Глава 52

— Двадцать семь трупов из-за её же забывчивости! — простонала Джита, в отчаянии сжав кулаки. — Какая же она тварь!

Ярнил обнял возлюбленную, успокаивая:

— Насколько Шантара гадина, мы все давно уже убедились. Так что лично я даже не удивлён. В конце концов, если бы она просто взбесилась из-за того, что ей не то блюдо подали или сказали не то слово — это ничем не было бы лучше.

— Да, безусловно, — вздохнула Джита. — Но как же жалко-то этих несчастных! Сидели себе спокойно ужинали, никого не трогали. Кто-то, может, спать уже лёг — вообще ничего не видел и не слышал. И тут этой суке вздумалось всех убить!

Брюнетка смахнула непрошеную слезу.

У меня и у самой ком подступал каждый раз, когда вспоминала о тех погибших. Стервоза должна ответить за преступление! Хотя сгоревших заживо это и не вернёт.

— Меня вот другое удивляет, — вновь заговорил Вазлисар. — Что с мороком лоханулась, это ладно. Но не могла же она не почувствовать прилёт в город других драконов. И тем не менее всё рано устроила пожар! А ведь дурой никогда не была.

Гелара пожала плечами:

— Во-первых, Шантара наверняка была порядком ослаблена, роды — по-любому достаточно серьёзное испытание для организма. А она ещё потратила силы на то, чтобы их вызвать. Так что могла и правда не обратить внимания на наш прилёт. Во-вторых, возможно, мерзавка просто судила по себе, а потому подумала, что явившимся с другого континента драконам вовсе не будет никакого дела до гибели нескольких десятков каких-то младших.

— Да, вполне вероятно, — мрачно согласился Мадо.

И мне стало интересно — а ему самому-то было бы дело ещё недавно? Очень хотелось верить, что всё-таки да. Но так ли это в действительности? Ведь раньше он тоже считал, что все остальные расы — лишь грязь под когтями у великих и непревзойдённых драконов.

Да, под влиянием того факта, что без моего собачьего нюха, они бы, скорее всего, вовсе никогда не отыскали, куда во времени смылась Шантара, его мнение, похоже, поменялось. Но это было уже потом.

А раньше-то?!

Впрочем, в отличие от этой скотины, он никого не убивал. А крики с хамством и убийства — это совершенно не одно и то же.

— Мадо и Кодо — драконьи кланы? — вдруг полюбопытствовала Гелара.

Хотя не исключено, что, задумавшись, я упустила какую-то часть разговора.

— Да, — ответил ей Ярнил, и поднявший данную тему в первый раз. — У нас их только два — блондины Кодо и брюнеты Мадо.

— Блондины и брюнеты? — удивилась рыжая драконица. — А в какой же входят все остальные драконы? Неужели предпочитают не вступать ни в какие кланы?

— Нет, — улыбнулся, покачав головой, Кодо. — Просто обладатели иных окрасов на Соктаве отсутствуют.

— Но так не бывает! — распахнула глаза меладка. — Драконы как раз отличаются от всех прочих рас максимальным разнообразием в цвете волос.

Снова с улыбкой Ярнил пожал плечами:

— И тем не менее. Каким образом предки добились такой монохромности — не спрашивай. Сведения об этом давно затерялись в веках.

— С ума сойти… — пробормотала драконица, явно всё ещё пребывая в шоке.

— И кстати, перед тобой первые в нашей истории две пары с разным цветом волос, — решил добить её Вазлисар. — Нет, изредка межклановые браки случались и раньше, только тогда супругу или супруга из другого клана заставляли менять окрас на генном уровне путём прохождения специально предназначенного для этого Коридора.

— Ты прикалываешься? — не поверила Гелара.

— Нисколько, — заявил Мадо с самым серьёзным видом.

— Но зачем?! — поразилась она.

А вот на этот вопрос ответить, пожалуй, будет непросто.

Но не для Вазлисара.

— Для нас это было принципиально, — жёстко выдал он без малейших раздумий.

По губам Сонирала скользнула усмешка — видимо, уже ожидал, что сейчас его новоявленный приятель-Мадо не сдержится и вскочит-таки на своего любимого конька.

Однако тот всё же притормозил и добавил обтекаемо:

— Видишь ли, века непримиримого соперничества не прошли даром.

— Но сейчас-то такого не будет? — уточнила Гелара, посмотрев на те самые, упомянутые им пары.

— Нет, естественно! — в один голос заявили Гирзел с Ярнилом не допускающим сомнений тоном.

— Замечательно. Пойдёмте ужинать, — сказала хозяйка, поднимаясь с кресла.

