Глава 51

Наш вампирёныш несколько мгновений тоже смотрел на орку во все глаза. А потом бросился к ней.

Мать (сто пудов это была она!) прижала его к груди и зашептала что-то сбивчиво. Дик отвечал ей так же тихо и сумбурно.

Я, несмотря на собачий слух, естественно, не понимала ни слова, поскольку говорили орки на своём языке.

А вот Гелара, очевидно, понимала и смотрела на них в явной оторопи. Пытаться вручить кормилице младенца она давно перестала — просто старалась отвлечь хныкающего малыша от голодных страданий, укачивая его.

— Это что же, ваш мальчик — сын Орниварны? — негромко спросила драконица, переведя взгляд на нас.

Вообще Генри представил Дика как своего двоюродного племянника. Однако в данной ситуации отрицать истину было уже бесполезно — как пить дать такой вывод она сделала из их слов.

— Да, — неохотно подтвердил вампир. И тут же добавил непререкаемо: — Но он уходит с нами. Казнить мальчишку я не позволю!

— Казнить?! — вытаращил глаза Вазлисар.

Об этой подробности мы раньше умолчали, как раз потому что не были уверены в его реакции.

— Ты не ослышался, — вздохнул Штурмовик. — У них тут межрасовые отношения под запретом, а потомство от таковых они попросту убивают.

— Дикость какая! — ошалело пробурчал Мадо. А затем перевёл на Гелару непримиримый взгляд: — Не позволим, слышишь?!

Остальные наши тут поддержали его со всей решимостью.

Губы рыжей тронула грустная улыбка.

— Успокойтесь. Вообще-то драконы тоже против столь радикальных мер. Так что у нас мальчик в полной безопасности.

Мы с облегчением выдохнули. Семь драконов — это, конечно сила, только против сотен соплеменников они ничего не смогли бы сделать.

Тем временем кормилица всё же вспомнила о своих обязанностях.

— Ох, простите, леди Гелара, — извинилась она, с трудом выпустив из объятий сына. — Я ж и не очень-то надеялась, что мой старший жив. И вдруг… Он здесь… — её голос сорвался от волнения.

Орка поспешила забрать малыша и удалилась с ним в спальню, чтобы наконец покормить.

— Каким же образом Дик оказался у вас? — поинтересовалась Гелара.

Я вкратце пересказала его историю.

— Выходит, десятилетний мальчик оказался на улицах города совершенно один? — ужаснулась она, выслушав рассказ. — Или сколько тебе лет? — она вопросительно посмотрела на орчонка.

— Да, десять. Но тогда было восемь, — уточнил он очень взрослым тоном.

— Кошмар! — вновь ужаснулась драконица. Вскочила со стула и нервно заходила по комнате. — Нет, с этим нужно что-то делать! Нельзя так поступать с ни в чём не повинными детьми!

— Так сделайте, — наставительно бросил Вазлисар.

Гелара стушевалась:

— Мы пытались настоять на изменениях в законе. Но остальные расы против.

— Попробуйте ещё, — посоветовал Генри. — Быть может, на этот раз вас поддержат вампиры. А там и другие хотя бы задумаются.

— Откуда мысли насчёт вампиров? — удивилась я.

— Мне кажется, глядя на нас с тобой, Анриэл уже начал склоняться к мысли, что на самом деле всё не настолько уж смертельно, — улыбнулся Штурмовик. — И к тебе он, полагаю, подкатывал с далеко идущими намерениями, а не как Шэнзай, собиравшийся в реальности предложить лишь постель.

На последней его фразе на нас изумлённо уставились все соктавцы. Да, делясь новостями, эту часть наших приключений мы тоже предпочли опустить.

Но теперь сами проболтались. Пришлось немного объяснить.

А потом в дверь постучали.

— Входи, — отозвалась хозяйка покоев.

Вошёл орк с младенцем на руках.

— Прошу прощения, леди Гелара, — смущённо произнёс он. — Жена не у вас? Нигде не могу её найти. А то сын вот проснулся, есть… — он умолк, не договорив, и ошарашенно уставился на нас: — Диксгарваз?!

В общем, недавняя сцена повторилась. Только орчонок на этот раз капитально сошёл с лица, даже побледнел. Настолько боится своего отчима? Тот плохо с ним обращался?!

Ну уж при нас-то он ему точно ничего не сделает! Я ободряюще сжала ладошку мальчика.

— Да, Орниварна здесь, — ответила Гелара. — Она сейчас кормит Зоргена.

Но орк её явно не слышал.

— Значит, ты жив… — обалдело проговорил он. Правда, начав с хозяйкой общение на языке драконов, на родной язык почему-то так и не перешёл. Возможно, просто считал, что это неприлично, когда тебя понимают не все.

— Ты меня выдашь? — вымолвил Дик срывающимся голосом.

Так вот чего малец так испугался!

