Глава 54

Да, именно так. Оттолкнуть, вернее даже, окончательно и бесповоротно отвратить от себя рыжую отчаянно не хотелось.

Почему — ответа на данный вопрос у меня не было. С каких это пор мне стало не всё равно, кто и что обо мне думает?

Впрочем, наше уединение, в любом случае, прервали. Явился слуга с большой корзиной, сплетённой из бересты, в руках.

Любопытно, что Гелара вознамерилась собирать в неё зимой?! К тому же у корзины в помине не было ручки.

В ответ на написанное в моих глазах удивление рыжая улыбнулась.

— Я решила, что Зоргену пора начинать гулять, — пояснила она, забрав плетёнку у слуги.

— А не рано? — забеспокоился я. Всё-таки малец недоношенный. Да и мороз на улице — не простынет ли?

— Под всеми необходимыми защитами, естественно, — добавила она.

А, ну если под защитами — тогда, наверное, можно.

— Только сперва, пожалуй, надо укрепить «люльку» магически, — продолжала драконица. — Береста — лёгкий материал, но всё-таки не слишком прочный. Поможешь?

— Конечно, — кивнул и тут же взялся за дело.

— А я тем временем создам защитный кокон, как в кроватке.

Превратив корзинку в колыбель, по прочности не уступающей дубовой, я, довольно быстро разобравшись, что именно делает рыжая, подключился и к её работе.

Уже через час всё было готово.

Гелара соорудила в люльке постельку и ловко запеленала мелкого в меховое одеяльце.

— Пойдёшь с нами погулять? — спросила она, одеваясь в меха сама.

— Естественно.

Я тоже снова облачился в верхнюю одежду.

Люлька поднялась в воздух и неспешно поплыла перед нами.

Почему же Мадо-то не додумались до такого простого решения? У нас детей подышать свежим воздухом обычно выносили на руках.

До Воолло додумались, до сотен хитроумных ловушек и всего прочего… а до почти невесомой переносной люльки — нет. Стало даже как-то обидно за наших вообще и за себя в частности. Элементарная ведь штука! Но, видно, нам всегда было не до бытовых мелочей. А зря. Так гулять с ребёнком гораздо удобнее.

Мы выбрались в коридор. Но тут Зорген проснулся и захныкал. Наверное, ему, завёрнутому в мех, стало слишком жарко.

Чтобы ускориться, на лестнице я подхватил люльку на руки.

Меньше чем через минуту мы уже вышли на мороз. Малец, правда, ещё продолжал выражать своё недовольство, и Гелара его усыпила.

Двинулись по расчищенным от снега дорожкам парка. А вскоре навстречу попалась наша компания. Тоже вышли прогуляться?

— Это вы здорово придумали! — похвалил изобретение рыжей Сонирал. — Нужно будет взять на вооружение.

Ага, значит, Кодо до столь элементарного решения тоже не додумались? Ну да, когда ж им бытовые полезности изобретать — куда важнее ни в чём не отстать от Мадо!

Так, стоп! Что-то меня опять на стезю извечной конкуренции потянуло.

— Это Геларино изобретение, — не стал я приписывать себе чужих заслуг.

— А у нас люльку на колёса ставят, — сказал Генри.

— Зачем? — удивилась рыжая.

Вампир улыбнулся:

— Ну, во-первых, не все на Земле владеют магией, чтобы заставлять люльку вот так, по воздуху, плыть. А во-вторых, когда катишь коляску, она покачивается, и ребёнок спит практически всю прогулку, не приходится усыплять его магией.

— Разве тряска напротив не будет его беспокоить? — засомневалась Гелара.

— Амортизаторы и достаточно мягкие шины избавляют от этой проблемы, — подмигнул он.

Рыжая тут же заинтересовалась конструкционными подробностями.

Я же обратил внимание на одну странную вещь — в компании не наблюдалось Гирзела. Причём Дэйнария тоже была здесь, а вот его не было. Если бы они решили остаться в покоях вдвоём — ничего удивительного. Но что он делает там в гордом одиночестве?! Поссорились? Или…

Меня кольнуло нехорошее предчувствие.

