Глава 21

Марк нашел Ирину спустя два дня. Подкупил вахтершу и, как лис, прокрался в маленькую комнатушку и застыл на пороге. В руках он держал букет пышных пионов. Он заметил, что девушка неравнодушна к этим цветам. Они были на ее футболках, платьях и даже на сумочке.

— Позволишь войти? — спросил Марк, не в силах отвести взгляд от Ирины.

Она только что вышла из душевой кабины, завернутая в слишком узкое махровое полотенце. Второе, такое же, было намотано на ее голову. На смуглой от природы коже блестела влага как капельки росы на бархатном лепестке розы. Маленькие босые пятки оставляли влажные отпечатки на дощатом полу.

— Марк?!

Ирина изумленно замерла и попыталась сильнее прикрыться полотенцем — кусок ткани словно нарочно решил сползти на пол в самый неподходящий момент.

— Прости, что без предупреждения, — обронил Марк. Окинул взглядом стройную фигуру девушки, еще раз восхитился длиной ног и пышной грудью, едва прикрытой махровым материалом. — Как я обожаю маленькие полотенца…

— Если бы знала, что ты придешь, нашла бы побольше, — строго заметила Ирина. Но блеск в ее глазах выдал истинное отношение к происходящему.

Ирина каждый час, каждую минуту ждала Марка. Постоянно смотрела на часы, но не решалась позвонить первой. Для нее было крайне важно узнать, как поступит жених, когда ему донесут на горничную. Поверит ли он клевете? Какие шаги предпримет?

— Я принес цветы. — Он протянул букет. — Надеюсь, ты любишь пионы?

— Обожаю, — с улыбкой созналась Ирина.

Приняла букет и, одной рукой придерживая его, а другой полотенце, направилась к закутку, служившему кухней.

— Проходи, угощу тебя чаем. Правда, тут довольно тесно, зато у меня имеется индийский байховый — не удержалась от покупки, когда заметила на витрине.

Положив букет на стол, Ирина потянулась за халатом, висевшим на спинке стула.

— Подождешь минутку?

Она вернулась в комнату и, прячась за створками огромного шкафа, переоделась. Марк в это время едва не упал с табуретки, пытаясь вытянуть шею и подсмотреть за движениями девушки. Когда она вышла в длинном халате, он немного расстроенно произнес:

— А в полотенце ты смотрелась лучше.

Ирина пропустила этот сомнительный комплимент, усмехнувшись краешком губ. Разлила чай по чашкам, выставила мармелад и сухофрукты.

— Знала бы, что придешь, испекла бы пирог с яблоками. Шарлотку, фирменный рецепт моей мамы.

Марк пригубил из своей чашки и, всмотревшись в глаза Ирины, произнес мягким, проникновенным тоном:

— Я слишком боялся отказа, потому не предупредил заранее. Но в следующий раз непременно сообщу о приходе. Очень хочу попробовать шарлотку по фамильному рецепту.

Ирина наблюдала за ним из-под полуопущенных ресниц. Подула на чай, но пить его словно и не собиралась. Гораздо больше ее волновало другое.

— Зачем ты пришел, Марк?

— Вернуть тебя обратно, — последовал решительный ответ. — Я уже уволил Веру и нескольких охранников. С поваром тоже пришлось расстаться. Хотя готовил он отменно, это не повод держать в доме лжеца.

Марк говорил так просто, словно ни на секунду не сомневался в верности выводов. Ирина же была шокирована его признанием. Конечно, она втайне надеялась на такой исход. Но все же до конца не верила, что хозяин особняка уволил прислугу только потому, что привязался к ней, всего лишь одной из горничных.

— Тебе удалось найти настоящего вора? — осторожно поинтересовалась она.

— Начальник охраны провел собственное расследование, — сознался Марк. — Но дело не только в этом конкретном случае. За Николаем, его другом и Верой уже были грешки. А повар часто прикрывал племянницу. Экономка жаловалась на них. Ну и, разумеется, я не мог стерпеть того, что тебя так нагло оболгали.