Однако мужчина покачал головой:

— Нет, конечно, — улыбнулся он, как мне показалось, даже тепло. — Не враг же я своей жене. Полтора года назад мы с твоей матерью поженились. Но что же с тобой делать-то? — нахмурился орк. — Домой тебе возвращаться никак нельзя.

— Дик будет жить с нами, — твёрдым тоном сообщил ему Генри.

— Дик? — опешил орк.

— Диксгарваз, — поправился Штурмовик.

Муж Орниварны пригляделся к нему внимательней:

— Вампир, — заключил он, очевидно, перейдя на магическое зрение. — Но ваши же убьют мальчика!

Генри с улыбкой помотал головой:

— Наши не убьют. Мы из другого мира. И у нас межрасовые браки вовсе не под запретом.

На мгновение орк удивлённо расширил глаза. Но потом заключил удовлетворённо:

— Это хорошо. Жена будет счастлива, что Диксгарваз в безопасности. Она очень переживала о его судьбе.

В этот момент из спальни вышла сама орка.

— Зорген заснул, — сообщила она Геларе.

И снова принялась обнимать и целовать Дика.

— Я немного побуду у мамы? — спросил тот, обернувшись к нам.

— Иди, конечно, — в один голос отпустили его мы со Штурмовиком.

Им и так придётся скоро расстаться навсегда. Но пока мы здесь, пусть общаются вволю.

Орки удалились.

— Мне всё не даёт покоя вопрос, зачем Шантара сожгла трактир, — задумчиво протянула Гелара, глядя куда-то в окно. — И, знаете, кажется, у меня появилась версия по поводу того, что там произошло.

— Да разозлил её кто-нибудь — вот тварина в бешенстве и разнесла всё там, — зло-презрительно бросил Вазлисар. — А поджог — это она, вероятно, уже следы разрушений уничтожала.

Гелара в шоке распахнула глаза:

— То есть твоя жена настолько неадекватна, что может убить двадцать семь жителей, просто разозлившись на что-то?!

Мадо скривился:

— А, по-твоему, адекватная драконица могла бросить крысам на съедение собственного ребёнка?!

— Ну, в общем-то, да, — печально согласилась Гелара с тем, что удивилась, очевидно, совершенно напрасно.

— Мне вот больше интересно, когда она стала такой тварью?! — мрачно продолжал дракон.

— По-моему, особо лучше она и не была никогда, — заметила Таргала. — По крайней мере, сколько я её помню.

— Вазлисар, а можно спросить, почему вообще ты на ней женился? — вступил в разговор Генри.

Мадо задумался на какое-то время.

— Я уже рассказывал, что после исчезновения родителей полностью ушёл в науку — всё пытался отыскать способ выяснить, куда же именно они подались. Да, методу в итоге изобрёл, но к тому моменту меня уже мало что интересовало, кроме науки.

А Шантара была рядом и тоже полностью погружена в науку. В какой-то момент я вспомнил, что обзавестись потомством мне всё-таки нужно и, пожалуй, Шантара — идеальная кандидатка на роль жены. На неё не придётся отвлекаться от любимого дела. А ночи мы и так уже, бывало, проводили вместе.

Короче говоря, я сделал ей предложение. Она, подумав, согласилась.

— То есть ты женился на, так сказать, боевой подруге, — заключила я.

Однако дракон помотал головой:

— Да нет, дружбой я бы это тоже не навал. Но у нас было общее дело. Мне казалось, что этого достаточно.

— Только никаких чувств ты к ней вовсе не испытывал? — уточнил Сонирал.

Вазлисар опять задумался ненадолго:

— Кроме физического влечения в те моменты, когда мы находили для этого время, нет.

— Кошмар! — заметила Гелара.

— Полагаешь? — криво усмехнулся Мадо, посмотрев её в глаза. — Возможно. Только долгие годы всё устраивало обоих. А вот когда занятий наукой нас лишили — в смысле, посадили в заточение, — пояснил он для меладки. — Возможность мысленного общения у нас осталась. Но тут выяснилось, что общаться-то нам и не о чем. Шантара твердила исключительно о мести — «всем этим уродам» и в особенности тебе, Гирзел, — Вазлисар поглядел на сына. — Ну и тебя, Сонир, — он перевёл взгляд на Кодо, — конечно, постоянно, поминала «добрым» словом — за то, что лишил её послушного ребёнка. Знаете, о чём я сейчас подумал? Не исключено, что от малыша гадюка решила непременно избавиться назло не только мне, но и вам обоим. — Учёный изумлённо вытаращил глаза, и Мадо пояснил: — Ведь Гир очень хотел рождения брата. Ну а ты приложил столько усилий, чтобы тот родился нормальным ребёнком, не подчинённым зомби. Так пусть хотя бы все твои старания пропадут втуне, раз уж ничего больше она тебе сделать не в состоянии.

— Сука! — прорычал Гирзел.