— А где Гир? — спросил я.

Белая нахмурилась.

— Опять приходил слуга с просьбой от Шантары, и Гирзел пошёл-таки с ней повидаться, — неохотно вымолвила она. — Я пыталась его образумить…

— Какого демона! Идиот! — зарычал я. — Эта ж сука сейчас весь мозг ему засрёт!

* * *

Гирзел

Мать снова ласково погладила меня по руке. Я стоял, вцепившись ими обеими в решётку.

— Сынок, понимаешь, я не хотела рожать от этого чудовища, — продолжала она. — Тем более что вряд ли Сониралу удалось полностью нейтрализовать действие его проклятого подчиняющего зелья. Это попросту невозможно. Потом, выйдя на свободу, Вазлисар наверняка бы разбудил в ребёнке заложенное с самого зачатия полное подчинение. Поверь, я не хотела пить эту дрянь! Но он ведь и нас всех чем-то подобным опаивал. Я сопротивлялась, сколько могла. Но тогда он, вероятно, увеличил дозу, и я сдалась-таки! — по её щекам покатились слёзы. — А когда голова от воздействия оного прочистилась, я пришла в ужас от всего, что натворила! Вернее, от того, в чём помогала этому гаду.

Сыночек, тебе, конечно, будет больно это услышать… но ты даже не представляешь, как он тебя ненавидит! Целыми днями только и твердил, что пора от тебя наконец избавиться. Что клан должен возглавить наш, по-настоящему наш сын, а не самовольный безмозглый урод, как он выражался. Но ты и сам прекрасно помнишь, какими словами этот монстр только ни крыл тебя.

А уж как он ненавидел моего бедняжку Андера! Его прямо трясти начинало при одном упоминании о старшем сыне. Сразу начинал орать, что больше не потерпит эту гниду, позорящую наш род. Но в то время я ещё была в своём уме, в смысле, не под действием его поганого зелья, и твёрдо сказала проклятому истерику, что не позволю и пальцем тронуть сына. И тогда этот гад решил закрыть все порталы на Соктаве, чтобы Андер не смог вернуться никогда.

— Какая потрясающая у тебя память — помнишь даже то, чего вообще не было! — раздался за спиной яростный рык отца.

Чёрт, не вовремя он! Главного-то я так и не услышал.

Но Вазлисар уже оттащил меня от решётки и занял моё место. А Шантара поспешно отшатнулась.

— Не мешай мне общаться с сыном! — потребовала она, отойдя на безопасное расстояние.

— В смысле, не мешать тебе нагло врать?! — отец зло усмехнулся. — Да я тебя сейчас просто прикончу! — снова зарычал он. — Ещё до всякого суда!

— Руки коротки, — ухмыльнулась узница. — Магия здесь невозможна. В дракона тоже не перекинешься. И снаружи темницу не разнесёшь — подземелье ж, — она явно изгалялась, пользуясь своей недосягаемостью. — Разве что всё здание разрушишь.

Ну да, тут мамочка могла быть абсолютно спокойна — конечно же, местные драконы такого вандализма не допустили бы.

— Зачем же портить чужое имущество, — усмехнулся Вазлисар.

А в его глазах вдруг сверкнуло что-то такое, что даже мне стало не по себе. Шантара, правда, ничего не заметила. Во всяком случае, безнаказанно ухмылялась по-прежнему.

Зато отец явно уже сдерживался с трудом.

— Зря ты надеешься снова выйти сухой из воды, облив грязью меня.

Он выразительно взялся за рукоять кинжала на поясе. И вот тут в глазах узницы отразился страх. Она шарахнулась вглубь камеры.

Да, метнуть кинжал решётка может и не помешать. А магия здесь невозможна — значит, и защиту ей не поставить.

Фехтовальщиком отец был хорошим. Каким метальщиком, правда, не знаю.

Но я однозначно не мог допустить, чтобы в темницу посадили ещё и его! Понятия не имею, какие у них тут законы — считается ли убийством казнь до суда и вынесения приговора. Правонарушением — уж наверняка.