— Неужели ты сделал это только потому, что я тебе нравлюсь? — спросила Ирина и прижала ладонь к груди, будто нарочно привлекая к ней внимание Марка.

В горле его мгновенно пересохло. Он сделал два больших глотка чая и только после этого ответил:

— Я тебе доверяю. После случая с Ольгой мне было трудно всерьез сойтись с кем-то еще.

Теперь душно стало уже Ирине. Она покраснела и, обмахиваясь взятым со стола журналом, выдала:

— Не думала, что смогу завоевать твое доверие. Я столько всего натворила. Мне казалось, что еще после похода в кино ты должен был избавиться от меня. Вышвырнуть из дома и приказать никогда больше не появляться на глаза.

Марк притворился, будто сильно расстроен: вздохнул и напустил на лицо угрюмое выражение. Покачал головой.

— Ты плохо обо мне думала, — выдохнул с легким укором. — На самом деле после встречи в кинотеатре я понял, что ты именно та девушка, которая мне нужна. Умная, находчивая, решительная. И с прекрасным чувством юмора.

Ирина протянула руку и коснулась лица Марка. В глазах ее светилось столько тепла, столько искренности, что Марк едва усидел на месте. Он больше не мог сдерживать желание, терпение его было на исходе. Но ради Ирины он был готов и не на такие подвиги. Оттого ограничился тем, что перехватил ее ладонь и, коснувшись губами, отпустил.

— Так ты вернешься в особняк?

Его вопрос не застал Ирину врасплох. Ответ она знала с самого начала. «Да», — шептало ее сердце.

— Да, — повторили губы. На этот раз не возникло противоречий между разумом и чувствами.

Марк помог Ирине собраться и сам привез ее к себе домой. Пока как сбежавшую горничную, но все, кто видел из окон особняка эту пару, уже не сомневались, кто вскоре станет здесь хозяйкой.

В честь возвращения Ирины и избавления от давно поднадоевшей Веры тем же вечером экономка устроила небольшой праздник для прислуги. Выставила шампанское, принесла конфеты и фрукты. А Вениамин, вновь назначенный повар, приготовил для всех шоколадный торт, так страстно любимый Тетушкой.

— Мне кажется или кто-то на самом деле пытается мне угодить? — рассмеялась Галина Ильинична, уперев при этом руки в пышные бока.

— Я тоже обожаю шоколад, — подал голос садовник. — Я здесь только неделю, но уже обожаю свою работу. И всех вас. А никто, случайно, не знает, отчего Марк Борисович запретил облагораживать дальний участок сада?

Все дружно пожали плечами, переглядываясь непонимающими взглядами. Ирина тоже сделала вид, будто не понимает, в чем причина. А втайне понадеялась, что Марк решил оставить нетронутым то укромное местечко, в котором им было так хорошо вместе. И было бы еще лучше, если бы не телефонный звонок.

— И я очень люблю шоколадный торт. — Ирина решила вернуться к оставленной теме. — Пожалуй, ради него я даже забуду ненадолго о правильном питании.

В этот вечер был съеден и торт, и фрукты, и даже мясной рулет, что приготовил Вениамин для хозяйского завтрака.

— Ничего, утром встану пораньше и сготовлю новый, — пообещал повар. — Гулять так гулять.

А уж сколько было выпито шампанского! Когда Ирина возвращалась к себе в комнату, ее заметно покачивало. Чтобы унять дурноту, она вышла на улицу, присела на крыльцо да так и уснула, привалившись спиной к колонне.

— Разве можно спать на холодном камне! — разбудил ее взволнованный голос Марка. — Простынешь же.

Он поздно вернулся из офиса и застал Ирину в неподходящий момент. Она пробормотала нечто нечленораздельное и, кажется, куда-то послала. Притом по-английски.