— Да уж, убить собственного ребёнка ради того, чтобы насолить ближнему — это даже не за гранью! — возмущение просто переполняло Гелару. — Такому вообще нет названия!

— Вот только ближним по отношению к Шантаре отца вряд ли можно назвать, — с усмешкой вставил Ярнил. — Мадо и Кодо издревле враждовали. И если Вазлисар в ходе спасения будущего сына предпочёл оставить вражду в прошлом, то Шантара такого решения явно не принимала.

— Да, я гляжу, вы уже совсем примирились, — улыбнулся Штурмовик. — Грызться-то прекратили ещё при нас, но сейчас, можно сказать, прямо-таки дружны стали. — Он вопросительно посмотрел на старшего Мадо.

Тот кивнул:

— Во-первых, наши дети всё равно собираются пожениться. Во-вторых, у нас оказалось гораздо больше общего, чем мне думалось раньше.

— А в-третьих, — продолжил Сонирал, — после всего, через что мы прошли вместе, враждовать уже вообще как-то глупо. И ещё Вазлис ведь жизнь Ярнилу спас. Если бы он не предупредил о ловушке — Яра сейчас в живых бы не было, — Кодо помрачнел, видимо, вспомнив тот страшный момент.

— Перестань, — тут же начал возражать Вазлисар. — Я вам вообще жизнями двух сыновей обязан. Сначала Ярнил вытащил из-под завала Гирзела, а потом ты поборол то проклятое зелье подчинения. Кстати, — он резко стал мрачнее грозовой тучи, — что-то я теперь уже вовсе не уверен, что Шантара не собиралась реально похоронить Гира под тем завалом.

— Думаешь? — нахмурился и Ярнил. — Но ты же сам говорил, что вы хотели лишь, так сказать, проучить сына, а потом собственноручно спасти его.

— Да, идея была моя, — не стал отрицать Мадо. — Только всё пошло немного не по плану. Почему-то ловушка сработала раньше — когда Гир ещё не успел дойти до того места, где потолок вообще не должен был обрушиться. Предполагалось, что он окажется там запертым, но в тесном пространстве за завалом, а не прямо под ним. Так вот почему получилось совсем не так?! Шантара придерживалась версии, что просто не повезло — случайность.

— Но могла и внести какие-то изменения в твою ловушку, — кивнув, продолжил за него Сонирал.

— Вот и я о том же, — прорычал, стискивая кулаки, Вазлисар. — Тварь! Видеть её не могу!

— Больше не увидишь, — Кодо успокаивающе тронул его за плечо. — Не думаю, что за убийство двадцати семи жителей ей полагается какое-либо наказание, кроме смертной казни, — он вопросительно посмотрел на рыжую драконицу.

— Безусловно, — подтвердила та.

— Гелара, так какова твоя версия насчёт поджога трактира? — вспомнил Вазлисар.

— Если Шантара не была уверена, что вы погибли от её ловушки, то понимала, что рано или поздно явитесь за ней на Меладу, — начала она. — Возможно, поначалу гадина планировала уйти ещё в какой-то другой мир. Но поскольку все порталы были закрыты, ни одного из них она, вероятно, найти не сумела. А так как от ребёнка твёрдо вознамерилась избавиться, ей было необходимо как-то обезопасить от вашей ярости себя. И мерзавка изобрела-таки решение проблемы.

Сомнений в том, что Шантара сама вызвала у себя преждевременные роды, нет. Полагаю, именно в том трактире потихоньку и родила. Потом отнесла несчастного малютку за реку и бросила в подвале пустующего дома. Но чтобы на ней не было энергетики убийства, оставила его в живых — всё равно не крысы, так холод довершили бы дело. А сама вернулась в трактир. Изначально устраивать пожар не собиралась. План у неё был совсем другой, и ей, напротив, требовались свидетели. Ни одному троллю не равняться в магии с драконом — она бы прекрасно изобразила морочные роды. Только морочный ребёнок родился бы мёртвым и она бы, убиваясь от горя, похоронила его. Скорее всего, потом подложила бы в могилку и настоящее тельце.

Однако когда Шантара возвратилась в трактир, что-то пошло не так. Возможно, будучи всё-таки ослабленной после родов, она забыла накинуть на себя морок беременной. Кто-то заметил, что ушла с животом, а вернулась без него и без новорождённого. Тролли — народ простой, спросили, куда ребёнка дела. Тут мерзавка осознала, что сама же провалила свой план… и не придумала ничего лучше, как убрать всех свидетелей! Перекинувшись, разворотила трактир, чтобы из него никто не выбрался, а затем подожгла.

Но на её беду на место пожара примчались мои братья. А драконы-то очень даже в состоянии определить, чья энергетика была вложена в огонь. Ведь драконье пламя — пусть и очень специфическая, но тоже магия, — последние слова Гелары определённо были предназначены исключительно для нас с Генри.