Глава 18

В общем, благодаря «ушастому кобелю», ужин прошёл в нервозной обстановке.

К сладости Ледбеттер даже не притронулся. Я в знак солидарности тоже решила её проигнорировать. Хотя чего-нибудь вкусного очень хотелось. Да и вообще…

— Я думаю, что всё-таки нужно это съесть, — сказала ему. — Как бы вождь не счёл отказ оскорблением.

Штурмовик ухмыльнулся но, немного подумав, подцепил пальцами коричневый кусочек.

— Хорошо, — кивнул он. — Ты ешь из уважения к вождю, а я из уважения к тебе.

— Договорились, — сказала я и отправила в рот свою порцию.

Нет, это не лакрица. По вкусу больше походило на гематоген. И не удивительно, он же из крови животных делается, а у этих оборотней вовсю охота процветает.

— Интересно, где у них тут удобства? — задал вопрос в воздух Генри, доев вкусняшку.

— Идём узнаем, — предложила я. — А заодно спросим, как пройти на кухню. Пускай зайца приготовят. А то протухнет.

Прихватив зверька, мы вышли в коридор и наткнулись на двух оборотней. Стражники, по всей видимости.

— Ужин, — сказал Генри на местном и протянул одному из оборотней зайца.

Тот отрицательно помотал головой и забрал у Штурмовика зверька.

Вот как? То есть говоря «да», они мотают головой, а говоря «нет»… кивают?

Ох ты ж! А ведь когда в лесу Генри объяснил оборотням, что мы согласны ехать с ними как гости, вожак закивал. А оказывается, это означало, что он против такого расклада!

Хотела поделиться своим открытием с Ледбеттером, но его взгляду прочла, что он уже сам обо всём догадался.

— Провели как детей! — сокрушённо пробормотал он. Потом посмотрел на охранника: — Где у вас туалет? — Он указал пальцем на причинное место. Своё, разумеется, не охранника.

Тот понял. И, прихватив с собой напарника, повёл нас к выходу из пещеры.

Там мы свернули налево и прошли метров пятьдесят. В скальной породе увидели небольшой проход.

Сняв со стены факел, оборотень поджёг его и вручил мне.

Я зашла внутрь, осмотрелась.

Посреди маленькой пещерки находилось круглое отверстие, уходящее куда-то вниз. Видимо, это унитаз.

Мне показалось или где-то в глубине я услышала шум воды. Подземная река?

Подняла с пола небольшой камушек — ну, я надеюсь, что это был камушек, — и кинула его в дыру. Внизу раздался бульк.

Ничего себе канализация! Ну, гоблины, ну дают!

Сделав дело, покинула пещерку.

Как говорится, выходя из туалета, не забудь погасить за собой факел. Штурмовику он вряд ли понадобится — вампир ведь.

— Генри, там автоматический смыв, — улыбнулась я.

Заинтригованный до крайности тот нырнул в пещерку.

Не успели полы его плаща скрыться в темноте, как прямо передо мной вырос вожак.

Красные глаза светились в пламени факела, который я так и не загасила, и это придавало оборотню как-то демонический вид.

— Красивая, — произнёс он и провёл костяшками когтистых пальцев по моей щеке.

— Убери от меня руки, чёртова сколопендра! — прошипела я, отпрянув на шаг. Не приведи сатана, Генри услышит — в драку ж полезет.

Ушастый кобель недовольно оскалился, но больше приставать не стал. Лишь продолжал сверлить меня раскалённым взглядом.

Тем временем из темноты выплыл Штурмовик. При виде вожака традиционно стиснул кулаки.

— Идём, — я взяла его за рукав и потянула в сторону «дома».

Потасовка нам совсем ни к чему. Сюда же все местные сбегутся. Скинут нас друг за другом в толчок и поминай как звали. Хотя туда, конечно, даже я не пролезу. Но куда скинуть, наверняка найдут.

Охранники двинулись за нами как приклеенные. Довели до «покоев» и остались за занавеской.