Предложение все восприняли с энтузиазмом. Не знаю кто как, а мы-то со Штурмовиком последний раз ели в половине шестого утра.

Гелара привела нас в столовую, находившуюся на пару этажей ниже. Нет, здесь собирались не все драконы замка, а лишь те, кто проживал в данном крыле.

Но их и так оказалось немало — порядка сорока.

И вот тут я в полной мере оценила, что такое максимальное разнообразие в цвете волос. Кажется, здесь наблюдались все мыслимые и немыслимые оттенки — включая даже зелёные!

Знакомить с каждым из соплеменников Гелара нас не стала. А вот братьев своих представила. Те оказались близнецами с такими же, как у неё, огненно-рыжими гривами.

Нас она обществу так же кратко представила.

К появлению в их доме родственников заключённой в подземелье убийцы меладцы отнеслись настороженно. Но хорошо хоть в открытую от нас не шарахались.

За столом нам с Генри достались места рядом с Гелариными братьями, а сама она села по другую сторону от нашей тёплой компании.

Поскольку никакой общей беседы за ужином не велось — все, в основном, общались группками, Штурмовик стал расспрашивать рыжиков о пожаре. Правда, ничего особого нового они нам не рассказали.

А потом я, вспомнив сегодняшний разговор, решила тихонько уточнить, как давно погиб муж Гелары. Раз уж Вазлисар посоветовал ей поговорить со мной, должна же я хотя бы знать, насколько свежа её рана.

— Муж погиб? — оторопел один из братьев.

А второй и вовсе поперхнулся и закашлялся.

Первый, которого звали Гива́рт, тут же принялся помогать брату (его имя было Деса́рт) восстановить дыхание, хотя задохнуться тот явно не собирался. И, кажется, довольно быстро справился сам, а теперь уже больше изображал кашель.

Похоже, братья вовсе не знают, что ответить, и просто тянут время.

Но какой в этом смысл? Меня совершенно не затруднит повторить вопрос. И я непременно это сделаю. Если только…

Если только один из них сейчас под шумок не связывается мысленно с Геларой.

Наконец Десарт прокашлялся. Однако рыжики сделали вид, будто о моём вопросе уже забыли.

Что ж, я напомнила. Генри, сидевший между мной и ними, уже кусал губы, сдерживая улыбку. Да, я вцепилась в близнецов, как охотничья собака в пытающуюся ускользнуть дичь. Потому что чётко чувствовала — с гибелью Гелариного мужа явно что-то не так.

— Порядка двадцати лет назад, — без всякой заминки ответил Гиварт.

Я состроила скорбную мину, хотя теперь была уверена, что сочувствовать тут абсолютно нечему — про погибшего мужа Гелара попросту соврала. Вопрос — зачем?

Но вслух спросила совсем о другом:

— Как же такое несчастье произошло?

Кажется, рыжик мысленно выматерился на мою приставучесть.

Немного помолчал — вероятно, вновь совещаясь с сестрой.

Но тут заговорил Десарт. Очевидно, фантазия у него работала лучше.

— Это случилось в другом мире. Он ввязался там в местную войну, ну и…

Да уж, версия — не подкопаешься. Проверять мы явно не полетим. А может, в каком-то из миров правда была война, и Десарту об этом известно. Поэтому вызнавать, что за мир и кто с кем воевал, бесполезно.

Только почему после слов брата так помрачнел Гиварт? Как будто те напомнили ему о какой-то реальной трагедии.

Неужели я напрасно заподозрила их с сестрой во лжи?!

Но почему тогда они оба так обалдели от моего первого вопроса?

Ужасно захотелось выяснить, что думает по этому поводу Штурмовик. Только прямо сейчас это было невозможно — пришлось ждать окончания ужина.

Однако после него Гелара сразу повела нас показывать выделенные нам покои.

Долго извинялась, что они одни на всю нашу немаленькую компанию. Оказывается, больше свободных здесь не имелось, а поселиться вовсе в другом здании, вдали от малыша, мы вряд ли захотим. Вернее, ничейными не были и эти — просто их нам уступил Десарт, согласившись на время переехать к брату.

Что ж, пару недель-месяц можно и потесниться, ничего страшного. Тем более что ещё четыре кровати нам обещали организовать в ближайшее время.

Почему именно такой срок? Гелара говорила, что минимум две недели мелкому необходимо оставаться в созданном ею коконе. Но лучше бы, конечно, месяц.

Ладно, как драконы решат — тогда и полетим домой. Понятное дело, что в общей спальне об интиме придётся забыть. Ну да не это сейчас главное, переживём как-нибудь.