— Нельзя отлучиться из дома, как слуги тотчас пускаются «в пляс», — пошутил Марк.

Поднял Ирину на руки и донес до постели. Не удержался от соблазна, коснулся ее губ в легком, почти невесомом поцелуе

— Посмотри на меня, Лизонька, — попросил он.

Несмотря на состояние, она повиновалась, не задумываясь. Широко распахнула глаза, затаила дыхание. Различила нависшую над ней темную мужскую фигуру, отчетливо выделявшуюся на фоне льющегося из окна света луны. Марк, точно привидение, нависал над нею. Она вздрогнула, села и потрясла головой. Через пару секунд в глазах ее прояснилось. Лиза узнала Марка, потянулась к нему, чтобы получить еще один поцелуй.

— Осторожнее, девочка, не дразни меня, — попросил Марк, на мгновение оторвавшись от ее губ. — Если ты продолжишь в том же духе, эту ночь мы проведем вместе.

— Может быть, я на это и рассчитываю? — коварно прищурилась Ира.

— Я не против близости, ты же знаешь, — предупредил он. — Но не сегодня. Все, что тебе нужно сейчас, — это крепкий продолжительный сон. И таблетка аспирина с утра.

Ирина схватила его за галстук, не давая отстраниться. Сфокусировалась на его лице, заглянула в глаза:

— Я не настолько пьяна, как тебе кажется. Хочешь, пройду по линии или покручусь, а потом достану до кончика носа?

— К чему такие сложности? — совершенно развеселился Марк. Высвободил галстук из цепких пальчиков Ирины и поцеловал ее в тот самый кончик носа, до которого она собиралась дотянуться. — Я хочу, чтобы наш первый раз ты запомнила до мельчайших подробностей. Не отказывай мне в этом удовольствии.

— Не уходи-и-и… — капризно протянула Ира.

В этот миг все запреты казались лишними, совершенно ненужными. Она так хотела любить Марка душой и телом, что утратила контроль над поведением. Разумеется, выпитое шампанское ей в этом весьма помогло.

— Я уйду, но только для того, чтобы завтра вернуться, — пообещал Марк. — Ты пойдешь со мной на свидание, Лиза?

Как же Ирине в тот момент захотелось, чтобы он назвал ее настоящим именем. Она закусила губу, не давая признанию сытеть с языка. Кивнула и, накрывшись с головой одеялом, притворилась спящей.

На следующий день Марк привез ее на живописный берег реки. Заросший густой шелковой травой уголок удивительно напоминал заброшенный сад, в котором пару так нелепо прервал телефонный звонок. На сей раз сотовый остался дома.

Марк безупречно подготовился к идеальному свиданию. Расстелил покрывало, достал вино и корзинку с нехитрой закуской: запеченная курица, сыр, фрукты.

— Кажется, ты всерьез вознамерился меня соблазнить, Марк Левин, — строго произнесла Ирина, но улыбка выдала ее настоящие чувства. Ей хотелось этого не меньше, чем ему.

Глаза Ирины сияли ярче солнца. Она мечтала быть соблазненной Марком. Днем ее отвлекала работа, но одинокими ночами тело ее молило о страсти, о продолжении той восхитительной игры, что начали они в дальнем уголке сада.

— Так и есть, — поддакнул Марк. Наполнил бокалы и один подал ей: — А еще хочу тебя напоить, но только слегка. Так, чтобы больше ничто не отвлекло тебя от романтического свидания.

Ирина пригубила вино, перекатила на языке рубиновую каплю, предвкушая более изысканное лакомство. Она не сводила взгляда с Марка, отмечая каждый его жест, каждую улыбку. Мир вокруг словно перестал существовать. Марк не случайно выбрал это место, тут было так красиво и так спокойно. Тени высоких деревьев давали уютную прохладу, словно бы прятали под кронами двух влюбленных. Аромат полевых цветов приятно будоражил обоняние. Слышалось игривое журчание быстрой реки.

