вам, леди Аннабель. Очень…

– Выше нос, Аманда, – многозначительно улыбнулась она, и в ее улыбке читалась не только уверенность, но и странная, внезапная теплота.

Друзья Джейсона уехали, чтобы собрать вещи и подготовиться к поездке в Санивейл, его матушка тоже удалилась, и мы остались с ним одни в внезапно опустевшей гостиной.

– Ты ранен,– проговорила я, осторожно дотрагиваясь до царапин на его руке.

– Пустяки, не успел залечить.

– Давай я помогу обработать рану…

– Ерунда, – он мягко, но твердо перехватил мою руку, не позволяя отвести ее, и большой палец его нежно провел по моей ладони, вызывая мурашки. Его прикосновение было на удивление нежным и приятным.

– Джейсон…

– Да?

– Я хотела сказать…

– Я тоже…

– То, что произошло сегодня… в спальне…

Внезапно раздался громкий скрип паркета. На пороге, будто из ниоткуда, возник силуэт дворецкого. Он застыл на мгновение, виновато потупился, пробормотал что-то невнятное о давно назревшем ремонте пола и бесшумно растворился, оставив мое лицо пылать огнем смущения.

– А что мы такого сделали? – лукаво приподнял бровь Джейсон, и в уголках его губ заплясали искорки озорства.

– Ты прекрасно знаешь, – прошептала я, сжимая его пальцы.

– Поцеловались? – его голос прозвучал нарочито громко.

– Тихо! – шикнула я, озираясь.

– Тебе не понравилось? – он наклонился ко мне, и его дыхание коснулось моей щеки.

– Что? – я почувствовала, как жар разливается по всему телу.

– Понравилось?

– Джейсон!

– Ладно, прости, – он внезапно стал серьезнее. – Просто ты такая нахмуренная… Я начал думать, что, возможно, ты не хотела этого, а я переступил черту…

– Я хотела, – слова вырвались сами, опередив мысли, и я тут же сжалась от ужасной искренности.

Вот так? Просто признаться ему в этом?

Его глаза вспыхнули, а губы тронула едва уловимая, но безмерно довольная улыбка.

– С тобой невозможно говорить серьезно! – попыталась я вырваться, но он лишь крепче притянул меня к себе, заставляя встретиться взглядом.

– Прости, Аманда, – его шепот стал низким и искренним, дыхание обжигало кожу на моей шее. – Несу чушь. Просто… я пытался снять напряжение. Неловкость.

И тут я поняла. Он смущен не меньше моего. За этой маской уверенности и легкой насмешки скрывалась такая же растерянность и, возможно, даже страх спугнуть то хрупкое, что зародилось, между нами.

И вдруг это осознание переполнило меня. Мне страстно, до головокружения захотелось не ждать его действий, а поцеловать его самой – не нежно и осторожно, а жадно и страстно, как горел огонь у меня в груди. Объяснить без слов все, что творилось в душе – и страх, и благодарность, и эту новую, безумную жажду.

И я сделала это. Сама потянулась к нему, сама нашла его губы в порыве, не оставлявшем места для сомнений. Это был уже не вопрос, а утверждение. Мой ответ.