Познакомившись со своими теперь покоями, Вазлисар, Гирзел и Дэйнария вновь отправились к Геларе — так сказать, пожелать малышу спокойной ночи. Остальные решили на сегодня больше не стеснять «маму».

К тому же нам с Генри нужно было навестить другого ребёнка. Наверняка, пока мы остаёмся здесь, Дик захочет пожить с матерью. Но он не должен думать, будто мы о нём вовсе забыли.

Комната кормилицы располагались рядом с Гелариными. Наши — в смысле, Десарта — как нетрудно догадаться, тоже поблизости. Так что идти пришлось недалеко.

Дик нашему появлению так обрадовался, что меня посетило нехорошее подозрение — уж не решил ли он и правда, что мы передумали брать его с собой на Землю? Наверное, следовало позвать его пойти на ужин с нами, но так не хотелось мешать их общению с матерью.

Первым делом орчонок показал нам своего младшего братика — тот оказался лишь немногим старше Зоргена. А Орниварна сразу же принялась рассыпаться в благодарностях за то, что проявили такой участие к судьбе её несчастного сына.

Она, оказывается, даже разыскать его в городе боялась, чтобы не навести на след приговорённого смеска сородичей. Муж её, правда, однажды пытался, но никого расспрашивать тоже не рискнул, а потому его поиски не увенчались успехом.

В общем, они беднягу уже фактически похоронили. И вдруг такое счастье! Дик не только жив-здоров, но и за его судьбу можно больше не трястись.

Естественно, до отлёта отсюда наш вампирёныш предпочёл пожить со своей семьёй.

Вернувшись к себе, в покоях мы обнаружили лишь трёх Кодо и Джиту — остальные всё ещё были у Гелары.

Тут я вспомнила о вопросе, волновавшем меня за ужином. Посвятить решила всех присутствующих. Впрочем, выяснилось, что сидевший рядом со мной Ярнил тоже прекрасно слышал разговор. Реакцию рыжиков также заметил. Да-да, не только Гиварта — погрустнел после собственных слов и Десарт.

— В принципе, он мог рассказать отнюдь не выдуманный случай, а вполне реальный — заметил Кодо. — Только вряд ли оный имеет какое-то отношение к бывшему мужу Гелары. Скорее, это история кого-то из близких или друзей близнецов — поэтому у них и резко упало настроение.

— Но ты тоже считаешь, что про погибшего мужа Гелара солгала? — уточнила я.

— Наверняка, — подтвердил Ярнил. — Когда она говорила об этом, в глазах у неё вообще читалось не горе, а куда более негативные эмоции.

— Да, воспоминания о муже ей явно неприятны, — подхватил Генри. — Поэтому я бы поставил, пожалуй, на то, что он не погиб, а умер лично для неё.

— Это что же тот сотворил? — опешила я.

Штурмовик пожал плечами.

— Предал, совершил какую-то подлость, а то и вовсе преступление… — предположил Сонирал.

— Но почему она теперь вообще отрицает возможность замужества для себя? — озадачилась я новым вопросом.

Теперь плечами пожал уже Сонирал:

— Чтобы понять ответ на этот вопрос, нужно знать её историю.

— Кого обсуждаем? — раздался от двери голос Вазлисара. Вместе с Гирзелом и Дэйнарией он зашёл в гостиную. — Только не говорите, будто бы полог тишины от нечего делать поставили.

— Ты прозорлив, как всегда, — усмехнулся Кодо. — И с ходу улавливаешь причинно-следственные связи.

Однако ничего ответить по делу учёный не успел. В дверь постучали.

— Войдите, — отозвалась я.

На пороге возник тролль — видимо, слуга.

— Прошу прощения, — произнёс он. — Кто из вас лорд Гирзел?

— Я, — сказал тот.

— Узница из подземелья просит тебя навестить её.

Гир тяжело вздохнул и сделал шаг в сторону двери.

— Ты никуда не пойдёшь! — вдруг рявкнул Вазлисар.

— Не командуй! — осадил его сын.

— Я сказал, к этой змее ты не пойдёшь! — прорычал отец. — Потому что она опять запудрит тебе мозги.

— Не запудрит, — хмуро возразил Гирзел.

— Только через мой труп! — заявил старший Мадо.

И, потеснив слугу, встал поперёк двери, скрестив руки на груди.

С минуту они сверлили друг друга непримиримыми взглядами.

А потом сын махнул рукой, уступая:

— Возможно, ты и прав. И вообще не очень-то мне и хотелось её видеть.

Он сел на диван.

А Вазлисар отпустил слугу.

Поскольку кровати нам уже установили и застелили, мы стали готовиться ко сну.