Пока нас не было, кто-то принёс корзину с раскалёнными углями. Очень кстати! А то я думала, что придётся тратить силы на обогрев комнаты.

— Видимо, это намёк, что пора на боковую, — заметил Генри, глядя на потрескивающие угли.

— Полагаю, сейчас часов девять вечера, — предположила я. — Ну а встают они, понятное дело, не позже шести утра. По-другому в далёких от цивилизации местах и не бывает.

— Спать так спать, — с этими словами Штурмовик откинул шкуру, которая лежала на топчане, и расстелил на матрасе свой плащ: — Прошу!

Стянув сапоги, я пробралась к стенке и свернулась калачиком — так было теплее и уютнее.

Генри заботливо укрыл меня шкурой, проверил, нигде ли не будет поддувать. После чего забрался под «одеяло» сам и магией погасил факел.

Топчан явно не был рассчитан на две персоны, и мужчина еле-еле уместился на своём краю.

Не сомневаюсь, что поутру вновь обнаружу его руку на своём теле. А, учитывая ширину топчана, возможно, и ногу.

— Давай я обернусь и лягу на полу, — предложила ему.

— Ольга, не майся дурью, — отверг мою идею Штурмовик.

— Просто я хочу, чтобы тебе было удобнее.

Почувствовала, как он улыбнулся.

— Мне удобнее, когда ты рядом, — сказал он. — Спокойной ночи.

А я вообще деловая такая! Желаю ему комфорта, а сама калачиком свернулась! Ещё бы по диагонали легла!

Распрямилась и снова как наяву увидела улыбку на губах Штурмовика.

Вот когда он улыбается, тогда действительно уютно.

* * *

Да, утром рука была. Только не его на мне, а моя на нём!

И как это получилось?

Тихонько сняла с его плеча свою ладонь и нащупала мобильник, который сунула под подушку. Часы, ещё вчера приблизительно переставленные на местное время, показывали без десяти шесть.

— Встаём? — спросил Генри.

Я аж вздрогнула.

Он что, не спал? Значит, чувствовал мою руку на себе! И что подумал, интересно?

— Да вот не знаю, — протянула я. — Ещё бы поспала, но, кажется, слышу движение в пещере. Оборотни пробуждаются потихоньку.

На стене вспыхнул факел.

— Тогда подъём, — скомандовал Ледбеттер и ловко вскочил с топчана.

И хорошо, что встали — минут через десять принесли завтрак: кашу, традиционную лепёшку, несколько кусочков сыра и травяной чай.

Едва закончили трапезничать, появился шаман со своими атрибутами. Не произнеся ни слова, он уселся на чурбан и поднял бубен на изготовку.

Мы покорно опустились на топчан и приготовились слушать очередной концерт.

Первые пару часов оный ничем не отличался от вчерашнего. А вот дальше песнопения старика стали более нервозными, иногда даже граничившими с истерикой. Шаман надрывался настолько эмоционально, что я всерьёз начала опасаться, выдержит ли его сердце такое напряжение. Нет, реально, иногда казалось, что дедуля отдаст концы.

Но дедуля оказался выносливым и как ни в чём не было горлопанил больше часа.

Когда на грани истерики была уже я, он вдруг резко смолк и минут пять изучал нас магическим зрением.

Пока он этим занимался, в комнату зашёл вожак.

— Шаман помог вам научиться понимать нас, — произнёс он. Наш мозг любезно перевёл все его слова. — Вы должны ему что-нибудь подарить.

Мы с Генри озадаченно переглянулись.

Нет, никто не спорил с тем, что за такую колоссальную работу полагается награда, но… что ему отдать? Пистолет? Нож? Мобильник?

О, зеркальце! Дикари их очень любят.

Я вытащила из косметички зеркальце и протянула шаману.

Старик взял его морщинистой рукой и стал рассматривать.

— Ой-о-о! — обрадовался он, увидев своё отражение.