— Я вижу, тебе не терпится испробовать другое угощение, — заметил Марк, пододвигаясь ближе.

Ирина положила в рот виноградину, нарочно медленно прожевала и только после ответила:

— Не понимаю, о чем ты.

— Сейчас объясню, — пообещал он.

Широкими сильными ладонями обхватил ее лицо и, как драгоценную чашу, поднес к губам. Жадные мужские губы приникли к податливым женским, языки затеяли дивную игру, в которой нет побежденных. Только победители. Этот полный страсти поцелуй зародил в Ирине невыносимую, почти животную страсть. Она откинула голову, чтобы полнее насладиться им.

Марк крепко прижал ее к себе, пригладил волосы, касаясь пальцами шелковистых длинных прядей. Он действовал уверенно и вместе с тем осторожно, боясь спугнуть излишним напором. Казалось, ему нравилось дарить ласки больше, чем Ирине получать их. Руки Марка блуждали по ее телу, наслаждаясь плавными изгибами, упругим холмикам груди, округлым, таким манящим бедрам. Он хотел касаться ее и ласкать везде, куда только сможет добраться. Изучить ее тело, покорить его своей страстностью.

— Ты отлично объясняешь, — подбодрила Ирина хрипловатым от возбуждения голосом, — продолжай… Я готова узнать все, чему ты будешь меня учить.

— Как скажешь, любимая, — откликнулся Марк.

Его слова райской мелодией отозвались в сердце Ирины. Неужели он действительно в нее влюбился? Это все не сон?

Порассуждать над этим она не смогла. Губы Марка проделали дорожку вдоль ее шеи, стремясь к груди. Ирина приподняла руки, позволяя стянуть с себя футболку.

— Ты само совершенство… — восхищенно произнес Марк.

Ирина уже не могла ничего сказать в ответ. От ласк Марка она прогнулась в спине, совершенно не боясь показаться бесстыдной или похотливой. Ее тело так бурно отзывалось на каждое прикосновение рук и рта Марка. Жгучие искры блаженства истязали ее тело, сосредотачиваясь где-то в области живота. Ирина и не подозревала, что можно так остро желать мужчину.

— О-оу… — простонала она, когда губы Марка сомкнулись на вершинке ее груди.

Руки его стянули с нее юбочку, провели от стройных бедер до тонкой талии. Огладили живот, поднялись к груди. Марк изучал ее тело с энтузиазмом скульптора. Она дрожала от нетерпения, желая большего.

— Я так хочу тебя, — призналась она полным страсти шепотом.

— Не больше, чем я тебя, — последовал ответ.

Слился с ней в томительно-долгом, пьянящем поцелуе. Ирина ответила со всей страстностью, на которую была способна. Ее грудь тесно прижалась к твердому, как броня, торсу Марка, буквально впечаталась в него. Он такой сильный, твердый, мужественный и в то же время необычайно нежный. Она хотела раствориться в нем, ощутить на себе его тяжесть, жар его тела.

Марк взял ее за плечи и уложил на расстеленное покрывало. Волосы Лизы рассыпались подобно золотистому ореолу вокруг головы. Веки ее отяжелели, закрылись. Пушистые ресницы веерами легли на порозовевшие щеки. Марк еще не видел зрелища прекраснее.

Он неистово любил свою очаровательную горничную. Девушку, покорившую его сердце и разум. Она отвечала ему полной взаимностью. Достигнув вершины блаженства, выкрикнула его имя. И в эту же секунду он разделил с ней яркую вспышку безумства.

Удовлетворив желание, они еще долго не могли разомкнуть объятий. Прохладный ветерок ласкал их обнаженные тела. Оба — и Марк, и Ирина — не сомневались, что этот чудесный день запомнится им на всю оставшуюся жизнь как один из лучших моментов.