Впрочем, Гелара на его обещание прикончить мерзавку ничего такого не говорила. Быть может, он и вправе покарать ту, что бросила на съедение крысам его сына.

— Ты не посмеешь! — прошипела Шантара.

— Откуда такая уверенность?! — криво ухмыльнулся Вазлисар. А в глазах — такая лютая ненависть… — Не ты ли утверждала, что я собирался хладнокровно убить Андера? Так с чего же у меня вдруг должна дрогнуть рука прикончить тварину, лишь чудом не расправившуюся уже с двумя моими сыновьями?! Но ты права, пачкать об тебя свой кинжал я действительно не стану — есть способ очистить от тебя мир понадёжней и попроще.

Отец вдруг выхватил… пистолет! Снял его с предохранителя…

Шантара в панике заверещала.

Я понял, что он сейчас точно выстрелит! Кинулся на него, схватил за руку и кое-как оттащил в сторону.

— Отец, успокойся! — зашептал ему, пока мы боролись. — Её всё равно казнят. Умоляю, не губи себя!

— И не думал, — тихо заявил он с неожиданным спокойствием, позволив-таки мне увести его из темницы. — Просто хотел припугнуть гадину. Ненавижу её! — зарычал, вновь распаляясь. — Как только подумаю, что Зорген мог не выжить в том подвале!..

— Где ты вообще взял пистолет? — запоздало обалдел я. — Неужели у Генри украл?!

— Ну почему же сразу украл?! — оскорбился Вазлисар. — Вампир сам мне его одолжил. Правда, без пуль. Так что пристрелить сучару у меня не было ни малейшего шанса. Честно говоря, метнуть в неё кинжал рука дико чесалась. Потому и достал поскорее пистолет.

Вот тут я вспомнил, что пока мы боролись, вроде пару раз раздавались характерные щелчки — очевидно, отец случайно нажимал на спусковой крючок. Да, Ледбеттер — определённо умница, что обезопасил оружие. Иначе мы могли бы ненароком и друг друга пристрелить.

— Что ещё тебе наговорила эта тварь?! — вопросил Вазлисар, вновь резко помрачнев.

— Неважно, — помотал я головой. — Пап, я верю тебе. — Пристально посмотрел ему в глаза, стараясь убедить, что это действительно так. — Поэтому её враньё не имеет ни малейшего значения.

— Спасибо, сын, — с чувством произнёс он и крепко обнял меня.

— К тому же, Сонирал вспомнил чертёж твоей ловушки. Говорит, согласно ему участок потолка в конце тупика и правда не должен был обвалиться. Тогда он подумал, что ты просто не видел смысла обрушать весь коридор. Но я вот чего не понимаю — почему ты не сказал об этом на суде?

Вазлисар тяжело вздохнул:

— А кто бы мне поверил? Когда тебя лишь чудом спасли из-под завала. И если активирующие настройки действительно изменила Шантара — она бы уж наверняка стала утверждать, что мой план был именно убить тебя. Да и вообще я тогда был совершенно раздавлен, — добавил он еле слышно.

— Кстати, мерзавка, — называть её матерью у меня уже просто не поворачивался язык, — сейчас взялась утверждать, что творила всё исключительно под воздействием твоего подчиняющего зелья. Уж хоть бы врала, но завиралась, — зло усмехнулся я. — Ведь тогда на ней никакого стороннего воздействия обнаружено не было — и это не подлежит сомнению. Но меня сейчас, знаешь, какая мысль посетила. А не подпаивала ли гадина чем-нибудь тебя? К сожалению, тебя самого тогда на внешние воздействия вовсе не проверяли.

Отец задумался. Затем пожал плечами.

— Вряд ли. Вроде бы ничего такого не замечал.

Понятно, что ему мои подозрения очень не понравились. Допускать вариант, что долгое время был не совсем собой, ему категорически не хочется.

— И всё же ты очень сильно изменился с тех пор, как перестал пересекаться с мерзавкой.

Вазлисар поморщился и резко сменил тему:

— Объясни мне, зачем вообще ты попёрся к тварине?