Сжав подарок в кулаке, он прихватил атрибутику и слишком уж стремительно для своего возраста покинул комнату. Наверное, побежал хвастаться.

— Сейчас буду говорить разные слова, — сказал вожак и принялся знакомить нас с существительными, глаголами, наречиями, местоимениями, числительными и союзами. Под конец выдал нехилый перечень прилагательных.

Мы с Генри понимали каждое слово. Запоминать их не приходилось — мозг сам всё усваивал.

— Зачем вы привезли нас сюда? — спросил Штурмовик, едва вожак закончил урок.

В этот момент в комнату зашло наше «транспортное средство» в сопровождении блондинки. Видимо, это представители верхушки — везде суются.

— Кто вы такие и что здесь делаете? — и не подумав отвечать, поинтересовался вожак.

— Меня зовут Генри, — сказал Штурмовик. — Её, — посмотрел на меня, — Ольга. — Мы пришли из другого мира. Ищем сбежавшую…

А вот как будет на местном «дракон», нас не просветили. И есть ли они тут вообще?

Я вспомнила, что как-то фотографировала Гирзела в драконьей ипостаси. Достала мобильник и нашла то фото:

— Вот такую мы ищем.

Оборотни уставились в телефон примерно как шаман в зеркальце.

— Дракон… дракон, — говорили они друг другу.

Понятно, мы попали в высший мир.

Закончив удивляться гаджету, оборотни переглянулись.

— Зачем ищете? — спросил предводитель.

— Это мать нашего друга. Она беременна и хочет избавиться от ребёнка, — поведал Генри.

Теперь оборотни обменялись уже откровенно недоумёнными взглядами.

— Она нормальная? — нахмурилась блондинка.

— Не очень, — сказала я. — Поэтому мы должны отыскать её до того, как она родит.

— Как вы, вампир и оборотень, собираетесь справиться с драконом? — задал вопрос наш «мотоцикл». — Кстати, что у вас за странная ипостась?

— Человеческая, — сказал Генри на русском. Понятное дело, что такого слова не существует ни в местом лексиконе, ни в этом мире вообще.

— Что-то низшее? — догадался вожак.

— Давайте вернёмся к делу, — произнёс Штурмовик, с трудом подавив нахлынувший гнев. — У нас два вопроса. Первый — за последние два дня пролетал ли в небе чёрный дракон? Второй — зачем вы нас сюда притащили?

— Вообще драконы тут не редкость, — сказал вожак. — А чёрный… да, пролетал позавчера. Сам видел. Покружил, покружил и улетел.

— Куда улетел? — взволнованно вопросила я.

— На запад.

— Запад — это там, где солнце садится? — уточнила на всякий случай. А то вдруг у них тут со сторонами света такая же путаница, как с «да» и «нет».

— Верно, — помотал головой вожак.

— А что у вас на западе? — поинтересовался Ледбеттер.

— Океан.

Мы с ним ошалело переглянулись.

И что же теперь делать? Как искать Шантару среди океана?!

— Там есть какие-нибудь земли? — убитым голосом спросила я.

— Есть, — ответила блондинка. — И достаточно обжитые.

— А добраться туда как-нибудь можно? — я всё ещё не теряла надежду.

— Можно, — сказал вожак. — На корабле, например. Оборотни ведут активную торговлю и часто туда плавают.

— Оборотни — это вы? — уточнил Генри.

— Нет. Аро́кси.

А это ещё кто такие? В кого оборачиваются? В пауков? В медведок?

— Но вы торопитесь со своими вопросами, — огорошил нас вожак. — Сначала вам нужно выбраться отсюда, а потом думать о драконах и всём остальном.

— Ваши условия? — требовательно спросил Генри.

Некоторое время оборотень молчал.

— Меня зовут Шэнзай, — с достоинством произнёс он. — Мой брат Шэнрой находится в плену у вампиров, — на последнем слове он ядовито оскалился. — Я хочу обменять тебя на него.